Ложь, которую мы любили.

Утро встретило Эмму затёкшими конечностями и ощущением, что спать на кресле — это новый вид йоги для офисных сотрудников. Она бросила взгляд на Реджину: начальница, казалось, не просыпалась ни разу за ночь, словно была сделана из мрамора. Эмма поспешила встать, чтобы размяться и не попасться на глаза Реджине. В конце концов, объяснять, почему она не уехала к себе не хотелось. Хотя, скорее всего, Реджина даже не вспомнит, что сама попросила Эмму остаться. Или сделает вид, что не помнит. Эмма выскользнула из особняка, мысленно благодаря судьбу за то, что не пришлось оправдываться. По дороге на работу она размышляла: вряд ли всему офису дали выходной только потому, что у начальницы был день рождения. Хотя, если бы дали, она бы не удивилась. В офис Эмма приехала с опозданием в 30 минут. Она уже предвкушала, как закроется в своём кабинете и сделает вид, что работает. Но тут за спиной раздался цокот шпилек. Реджина? Нет, слишком рано для неё после вчерашней вечеринки. - Эмма! - раздался ироничный голос сзади. Эмма обернулась и увидела Зелину, главного редактора. Её улыбка была такой хищной, что Эмме захотелось проверить, не выросла ли у неё самой пара клыков. - Зелина! - подхватила игру Эмма. - Знаешь, очень хочется сказать Миллс, что ты из себя строишь. Я не хочу её обманывать. - Скажи, ещё не забудь добавить, как ты всё знала и меня этим шантажировала, - улыбнулась Зелина. Эмме стало грустно. Она докатилась до того, что теперь шантажирует не кого-то там, а саму себя. Какая ирония: карьерный рост через самоуничижение. - Мне пора, - бросила Эмма, разворачиваясь к выходу. - Реджины сегодня не будет. Ты сегодня освобождена. Эмма остановилась. Неужели ей нужно работать только тогда, когда Реджина в офисе? А если отпуск? А если болезнь? Или апокалипсис? Но мысль о том, что можно пойти домой и поспать в своей мягкой постели, всё же радовала. Эмма ушла. Ей претила мысль, что она не может рассказать Реджине правду о рыжей интриганке. Претила мысль, что она так низко опустилась ради этого места. Разве об этой жизни она мечтала? Разве такой ценой получают шанс на счастливую жизнь? Видимо, да. Видимо, счастье теперь тоже продаётся по акции: «купи карьеру — получи самоуважение в подарок (но это не точно)». Эмма провела в постели весь день. Не потому, что заболела, а потому что лежать и жалеть себя — это, пожалуй, единственное, что у неё получалось безукоризненно. Завтрак и ужин могли подождать. Мир за окном существовал по своим законам, а её закон был прост: быть ничтожеством с максимальным комфортом. Совесть грызла её изнутри, как голодный хомяк, но почему-то именно сейчас Эмме казалось, что в этом самоуничижении есть своя прелесть. Она вдруг обнаружила в себе странные, почти нежные чувства к Реджине. Нет-нет, это не любовь, боже упаси. Это просто иррациональное желание быть рядом, укрыть эту женщину от всех невзгод, включая бывшего мужа. Забавная ирония: защищать ту, кто сама кого угодно защитит. Ей хотелось лечь на диван рядом со спящей Реджиной и гладить её спину. Не ради чего-то, а просто чтобы напомнить: «Я здесь. Я существую. И я, кажется, на что-то способна». Но вместо этого Эмма чувствовала себя живой только рядом со своей спасительницей, чтобы потом нагло и отвратительно ей врать. - Да, Реджина. Я попала сюда лишь потому, что увидела абсурдную картину и шантажировала твою подругу. За это короткое время Эмма поняла: у Реджины и Зелины не просто рабочие отношения. Это почти семья, где рыжая ведьма — та самая подруга, ради которой можно свернуть горы. Или разрушить всё. В голове зрел план: оставить ключи на столе, написать заявление об увольнении и гордо уйти в закат. Исчезнуть из жизни этой холодной, безупречной женщины. Но чувства... Они всегда всё портят. Ей было до смешного хорошо просто быть рядом: выполнять поручения, наблюдать, как Реджина сидит в своём кабинете, озадаченно выбирая модель для обложки журнала. Ей хотелось быть рядом. Даже если для этого нужно было оставаться ничтожеством. *** - Свон, принеси воды... - простонала женщина, не открывая глаз. Слова сорвались с губ машинально, по старой привычке, от которой теперь стало только нелепо на душе. Реджина с трудом разлепила веки и огляделась. Она лежала на диване в собственном особняке, укрытая пледом, который, казалось, ни разу не доставался из шкафа с момента покупки. Пахло пылью и одиночеством. Причём здесь Свон? Она же не в офисе. Но ощущение, что Эмма где-то рядом, не отпускало. Будто её присутствие всё ещё витало в воздухе, хотя в этом холодном доме блондинки не было и быть не могло. Память возвращалась урывками, причиняя почти физическую боль. Вчера был, наверное, один из самых ужасных дней рождения в её жизни. В прошлые годы они с Робином закатывали грандиозные вечеринки: знакомства с влиятельными людьми, блеск, шампанское, или же просто сбегали от всего мира на море. Но в этот раз... В этот раз Робин был. Он пришёл. Но не с ней. А со своей любовницей — словно специально, чтобы добить её окончательно. И у него это получилось блестяще. Реджина сварила себе кофе — горький, как и её настроение. В памяти всплыло ещё одно унизительное воспоминание: Робин обвинял Эмму. Назвал её игрушкой. И так нагло схватил за руку... В тот момент внутри Реджины что-то щёлкнуло. Она встала на защиту своей подчинённой. Разве она когда-нибудь за кого-то заступалась? Но Эмма... С ней всё было иначе. Работать с ней нравилось. Нравилось, что та бегает «хвостиком», просит новые задания, заглядывает в глаза. Нравилось, что вчера Эмма не бросила её пьяную на улице, а терпеливо отвезла домой. Как личный таксист, ассистент и... просто человек, от которого хотелось улыбаться. Человек, который так нелепо шутит, что Реджина в душе улыбается этим шуткам, хоть и не показывает виду. Вот и наступил новый год. Новый и холодный. Очередной год без сказок и красок. Только Эмма могла внести в эту жизнь хоть какие-то краски. Реджина достала мобильник. Пальцы зависли над экраном. «Эмма, спасибо, что отвезла».Стерла. «Спасибо, что не оставила».Снова стёрла. «Спасибо».И опять стёрла. Почему она должна говорить спасибо? Разум кричал: «Ты никому ничего не должна». А чувство такта говорило обратное. Она отложила телефон и закрыла глаза. «Спасибо», — мысленно прошептала она в пустоту комнаты, адресуя эти слова той, кого здесь не было. *** Утро Эммы снова не задалось. Её мутило так, будто вчерашний ужин устроил бунт в желудке, а бессонная ночь с начальницей в главной роли только подлила масла в огонь. Во сне Реджина улыбалась, смотрела своими «глубокими, как Марианская впадина» глазами и, кажется, презирала весь мир, включая Эмму. В 8:00 ровно Эмма уже сидела в офисе. У неё был целый час, чтобы разобраться в себе, своих чувствах и заодно в том, почему жизнь так несправедлива. - Я что... влюбилась? - простонала она, закрывая лицо руками и не замечая, как дверь кабинета бесшумно открылась. - В кого, мисс Свон? - раздался бархатный голос, и в кабинет вплыла Реджина. Она элегантно опустилась в кресло напротив, закинула ногу на ногу так, что её новые туфли, казалось, впервые увидели свет и были этим шокированы. Изогнутая бровь начальницы застыла в немом вопросе. «В вас», — мысленно ответила Эмма, не в силах оторвать взгляд от идеальных ног. - Вас это не касается, - выдавила она вслух и тут же почувствовала, как завтрак решил досрочно покинуть её организм. Содержимое желудка с энтузиазмом устремилось в ближайшую мусорную урну. Реджина скривилась так, будто увидела налоговую декларацию. Она отвернулась, изо всех сил сдерживая эмоции. - Мисс Свон, вы что, завтракали просроченным творогом? - спросила она, не поворачивая головы. - Не знаю, что со мной... - пробормотала Эмма, вытирая губы салфеткой и доставая жвачку с видом человека, который только что проиграл битву с собственным желудком. - Срочно идите к врачу. Может, вы отравились. У вас сегодня выходной! - отрезала Реджина, схватила сумку и пулей вылетела из кабинета, словно боялась, что Эмма решит разделить с ней ещё и обед. Эмма отправилась в больницу по совету начальницы. Там у неё взяли кровь, измерили давление и отправили на УЗИ. В кабинете её ждала «прекрасная» новость. - Вы беременны. Взгляд Эммы стал таким же пустым, как холодильник в пятницу вечером. Беременность явно не входила в её планы. - А... сколько времени? - спросила она голосом, который дрожал, как желе на тарелке. - Девять недель. Судя по всему, всё хорошо, ребёнок развивается отлично. Эмма ахнула. Почти весь месяц после подачи документов на развод она провела с бутылкой вина в обнимку. Как такое вообще возможно? Ей не верилось. И главное — от кого! От Киллиана, мать его, Джонса. Утренняя тошнота? Ну, это можно было списать на вчерашний бургер или на то, что Эмма не мастер кулинарии. Теперь ещё и это. Вот тебе и причина не уходить с работы. Просто молчать, работать и надеяться, что никто не заметит, а если спросят — валить всё на пиво. Дома Эмма уже прокрутила в голове варианты развития событий. Аборт делать не хотелось. Пусть этот ребёнок свалился как снег на голову, но он был... желанный? Да, кажется, так и есть. Она заказала все витамины и препараты для беременных и начала изучать статьи о материнстве. Тут позвонила Реджина. - Вы в порядке, мисс Свон? - деловым тоном начала начальница. В порядке? Ха! Эмма даже не знала, что ответить. - Да, просто съела неудачный ужин. Всё хорошо. Мысль о том, что впереди выходные и можно будет примириться с мыслью о беременности, немного радовала. - Хорошо. В понедельник к 8. Не опаздывайте. Реджина выдохнула и повесила трубку. Выходные явно будут «отличными»: за статьями о беременности и мелодрамами. И тут Эмму осенило. Она вдруг поняла, откуда эти странные эмоции и влечение к начальнице. Всё дело в гормонах! Конечно, это просто шалят гормоны, а не внезапная влюблённость. Точно. Просто гормоны. Эмма решила провести выходные как настоящая будущая мамочка: с размахом, слезами и полным погружением в мелодрамы. Диван был усыпан салфетками, словно снегом, а Эмма, наслаждаясь каждой слезой, с энтузиазмом переключала фильмы. Когда запас слёз иссяк, её взгляд упал на одиноко стоящую бутылку вина. - Кажется, это уже алкоголизм, - глубокомысленно изрекла она вслух и решительно убрала бутылку подальше. В голову пришла мысль позвонить Реджине. Но тут же исчезла. Что сказать? «Привет, я тут беременная и скучаю, может, сходим поужинать? Или ты ко мне?». Звучало не очень. Сидеть дома было невыносимо. Хотелось в бутики — за новыми туфлями, в кино — за попкорном, в ресторан — за чем-нибудь вкусным и не очень полезным. Но до зарплаты ещё работать и работать. Денег едва хватило на витамины для беременных. Эмма легла в кровать и, не в силах сдержать любопытство, открыла поисковик. Статьи о Реджине Миллс пестрели заголовками:Вот она с Робином — счастливая пара!А вот уже развод — несчастная пара!Самая успешная бизнесвумен одна: ни детей, ни мужа. Всё из-за её холода! И она уснула. Утром Эмма отправилась в офис, ощущая себя не просто сотрудницей, а агентом под прикрытием. Вести о беременности вогнали её в состояние, близкое к панике: как теперь это скрывать, если даже утренний кофе вызывает подозрения? Она снова стояла у кабинета Реджины, сжимая стаканчик с кофе, как спасательный круг. - Мисс Свон, - Реджина ловко выхватила стакан из рук Эммы и сделала глоток. Эмма, как заворожённая, уставилась на знакомый алый след помады. В голове мелькнула мысль: «Может, мне тоже начать красить губы помадой? Для симметрии». - У нас сегодня встреча с фотографом. Нужно посмотреть, что он наснимал, - бросила Реджина и рухнула в кресло, словно только что пробежала марафон. - Через час будьте готовы, - добавила она, уже уткнувшись в ноутбук. Эмма, на подкашивающихся ногах, вернулась к себе. Её желудок устроил настоящий бунт: «Сладкого! Солёного! Всего и побольше!». Был ещё целый час, который можно было потратить с пользой. Она спустилась в кофейню и заказала трубочку с солёной карамелью. «Да, это определённо то, что нужно. Или нет? Ладно, съедим и узнаем». Ровно через час Реджина забрала Эмму, и они рванули в офис фотографа. - Мисс Миллс, почему за рулём вы, а не водитель? Вы могли бы нанять водителя, - нарушила Эмма тишину, которой Реджина явно наслаждалась. - Я никому не доверю свою машину, - отрезала та. «Ну да, логично. Водитель может случайно поцарапать бампер или, не дай бог, включить не ту радиостанцию», — подумала Эмма. Разговор был исчерпан. О чём ещё говорить? «Смотри, Реджина, какая красивая птичка летит»? Или: «Вау, они тут покрасили целый дом»? Молча они доехали до офиса фотографа. В кабинете Эмма, забыв о всех формальностях (и вообще обо всём на свете), встала так близко к Реджине, что та, казалось, вот-вот даст дёру. Фотограф открыл ноутбук и начал показывать снимки. Реджина нагнулась, чтобы лучше рассмотреть. Взгляд Эммы невольно упал на... ну, скажем так, на профессиональные достоинства начальницы и её обтягивающую юбку. А рука сама потянулась к груди Реджины. «Наверное, чтобы отодвинуть её и тоже посмотреть на снимки», — попыталась оправдаться сама перед собой Эмма. - Эй, ты что, меня лапаешь? - подпрыгнула от удивления Реджина. - Ваша пышная грудь, мисс Миллс, всё закрывает, - с улыбкой выпалила Эмма и отскочила назад так быстро, будто её ударило током. «Да, я определённо что-то сделала не так», — пронеслось у неё в голове. Они быстро обсудили с фотографом детали, Реджина дала пару ценных указаний (голосом, не терпящим возражений), и они покинули офис. - Я ещё не обедала, - скучающе произнесла Реджина, выруливая на дорогу. Эмма молчала. Ей было страшно говорить после того, как она потрогала начальницу. Реджина же расценила это молчание как знак согласия и повезла их обедать в ресторан. «Ну что ж, обед за счёт компании — это всегда приятно», — решила про себя Эмма. Реджина заказала себе пару салатов, а у Эммы глаза поползли на лоб, рискуя встретиться с бровями где-то в районе затылка. Она совершенно ничего не понимала в этих названиях. Что это за гастрономическая поэзия из десяти слов на одну несчастную тарелку? Реджина, заметив панику в глазах подчинённой, ткнула идеальным ногтем в строчку меню. - «Лингвини под парусом», - прочитала Эмма. Судя по составу, там были паста и морепродукты. В основном, чтобы было что вычёркивать из жизни. - Я такое ем только по праздникам. Надо же держать фигуру в узде, особенно для моего возраста. Да, мисс Свон? - Реджина усмехнулась, вспомнив, как та ей нагнала лишние десять лет так, что Эмма на секунду задумалась, не пора ли ей уже заказывать место в доме престарелых. - Вы не старая, - закатила глаза девушка и наугад ткнула в меню, надеясь, что заказала не «Суп из одуванчиков с философским подтекстом». После обеда они поехали в офис. Работать. Или, по крайней мере, создавать видимость бурной деятельности. Реджина наказала Эмме распечатать черновой вариант журнала. Задача звучала просто: «Принеси и положи». Но поняв, что блондинки подозрительно долго нет, она решила лично навестить источник задержки. Картина, открывшаяся её взору, была достойна кисти художника: Эмма вела неравный бой с принтером. - Мисс Свон, вы с техникой на «вы» или на «ты»? - вкрадчиво поинтересовалась начальница. - На «вы», - буркнула Эмма, не отрываясь от борьбы. - Но кажется, он меня уже ненавидит. Реджина, не выдержав этого техногенного кошмара, одним элегантным движением выдернула застрявший лист. Эмма с облегчением вздохнула. - Вот бы вы так же легко решали все мои проблемы, - мечтательно протянула она. Бровь Реджины выгнулась так высоко, что едва не скрылась в безупречной укладке. - Для этого вам надо стать моим кофе. И не только. С этими словами она покинула кабинет, прихватив с собой бумаги и остатки самообладания Эммы.