Третий лишний, или Как я перестал ждать

Уилл проснулся рано — раньше будильника. Солнце ещё не встало, и за окном было темно, только снег тускло светился в темноте, отражая звёзды. Уилл лежал на спине, смотрел в потолок и улыбался. Вчерашний вечер всё ещё жил в нём — в губах, в кончиках пальцев, где-то глубоко в груди. Холм. Свечи. Горячий шоколад. Лукас, который сказал «я люблю тебя» и поцеловал так, что у Уилла подкосились ноги. Он потянулся, сел на кровати и посмотрел на телефон. Тот лежал на тумбочке экраном вниз — так, как Уилл оставил его вчера. На экране всё ещё горел индикатор непрочитанных сообщений. Уилл взял телефон, перевернул. Семь сообщений от Майка. Он помедлил секунду — вздохнул, набрал в грудь побольше воздуха — и открыл их. Майк (20:01): Привет. Ты как? Майк (20:43): Уилл, ты там? Можешь ответить? Майк (21:18): Я понимаю, что ты, наверное, занят. Просто скажи, что всё в порядке. Майк (22:03): Ладно, извини, что беспокою. Просто… не знаю. Много думаю в последнее время. Хотел поговорить. Майк (22:34): Ты с Лукасом? Майк (22:52): Не важно. Извини. Завтра поговорим. Майк (23:21): Уилл, я правда хочу поговорить. Мне нужно с кем-то поделиться. Ты мой лучший друг. Просто ответь, когда сможешь. Уилл перечитал последнее сообщение дважды. «Мне нужно с кем-то поделиться. Ты мой лучший друг». Лучший друг. Эти слова уже не вызывали у него той боли, что раньше. Не ворошили воспоминания, не заставляли сжиматься сердце. Они просто были — тёплыми, немного печальными, как старая фотография, которую приятно достать из альбома, но не хочется вешать на стену. Майк хотел поговорить. Майку было плохо. Майк нуждался в нём — как в лучшем друге, как в том, кто всегда был рядом. Уилл отложил телефон и пошёл в душ. Он решил, что ответит в школе. Лично. Так будет правильно.

***

На кухне пахло блинами — мама вставала рано даже в выходные, а уж в учебные дни тем более. — Ты сегодня какой-то светлый, — заметила Джойс, ставя перед ним тарелку с горкой блинов. — Выспался? — Да, — ответил Уилл, намазывая блин вареньем. — Хорошо выспался. — Вчера поздно вернулся. — Гуляли с Лукасом. Джойс посмотрела на него внимательно — тем самым взглядом, который всё видит, но не задаёт лишних вопросов. — Понятно, — сказала она. — Ешь, а то опоздаешь. Уилл ел и думал о том, как сказать Майку, что он не ответил не потому, что игнорировал. А потому, что был занят. И потому, что вчерашний вечер был слишком важным, чтобы позволить кому-то — даже Майку — ворваться в него. Он допил чай, поцеловал маму в щёку и вышел на улицу. Мороз щипал щёки, снег скрипел под ногами, и на дорожке к калитке уже стояла знакомая синяя машина. Лукас ждал его — как всегда.

***

Увидеть Майка в коридоре было одновременно привычно и странно. Он стоял у своего шкафчика, перекладывал учебники, и его плечи были чуть опущены — Уилл заметил это сразу. Майк выглядел уставшим, будто не спал всю ночь. — Майк, — позвал Уилл, подходя. Майк повернулся. В его глазах мелькнуло облегчение — такое быстрое, что Уилл почти пропустил его. — Привет, — сказал Майк. — Ты вчера… — Я видел, — перебил Уилл. — Извини, что не ответил. Я был занят. И телефон… я не смотрел на него весь вечер. Майк кивнул — медленно, будто переваривая услышанное. — Всё хорошо, — сказал он. — Я не сержусь. — Правда? — Уилл не поверил. Майк всегда сердился, когда его игнорировали. — Правда, — ответил Майк. Он попытался улыбнуться — улыбка получилась кривой, неуверенной. — Ты не обязан отвечать мне сразу. У тебя своя жизнь. Уилл не знал, что ответить. Этот Майк — спокойный, понимающий, без привычной ревности — был новым. Незнакомым. — Ты хотел поговорить, — сказал Уилл. — О чём? Майк оглянулся по сторонам — коридор был пуст, все уже разошлись по классам. — Не сейчас, — тихо сказал он. — На перемене. Или после школы. Хорошо? — Хорошо, — кивнул Уилл. — Договорились. Они разошлись в разные стороны. И Уилл почувствовал, как что-то тяжёлое, висевшее в воздухе между ними последние дни, немного отпустило.

***

Школьный день тянулся медленно — как всегда по понедельникам. Уилл сидел на истории рядом с Лукасом, и всё было как обычно. Они не сидели ближе, чем нужно. Не переглядывались чаще, чем следовало. Лукас иногда пододвигал к нему свой конспект — что делал и раньше. Уилл иногда поправлял его ручку, когда та падала на пол, — как делал и раньше. Никто ничего не замечал. Дастин спорил с Макс о том, какой фильм лучше — новый или старый. Джейн сидела тихо, листала учебник, но почти не читала. Майк иногда поднимал взгляд на Уилла, но тут же отводил — будто боялся, что его заметят. А Уилл и Лукас делали вид, что ничего не изменилось. Но это было трудно. Потому что теперь Уилл замечал каждое движение Лукаса — как он щурится, когда пишет, как покусывает колпачок ручки, когда задумывается. И каждый раз хотелось прикоснуться — просто положить руку на его руку, просто почувствовать, что он рядом. Лукас тоже замечал. Уилл видел это по тому, как Лукас иногда замирал, будто собираясь с силами, чтобы не сделать лишнего движения. — Всё в порядке? — тихо спросил Уилл, когда учитель отвернулся к доске. — Да, — ответил Лукас, не глядя на него. — Просто… трудно. — Что? — Не прикасаться к тебе, — прошептал Лукас так тихо, что Уилл едва расслышал. У него перехватило дыхание. — После уроков, — так же тихо сказал Уилл. — У нас будет время. Лукас кивнул и снова уставился в тетрадь.

***

Майк сидел через два ряда от них и делал вид, что слушает учителя. Но он не слушал. Он смотрел на Уилла и Лукаса — не постоянно, а краем глаза, урывками, чтобы не привлекать внимания. И он видел. Видел, как Уилл поправляет упавшую ручку Лукаса — и как их пальцы соприкасаются на секунду дольше, чем нужно. Видел, как Лукас наклоняется к Уиллу, чтобы что-то шепнуть — и как Уилл замирает, задерживает дыхание. Видел, как они не смотрят друг на друга — потому что если посмотрят, улыбнутся. А улыбаться в классе при всех — значит, выдать себя. Майк не знал точно. Не был уверен на сто процентов. Но что-то изменилось. Что-то между ними стало другим. «Может, мне кажется», — подумал он. — «Может, я просто хочу увидеть то, чего нет». Но он знал. Чувствовал кожей. И решил молчать. Не потому, что не хотел знать. А потому, что боялся подтверждения.

***

Последний звонок прозвенел — и коридоры наполнились шумом. Уилл собрал вещи медленно, не торопясь. Лукас задержался рядом — тренировка начиналась через пятнадцать минут. — Ты как? — спросил он, когда они вышли из класса. — Нормально, — ответил Уилл. — Идёшь на тренировку? — Ага. Тренер убьёт, если опоздаю. Они стояли в коридоре, и между ними было расстояние — шаг, не больше. Но Уиллу казалось, что они на разных концах вселенной. Лукас неожиданно поморщился: — Жалко, что я не могу тебя подвезти. — Ничего. Я дойду. Они помолчали. Мимо пробежали младшеклассники, кто-то громко крикнул, где-то хлопнула дверь. — Удачи на тренировке, — тихо сказал Уилл. — Спасибо, — ответил Лукас. Он оглянулся по сторонам — коридор был почти пуст. Быстро, как будто боялся, что кто-то увидит, Лукас шагнул вперёд и поцеловал Уилла. Коротко. Легко. В губы. — Всё, я побежал, — сказал Лукас, отстраняясь. — Завтра утром заеду. И ушёл — быстро, не оборачиваясь. Уилл стоял, прижав пальцы к губам, и улыбался. А потом повернулся и увидел Майка. Тот стоял в конце коридора — далеко, но достаточно близко, чтобы видеть. Его лицо было непроницаемым — ни злости, ни удивления, ни боли. Только пустота. Уилл замер. Сердце пропустило удар. Но Майк ничего не сказал. Он просто развернулся и пошёл в другую сторону, оставляя Уилла одного в пустеющем коридоре. «Он видел?» — подумал Уилл. — «Или мне показалось?» Он не знал. И не был уверен, хочет ли знать.

***

Уилл вышел на крыльцо школы. Солнце уже клонилось к закату, и снег приобретал розоватый оттенок. Было холодно — ветер задувал за воротник, и Уилл натянул шапку пониже. На улице его ждал Майк. — Привет, — сказал Майк. Он стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы. Его голос звучал ровно — будто ничего не случилось. — Я видел, что Лукас остался на тренировку. Может, пойдём вместе? Мне в твою сторону. Уилл помедлил секунду. — Да, конечно, — ответил он. Снег скрипел под ногами, и холодный воздух обжигал лёгкие. Смеркалось — фонари ещё не зажглись, и улицы тонули в сиреневых сумерках. — Давно мы так не ходили, — сказал Майк. — Давно, — согласился Уилл. Они пошли по заснеженной улице — двое бывших лучших друзей, между которыми было столько всего, что не выговорить за одну прогулку. А впереди была дорога — длинная, холодная, полная невысказанных слов.