Глава 5
17 июня 2026 г., 18:51
ИСПОВЕДЬ
Кажется, я здесь уже бывал…
— Он всё ещё спит? — спросил Прист на следующее утро, входя в кухню, где Джулиан сидел за островком для завтрака в своих чёрных штанах для йоги и белой майке. Перед ним стоял стакан свежевыжатого зелёного сока, а на красивом лице застыло расслабленное выражение. Впрочем, тридцать минут медитации и йоги каждое утро именно так на человека и действуют. — Как убитый, — ответил Джулиан, и Прист поцеловал его раз, второй, а затем и третий — потому что никогда не мог устоять перед этим ртом. — Ни звука от него с того самого импровизированного выступления. Прист подошёл к свежесваренному кофе и налил себе кружку. — У него сегодня будет жуткая головная боль. Нельзя столько пить. — Повернувшись обратно, он заметил лукавую улыбку Джулиана. — Ты не согласен? — Non. Но обычно есть причина, по которой человек доходит до такой… — Кондиции? — Oui. Думаю, его что-то беспокоит. — Например? — Прист потянулся за молоком и сахаром. — Пока не уверен, но что-то привело его вчера в тот бар. Вероятно, то же самое, что заставило его наконец мне позвонить. Так что, возможно, лучше не говорить ему с порога, что он слишком много пьёт. — Почему? Это правда. — Прист размешал содержимое кружки и отхлебнул. — Правда. Но вчера вечером он начал к тебе теплеть. Зачем это портить? Прист опустил кофе на стойку, взял бейгл из хлебницы и сунул в тостер. — Справедливо. Не буду говорить ему, чтобы пил меньше. Но согласись, он был… — Прелестным? — Джулиан вскинул бровь. — Не то слово, которое я имел в виду. — Дерзким? Неисправимым? Может, сексуальным? Потому что этот молодой человек… очарователен. Прист потёр лицо ладонью. — Как насчёт «раздражающий»? Джулиан соскользнул с табурета и подошёл к Присту. — С ним будет весело. — Ты говоришь так, будто знаешь исход, хотя на самом деле мы знаем не больше, чем вчера. Джулиан провёл пальцем по галстуку Приста. — Ты прав. Но что я точно знаю — он в той комнате, и я думаю, тебе стоит отнести ему чашку кофе и пожелать доброго утра. Прист бросил взгляд на часы. — У меня нет… — Джоэл. Прист поднял глаза на твёрдый тон, которым Джулиан произнёс его имя, и серьёзный блеск в обычно беззаботных глазах мужа заставил его коротко кивнуть. — Хорошо. Бейглы выскочили из тостера. Прист намазал их сливочным сыром и положил на тарелку, а Джулиан тем временем наполнил кружку и протянул ему. — Иди и пожелай ему доброго утра, мистер Пристли. В конце концов, это тот самый момент, которого мы ждали. Прист наклонился и поцеловал Джулиана в щёку. — Я делаю это только по одной причине. Пересекая гостиную, он услышал за спиной голос Джулиана: — И кто теперь врёт самому себе? Помни, mon amour, будь милым. — Прист оглянулся через плечо. — Ну, настолько милым, насколько ты способен.***
Приглушённый будильника становился всё громче, пока не вынудил Робби потереть висок в надежде заглушить этот звук. Фу, самочувствие ужасное. Но именно это и получаешь, когда решаешь утопить одиночество в спиртном, надо полагать. Он приоткрыл глаз, чтобы дотянуться до телефона и выключить этот мерзкий звук, и когда махнул рукой туда, где обычно стояла прикроватная тумбочка, с изумлением обнаружил, что рука упала на… пустоту. Какого чёрта? Глаза распахнулись, и яркий солнечный свет, льющийся в комнату, заставил его зажмуриться при виде трёхстворчатого зеркального шкафа напротив. Не сразу узнав обстановку, Робби рывком сел, прижал одеяло к груди, а вторую руку поднёс к голове, которая, казалось, вот-вот скатится с плеч. Будь прокляты эти «Горькие стервы»… — Если твоя голова болит хотя бы вполовину так сильно, как кажется, тебе понадобится что-то покрепче кофе, — раздался глубокий голос Приста, и Робби несколько раз моргнул, фокусируясь на зеркалах шкафа. В отражении он увидел кремовые шторы, обрамляющие окно, и мягкий матрас, на котором сидел и который был таким мягким, словно облако. Прист сидел на кремовом кресле в тёмно-сером костюме, чёрной рубашке и полосатом галстуке, сочетающемся с платком, сложенным в нагрудном кармане. А рядом, у дальней стены, стоял светло-серый комод с хрустальной вазой и… Это белые розы? Комната казалась знакомой, но… другой. Элегантная, современная — мечта дизайнера. И когда Робби наконец обрёл дар речи, первым, что он произнёс, было: — Как я здесь оказался? С тобой? — Задай более конкретный вопрос, — сказал Прист, пока Робби прижимал одеяло к телу как спасательный круг и разворачивался на кровати лицом к нему. — Он был очень, блядь, конкретным. Прист распрямил скрещённые ноги и поднялся на ноги, и Робби заворожённо наблюдал, как он медленно застёгивает пиджак. — Нет, не был. Ты хочешь знать, как ты оказался в этой квартире со мной? В этой спальне со мной? Или в этой кровати… один? — произнёс Прист. — Это три разных вопроса. С тремя совершенно разными ответами. Пока Прист шёл к нему, Робби огляделся, надеясь заметить вторую, менее пугающую половину Приста. Но, нигде не увидев Джулиана, сказал: — Всё. Я хочу знать всё. А ты, мистер, там и оставайся. Прист склонил голову набок, изучая сидящего Робби. — Хорошо. Итак. Сначала ты вырубился в моей машине, после того как осквернил мой слух своим пением. Осквернил его… Ах да, Starship. Это Робби помнил. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Прист прижал палец к его губам и произнёс: — Я не закончил, — и Робби быстро закрыл рот. — Затем я отнёс тебя в лифт, и мы с Джулианом подняли тебя в нашу квартиру. Глаза Робби расширились. Окей, этого он точно не помнил. Ни поездки в лифте. Ни того, что его несли. И как он мог такое забыть? Прист нёс его через плечо, как пожарный? Или на руках, как Прекрасный Принц? Ну, за вычетом «прекрасной» части. — Я ничего этого не помню. — Я не удивлён, — сказал Прист. — Ты много выпил. Без шуток, подумал Робби, сверля Приста взглядом и пытаясь понять, что плещется в этих глазах — осуждение или веселье. В любом случае, это заставило его ощетиниться, как загнанного в угол мокрого кота. Опустив взгляд и оттянув одеяло на дюйм, он заметил, что на нём только джинсы. — Где моя футболка? — Джулиан решил, что тебе будет удобнее без неё. Вдруг тебе стало бы слишком жарко. — Ну коне-е-ечно, — протянул Робби, и внутренний засранец поднял голову вместе с унижением от всей этой ситуации. — Тогда почему не раздеть меня полностью? — Он пытался. Твои джинсы слишком узкие. — Оу, — выдохнул Робби, и мрачное выражение лица Приста вызвало желание залепить ему пощёчину. — Где он сейчас? — На кухне. Потрясённый тем фактом, что он в спальне, полуголый, с мужчиной, который не только бесил его каждым словом, но и, по неизвестным причинам, заставлял его тело вибрировать от обострённого осознания, Робби нервно запустил пальцы в волосы и прикусил нижнюю губу. — Он отправил меня пожелать тебе доброго утра, — сказал Прист и добавил: — Не делай этого, — снова коснувшись указательным пальцем губ Робби. — Эм… — Да? Робби был уверен, что сейчас выпалит что-то вроде «не указывай мне» или «убери руки». Но вместо этого его губы слегка приоткрылись под давлением пальца Приста, и он произнёс: — Доброе утро. Прист продолжал смотреть, казалось, ничуть не затронутый, пока Робби бессознательно не облизнул губу, коснувшись языком этого пальца, — и вот тогда это случилось. Тот самый момент, когда Робби впервые это увидел. Обжигающий жар и дикая похоть, превратившие холодные серые глаза Приста в расплавленную сталь. — Доброе утро, — ответил Прист, и Робби подумал, что его сердце не остановилось лишь чудом. Вау. Он какой-то запредельно интенсивный, — пронеслось в голове Робби, пока он сидел парализованный, ожидая следующего шага. Прист медленно водил пальцем по его губе, пока она не стала влажной, а затем провёл вниз по подбородку и опустил руку. — Ты занят сегодня вечером? — спросил Прист, и Робби знал: даже если бы и был занят, он бы всё отменил. Он был достаточно храбр, достаточно возбуждён и, чёрт возьми, достаточно глуп, чтобы признать: он хотел этого. Приста, Джулиана — что бы это ни было. Он, мать его, хотел этого. Да. — Нет. У меня сегодня выходной. — Хорошо. Мы хотим пригласить тебя на ужин. Секундочку… — Ужин? — Да. Полагаю, ты знаком с практикой приёма пищи? — Ну, да, но… — Робби пожал плечами. — Тебе не обязательно вести меня на ужин, чтобы… — Трахнуть тебя? Робби знал, что Прист пытается его шокировать, поэтому, вместо того чтобы съёжиться, он вздёрнул подбородок и сказал: — Ты ведь этого хочешь, верно? Прист взял его подбородок в крепкий захват, наклонился и прошептал ему в самые губы: — Это одна из вещей, которые мы хотим. И хотя мы не обязаны, мы хотим пригласить тебя на ужин. Взгляд Робби упал на рот Приста. Впервые он заметил, какими розовыми были его губы по сравнению с рыжеватой щетиной вокруг, и с шоком осознал, что хочет их попробовать. — Роберт? Глаза Робби метнулись обратно к глазам Приста, и он знал, что они, должно быть, кричали об одном — виновен. — Ты придёшь на ужин с нами? Робби сглотнул и кивнул, насколько мог, пока Прист всё ещё держал его лицо. — Хорошо. Бейгл и кофе на комоде. Тебе стоит поесть. Джулиан даст что-нибудь от головной боли, если нужно. Мне пора на работу. Прист отпустил его, и Робби был ошеломлён тем, каким осиротевшим он себя почувствовал от потери прикосновения, когда смотрел, как мужчина, в котором он никогда не думал быть заинтересованным, поправляет костюм и направляется к двери. — Увидимся вечером, Роберт. Только когда Прист ушёл, Робби осознал, что ни разу его не поправил насчёт имени. Но больше сбивало с толку то, что ему, кажется, нравилось, как звучало «Роберт» в устах Джоэла Пристли.***
— Ну вот, доволен? Я пожелал ему доброго утра. Джулиан обернулся от раковины и перекинул кухонное полотенце через плечо, когда Прист появился гостиную. Пиджак он уже застегнул, но, помимо этого, было не похоже, чтобы Робби запустил чем-нибудь ему в голову. По мнению Джулиана, это был успех. — Я очень счастлив. Прямо-таки лопаюсь от радости, — сказал Джулиан, пока Прист тянулся мимо него за мобильным и убирал его в карман. — А разве не этого ты хочешь? Счастливая жена — значит, счастливая… ночь. — Не думаю, что поговорка звучит именно так. В любом случае, моя ночь после этого должна быть исключительной. — О? Расскажи поподробнее. — У тебя выходной, — сказал Прист. — Мы все идём ужинать. Взгляд Джулиана метнулся за плечо Приста, и он точно понял, о чём говорит муж. План. Их план. Это был первый шаг. — Он сказал «да»? — На ужин. — Это начало, mon amour. Но, думаю, сегодня я хотел бы приготовить сам, если ты не против. — С чего бы мне быть против? — Прист прижался губами к губам Джулиана. — Мне пора. Надеюсь, ты присмотришь за нашим гостем подобающим образом. Джулиан отстранился и кивнул. — Конечно. Ты намекаешь, что я стал бы что-то делать без тебя? — Ты намекаешь, что не стал бы? — Никогда… Если у нас есть договорённость. — А она ведь у нас есть, не так ли? — Есть. Так что поторопись и уезжай, чтобы ты мог вернуться поскорее. Когда послышался звук открывающейся двери, Джулиан бросил взгляд через плечо Приста: его муж шагнул в сторону, чтобы они оба могли как следует рассмотреть Робби, вышедшего в гостиную. Одетый лишь в самые низкие и узкие джинсы, Робби запустил руку в растрёпанные волосы и огляделся. Прошлым вечером Джулиан забрал его футболку в стирку, и теперь, когда они с Пристом стояли и смотрели на него, Джулиан не мог не жалеть, что ему не удалось стащить и эти джинсы тоже. Он готов был поспорить, что под этим денимом не было ничего, кроме, возможно, тонкого лоскутка ткани. — Мне нужно идти, — объявил Прист, а затем посмотрел на Джулиана и добавил: — Помни, подобающее поведение. — Je sais. Я знаю, — ответил Джулиан и рассмеялся, когда Прист опустил взгляд на эрекцию, которую он и не пытался скрыть в свободных штанах для йоги. — Не делай вид, будто я один такой. Il est délicieux (Он великолепен). — Согласен. Но я ухожу. Ты остаёшься. Так что веди себя хорошо. Прист взял портфель, и Джулиан уже собирался заверить его, что так и поступит, когда Робби начал смеяться из другого конца комнаты. — О боже, — Робби прижал ладонь ко рту и посмотрел на балконные двери. — Я только что понял, почему эта квартира кажется такой знакомой. Прист схватил ключи со стойки и обогнул её, направляясь к выходу, а Джулиан так и стоял у островка, ожидая, пока Робби продолжит. — Это же старая квартира Логана. При этих словах Прист резко остановился. — Да. Это так. — Я так и знал. Теперь она выглядит совсем иначе. Но если бы ты завёл меня в ту комнату, — Робби указал в сторону хозяйских апартаментов, — я бы сразу узнал. О чёрт, — подумал Джулиан, когда Прист посмотрел на него с выражением, громко и ясно сообщавшим: об этой информации он не знал. — Тебе нужно на работу, помнишь? — сказал Джулиан. Глаза Приста сузились, будто говоря: «Отличная попытка». Затем он повернулся обратно к Робби, который, казалось, не осознавал, что только что пнул осиное гнездо. — Ты встречался с Логаном? Робби рассмеялся. Раз, второй, а затем расхохотался по-настоящему. Наконец, взяв себя в руки, он произнёс: — Хотел бы. — Тогда каким образом ты видел хозяйскую спальню в этой квартире? Робби взглянул на Джулиана. — Он и правда из другого века, да? — Роберт, — произнёс Прист таким тоном, от которого у Джулиана заныл член, а Робби — о да, princesse, тебе этот тон тоже нравится — залился краской от лица до шеи. — Что? — огрызнулся Робби. Прист подошёл к нему, и Джулиан восхитился тем, что Робби не отступил, даже когда Прист приблизился так, что носки его туфель коснулись босых пальцев. — Я задам тебе вопрос, и мне бы хотелось, чтобы ты очень хорошо подумал, прежде чем ответить. Робби выглядел так, будто хотел послать Приста куда подальше, но вместо этого промолчал и стал ждать. — У тебя был секс с Логаном? Взгляд Робби метнулся через плечо Приста к Джулиану, и когда тот едва заметно кивнул, давая знак: отвечай правду, — он снова посмотрел на Приста и сказал: — Да. Мы встретились в клубе однажды ночью, до того как он узнал Тейта. Та вибрирующая напряжённость, которая, как Джулиану начинало казаться, рассеялась, вернулась в полную силу, пока Прист молча смотрел на Робби. Он задался вопросом, не изменит ли эта новая информация мнение его мужа о том, чего он хотел от всего этого. Но затем, без единого слова, Прист повернулся и ушёл. Когда дверь за ним захлопнулась, Робби слегка вздрогнул, и Джулиан сказал: — Не волнуйся. Он остынет. — Остынет? А чего он ожидал? Девственника? Джулиан усмехнулся, покачал головой и направился обратно к раковине. — Non — он просто не ожидал, что ты спал с одним из его партнёров по работе. — Э-э, срочная новость. В ту ночь никакого сна не было. Я бодрствовал всё время. Джулиан оглянулся через плечо: Робби стоял за одним из табуретов. — Всего лишь фигура речи. Я встречал Логана лишь раз, но, думаю, тоже вряд ли бы много спал, окажись я в его постели. — Ты и половины не знаешь, — сказал Робби. — А теперь, когда он женат, никогда и не узнаешь. Он не такой, как вы с… Он осёкся, и Джулиан снял полотенце с плеча, вытер руки и бросил его на стойку. Он обошёл островок к Робби, и когда приблизился настолько, что почувствовал жар, исходящий от его тела, сказал: — Ничего страшного — можешь сказать. Он не такой, как мы с Пристом? Робби огляделся так, будто ему вдруг стало неловко от этого разговора. — Эм, да. Не думаю, что я когда-либо встречал таких, как вы двое. — М-м-м, — протянул Джулиан и провёл пальцем от основания горла Робби до центра его груди. — Согласен. Мы… — Странные? — предположил Робби, но если он думал оскорбить, его ждал шок. — Я предпочитаю «уникальные», — сказал Джулиан, ведя пальцем к одному из плоских сосков Робби, который ему вдруг захотелось укусить. — Мы ведём себя иначе, чем большинство людей. Но, думаю, тебя это и будоражит. Ты любопытен в отношении нас, и это делает тебя идеальным. — О боже… — Губы Робби приоткрылись, с них сорвался дрожащий вздох, когда он выгнулся вперёд, а Джулиан царапнул ногтём по соску, с которым играл. — Идеальным для чего? Джулиан медленно покачал головой. — Мне не разрешено говорить. Но ты узнаешь, если придёшь на ужин сегодня. — Я, ах… не думаю, что Прист захочет видеть меня на ужине после этого. Губы Джулиана изогнулись от того, как прекрасно Робби на него реагировал. Задыхаясь, он жадно, подавался навстречу прикосновениям. — Au contraire. Проблема в том, что он хочет тебя на ужин. Да, он расстроен этим новым поворотом, но не потому, что это случилось, а потому, что он не знал об этом. Робби заморгал, будто пытаясь сфокусироваться на словах Джулиана, а не на своих ощущениях. — Я не понимаю. Джулиан шагнул вплотную, прижался щекой к щеке Робби. — Контроль, mon cher petit. Всё дело в контроле. И как только ты это поймёшь, ты поймёшь Приста. Джулиан опустил руку и сделал шаг назад. Робби схватился за спинку барного табурета, чтобы устоять на ногах, и его глаза засияли новообретённым пониманием. — Единственный вопрос теперь в том, — сказал Джулиан, — по-прежнему ли ты хочешь прийти к нам на ужин?
