Ложь, которую мы любили.

Реджина решила забрать Эмму прямо перед церемонией. «Так будет быстрее, и мы не потеряемся в толпе», - заявила она тоном, не терпящим возражений. Эмма же, сидя в пассажирском кресле роскошного автомобиля, нервно теребила подол своего платья. Она чувствовала себя самозванкой на чужом празднике. - У меня даже подарка нет, - пробормотала она, глядя на проплывающий за окном вечерний город. Реджина на секунду оторвала взгляд от дороги и посмотрела на неё с таким выражением, будто Эмма сморозила несусветную глупость. В её взгляде читалось: «Ты вообще ничего не понимаешь в том, как устроен высший свет». - Тебе и не нужно, - снисходительно бросила начальница. - Ты идёшь как моя сотрудница. Наше присутствие — это и есть подарок. Эмма глубоко вздохнула и украдкой посмотрела на нее. На Реджине был идеально скроенный тёмный костюм, а расстёгнутая на пару пуговиц алая рубашка открывала вид, который заставлял мысли Эммы путаться. Она выглядела сногсшибательно. - Ты тоже прекрасно выглядишь, - заметила Реджина, не поворачивая головы. Она каким-то шестым чувством уловила, что её разглядывают. Когда они приехали, вечер был идеален. К счастью, для Эммы не нашлось никаких срочных поручений. Она просто сидела рядом со своей начальницей, вдыхая аромат её духов, и впитывала каждое её движение: как Реджина держит бокал, как едва заметно улыбается знакомым, как властно кивает в ответ на приветствия. - Свадьба шикарная, - наклонившись к самому уху Реджины, прошептала Эмма, чтобы перекричать оркестр. Та лишь едва заметно кивнула, соглашаясь. - Не такая шикарная, как у меня была, но тоже отличная. А какая была твоя свадьба? - Реджина повернулась к ней и выжидающе посмотрела, отпивая из бокала. Эмма на мгновение растерялась. Каждый раз, когда этот глубокий чёрный взгляд был направлен прямо на неё, её мозг переставал работать. Она могла лишь смотреть в эти глаза и на изгиб этих губ, чувствуя себя загипнотизированной. - Эмма? - Простите, мисс Миллс. У меня не было свадьбы, - наконец выдавила она из себя, вспоминая свой поспешный брак. - Мы с Киллианом просто расписались. Она залпом осушила свой бокал, надеясь, что вино придаст ей смелости или хотя бы сотрёт эту неловкую паузу. Вечер продолжался, наполняя зал гулом светских бесед и звоном бокалов. И тут, словно по сигналу, оркестр заиграл медленную, тягучую мелодию. Молодожёны вышли в центр зала для первого танца. Не теряя ни секунды, Эмма решительно встала со своего стула и, не говоря ни слова, протянула руку Реджине. - Мисс Свон, вы что, приглашаете меня на танец? - Реджина изогнула бровь, но руку приняла. В её тоне звучала привычная ирония, но глаза выдавали лёгкое удивление. Они шагнули в круг танцующих. Движение было медленным, в такт музыке. Они держались на почтительном расстоянии, положив одну руку друг другу на талию, а другую — сжимая в ладони. Но даже этого формального контакта было для Эммы слишком много. Она чувствовала тепло тела Реджины сквозь слои дорогой ткани, и этот жар сводил её с ума. Её собственная ладонь, лежавшая на бедре женщины, казалась обжигающей, в то время как рука Реджины на её теле была холодной как лёд. - Приятно пахнешь, Эмма, - тихо произнесла Реджина, склонившись к самому уху девушки. Её голос был низким, с бархатными нотками. - Да, это твои духи, - выдохнула Эмма, прикрывая глаза от удовольствия. Реджина резко остановилась. Её взгляд стал острым и непонимающим. Музыка продолжала играть вокруг них, но они замерли как статуи. - У меня нет таких духов. Я бы запомнила. - Нет, это ты мне их вчера подарила. В коробочке, вместе с запиской. Напряжение спало так же внезапно, как и возникло. Реджина едва заметно улыбнулась, и они снова продолжили танец. - Значит, ты догадалась, - констатировала она факт. - Да. Твой идеальный почерк и запах от той записки... всё выдало, - с улыбкой прошептала Эмма. Вместо ответа Реджина лишь крепче прижала её к себе, почти нарушая все приличия. Она положила подбородок на плечо Эммы, и девушка почувствовала её горячее дыхание на своей шее. - Так и к чему все эти подарки? - Голос Эммы дрогнул. Такая близость просто сводила с ума. Она пыталась думать о чём-то другом — о тексте для журнала, о погоде, о чём угодно, лишь бы не раствориться в этом моменте. Реджина ответила не сразу. Она провела носом по шее Эммы, вдыхая аромат. - Решила тебе сделать приятное, - наконец проговорила она прямо в шею. От этого интимного шёпота по спине Эммы пробежала волна мурашек, заставляя её на секунду забыть обо всём на свете. - Реджина? - М? - отозвалась женщина, не отрываясь от танца. Её глаза были полуприкрыты, и на мгновение Эмме показалось, что в них мелькнуло то же безумие, что сжигало её саму. Но Эмма не нашлась, что сказать. Ей хотелось признаться, что она вот-вот потеряет сознание от такой близости. Или просто не сдержит себя, схватит Реджину за руку и уведёт в первую же пустую комнату, к чёрту приличия. - Чёрт возьми, Свон, поцелуй же меня, - прошипела Реджина прямо в губы, и в этом шёпоте смешались приказ, мольба и ядовитая ирония. Эмма смотрела на эти губы. Ей хотелось этого. Боже, как ей этого хотелось. Но она не могла так поступить. Не сейчас. - Сначала я должна тебе кое-что сказать, - выдохнула Эмма, собирая остатки воли в кулак. Реджина театрально закатила глаза, словно от назойливой мухи, но Эмма уже остановила танец. Она твёрдо посмотрела начальнице в глаза, и что-то в её взгляде заставило Реджину замолчать. - Мы с тобой уже целовались. Реджина изогнула бровь, на её лице появилось до смешного непонимающее выражение. Если бы это было так, она бы запомнила. Она бы помнила каждый миг. - Когда я тебя забрала пьяной... - продолжила Эмма, видя её замешательство. - Я не сдержалась и поцеловала тебя. Реджина застыла. Она стояла в оцепенении, пытаясь выудить из памяти хоть какой-то фрагмент, хоть отблеск этого воспоминания, но в голове была звенящая, болезненная пустота. Женщина схватила два бокала, у официанта и один отдала Эмме, а из другого нервно глотнула. - Ты... воспользовалась мной? - наконец произнесла она. В её голосе не было гнева, лишь горькая ирония и досада. Её брови выгнулись в насмешливом удивлении. - И ещё кое-что, - начала Эмма, не дав ей договорить. - Свон, ты решила меня сегодня добить? - устало проговорила Реджина, чувствуя, как Эмма собирается с мыслями для очередного удара. - Я тебе соврала. Я всё время тебе врала. Знаешь, почему я устроилась на работу? Перед этим я видела, как Робин и Зелина выходят из отеля и обедают в ресторане. Они вели себя так, будто уже давно любовники. И у меня есть фото. Я шантажировала твою лучшую подругу, чтобы попасть к тебе на работу. Эмма выпалила это так быстро, словно боялась, что слова застрянут в горле. Реджина почувствовала удар. Не физический, а тот самый, что бьёт прямо под дых и заставляет сердце остановиться. Вот оно что. Вот почему Эмма была здесь. Вот так глупо она отдалась этим новым чувствам. Она всё знала. Всё это чёртово время она знала о предательстве лучшей подруги и молчала. Наблюдала. Смотрела, как Реджина смеётся вместе с Зелиной, как они обсуждают фильмы по утрам, как делятся секретами... А Эмма просто трусливо молчала. Позволяла ей жить во лжи. Наблюдала за её болью со стороны и пользовалась ею, чтобы подобраться ближе. Реджина медленно подняла на неё глаза. В них не было слёз — только лёд. Она усмехнулась. Это была не весёлая улыбка, а гримаса человека, который только что получил пощёчину от реальности. - Какая... ирония, - прошептала она. - Я думала, ты — свет во тьме. А ты оказалась просто ещё одной змеёй в траве. Она поставила свой бокал на поднос проходящего мимо официанта с таким видом, будто ставила точку в их истории. - Ты уволена, Свон. И поверь мне, - её голос стал тише и ядовитее, - я сделаю так, что тебя не возьмут даже секретарём в захолустном городке. Она развернулась и растворилась в толпе гостей, оставив Эмму стоять посреди зала с ощущением, что её только что раздавили каблуком.