Дело в Академии Художеств

- Это впервые случилось в четверг, - начал он. - Я сидел вечером дома один, вон в том доме, - он махнул рукой в сторону ближайших старых построек Васильевских линий. - Я сейчас в гостях у моего дяди, Бориса Александровича, он с вами связался. Отпуск у меня. Сидел значит, слушал Анну Герман на виниле (тут я про себя добавил очков лояльности нашему информатору - хороший вкус!) и, нууу... - Выпивали, - подсказал Феликс. - Выпивал, да. Но немного! Но у меня отпуск! - воинственно-извиняющимся тоном оправдался Алексей. - Так вот, пластинка закончилась, я встал ее переменить, как в образовавшейся тишине услышал за окном шебуршение. "Крыса", подумал я, помещение-то полуподвальное, окна вровень с землей, а крыс тут дофига, местные кошки еле справляются. На этом месте Феликс втянул носом воздух и слегка сморщился, словно невидимые кошки отравляли ему жизнь даже теоретическим своим присутствием. - Я подошел к окну, подсвечивая телефоном и увидел... - тут он так рьяно затянулся, что столбик пепла сигареты пробежал почти до фильтра, поднял на лоб очки и взглянул нам поочередно в глаза, - я увидел бюст Ленина, гипсовый, вот такой (он показал руками сантиметров 15) НА ПАУЧЬХ НОЖКАХ! Как живой! От света удрал так быстро, что я не успел сделать фотку этого ужаса. Ей-богу, господа, я бы сам себе не поверил, да я и не поверил, подумал - белая горячка догнала, или выпивка была паленая... Мы понимающе покивали. - Я бы хотел забыть это, как страшный сон, однако вчера, в субботу, не вернулся с работы мой старший двоюродный брат, Саня... Александр. Он работает сторожем в Академии, заступил в пятницу вечером, в субботу не вернулся домой. Мы прозвонили конечно ему на мобильный, на рабочий, дядя пошел поговорить с уборщицей... Видели, как он заходил, принял смену, но никто не видел его выходящим. Я ждал до вечера, мобильник выключен, ничего... тогда я взял связку запасных ключей, брат хранит их на всякий случай, и пошел в Академию. Понимаете, я подумал, что может он...нууу, припил на работе, понимаете, спокойная ночь, а потом задремал где-нибудь в подсобке. Там их в подвале просто куча этих всяких помещений, где хранятся старые работы выпускников, натурный фонд - это всякое барахло, чтобы натюрморты составлять, ну и вообще хлам. Целый лабиринт, нам с сестрой Саня как-то показывал. Пошел я значит туда, и слышу за одной дверью такое же шебуршание! Дверь старая, из фанеры, и уголок внизу эдак отломан, а закрыта на простую щеколду. Я тихонько дверь приоткрыл, телефоном свечу. А там эти... Бюсты! И все с лапами! Сбились в кучу, мне показалось - тут его взгляд стал совсем стеклянным - что над телом человека как будто... Он вынул из винтажного портсигара с надписью "Ленинград" новую сигарету, закурил и продолжил: - Дааа... Я наверное вскрикнул или там еще как себя выдал, но эти твари вдруг все разом обернулись на меня. Их там сотня наверное была, разных размеров, от таких до таких (он поочередно развел руки, показывая размер). Я захлопнул дверь, закрыл щеколду, а из дырки этой, что внизу двери, как лапы высунутся! Тут уж я позорно дёру дал, господа, - закончил он. - А что было дальше, - уточнил Феликс, - твари погнались за вами? Сколько сбежало? - Не знаю, вроде никого не видел, - передернувшись, ответил Алексей. - Дяде покаялся вот, знаю, что связи у него есть. Боюсь, это наш Сашка там, помилуй мя грешного, - и он размашисто перекрестился. Этот пьянчуга в татуировках еще и верующий! С ума сойти. Тут где-то рядом раздался тихий сдевленный писк, и Алексей, пробормотав что-то неразборчивое вроде "ух ёпта", полез во внутренний карман пиджака. Извлек оттуда крошечного пятнистого котенка, ошалело хлопающего голубыми глазками. - Хотите кота? Я его тут подобрал. Мы заверили его, что нам нельзя кота. Никак. Но кот хорош (это я сказал). - Ладно, - протянул наш странный свидетель. - Заберу тебя. Будешь зваться Феликсом. Мой напарник поблагодарил свидетеля, пообещал, что с ним и с дядей свяжутся в случае нахождения Александра, и кивнул мне: уходим. - Ну что, Жень, пошли готовиться к охоте! - азартно воскликнул он.