Третий лишний, или Как я перестал ждать

Джойс Байерс ушла на ночную смену в восемь вечера. Перед уходом она поцеловала Уилла в лоб, попросила не сидеть допоздна и оставила на столе двадцать долларов на пиццу. — Лукас придёт? — спросила она уже в дверях, улыбнувшись так, будто знала что-то, чего Уилл ей не говорил. — Да, мам. Скоро будет. Дверь закрылась. Уилл выдохнул — свободно, с облегчением. И тут же услышал знакомый стук в окно. Лукас забрался через задний двор — как уже делал много раз. Лето давало возможность не светиться перед соседями. Он спрыгнул с подоконника на ковёр, отряхнул колени и улыбнулся той своей тёплой, чуть смущённой улыбкой. — Привет. — Привет, — Уилл шагнул к нему и сразу уткнулся носом в его шею, вдыхая знакомый запах — дезодорант, трава, что-то своё. Лукас обнял его в ответ — крепко, уверенно. В этой темнеющей комнате, когда весь дом принадлежал только им, всё вдруг стало проще. И волнительнее. — Пиццу заказали? — спросил Лукас, целуя Уилла в висок. — Ага. Через полчаса привезут. — Тогда... — Лукас потянул Уилла к кровати. — Пока ждём, посмотрим что-нибудь? Они устроились на кровати Уилла — в обнимку, как всегда, включили какой-то фильм для фона. Но смотрели они не на экран.

***

Сначала они просто лежали рядом, переплетя ноги, и целовались. Не спеша. Не торопясь. Без той жадной, голодной спешки, которая бывает, когда знаешь, что времени мало. У них была вся ночь. Лукас проводил кончиками пальцев по щеке Уилла — от виска к подбородку — и целовал его так, будто пробовал на вкус. Медленно. Глубоко. Втягивая нижнюю губу, отпуская, снова припадая. Уилл отвечал тем же — положил ладонь на затылок Лукаса, запустил пальцы в его короткие волосы, притянул ближе. Их дыхание смешивалось. Губы становились влажными, припухшими от долгих поцелуев. Фильм на ноутбуке давно говорил сам с собой — никто не слушал. Поцелуи становились глубже — с языком, с тихими выдохами. Лукас провёл рукой по спине Уилла, под футболкой, почувствовал, как тот выгибается навстречу, как его дыхание сбивается. Они двигались медленно, почти не отрываясь друг от друга — и вдруг Лукас понял, что Уилл уже сидит на нём верхом. Как это случилось? Лукас не заметил. Их тела сами нашли эту позу — интуитивно, естественно, как будто так и надо. Уилл оседлал его бёдра, упёрся ладонями в грудь Лукаса, и теперь они целовались под новым углом — жарче, откровеннее. Лукас чувствовал, как член Уилла упирается ему в живот через ткань джинсов. Как его собственный твердеет под тяжестью Уилла. Они начали тереться друг о друга — медленно, почти лениво, но с каждым движением всё откровеннее. Уилл откинул голову назад, прикусил губу, и Лукас увидел линию его шеи, ключицы, то, как ходит кадык, когда Уилл сглатывает. — Блядь... — выдохнул Лукас. Уилл опустил взгляд — глаза тёмные, зрачки расширены, губы припухшие и влажные. — Что? — прошептал он. — Ты... — Лукас сглотнул, провёл ладонями по бёдрам Уилла, сжал их чуть сильнее. — Ты просто... Он замолчал, пытаясь собрать мысли, которые разбегались, как тараканы на свету. Сознание медленно возвращалось — сквозь туман возбуждения, сквозь жар, сквозь то, как Уилл двигался на нём. Лукас взял лицо Уилла в ладони — бережно, заставив посмотреть себе в глаза. — Уилл. Стой. Тот замер, сбито дыша. — Ты... — Лукас облизал пересохшие губы. — Ты уверен? Тишина повисла между ними - напряжённая. Слышно было только их дыхание и тихий гул фильма, который никто не смотрел. Уилл посмотрел на него долгим, серьёзным взглядом. Его щёки были розовыми — не то от смущения, не то от возбуждения. Он кивнул — один раз, коротко, но твёрдо. — Да, — прошептал он. Голос сел, сорвался на хрип. — Я хочу тебя, Лукас... Эти слова ударили Лукасу под дых. В сердце. Он резко вдохнул — и перевернул их. Одно движение — и Уилл уже на спине, а Лукас нависает сверху, загораживая свет лампы, опираясь на локти, чтобы не раздавить, но прижимаясь всем телом. — Сказал же, — прохрипел Лукас, глядя в глаза Уиллу. — Теперь не отпущу. И поцеловал его — уже не нежно. С предвкушением.

***

Лукас знал, что сейчас самое главное — не спешить. Уилл нервничал — это было видно по тому, как он сжимал простыни, как часто дышал. Но перед тем как приступить к растяжке, Лукас позволил себе то, о чём мечтал всё это время — насладиться Уиллом полностью. Он наклонился и начал целовать его — не торопясь, жадно, с каким-то голодным наслаждением. Губы скользили по шее Уилла — за ухо, ниже, по тому месту, где бьётся пульс. Уилл выгнулся, запустил пальцы в волосы Лукаса, не отталкивая — притягивая ближе. — Лукас... — Тш-ш, — прошептал тот, спускаясь ниже. Ключицы. Там, где кожа особенно тонкая и солёная на вкус. Лукас целовал грудь — медленно обводя языком сосок, чувствуя, как Уилл вздрагивает. Другой сосок — с той же голодной нежностью, с тем же желанием запомнить, как Уилл дышит, как его пальцы сжимают простыни, как губы приоткрываются в беззвучном стоне. — Ты даже не представляешь... — шептал Лукас между поцелуями, — как долго я хотел тебя вот так... Он целовал живот — дорожкой от груди к пупку, втягивая кожу, покусывая, снова проводя языком. Уилл закусил губу, его дыхание стало прерывистым, сбитым. Лукас добрался до бёдер — и замер на секунду, глядя на Уилла снизу вверх. Тот смотрел на него — затуманенно, с немым вопросом. — Можно? — спросил Лукас, хотя ответ и так был очевиден. — Да... да, пожалуйста... Лукас поцеловал внутреннюю сторону бедра — почти невесомо, кончиками губ. Потом ещё раз — чуть выше. Потом — там, где кожа особенно нежная, у самого основания члена. Уилл вцепился в его плечи. — Блядь, Лукас... — Я только начал, — прошептал тот, улыбнувшись в кожу. Он провёл языком по всей длине — от основания до головки, медленно, пробуя на вкус, наслаждаясь тем, как Уилл выгибается и тихо стонет. Но Лукас знал, что это — только разогрев. Самое главное ждало впереди. Он поднялся, достал из кармана джинсов маленький тюбик смазки — приготовил заранее, на всякий случай. Уилл заметил и слабо улыбнулся: — Ты надеялся? — Да, но не был уверен. Лукас выдавил гель на пальцы — холодно, скользко. Уилл смотрел на его движения, тяжело дыша, и его руки беспомощно шарили по простыням — то сжимали ткань, то тянулись к Лукасу, то снова падали. — Дай мне... — начал Уилл, не зная, чего именно просить. — Тихо, — мягко сказал Лукас. — Я сам. Он раздвинул бёдра Уилла шире, устраиваясь удобнее. Второй рукой погладил его по животу — успокаивающе, нежно. — Расслабься, малыш. Я буду осторожно. Уилл кивнул, закусил губу и снова вцепился в простыни — словно искал якорь, за который можно держаться. Когда первый палец вошёл внутрь — медленно, почти без давления — Уилл замер. Втянул воздух сквозь зубы. Его свободная рука метнулась вверх — ухватилась за подушку, потом за плечо Лукаса, потом снова упала, не зная, где остановиться. — Всё хорошо? — спросил Лукас, застыв. — Да... просто... — Уилл судорожно выдохнул. — Не знаю... куда себя деть. Лукас улыбнулся уголком губ, наклонился и поцеловал его в лоб. — Держись за меня. Уилл обхватил его за шею — крепко, почти отчаянно, — и прижался лицом к его плечу. — Так лучше, — прошептал он. — Я не буду двигать, пока ты не скажешь. Они стояли так несколько секунд — Уилл привыкал к ощущению наполненности, Лукас терпеливо ждал, гладя его по спине свободной рукой, иногда наклоняясь и целуя макушку, висок, край уха. — Можешь, — тихо сказал Уилл. Лукас начал двигаться — не входить-выходить, а мягко разводить палец в стороны, растягивая, подготавливая. Уилл вздрагивал при каждом движении, его пальцы впивались в спину Лукаса, дыхание сбивалось. — Ты как? — спросил Лукас, добавляя второй палец — ещё медленнее, осторожнее. — Странно... — выдохнул Уилл. — Но... хорошо. Не останавливайся. Лукас растягивал его долго — почти десять минут. Всё это время Уилл то вцеплялся в него ногтями, то откидывался на подушку и хватал ртом воздух, глядя в потолок. Его руки метались — от плеч Лукаса к простыням, от простынь обратно к его шее. — За что бы мне... — простонал Уилл, когда Лукас чуть глубже ввёл пальцы, — за что бы мне ухватиться... — За меня, — спокойно ответил Лукас. — Только за меня. Уилл обхватил его лицо ладонями и поцеловал — сбивчиво, влажно, почти отчаянно. Лукас целовал в ответ, продолжая двигать пальцами, чувствуя, как Уилл постепенно расслабляется, как начинает сам подаваться навстречу. Когда Лукас нащупал нужную точку, Уилл вскрикнул прямо в поцелуй — резко, громко, и отстранился, тяжело дыша. — Блядь... что это было? — Там, где будет хорошо, — улыбнулся Лукас. Он ещё несколько раз аккуратно надавил на простату, наблюдая за реакцией Уилла — как тот выгибается, как закатывает глаза, как царапает его спину. — Готов? — спросил Лукас, убирая пальцы. Уилл посмотрел на него — затуманенно, с расширенными зрачками, с припухшими от поцелуев губами. — Да, — выдохнул он. — Готов.

***

Лукас смазал себя — быстро, дрожащими пальцами. Потом лёг на Уилла, прижался всем телом. — Смотри на меня, — попросил он. Уилл кивнул. Глаза расширены, влажные, зрачки почти закрыли радужку. Лукас вошёл — медленно, по сантиметру. Останавливался, давая привыкнуть, целовал дрожащие губы Уилла, шептал: — Ты такой... тугой... блядь, Уилл... Уилл плакал — не от боли, от переполнявших эмоций. Обхватил Лукаса ногами за талию, притянул ближе. — Глубже, — прошептал он. — Я хочу тебя всего. И Лукас вошёл до основания. Они замерли на несколько секунд — соединённые, влажные, сбито дышащие. Лукас чувствовал, как Уилл пульсирует вокруг него. Уилл чувствовал, как Лукас дрожит внутри. — Я люблю тебя, — сказал Лукас. — Я тебя тоже, — ответил Уилл. Потом Лукас начал двигаться — плавно, неглубоко, почти не выходя. Каждый толчок отдавался в обоих — волной мурашек. — Ты даже не представляешь, какой ты красивый... — выдохнул он, ускоряясь. — Сейчас... когда ты так смотришь... Господи, Уилл... Уилл закусил тыльную сторону ладони — чтобы сдержать стон, но ещё и от смущения. Щёки горели, уши пылали — Лукас никогда не говорил таких вещей так прямо. Так откровенно. — Не надо... — прошептал Уилл сквозь пальцы. — Надо, — Лукас поймал его запястье и мягко отвёл руку в сторону, прижал к постели. — Хочу видеть твоё лицо. Уилл посмотрел на него — из-под ресниц, смущённо, застенчиво, но с таким жаром в глубине глаз, что у Лукаса перехватило дыхание. — Блядь... вот так... именно так, — Лукас задвигался быстрее, толчки стали резче, глубже. — Ты смотришь на меня... как будто... как будто я единственный, кто существует... Уилл снова потянулся рукой ко рту — привычка, защита, — но Лукас перехватил и вторую, прижал обе над головой, переплетя пальцы. — Не прячься... Пожалуйста. Уилл выгнулся, застонал — громко, уже не сдерживаясь, — и Лукас почувствовал, как тот сжимается вокруг него в такт каждому толчку. — Тебе нравится? — прохрипел Лукас. — Когда я говорю, какой ты... когда смотрю на тебя? — Да, — выдохнул Уилл, запрокидывая голову. — Да, Лукас... только не останавливайся... — И не думал. Лукас вжался в него сильнее, изменил угол — и Уилл вскрикнул, царапнул ногтями его спину, выгибаясь мостиком. — Вот здесь... Боже... вот здесь, да... Лукас двигался всё быстрее — кровать скрипела в такт, их хриплое дыхание смешивалось, стоны становились всё громче. Лукас уткнулся лицом в шею Уилла, целовал солёную кожу, шептал между поцелуями: — Твои губы... блядь, Уилл... я сейчас... — Я тоже... — Уилл вцепился в его плечи, сжимаясь вокруг него с каждым толчком всё сильнее. — Ещё... ещё немного... Уилл поднял взгляд — и в этот момент всё оборвалось. Он кончил с тихим, протяжным стоном, разбрызгивая горячим между их животами, сжимаясь вокруг Лукаса волнами. Лукас последовал за ним — сдавленно, закусив губу, входя в самую глубину и оставаясь там, пока последняя судорога не затихла. Он упал на Уилла, не выходя, прижимаясь всем телом. Сердце колотилось где-то в горле. Уилл обнял его, провёл дрожащими пальцами по мокрой спине.

***

— Ты как? — спросил Лукас, когда дыхание выровнялось. Уилл лишь улыбнулся. — Лучше, чем я мог представить. Лукас поцеловал его в лоб и крепче прижал к себе. За окном уже светало. Фильм на ноутбуке давно закончился — экран показывал заставку. Им было всё равно.