Дело в Академии Художеств

Прошли несколько дней. Феликс восстанавливался, и постоянно был на созвонах с руководством - решалось дело того парнишки, из-за которого мой напарник ввязался в бой на арене. Мы не заходили дальше поцелуев, но это было так уютно и так... естественно, что ли, что я размяк и пригрелся под лучами его обаяния. Мы подолгу целовались в постели и возились, как щенки, тормоша и щекоча друг друга. Смеясь. Я и сам от себя, угрюмого и нелюдимого - по общественному мнению, совпадавшему, впрочем, с моим собственным - не ожидал такой открытой детсткой радости от простого взаимодействия с кем-то... В одно воскресное утро он разбудил меня (в своей же постели - я давно уже перебрался из моей комнаты в его, привыкая к его ранним подъемам и неуместной утренней активности): - Вставай-вставай! Эй! Я принес тебе матча-латте из кофейни за мостом, зацени, специально сбегал! - Ммм... - сонно проятнул я, - еще пять минуточек... - Никаких минуточек! У нас новое дело, и очень интересное! - Рыбкин так и искрился энтузиазмом. Бинты он уже снял, синяки благодаря чудодейственным средствам почти прошли, и он снова выглядел прямо-таки непристойно великолепно. - Что там за дело? - я отлепился от подушки и взял стаканчик с матчей, покрытой сверху воздушным сладким облачком. - Чем оно такое интересное для 8 утра воскресенья? - А ты иди умойся, и оденься во что-нибудь богемное - нам предстоить посетить Академию художеств, тогда расскажу, - хитро подмигнул он, - вот я смотри что нашел по этому случаю! Я наконец отвратил внимание от его лица и рассмотрел одежду. На нем была майка тай-дай в серо-голубых акварельных разводах, поверх которых красовалась надпись Piece of art в стиле граффити, и какие-то шаровары вроде индийских, густо-синего цвета. Вот уж точно произведение искусства. - У меня ничего подобного нет, ты же знаешь, - буркнул я. - Нууу... тогда оденься во все свое черное! Сойдешь за гравюру, изображающую Фауста, - хихикнул он. Мы бодро шагали в сторону Академии, и напарник излагал мне те немногочисленные сведения, что у нас были по сегодняшнему делу: нежить появилась сначала в прилежащем к Академии парке, потом в самой Академии, возможно пропал человек. - Сейчас мы должны встретиться со свидетелем, которого перенаправил к нам наш партнер-священник, - сказал он. - Очень колоритный батюшка, надо сказать, ты был бы в шоке. Однако шок мне был уготован уже сейчас, и без всяких батюшек-информаторов. На условленной скамейке у сквера сидел молодой человек. Первыми бросались в глаза его ноги в коротких джинсовых шортах, настолько густо покрытые татуировками, что это было похоже на цветастые лосины. Выше почему-то он надел вполне официального вида пиджак, лицо, скрытое за темными очками-авиаторами обрамляла растрепанная короткая борода. Он встал со скамейки, поочередно протянул нам руку, представляясь: - Алексей. А вы из той организации, что контролирует... - тут он слегка замялся - потусторонщину? - О да, это к нам, - ответствовал Феликс. Мы тоже представились. Я с удивлением понял, что несмотря на ранее воскресное утро - было всего 10 - наш свидетель изрядно пьян. То ли со вчерашнего не закончил фестивалисть, то ли с утреца уже принял на грудь. Это чисто Питер! Феликс попросил подробно изложить детали встречи с нежитью, и Алексей, закурив, начал рассказ.