твое расстройство связало нас

Опять это мерзкое место. Куча лицемерных и тупых людей вокруг. Только сел за парту, а такое ощущение, будто ты прикован к стулу и сидишь неподвижно часа так два. Единственное, что от этого сейчас спасает – физ-ра. Акума, конечно, не спортсмен и предпочитает сидеть двадцать четыре на семь за компом, мирно покуривая электронки или сигареты, если мама на ночной смене, но между нудными уроками и волейболом он очевидно выберет второй вариант.  Только Кусакабе все портит своим очередным прогулом. Этот бездарь просто взял и не пришел, потому что, на минуточку, ему похуй. Справедливо и честно, никто не спорит, но можно было и поддержать своего друга… Завтра он явно отхватит по-полному, если все-таки осмелится явиться в учебное заведение. В раздевалке уже была половина одноклассников, поэтому, пока Акума находился в этом душном помещении, он разговаривал с ними, параллельно переодеваясь: — Лех, ты, надеюсь, занимаешься?  — Не, сегодня точно без меня. Я видел, что эти шалавы идут в раздевалку, — чужое лицо скривилось в явном отвращении. В классе есть две особы, которые портят игру от слова совсем. Мало того, что они нихуя не делают и тупо стоят, перешептываясь между собой, так они еще и закатывают глаза со словами: «У тебя руки от куда растут? Глаза протри!» если кто-то промахивался по мячу. В общем и целом их ненавидел весь класс, и если они занимаются (это, к счастью, не так часто происходит), то желание играть отпадает у многих. — тебе тоже от всего сердца советую пропустить.  — Хочу поиграть сегодня. Заодно постараюсь отбить мяч прямо им в ебло. — Улыбка растянулась на лице, а смех вырвался наружу. Он явно не шутит.  Дверь резко открылась и с грохотом ударилась об стену. В проеме стоял недовольный Курсед, показывая в коридор средний палец и говоря на любимом языке: — Завали пиздак, сын шлюхи! — Дверь захлопнулась с очередным грохотом. Как она еще не развалилась, никто не знает. — Что ты тут говорил про мяч? Нашему ботану тоже заряди хорошенько, чтоб не выебывался.  Недовольное лицо уже сменилось на радостное и ехидное. Едкая улыбка, слегка прищуренные глаза и бесшумный смех. Сережа уже давно для себя понял – у него биполярка. С другой стороны, он порой искренне восхищался его манерой; наверное, здорово, но в то же время трудно постоянно носить невозмутимое и уверенное лицо. Постоянно шутить и не выходить из образа, чтобы ни случилось. Придумывать гениальные подколки или просто быть невероятно непредсказуемым. Все эти качества живут в одном человеке, и это действительно поражало.  — А ты не хочешь попробовать?  — У нас профессионал по четким подачам ты, предоставлю эту задачу человеку, в котором уверен. — Он похлопал Акуму по плечу с усмешкой и, посмотрев ему в глаза, отошел.    От этих слов по телу прошло тепло и, вероятно, некий азарт. «Человеку, в котором уверен»… Уверен. Оно застрянет в голове и душе надолго. Слышать это в принципе приятно, но от Курседа почему-то в разы приятней.  Спустя несколько минут прозвенел звонок на урок. Все подростки вышли из душной раздевалки и продолжили обсуждать разные темы, ожидая физрука в зале. Одноклассник что-то рассказывал Сереже и двум другим парням, но слова собеседника постепенно отходили на второй план, заглушаясь мыслями. Взгляд упал и остановился на веселом Кире, который вновь шутил и оживленно жестикулировал. Специфичный смех, схожий больше на кваканье, широкая яркая улыбка, разрисованная рука и длинные пальцы с черными буквами, введенные под кожу навсегда, и непослушные, сожженные из-за частого окрашивания в разные цвета волосы. Перечислять изящные черты в его внешности можно было бесконечно. Ну, объективно же… Если бы Сережа записал каждый момент в Курседе, который ему нравится, вышла бы толстая и тяжелая книга.  Возможно, если бы они не сцепились в девятом классе, то все бы было иначе. Они бы были лучшими друзьями, одним целым. Возможно, если бы не те первые слова, не та первая драка, не то первое наигранное? отвращение, его жизнь бы кардинально поменялась. Возможно, он начинает с каждым днем жалеть все больше и больше, что они не сошлись. Если и надо было что-то менять, то гораздо раньше, а не спустя два года. После вчерашней ситуации, после того, как добрая, заботливая и понимающая сторона Кира все-таки чудом показалась именно Сереже, он стал относиться к нему совсем иначе, он посмотрел на него под совершенно другим углом. Но разглядел ли Курсед в Акуме такой же свет? Хочет ли он попытаться изменить их и начать все с чистого белого листа, а не просто стереть этот кусочек жизни из своей головы? Выбросить кружку, из которой пил Сережа, выбросить постельное белье, на котором он лежал, протереть всю поверхность, до которой он дотрагивался и, забыв всю откровенность, продолжить топтаться на нем ногами и разбивать надежды без способности склеить.  — Всем здравствуйте! — Антон Павлович  зашел в спортивный зал с громким приветствием. — Давайте, быстренько стройтесь, потом делаем короткую разминку и до конца урока играем в волейбол. — Он свистнул в свой свисток, который висел на груди, и класс пошел по кругу, выполняя различные упражнения.  Спустя десять минут разминка была закончена, и тренер, звонко похлопав в ладони, сказал: — Вешайте сетку, выбирайте команды и начинайте играть. Кир и Даня, вы капитаны. Я буду в тренерской, если что-то понадобится – зовите.  Антон Павлович ушел. Пара ребят начали вешать сетку, а другие распределялись по командам. Сережа сел на лавочку, втыкая в окно, ожидая начала игры. С кем играть ему было все равно, главное – не с двумя шалавами. Выберет ли его кто-то или он пойдет в одну из команд, так как останется последним, тоже не имело значения. Но будем честны: последним он не останется никогда. Акума не настолько изгой, да и играть он очень даже умеет.  — Погнали ко мне в команду. — Сверху донесся голос Курседа. На нем было спокойное лицо, без насмешки.  — Я последний, что ли? — Он и вправду удивился. Неужели всех так быстро разобрали, и он впервые остался напоследок? — Не, я еще никого не взял, ты первый.  Первый. Может, хочет найти повод для разговора и взаимодействия? Поиграть, повеселиться и начать протаптывать дорожку к общению. А может, просто не хочет проебывать, зная, что он играет неплохо, и все. Опять накручивает и додумывает, опять надеется и мечтает. Но Кир все еще ждет ответа, надо отложить это на второй план.  — Да, погнали. Только постарайся, чтобы шалавы не попали к нам в команду.  — Ради тебя постараюсь. — Он с ухмылкой протянул руку, дабы помочь встать, а Сережа кратко улыбнулся в знак этой неожиданной благодарности.  Наконец, все поделились на две команды. Каждый встал на позицию, и до начала игры оставались считаные секунды. Атмосфера была наполнена легким волнением и азартом, ведь это была не просто игра, а возможность законнектиться с Киром и получить от этого двойное удовольствие.  С первых минут игры между парнями возникла удивительная связь, словно они понимали друг друга без слов. Когда мяч летел в сторону Акумы, он ловко принимал его и, не теряя ни секунды, направлял точный пас Курседу. Курсед, будто предугадывая ход, уже готовился к приему, и их движения сливались в единые. Их подачи были не просто удачными, они были наполнены взаимным доверием. Кир подавал со своей привычной улыбкой, а Сережа принимал, отвечая взглядом и кивком, а затем совершал точную, мощную подачу, которая заставляла одноклассников на другой стороне знатно попотеть. В моменты, когда игра становилась напряженной и казалось, что мяч вот-вот упадет, они всегда приходили на помощь друг другу. Если один промахивался, другой тут же подбегал и помогал. Их коннект был искренним и теплым, как у настоящих лучших друзей.  В самый напряженный момент игры они оба знали, как сработают. Один лишь взгляд Сережи говорил: «Я возьму, подстрахуй меня». Кир в ответ кивал, глаза его светились решимостью и доверием. Когда мяч оказывался между ними, их руки иногда касались. Легкое прикосновение, которое было больше, чем просто случайный контакт. Это было тихое одобрение и утешение. Во время передачи мяча Курсед аккуратно касался чужого, бледного запястья, направляя руку, а черноволосый в ответ неловко улыбался и молча благодарил.  В моменты пауз они переглядывались с улыбками, которые говорили о многом, и перекидывались словами. В этих взглядах читался не только комфорт, но и искренняя радость от совместного успеха. Иногда Акума тихо шептал что-то крашеному, и тот отвечал легким смехом, который разряжал напряжение и оставался в сердце.  Остальные часто переглядывались и перешептывались, не понимая, что происходит. Уже не первый год они наблюдали за их взаимной ненавистью, а сейчас, в один миг, все поменялось?  Но Кира и Сережу это лишь забавило, они искренне угорали с чужих взглядов и тупых подколок. Игра продолжалась, и с каждой минутой оба кайфовали все больше и больше. В их движениях, шуточках и улыбках читалось что-то непривычное. Не дружба, но что-то такое… теплое и приятное.  Когда урок закончился, ребята обменялись добрыми ударами по плечу и победными усмешками, которые говорили больше любых слов. Этот урок надолго останется в памяти обоих. Акума далеко не оптимист, но сейчас почему-то появились мысли, что все налаживается и каменная стена между ними начинает трескаться.     

***

— Я сяду? — Вопрос скорее был риторический, ведь рюкзак уже был кинут на парту.  — Спасибо за право выбора. — Лицо искривилось в наигранном недовольстве: брови нахмурились, а верхняя губа дрогнула.  — Ведешь себя так, будто не рад, что к тебе подсела любовь всей твоей жизни. — Чужое лицо выражало самодовольство: брови слегка приподнялись, а на губах появилась едкая улыбка.  — Очень смешно, еблан. — А кто сказал, что это шутка? — Он повернулся и стал смотреть прямиком в нефритовые глаза. Он выглядел серьезно, но в тоже время чувствовался сарказм. — Признайся что ты без ума от меня. Непривычное смущение и замешательство с лица так быстро не убрать. Он заметил. Он всегда все замечает. — Неужели я засмущал самого Сережу Акумова столь банальным флиртом? — Победная ухмылка расплылась на свой максимум. В очередной раз Кир выполнил свою легкую задачку и получил столь сладкую награду, а именно аккуратное розовое личико и бегающие зеленые глазки. — Иди на хуй со своими гейскими шуточками.  Курсед с усмешкой повернулся обратно и, открыв тик-ток, начал листать ленту. Рекомендации были почти такие же, как у Сережи: машины, Дота и мемы. База. akumaqqe  прикинь я с курседом сижу вххв 12:55 кусакабе че блять 0_0 12:55 да ты рофлишь  12:56 Акума ехидно заулыбался и пихнул Курседа локтем:  — Не хочешь Кусакабе кружочек записать?  А его и уговаривать не надо, чужие руки взяли телефон. Кинув краткий самодовольный взгляд, дескать: «Я такую пиздатую речь приготовил», он поправил волосы и начал записывать:  — Да-да, Кусакабе, соси хуй. Теперь Сережа мой и мы встречаемся. Ожидаемо в принципе, я тот еще красавчик, — любуясь собой в камере, продолжал язвить. — ну мой парень тоже пиздатый. Ладно, давай, мы пошли жестко заниматься с…  И на этой фразе он отправил кружочек в чат. Сережа конечно приахуел от такой наглости, но все равно был доволен.  — Парень? Встречаемся? Ты как всегда.  — А ты против?  — Ну, нет. — Акума замялся, на неожиданный резкий вопрос он ответил точно так же. Он даже не дал себе времени подумать и сформулировать вопрос, поэтому ответил правдиво? — Я имел ввиду, что… — Ты можешь не оправдываться. — Легкий смешок слева выбивает из колеи еще больше, поэтому Сережа принял решение просто замолчать и перейти обратно в чат к ошеломленному другу.  akumaqqe  *видеосообщение* 12:57 кусакабе нет слов. 12:59 Я ПРОСТО В АХУЕ 12:59 akumaqqe  )) 13:00 кусакабе как это ваще получилось 13:00 akumaqqe  ну мы вчера встетилрсь случайн)… 13:01 ну там хуня одна случилас и я у него дома оказался хввхвх)) 13:02 кусакабе ЧЕ НАХУЙ 13:02 ПИЗДЕЦ 13:02 akumaqqe  та я сам хз как так вышло лол))) 13:02 кусакабе иче вы теперь тип норм оьщантесь7 13:03 akumaqqe  бро я неебу.мб да… 13:03 кусакабе ну наконец ты начал принимать правду))) 13:04 я уже слышу твое ,,ты был прав бро я все таки люблю парней. я серьезно начал встречаться с курседом,, 13:04 akumaqqe  кусака вальни ебло. ты и так ахуел изза прогула не ахуевай больше.  13:05 кусакабе так яж наоборот буду рад завас 13:05 — Слушай, мейби по дс поговорим сегодня?  — Ты мне?  — Нет, блять, сам с собой разговариваю.  — Ну хуй знает, ты тот еще шизик. — Отшутился он в ответ. — Давай, хули нет. Я напишу тогда после школы. — Забились. — С довольной улыбкой ответил Курсед, после чего опять отвернулся. Его счастливая, добрая улыбка на самом деле всегда так умиляла. Да и в целом мимика и харизма Курседа всегда была особенно важна. Кир без своих шуточек, издевок и своей специфической натуры – не Кир.  Хочется контактировать с ним чаще и больше. Сначала рассматривать два часа его лицо, а потом зачем-то начать очерчивать взглядом тело, потратив тоже уйму времени. Возникает желание записать красивый голос, чтобы переслушивать каждую ночь, каждое утро, каждую секунду.  Ощущать эти чувства до жути непривычно. Почему привыкшего к одиночеству и ненавидящего привязываться к кому-либо Акуму, вдруг медленно начали связывать оковы чувств и эмоций? Почему каждый раз, видя высокого, неформального, порой странноватого одноклассника, сердце неприятно покалывает, а дыхание сбивается? Почему именно человек, с которым их связывает только ненависть и озлобление, вдруг стал особенным?  — Чекай эту хуйню. — Курсед, давясь смехом, протянул руку с телефоном,  дабы показать мем, который был максимально глупым и абсурдным. Очевидно, Сережу тоже с него прорвало, и теперь они оба смеялись чуть ли не на весь класс.  — Задняя парта, я вам не мешаю? Я безумно рада, что вы сдружились, но совесть поимейте. — Учительница пристально смотрела на двух парней, остальные одноклассники тоже не скромничали и откровенно пялились. Сережа и Кир одновременно покосились друг на друга, после чего из обоих уст одновременно вырвался смешок.   А точно ли их связывает только ненависть и озлобление? Разве ненавистники сливаются в одно целое на игре, имеют идентичные рекомендации в соцсетях, выкупают непонятный для других рофл, вечно переглядываются, спасают друг друга, ночуют вместе и рассказывают самые интимные секреты? Это чувство не объяснить окружающим, маме, Кусакабе, самому себе. Сережа сам мечется внутри от этих ощущений и мыслей, он сам не понимает, что с ним происходит и когда это закончится, если закончится вообще… — Еще хоть один звук – за дверью будете смеяться. — Женщина вторично окинула недовольным взглядом юношей и продолжила объяснять тему.  — По-моему, норм идея, погнали погуляем. — Не наглей, осталось десять минут. — Ясно, — Кир недовольно фыркнул с протяжным выдохом, словно обиделся, и так же театрально закатил глаза. — ты с каких пор учиться начал, умник? — С тех пор, как мы с тобой начали встречаться. — Акума изобразил в воздухе кавычки.  Курсед уже приоткрыл рот, дабы ответить что-то интеллектуальное, но все же решил закрыть эту тему после слов Сережи и спросить о другом: — А в магаз не хочешь со мной сгонять?  — Это звучит получше, пошли.  Время, на удивление, прошло незаметно. Парни неторопливо собрали вещи и вышли из кабинета. Кир приостановил Акуму, положив свою руку на плечо, дабы ответить на сообщение. Сережа спросил, в чем проблема идти и печатать одновременно, но на ответ «Все равно не торопимся» молча согласился и стал мирно ждать. Рядом проходили другие радостные школьники, все-таки последний урок. Курсед оторвал взгляд от телефона с целью что-то сказать, но писклявый женский голосок его опередил: — А вы че, сдружились типа? — Нормисная стерва со своими двумя подружками-собачками встала рядом с ребятами и начала разглядывать их сверху вниз, воображая надменность.  Оба решили не обращать внимания, не хотелось лишний раз контактировать с этими существами, но одноклассница продолжила выводить из себя: — Язык проглотили? — Омерзительный смех вырвался наружу, который тут же подхватили две другие, словно группа поддержки.  — Если не заметила, ты меня перебила, курица.  — Ой, как жаль, я старалась. Так что, дружите? Вы же ненавидите друг друга, или это у вас фетиш такой, а может, только у Сережи?.. — Ее глаза округлились, а брови приподнялись домиком – лицо стало наигранно невинным. Актриса. — Что ты, блять, несешь, тупоголовая? Тебя ебет, кто мы друг другу?  — Мм… Может, Сережа хочет ответить? — Ехидный взгляд упал на недовольное лицо Акумы. — Или стесняешься, что тебя снова с парнем засекли?  — Это уже не актуально, тупорылая.  — Весь класс на тебя косо смотрит, если вообще не вся школа. Все всегда будут об этом знать, это всегда будет актуально. — Она жаждала реакцию Акумы. Она ее заметила, от чего уголки губ дрогнули в улыбке. — Задело, да? Я же права, признай это.  — Я женщин не бью, но тебе пару раз леща дам с удовольствием, и две половые тряпки сзади тебя тебе не помогут.  У Курседа аж глаза засияли после такого ответа, хотелось прям сейчас ему зааплодировать с громким свистом, а после встать на колени со словами: «Ебать ты ахуителен».  — Как некрасиво! Неудивительно, что манер не знаешь. Твоя мама вообще в курс…  — Пиздец тебе, страшила ебаная. — Акума одним движением сбросил рюкзак на пол и уже хотел наброситься на одноклассницу, но Кир успел его перехватить. — Все-все, бро, тихо. Я тоже хочу ей въебать, но не здесь же. — Курсед с отвращением поглядывал на ошарашенную троицу и сам еле сдерживался, чтобы не накинуться на „главную“ вместе с Акумой. — Я делаю это не ради тебя, шлюха, а ради него.  — В следующий раз я тебе все пакли вырву и ногами запинаю, шалава ебаная.  — Совсем ебанутый! Тебе в психушку надо! Пошлите… — Она развернулась и  быстрым шагом направилась к лестнице, а две подружки принялись ее догонять, утешая.  — Еще бы чуть-чуть и я сам принялся ее душить.  — Может, все-таки стоило разочек ее отпиздить?  — Не в школе же. Забей, она больше не будет подходить, твои угрозы дошли до ее микроскопического мозга.  — А я вот не уверен.  — Чувак, ты видел ее лицо? — Кир засмеялся, пытаясь продемонстрировать, после чего и Акуму прорвало.  — Спасибо, что спас меня от очередного похода к директору. Думаю, на этот раз Андреич бы меня не простил. — Произнес с легкой усмешкой.  — Да ну, я думаю, мы с ним уже кенты. — Кир со смехом похлопал Сережу по плечу, после чего пошел с ним на лестницу. 

***

Зеленоглазый с улыбкой рассказывал историю, а Курсед внимательно его слушал. Он и слова не пропускал мимо ушей, вслушивался в каждую нотку чужого голоса, искренне наслаждаясь. За таким оживленным и радостным Сережей хотелось наблюдать вечность, от такого теплые чувства разливаются внутри, которые люди, вроде как, привыкли назвать бабочками.  — Вот так. — Подытожил Акума, набирая воздуха. — Теперь ты рассказывай что-нибудь. — Вот табачка, заходи.  Сережа повел бровью в легком недоумении, но все же поднялся по ступенькам и зашел внутрь.  — Здорово, Сань. — С широкой улыбкой подошел Кир к продавцу и протянул руку. — Какие люди, здорóво, Курсед. — Светловолосый парень ответил рукопожатием и такой же яркой улыбкой. — Вижу, с другом пришел, новый постоянный покупатель намечается?  — Это Акума. Через полгодика да, а пока что, придется мне за двоих отдуваться, сам понимаешь. — Он пожал плечами и язвительным взглядом посмотрел на Акуму, на что тот лишь закатил глаза. — Тебе как обычно, да? — Да, мой дорогой товарищ. Ты знаешь меня лучше моих родителей, бля буду. — Кир достал подделанные документы для вида, ведь в углу висела камера, а проблем Сане, как и работодателю, не хочется.  — К нам на следующей неделе завезут новые сиги с ментолом. Знаю, что тебе не очень заходят, но эти ты обязан попробовать, поверь мне.  — Ты меня заинтриговал, — Курсед сложил две пачки сигарет в карман и напоследок договорил: — значит, жди меня на некст неделе. Давай, удачи. — Удачи, Курс. — Они снова обменялись рукопожатием, после чего парни вышли.  — Во-первых, ты че сиги куришь? Во-вторых, че за документы? Тебе еще семнадцать.  — Как видишь, курю. А про документы – это связи, маленький, связи. — Кир с гордой и самодовольной усмешкой потрепал черные волосы.  — Чувак, сколько можно самодовольствоваться. Твоя самооценка пробивает облака.  — Да, такой я пиздатый. — Кир распечатал новую пачку коричневого чапмана и достал одну сигарету. Зажав ее в зубах, он движением руки предложил и Сереже.  — Спасибо.  Кир слегка вскинул брови, не ожидая такого действия. На безмолвный вопрос он ответил:  — Если честно, я думал, ты откажешься или скажешь, что ни разу не курил сиги. — Кир по-доброму усмехнулся.  — Бля, я совсем белый и пушистый для тебя что ли? Я на ботана или хрупкого мальчика похож?  — Ну, внешне на хрупкого вполне схо… — Сережа тут же толкнул его в ребро, от чего Кир протяжно зашипел. — Ну все, сорри, чего сразу-то… Курсед достал зажигалку. Наклонившись к лицу Сережи, он принялся поджигать сигареты, закрывая их свободной рукой от ветра. Их лица были буквально в пятнадцати сантиметрах друг от друга, что в очередной раз подметил разум Акумы. Он думал, что Кир просто протянет ему зажигалку, ну или хотя бы просто вытянет руку к лицу Сережи, но Курсед почему-то решил выбрать третий, неловкий и интимный вариант. Пока карие глаза смотрели на огонь, зеленые уставились на них. Чужие зрачки слегка сужались с каждым появлением вспышки зажигалки, а пламя четко отражалось.  Наконец, огонь заработал как надо и поджег две никотиновые палочки одновременно. Кир бросил краткий взгляд в оливковые, тем самым застав Сережу врасплох, после чего выпрямился и сделал первую затяжку.  — Почему… — От неловкости даже голос осип, Акума прокашлялся и продолжил: — Почему с шоколадом?  — Я и обычные курю, просто где-то месяц назад попробовал – мне зашло. А ты какие куришь?  — С яблоком нравятся, виноградные  тоже норм. — И мысленно для себя отметил, что шоколадные, походу, встанут на первое место. — Значит, буду покупать. — Широкая, яркая улыбка.  — Думаю, можно остановиться и на шоколадных. — Искренняя, радостная улыбка в ответ.  — Как скажешь, маленький, ради тебя хоть весь ларек скуплю.  Они оба посмеялись и направились дальше, решив немного погулять. Портфели были легкими, поэтому заходить домой нужды не было, что очень радовало. Радуют зеленые растения вокруг, теплая погода, яркое майское солнышко… Впрочем, все радует. А Кир и его любимая шоколадная сигарета в руках больше всего.  — Еба-а-ать, кого вижу. — С восхищением протянул Курсед. Вдали стоял Рейз и еще три каких-то парня. — Сходим, поздороваемся?  — Сегодня день встречи твоих знакомых? Или ты просто весь город знаешь? — Связи, чувак, связи.  Кирилл стоял спиной, поэтому грех было его не испугать. Трое ребят это поняли и тактично промолчали, увидев Кира, ожидая сюрприз. — Бу, блять! — Курсед громко произнес это прямо на ухо другу, из-за чего чуть не словил по лицу, но все же успел увернуться, что вызывало смех вдвойне.  — Тупая блядота, я твою мать ебал. — Остальные тоже начали угорать, параллельно здороваясь с Киром.  — Я не мог этого не сделать, сам понимаешь. — Ядовитая улыбка распылилась на лице. — Я не один, кстати.  Акума неловко окинул взглядом четверых  парней, из которых ему знаком лишь Рейз, и то слабо. — Ооо, это тот самый Акума. Наслышан я о тебе многим от Курседа. Здорóво. — Кирилл протянул руку для знакомства. Сережа не затупил и ответил тем же, после чего трое других тоже обменялись с ним рукопожатием. — Не волнуйся, он рассказывал только хорошее. — Добавил с какой-то неоднозначной для Сережи улыбкой. — Вижу, вы спелись.  — Бро, мы слышим это уже раз третий, наверное. — Повернулся к Сереже, молча спрашивая. — Пятый. Не меньше. — Небольшая компания напротив засмеялась.  — Ну, а что вы хотели? Не все верят в чудо. Хотя, в вашем случае это величайшая магия. — Подметил парень с татуировкой крестов на шее, пауком на левой руке и шрамами, как у Курседа, на правой. Он представился как Джузо.  — И как тебе гулять с Курсой? Не сильно пристает? — Язвительная подколка, на которую Кир с улыбкой закатил глаза.  — Еще терпимо.  — Я думал, ты уже по полной начал дело.  — Иди на хуй. — Сплитовый адресовал средний палец Рейзу, но все же, после короткой паузы, сниженным по громкости тоном добавил: — Не все сразу.  Никто, кроме них, не понял, о чем именно речь и в чем подтекст, но тема быстро перевелась. — В общем, расскажешь сегодня все в дискорде.  — Конечно, дружище, расскажу, но не сегодня. Сегодня я буду сидеть с Акумой. — Он облокотился на Сережу и потрепал его черноволосую макушку. — У-у-у, понятно все. — Кирилл наигранно вздохнул, словно разочаровался или обиделся. — Не волнуйся, я его не заберу. Если что, буду напоминать ему про тебя. Наверное. — С улыбкой произнес Сережа, его подколку оценили все ребята.  — Ну спасибо. — Ладно, хуесосы, мы погнали дальше на свиданку. Мне еще проводить его до дома надо, сами понимаете. — В этот раз у Кира получилось увернуться от толчка в ребро.  — Удачи погулять, голубки. Было приятно познакомиться, Серег. — Кирилл улыбнулся напоследок и попрощался.  Когда все обменялись последними словами, ребята направились в противоположные стороны.  — Плюс еще одни знакомые, а скоро и друзья, если захочешь. — Звучит неплохо, спасибо.  — Пошли провожать тебя до дома, мой хороший?  — Если ты один раз увернулся от локтя в ребро, это не значит, что у тебя получится второй раз.     

***

— Да че ты угораешь? Это грустная ситуация. — Чужие возмущенные вопли подливали масло в огонь смеха еще больше, чем сама история. В очередной раз возникает мысль, какой же он все-таки удивительный человек. Вроде из дома часто не выходит, но имеет такое количество разных по характеру ситуаций. — Чувак, я щас сдохну от смеха. — Задыхаясь, еле-еле произнес Сережа, чуть ли не валяясь на полу.  — Да иди в пизду, еблан. — Видя веселого смеющегося Акуму, Кир не мог продолжать держать свое серьезное обидчивое лицо и тоже начал смеяться.  Живот уже болел, скулы сводило, а глаза слезились. И когда Сережа в последний раз так искренне и долго смеялся?  — Бро, как же круто, что мы начали общаться. Это ебать ахуенно.  — Да я сам в ахуе, ты норм чел оказывается. — Съязвил с улыбкой на лице, которую слегла прикрыл рукой. — А я вот всегда знал, что ты пиздатый.  — Это признание? — Не знаю-не знаю. — Курсед сделал такой загадочный и скромный голосок, параллельно начав смотреть в потолок, словно заигрывает. Это позабавило Сережу. — Сережа, иди кушать! — Вежливо позвала мама с кухни. — Вот и настал конец. Ну, мама это дело серьезное. Иди, Сережа. — Да я не хочу, потом поем. — Как убедительно пиздишь, я почти поверил. Давай, жду обзор на еду.  — Обязательно. Ладно, давай, мейби позже напишу.  — Мейби напишешь… — Спородировал в ответ, скривив рожицу и помахав руками. — Конечно напишешь, ты без ума от меня. Как и я.  — Еблан.  — Приятного аппетита.  — Ага, спасибо. И на этих словах, Акума вышел из дискорда и выключил компьютер. Легкая улыбка появилась от мыслей, что Кир прав: само собой, он ему напишет. Взяв с собой телефон, парень направился на кухню, где мама мыла за собой посуду.  — Ты с кем два часа так смеялся? Как всегда с Мишей?  — Нет, с Киром. — Делает вид, будто это самое обыкновенное дело. Словно он каждый день с ним разговаривает и смеется по два часа… Два часа? Ахуеть. Он и не заметил, как быстро пролетало время… — С Курседовым что ли? — Вопрос был скорее риторическим, ведь мало встретишь парней с именем «Кир».  — Ага. — С чего это вдруг? Когда успели подружиться? — Да не знаю, как-то получилось. — Голос звучал так, словно Акума разочаровался или расстроился. Почему? А он сам не знает… — В любом случае я очень рада за тебя. Здорово, что вы наконец выросли и решили изменить ваше мнение насчет друг друга. — Добрая милая улыбка красовалась на лице женщины. Сразу тепло на душе становится.  — Не забудь посуду помыть за собой. — Сказала женщина, уходя с кухни к себе в комнату, на что Сережа лишь молча кивнул. Достав телефон и зайдя в нужный чат, Сережа заснял кружок, как он ужинает. Как и просил Кир. Акума до конца не понимал зачем, ведь это, скорее всего, был рофл, но, несмотря на сомнение, сообщение было благополучно отправлено и, на удивление, сразу прочитано. akumaqqe  *видеосообщение* 21:38 zxcursed хороший мальчик)) 21:38 akumaqqe  чувааак бляяя мб хватит уже мя ласково называть? 21:39 zxcursed ну я не могу сдерживатт ся понимаеш??))) 21:39 akumaqqe  динахуй ебанат  21:39 zxcursed опять нахуй. . . скок можна? эт жестока( 21:40 akumaqqe  бедняга 21:40 ну ничо справишся)) 21:40 zxcursed гандон сук  21:40 смотри не подавись 21:40 akumaqqe  попизди еще тут 21:41

***

Прошло уже около трех недель, и каждый день парни не отходили друг от друга. Таскались вместе до школы, по школе и туалетам, сидели за одной партой (повезло, что Миша спокойно отреагировал и просто сел на парту вперед, вместе со знакомым), провожали по очереди до дома, гуляли. И даже после целого дня, проведенного рядом, как только они приходили домой, тут же подрубался дискорд. Разговоры затягивались порой до самого утра, после чего парни, сонные, заходили перед школой за кофе или энергетиками и топали в учебное заведение.  Кир даже успел пару раз оказаться дома у Сережи и познакомиться с его мамой. К слову, она ему очень понравилась, и каждый раз в удобном случае он упоминал: «Твоя мама – святой человек. Передай ей привет от меня.», а Акума лишь смеялся.  Вот и сегодняшний вечер они не смогли провести по отдельности, такой опции не существовало для обоих.  На улице уже совсем темно. По чернильному небу медленно и плавно плывут редкие облака. Луна светит необычайно ярко, словно в далеком неизвестном космосе зажгли большую лампочку. У обоих в руках любимые сигареты, дым которых медленно вьется в воздухе, создавая спирали и различные узоры, затем растворяясь навсегда, напоминая о себе лишь кофейно-шоколадным ароматом, который приятно бьет в нос. Вокруг царит атмосфера спокойствия и уединения.  От нагретого днем асфальта до сих пор исходит тепло. Изредка дует легкий ветерок, который колышет черные и черно-розовые пряди. Парни не знают, сколько они так сидят, да и знать, если честно, не хотят. Им хорошо и комфортно друг с другом. Разве сейчас пройденное время имеет значение? Точно нет.  — У тебя была девушка? — Не поворачивая голову в сторону собеседника, разорвал интимную тишину, Курсед.  — Нет. — Может быть, парень? — Еблан. — Акума усмехнулся от чужой очередной глупой шутки. — Да у меня и друзей-то не было, отношений тем более. Я не был каким-то изгоем, но я никогда не проявлял интерес к другим, чтобы подружиться. Раньше моим единственным другом был Кусакабе. Он был первый, с кем я охотно общался и кому я рассказывал абсолютно все. — А сейчас? — А сейчас появился ты. — Нежная искренняя улыбка расплылась на лице черноволосого. — Я и подумать не мог, что найду еще одного человека, с которым мне будет пиздец комфортно. Я уже молчу про то, какие отношения у нас были с тобой раньше. Мы будто созданы друг для друга, ты словно родной человек. Понимаешь?  Сережа повернулся, и взгляды встретились. Его глаза сияли, словно тысячу нефритов; казалось, каждая звезда отражалась в них, делая взгляд еще выразительней и притягательней. Милое личико, красивая улыбка, модельные черты лица… Каждый раз рассматривает как в первый раз, будто не выучил каждый миллиметр наизусть, разглядывая его фотографии часами.  Было довольно приятно, кстати, что он решил об этом рассказать. Очень здорово невзначай узнавать какие-то важные и личные вещи о нем. Приятно ощущать себя особенным и верным для любимого человека, быть впущенным в секретные комнаты.  — Понимаю, я тоже так считаю. — Чужие губы расплылись в легкой улыбке. — То есть, мы стали друзьями? — Кир раскрыл руки для объятий, но закончить действие не решался. Сережа, по-доброму усмехнувшись с такой скромности, сам обвил руками чужую талию и прижал к себе. Курсед, выдохнув с облегчением, повторил действия друга.  — Ты даже обнять не можешь, придурок. — Все с той же усмешкой пробормотал в чужую шею.  — Иди на хуй. — Конечно, мы друзья.  Они так просидели, наверное, больше минуты. Хотя по ощущениям – вечность. В объятиях родного человека время не имеет значения, все внимание сфокусировано лишь на нем и на приятных ощущениях. Курсед зарылся рукой в черные пряди и стал нежно перебирать их, от этого жеста Акума чуть ли не растаял. Как же тепло… И дело совсем не в температуре воздуха или тела. Это тепло, которое ни одно солнце не заменит, это тепло, в котором они так нуждались.