Третий лишний, или Как я перестал ждать

Понедельник Уилл Байерс ненавидел с детства. Даже больше, чем сырые овощи в школьной столовой и момент, когда будильник звонит в темноте. В понедельник всё казалось серым — небо, лица, настроение. Даже краски в художественном классе выглядели уставшими. Но этот понедельник начался странно. Уилл вошёл в школу за пятнадцать минут до первого звонка — достаточно рано, чтобы успеть к шкафчику без толкотни. Он как раз закрывал дверцу, когда услышал шаги. Быстрые. Знакомые. — Уилл. Майк остановился в двух шагах. Под глазами у него залегли синие тени — он явно не выспался. Волосы торчали в разные стороны, будто он ворочался всю ночь. Или забыл расчесаться. Или ему было всё равно. — Привет, — Уилл поправил лямку рюкзака на плече. — Выглядишь… не очень. — Спасибо за комплимент, — без улыбки сказал Майк. Он прислонился плечом к соседнему шкафчику и сложил руки на груди. Жест получился слишком демонстративным, будто он репетировал его перед зеркалом. — Слушай, я хотел поинтересоваться. Как прошёл фильм? Уилл замер. Вопрос был простой. Нормальный. Друг спросил друга о выходных. Но в голосе Майка было что-то лишнее — какая-то нотка, от которой хотелось вывернуть карманы и доказать, что ты ничего не украл. — Нормально, — осторожно ответил Уилл. — Классика. Ты его сто раз видел. — Я не про фильм, — Майк качнул головой. — Я про то, что вы с Лукасом ходили. Вдвоём. А я даже не знал, что он такое предлагал. — Ты был на обеде. Ты слышал. — Я слышал, что он звал всех. А пошли только вы двое, — Майк поджал губы. — Удобно получилось. Уилл моргнул. Он не ожидал этого. За выходные он почти забыл, как Майк сжал кулак за обеденным столом. А теперь это возвращалось — липкое, неловкое, непонятное. — У всех были дела, — сказал Уилл ровным голосом, хотя внутри что-то царапнуло. — Дастин с Сьюзи созванивался, Макс слушала свой микс-тейп, у вас с Джейн был Индианаполис. Лукас предложил сходить вдвоём, раз никто не смог. Что в этом странного? — Ничего, — слишком быстро ответил Майк. — Я просто говорю. Не знал, что вы теперь лучшие друзья. Он сказал «лучшие друзья» так, будто это было ругательство. — Мы всегда были друзьями, Майк. Мы все — друзья, — Уилл почувствовал, как к щекам приливает тепло. Обида? Злость? Он сам не понял. — Ты же не думаешь, что я должен согласовывать с тобой, с кем мне ходить в кино? Повисла пауза. Мимо прошла какая-то девчонка с хвостиками, звякнула связкой ключей. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Обычные школьные звуки, но они вдруг стали громкими, как в пустой комнате. — Я не это имел в виду, — наконец сказал Майк, отводя взгляд. Он провёл рукой по волосам — жест, который Уилл знал с детства. Майк всегда так делал, когда нервничал или врал. — Просто… мы редко собираемся все вместе. А тут вы двое пошли. И меня не было. И Джейн не было. И мне показалось… — Что тебе показалось? — Ничего. — Майк резко выпрямился и хлопнул ладонью по шкафчику. — Ладно, забей. Увидимся на истории. Он развернулся и ушёл быстрым шагом, даже не оглянувшись. Уилл остался стоять, сжимая ремень рюкзака так сильно, что побелели костяшки. В груди пульсировало странное чувство — не боль, нет. Что-то другое. Похожее на то, когда долго сидишь на корточках, а потом резко встаёшь: всё плывёт, и ты не понимаешь, где верх, а где низ. «Почему он вообще злится?» — подумал Уилл. «Он сам отказался. У него была Джейн. У него всегда есть Джейн». Он закрыл глаза на секунду, выдохнул и пошёл на урок. Не оборачиваясь. Хотя очень хотелось.

***

Большая перемена наступила слишком быстро. Уилл не успел переварить утренний разговор — а возможно, и не хотел его переваривать. Он сел на своё обычное место, достал контейнер с мамиными сэндвичами и уставился в одну точку на столе. Лукаса не было. Тренировка в обед? Да, точно. Лукас говорил, что тренер назначил дополнительные броски для тех, кто провалил прошлую игру. Лукас провалил? Нет. Лукас был лучшим. Но он остался помочь новичкам — или просто потому что не умел отказывать. Майк сел напротив. Джейн — слева от него. Дастин — справа от Уилла. Макс пришла чуть позже, бросила поднос на стол и плюхнулась на стул с таким видом, будто только что разгрузила вагон угля. — Что с тобой? — спросил Дастин, жуя свой сэндвич с тунцом. — Вид у тебя такой, будто ты увидела привидение. — Роджер прислал открытку. Стихи собственного сочинения, — Макс откусила яблоко и поморщилась. — Там была рифма «любовь-кровь». Я не знаю, радоваться или звонить в полицию. — Радоваться, — сказал Дастин. — Стихи — это мило. — Стихи про кровь — это тревожный звоночек, — парировала Макс и перевела взгляд на Уилла. — А ты чего молчишь, Байерс? Ты обычно в этих дебатах участвуешь. Уилл пожал плечами. Он не хотел говорить. Во рту было сухо, и сэндвич казался картонным. Майк воспользовался паузой. — Так что там с фильмом? — спросил он, обращаясь к Уиллу, но так громко, что его услышали все. — Вы с Лукасом хорошо провели время? Или он всю дорогу ныл про баскетбол? Вопрос повис в воздухе — острый, как заноза. Макс подняла бровь. Дастин перестал жевать. Джейн посмотрела на Майка с лёгким недоумением — она не всегда улавливала подтексты, но даже она почувствовала что-то неладное. — Мы нормально провели время, — тихо сказал Уилл. — Посмотрели фильм. Поели попкорн. Лукас не ныл. Он вообще редко ноет, если ты не заметил. — Заметил, — кивнул Майк. Голос звучал ровно, но пальцы сжимали вилку так, будто он собирался воткнуть её в стол. — Просто удивительно, как вы вдруг стали такими близкими. Раньше вы не особо… ну, вы же разные. — Мы всегда были близкими, — вмешался Дастин неожиданно твёрдым голосом. — Мы все близкие. Просто Лукас сейчас много тренируется, а Уилл рисует. У них нет времени на глупости. Если они нашли время сходить в кино — что в этом плохого? — Я не говорю, что плохо, — Майк скрестил руки на груди. — Я говорю, что странно. Они никогда раньше не ходили вдвоём. А тут — раз, и уже вместе в кино. — Ну, возможно, потому что раньше ты всегда был рядом и звал их с собой куда-то, — Макс откусила ещё яблока, прожевала, не торопясь. — А сейчас ты часто занят. С Джейн. Люди адаптируются, Майк. Это называется жизнь. Джейн почувствовала, что разговор становится напряжённым. Она положила ладонь на руку Майка — мягко, успокаивающе. — Майк, может, не надо? — тихо сказала она. — Это же просто кино. Майк дёрнул плечом — не сбрасывая её руку, но как будто говоря: «Я сам разберусь». — Я и не говорю, что это проблема, — повторил он. И вдруг улыбнулся. Натянуто, фальшиво, так, что улыбка не дошла до глаз. — Я просто удивился. Забавно, что мы все разбежались, а вы с Лукасом нашли друг друга. Прямо как в каком-то фильме. — В каком? — спросил Уилл, чувствуя, как внутри поднимается что-то горячее. — Не знаю. В том, где двое друзей понимают, что остались вдвоём, пока остальные заняты своей жизнью, — Майк пожал плечами с деланным равнодушием. — Это мило. Правда. Я рад за вас. Он сказал «рад за вас», но это прозвучало как «вы меня предали». Макс открыла рот, чтобы что-то ответить, но Дастин качнул головой — незаметно, только для неё. Не сейчас. Не при всех.

***

Джейн сидела рядом и молчала. Она не любила конфликты — может, потому что выросла в лаборатории, где любая ссора могла закончиться плохо. А может, потому что она была просто слишком доброй для таких разборок. — Майк, — тихо сказала она, когда на столе повисла неловкая тишина. — Ты говоришь странные вещи. Это из-за того, что мы не пошли на фильм? Мы можем сходить на следующих выходных. Всем составом. — Я не об этом, — отрезал Майк. — А о чём? — спросил Дастин прямо. Он отложил свой сэндвич и снял очки — протёр их о край футболки, хотя те были чистыми. Жест, который Уилл знал как признак волнения. — Майк, если тебя обидело, что ты не пошёл, — скажи. Но не надо накручивать. — Меня не обидело! — Майк повысил голос и тут же сбавил, заметив, что пара голов за соседними столами повернулась в их сторону. — Боже, почему вы все ведётесь? Я просто спросил, как прошёл фильм. А вы меня в чём-то обвиняете. — Мы не обвиняем, — мягко сказал Уилл. Он удивился собственному голосу — спокойному, почти безразличному. Хотя внутри всё кипело. — Ты спросил, я ответил. Майк посмотрел на него долгим взглядом. В этом взгляде было что-то, чего Уилл не мог расшифровать: горечь? Обида? Зависть? — Ладно, — наконец выдохнул Майк. Он взял свою бутылку с водой, сделал большой глоток — и вдруг весь его напряжённый силуэт расслабился. Как будто он нажал внутреннюю кнопку «выключить эмоции». — Забейте. Я просто сегодня не выспался. — Мы заметили, — сказала Макс, но без ехидства. Обеденный разговор постепенно свернул на другие темы: Дастин рассказывал про свою новую текстовую RPG, Макс пересказывала дурацкий анекдот, который ей рассказал Роджер, Джейн пыталась вспомнить, не забыла ли она домашнее задание по биологии. Майк сидел и слушал. Или делал вид. Уилл украдкой наблюдал за ним. Майк кивал, когда Дастин делал паузу для смеха. Улыбался, когда Макс ругалась на Роджера. Поправлял воротник, когда Джейн наклонялась к нему, чтобы что-то шепнуть. Но его глаза — Уилл заметил это, потому что научился читать Майка за годы — его глаза оставались пустыми. Как будто он смотрел на всех, но видел кого-то другого.

***

Когда занятия закончились, Уилл пошёл к выходу. Он надеялся поймать Лукаса после тренировки — просто чтобы убедиться, что тот нормально отбросал. Или чтобы сказать про утренний разговор с Майком. Или просто чтобы быть рядом — Уилл не мог объяснить это чувство даже самому себе. Но на парковке его перехватил Майк. — Уилл, подожди. Он вынырнул из-за угла школы, будто караулил. Джейн не было рядом. Дастина и Макс — тоже. Только холодный ветер, серое небо и двое бывших лучших друзей, которые вдруг стали разговаривать как чужие. — Что? — спросил Уилл устало. — Я хотел извиниться, — Майк засунул руки в карманы джинсов и посмотрел куда-то в сторону. — За обед. Я вёл себя как идиот. Уилл молчал, ожидая продолжения. — Просто… — Майк вздохнул. — Я не знаю. Всё меняется. Ты меняешься. Лукас меняется. А я стою на месте и смотрю, как вы уходите вперёд. Это бесит. — Никто никуда не уходит, — тихо сказал Уилл. — Мы все здесь. Просто у всех теперь есть свои дела. Ты же сам хотел, чтобы у нас была нормальная жизнь. Ну, вот она. Нормальная. Скучная. Без монстров и Изнанки. Майк горько усмехнулся: — Да. Без монстров. А без монстров мы как-то хуже ладим, да? Уилл не нашёлся, что ответить. Потому что это была правда. Изнанка и Демогоргоны склеивали их вместе, как суперклей — намертво, без вариантов. А теперь, когда не нужно было никого спасать, швы начали расходиться. — Прости, — повторил Майк. И впервые за день его голос прозвучал искренне. — Я не хотел наезжать на Лукаса. Он хороший парень. Просто… будьте осторожнее. — В каком смысле? — Уилл нахмурился. — Ни в каком, — Майк отступил на шаг, снова натягивая маску безразличия. — Я к тому, что он баскетболист. У них там свои понятия о дружбе. Много тестостерона. Шутки про… ну, ты понял. — Нет, не понял, — холодно сказал Уилл. — Объясни. Майк помялся, но не стал углубляться. Он махнул рукой — мол, забей — и развернулся, чтобы уйти. — Ладно, увидимся завтра. Уилл смотрел ему вслед, пока Майк не скрылся за углом. Ветер трепал волосы, забирался под воротник куртки. Было холодно. Но Уилл не чувствовал холода. Он чувствовал только странную, глухую злость. Не на Майка. На себя. За то, что он до сих пор реагирует на каждое его слово. За то, что внутри всё ещё болит. За то, что он не может просто взять и забыть все эти годы, когда Майк был центром его вселенной. «Но центр смещается», — подумал Уилл, глядя на тёмное небо. «И, кажется, это правильно». Он достал из кармана ключи от дома, но вместо того, чтобы идти к автобусной остановке, направился к спортзалу. Просто проверить, как там Лукас. Просто убедиться, что у него всё в порядке. Просто… Никаких «просто».

***

Уилл толкнул дверь спортзала. Внутри пахло потом, деревом и ещё чем-то металлическим. Свет горел только над центральной площадкой — остальное пространство тонуло в серых сумерках. Лукас был один. Он стоял у линии штрафного броска, сжимая мяч. Без толстовки, в одной майке, мокрой от пота. Его лицо было сосредоточенным, почти злым. Он бросил. Мяч глухо стукнулся о щит и упал на пол. — Чёрт, — выдохнул Лукас. — Шесть из десяти? — спросил Уилл, делая шаг в свет. Лукас резко обернулся. На его лице мелькнуло удивление, потом — быстрая, как вспышка, улыбка. — Ты чего здесь? — Проходил мимо, — соврал Уилл. — Думал, ты уже ушёл. — Нет, тренер сказал отработать, пока не начнёт получаться, — Лукас подобрал мяч и повертел в руках. — Я злой. Не могу попасть. Всё валится из рук. — Потому что ты злой, — сказал Уилл, подходя ближе. — Злость не помогает. Только расслабляет. — Откуда ты знаешь? — Я художник. Мы злимся часто. Но злой штрих всегда видно. Лукас хмыкнул, но не спорил. Он сделал ещё один бросок — и на этот раз мяч идеально вписался в кольцо, даже не коснувшись обода. — О, — удивился Лукас. — Сработало. — Видишь? — Уилл улыбнулся краешком губ. — Просто нужен был кто-то, кто скажет правильные слова. Он не сказал, что пришёл не из-за баскетбола. Не сказал, что Майк весь день сверлил его взглядом. Не сказал, что ему просто нужно было увидеть того, кто не заставляет его чувствовать себя виноватым. Лукас не спрашивал. Он просто подошёл, взял свою тёмно-зелёную толстовку с пола, накинул на плечи и сказал: — Пойдём, провожу до остановки. — А тренировка? — Закончилась. — Лукас посмотрел на него, и в этом взгляде было что-то тёплое, спокойное. — Я и так на сегодня накидал. Они вышли вместе. Ветер на улице стал ещё холоднее, но Уилл почему-то не мёрз. Может, потому что Лукас шёл рядом. А может, потому что внутри наконец-то становилось легче.