Часть 21
4 июля 2026 г., 16:10
День тридцать второй, вечер. 19:00. Зоопарк. Скамейка у выхода
День выдался долгим, ярким, почти неправдоподобно счастливым. Алан и Малия видели жирафов, слонов, пингвинов и, конечно, обезьян — последние вызвали настоящий восторг, потому что одна из них, маленькая и лохматая, скорчила рожу точь-в-точь как Фрея, когда та сердилась. Малия хохотала до колик, Алан пытался скопировать и получилось так похоже, что даже Леви улыбнулся — краем губ, но Эрен заметил. Эрен нёс на плечах уставшую Малию. Алан шёл рядом, держась за руку отца, но то и дело поглядывал на Эрена — проверял, не исчез ли. Леви нёс пакет с сувенирами: жираф-игрушка для Малии, пингвин для Алана, и почему-то брелок с тигром — себе. Эрен хотел спросить зачем, но промолчал. На скамейке у выхода они остановились передохнуть. Малия почти спала на плече Эрена, свесив голову и посапывая в длинные каштановые волосы. — Я хочу такой же, как у дяди Эрена, — сонно пробормотала она. — Чего? — не понял Леви. — Волосы. Чтобы длинные и пахли яблоками. Эрен покраснел. Леви перевёл взгляд с дочери на него. — Не отращивай, — сказал он тихо. — Мне и так нравится. Эрен не нашёлся, что ответить. К счастью, Алан отвлёк — потребовал мороженое. Леви пошёл к ларьку, а Эрен остался на скамейке с детьми. — Дядя Эрен, — Алан подсел ближе, понизил голос до шёпота. — А ты теперь всегда будешь с нами? — Я буду приходить, — мягко ответил Эрен, поправляя сползающую Малию. — Не каждый день, но часто. — А почему не каждый? — Алан нахмурился. — Ты же живёшь у нас. — Пока нет. У меня есть брат. Ему нужно помогать. И учёба. Я учусь в магистратуре, помнишь? — А ты не можешь учиться у нас? У папы есть кабинет. Там много столов. Можно тебе один дать. Эрен улыбнулся — тепло, чуть грустно. — Я подумаю. Договорились? — Договорились, — важно кивнул Алан и прижался к его боку. Леви вернулся с мороженым — три рожка, белые, молочные. Для детей, для Эрена. Себе не взял — не любил сладкое. Алан и проснувшаяся Малия накинулись на десерт с энтузиазмом, пачкая носы и щёки. — Ты весь в сливках, — заметил Эрен, вытирая Алана салфеткой. Тот не сопротивлялся — только улыбался. Леви смотрел на эту картину, и в груди у него разливалось что-то тёплое, давно забытое. Не благодарность. Не нежность. Что-то другое — то, чему он не знал названия и боялся его искать. — Едем домой, — сказал он, поднимаясь. — Я за руль, ты — с детьми на заднем сиденье. — Командуешь? — приподнял бровь Эрен. — Привычка. — Плохая. — Зато полезная. Они переглянулись — и оба отвели глаза первыми.21:00. Поместье. Гостиная
Детей уложили. Малия уснула, обняв жирафа, Алан — с пингвином в обнимку, но перед сном успел прошептать Эрену на ухо: — Ты хороший. Оставайся. Эрен долго сидел на краю его кровати, гладил по голове, пока дыхание не стало ровным. Потом спустился вниз. Леви был в гостиной — сидел в кресле, держал в руке брелок с тигром. Вертел его, рассматривал. — Зачем ты это купил? — спросил Эрен, садясь на диван напротив. — Не знаю. Показался похожим на тебя. — Тигр? — Полосатый. Хищный. Но пушистый и мягкий, если не злить. Эрен усмехнулся. Взял со стола яблоко, надкусил. — Сегодня был хороший день, — сказал он. — Спасибо. — Не за что. Это ты придумал зоопарк. — Я просто предложил. Ты согласился. — Я соглашаюсь на то, что идёт на пользу детям. — Леви отложил брелок, посмотрел на Эрена. — И на то, что идёт на пользу мне. Эрен перестал жевать. — Не знаю, что сказать. Я не привык, чтобы кто-то говорил мне такие вещи. — Привыкай. Я не умею врать. Если что-то чувствую — говорю. Даже если это неправильно. — А это неправильно? — тихо спросил Эрен. Леви встал, подошёл к дивану, сел рядом. Не касаясь. Просто — близко. Так, что можно было слышать дыхание. — Не знаю, — честно ответил он. — Я никогда не смотрел на мужчину так, как смотрю на тебя. Я не знаю, что это. Но я хочу это выяснить. — Медленно? — напомнил Эрен. — Медленно, — согласился Леви. — Можно я просто посижу рядом? — Ты уже сидишь. — Тогда можно я возьму тебя за руку? Эрен протянул ладонь. Леви взял — осторожно, как хрупкую вещь. — У тебя холодные руки, — сказал он. — Волнуюсь. — Чего? — Что я сделаю что-то не так. Скажу не то. Подумаешь, что я не… — Не кто? — Леви сжал его пальцы чуть крепче. — Ты — Эрен. Этого достаточно. Они сидели, глядя на угасающий огонь в камине. В доме было тихо — только старые часы мерно тикали в коридоре, да где-то за окном шумел ветер. — Леви, — тихо сказал Эрен. — М? — Я хочу попробовать один раз. По-настоящему. Без притворства. — Что — попробовать? — Поцеловать тебя. Не как Рика. Как я. Леви повернул голову. Их лица разделяли несколько сантиметров. — Пробуй, — разрешил он. Эрен наклонился. Медленно, неуверенно, как слепой котёнок. Коснулся губ Леви — мягко, почти невесомо. Леви не двигался, не отвечал — давал ему пространство, время, право выбора. Эрен отстранился через пару секунд — раскрасневшийся, сбитый с толку. — Я не умею, — прошептал он. — Научишься, — Леви коснулся его щеки, большим пальцем провёл по скуле. — Всему можно научиться. — Даже любви? Леви замер. Эрен испугался, что сказал лишнее. — Не знаю, — наконец ответил Леви. — Но я готов попробовать. Если ты готов ждать. — А если я не умею ждать? — Придётся научиться. — Леви убрал руку, отодвинулся. — Спокойной ночи, Эрен. Он встал и вышел из гостиной. Не потому, что не хотел оставаться. А потому, что боялся: если останется ещё на минуту — не сможет уйти. Эрен сидел на диване, сжимая в руке огрызок яблока. Сердце колотилось, как бешеное. Внутри всё кипело — от смущения, от страха, от какой-то новой, острой радости. — Идиот, — сказал он себе. — Ты влюбился в мужчину с двумя детьми и бывшей женой-тусовщицей. Поздравляю. Он усмехнулся, выбросил огрызок в мусорное ведро и пошёл наверх — в свою комнату (гостевую, но уже свою). По пути задержался у двери спальни Леви. Прислушался. Тишина. Эрен поднял руку, чтобы постучать, но так и не постучал. — Завтра, — прошептал он. — Всё завтра.Ночь. Та же дверь. Час спустя
Леви не спал. Сидел на кровати, смотрел на дверь, за которой, он знал, стоял Эрен. Слышал его шаги, его дыхание, его нерешительность. — Входи, — сказал он тихо. Дверь приоткрылась. Эрен стоял на пороге — в длинной футболке, босиком, с распущенными волосами. В полутьме он был похож на Рику — до дрожи. Но когда поднял голову, зелёные глаза блеснули — не её, свои. — Не могу уснуть, — сказал он. — Садись. Эрен подошёл, сел на край кровати. Спиной к Леви. — Я всё время думаю о тебе, — сказал он в стену. — О том, что ты сказал. О том, что я сказал. О том, что между нами. — И что между нами? — Я не знаю. — Эрен повернулся. — Но это больше, чем дружба. И больше, чем помощь по хозяйству. И больше, чем… — Останься, — перебил Леви. — На сегодня. Просто лежи рядом. Я не буду к тебе прикасаться. — А если я захочу, чтобы ты прикасался? Леви помолчал. Протянул руку. Эрен взял её, лёг рядом — лицом к лицу. Они смотрели друг на друга в темноте, как тогда, восемнадцать дней назад — только теперь без масок. — Ты боишься? — спросил Леви. — Да, — признался Эрен. — Потому что я знаю: если мы сделаем этот шаг — я уже не смогу уйти. А если ты меня прогонишь — я не переживу. — Не прогоню, — пообещал Леви. — Не умею обещать, но здесь — обещаю. Он осторожно обнял Эрена, притянул к себе. Не как женщину — как равного. Как того, кто стал родным за восемнадцать ночей притворства и одну — правды. — Спи, — прошептал Леви в каштановые волосы. — Завтра будет новый день. — Страшный? — спросил Эрен, уткнувшись ему в грудь. — Новый. — Леви поцеловал его в макушку. — Это не страшно. Это просто — новый. Эрен закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал: он дома. Не в квартире. Не в больнице. Не в чужом особняке. А в руках человека, который назвал его «своим». И это было страшно. И это было прекрасно. И это — начиналось.
