Как стать мамой за восемнадцать дней (и остаться папой)

День девятнадцатый. 08:23. Поместье. Кухня

      Эрен спустился к завтраку в простом домашнем платье серого цвета, волосы стянуты в низкий пучок — прическа, которую Ханджи назвала «максимально невыразительной, чтобы не привлекать внимание». Макияж минимальный, только тональный крем и легкая помада.       Он ожидал увидеть Леви за столом с газетой или чашкой кофе. Но стол был пуст.       — Господин Аккерман уехал на полигон час назад, — сообщила Фрея, расставляя тарелки. — Сказал, вернется к обеду. И просил передать, — она запнулась, — что хочет видеть вас в кабинете после его возвращения.       Эрен кивнул, стараясь не выдать дрожь.       «Он нашел записи. Он знает. Он вызывает на разговор».       Завтрак встал поперек горла. Он выпил только сок, сжевал кусочек тоста — чисто для вида.       Как только Фрея вышла, он достал телефон.       — Ханджи, он видел расчеты. Он вызывает меня в кабинет.       — Твою мать, — ответила она после паузы. — Когда?       — После обеда. Я не знаю, что ему сказать.       — Скажи правду. — Голос Ханджи был неожиданно спокойным. — Частично. Скажи, что ты помогала ему с бумагами. Что нашла ошибку. Что хотела сделать приятно. Он знает, что ты — не математик, но может поверить, что ты просто взяла и переписала готовое решение.       — Откуда у меня готовое решение?       — Скажи, что нашла в интернете. Или что попросила Моблита помочь. Придумай что-нибудь. Главное — не признавайся, что ты не Рика.       — А если он спросит про почерк? Он мужской.       Ханджи замолчала. Потом тяжело вздохнула:       — Скажи, что писала левой рукой. Или что очень торопилась и не следила за почерком. Это слабое алиби, но лучше, чем ничего.       — А если он не поверит?       — Тогда беги. Прямо сейчас. Пока он не вернулся.       Эрен посмотрел в окно. За воротами поместья — дорога, город, больница, Хао. Так близко. И так далеко.       — Не могу, — сказал он. — Если я сбегу, он узнает. Найдет. Убьет. И тогда Хао снова останется один.       — Тогда иди к нему в кабинет и сделай то, что умеешь лучше всего.       — Что?       — Ври. Как Рика. Она великая лгунья. Ты должен стать ею сейчас как никогда.

13:50. Кабинет Леви

      Дверь была открыта. Леви стоял у окна, спиной к входу. В руке — листы с расчетами, те самые. Он не обернулся, когда Эрен вошел.       — Закрой дверь, — сказал он.       Эрен закрыл. Сердце колотилось где-то в горле. Он сложил руки перед собой, как учила Ханджи — «чтобы не дрожали».       — Ты вызывал меня? — спросил он Рикиным голосом, чуть капризным, чуть ленивым.       Леви повернулся.       Глаза у него были красные — не выспался. Но взгляд — острый, как бритва.       — Это ты написала? — он показал листы.       Эрен сделал вид, что рассматривает.       — А, это. Да. Я нашла это в интернете, когда не могла уснуть. Решила помочь. Глупо, да? Леви, прости, я не хотела лезть в твои дела, просто ты так устал, а я…       — Ты врешь, — перебил Леви.       — Что?       — Ты всегда так делаешь, когда врешь. Начинаешь тараторить, оправдываться, говорить лишнее. Рика, когда врет, смотрит в глаза и говорит коротко. А ты отводишь взгляд и несешь чушь.       Эрен замер.       Леви шагнул ближе.       — Я знаю свою жену двадцать лет. Она не умеет решать логистические задачи. Она едва закончила школу. Она не знает, что такое погрешность прогнозов. Она не стала бы сидеть ночью и выводить формулы.       Он подошел вплотную.       — Ты — не она. Я не знаю, кто ты и зачем это делаешь. Но у тебя есть один шанс сказать правду. Сейчас. Или я узнаю ее сам. Тебе не понравится, как я это делаю.       Эрен смотрел в серые глаза. Холодные, опасные, с примесью чего-то еще — боли? Непонимания?       — Леви, — прошептал он. — Я…       В дверь постучали. Громко, настойчиво.       — Леви! — голос Ханджи. — Срочно! Приехала Кира! Она требует, чтобы Рика вышла к ней. Немедленно!       Леви не отвел взгляда от Эрена.       — Мы не закончили, — сказал он. — Иди к ней. Но после этого — вернешься. И расскажешь всё. Без утайки.       Эрен кивнул, развернулся и вышел из кабинета на ватных ногах.       В коридоре Ханджи схватила его за руку.       — Что он знает?       — Всё, — выдохнул Эрен. — Он понял, что я не Рика. У меня осталось полчаса, максимум час.       — Тогда нам нужен план Б.       — Какой?       — Я не знаю. Но придумаем. А сейчас иди к Кире. Она в гостиной. Скажи что-нибудь, чтобы она уехала. И побыстрее.       Эрен кивнул и пошел навстречу свекрови, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

14:10. Гостиная

      Кира сидела на диване, выпрямив спину, как королева на троне. При виде Эрена она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него сводило живот.       — Рика, дорогая, как хорошо, что ты пришла. Я как раз говорила с Леви. Он рассказал мне о твоих… талантах.       — Каких талантах? — осторожно спросил Эрен, садясь напротив.       — К математике. — Кира достала из сумки те самые три листа. — Он дал мне их показать. Забавно, правда? Ты, которая всегда ненавидела цифры, вдруг решает сложнейшие логистические задачи. Может, ты не Рика? Может, ты кто-то другой?       Она смотрела на него в упор, с вызовом.       — Кира, — Эрен заставил себя улыбнуться. — Я просто нашла решение в интернете и переписала. Честно.       — Ты нашла в интернете решение закрытой военной задачи, к которой у тебя нет доступа? — Кира приподняла бровь. — Правда? И какой же сайт ты посетила, дорогая? "Математика для чайников"? Или "Как обмануть мужа-генерала"?       — Кира, я…       — Хватит, — голос Киры стал жестким. — Я знаю, что ты — не Рика. И Леви знает. Он просто не хочет в это верить. Но я заставлю его поверить. Сегодня же.       Она встала, подошла к Эрену, наклонилась к его уху.       — У тебя есть один день, чтобы исчезнуть. Если завтра ты будешь здесь — я вызову полицию. Или хуже. Леви сам разберется с тобой.       Кира выпрямилась, поправила воротник и вышла из гостиной, стуча каблуками, как выстрелами.       Эрен остался сидеть, глядя в пустоту.       Телефон завибрировал. Сообщение от Ханджи:       «Я слышала всё. Через черный ход. Беги сейчас. Я прикрою. Леви в кабинете, он не выйдет ближайшие полчаса. За воротами машина Моблита. Он отвезет тебя в больницу. Хао ждет.»       Эрен сжал телефон, потом убрал в карман.       Встал.       Посмотрел на дверь кабинета — там, за дубом и сталью, сидел человек, который почти стал ему… кем? Не врагом. Не другом. Чем-то средним. Чем-то, что болело, когда он думал об уходе.       — Прости, — прошептал он в сторону кабинета. — Прости, что я не она. И прости, что я был ею так долго.       Он вышел через черный ход, не оглядываясь.       Через пять минут машина Моблита уже выезжала за ворота. В зеркале заднего вида поместье Аккерманов становилось всё меньше — огромное, мрачное, почти красивое на закатном солнце.       — Ты как? — спросил Моблит.       — Жив, — ответил Эрен, стягивая парик и растирая затекшую голову. Длинные каштановые волосы упали на колени — чужие, не свои.       — Куда едем?       — В больницу. К Хао.       Моблит кивнул и нажал на газ.       А в поместье, в кабинете, Леви смотрел в окно на удаляющуюся машину. Лицо его было каменным, только пальцы, сжимающие подлокотник кресла, побелели от напряжения.       Он не вышел. Не окликнул. Не остановил.       Он просто смотрел, как уезжает женщина с длинными каштановыми волосами, которую он называл женой. И знал — или почти знал — что больше никогда её не увидит.       — Кто же ты? — спросил он у пустоты.       Ответа не было.