Реакция начинается с давления

Никто не знал, но Райнальд Фон Вальден обычно страдал бесоницей. Он даже пил от нее таблетки, потому что… спать по два часа в сутки было чревато для ясности ума и деловой хватки. Таблетки были довольно сильными — не природные успокоительные, а транквилизаторы, но зато в довольно небольшой дозировке. Лекарства слабее почти не работали, может немного и снижали градус, но не усыпляли. Конечно, вся эта информация была надежно скрыта ото всех. Врачебная тайна хранила информацию о неустойчивой психике Райнальда Фон Вальдена очень ревностно — за очень большие деньги. Райн никогда не ночевал… ни с кем, чтобы тайна эта не стала явью. Но в этот раз он вырубился мгновенно. Стоило Эшу вернуться, стоило почувствовать его под рукой и прислушаться к его дыханию, как Райн полетел в черную, сладкую, полную тепла и удовольствия, уютную темноту. Волноваться было не о чем, будильник был заранее выставлен на непозволительно поздние десять часов утра. Но… то ли он не прозвонил, то ли кто-то ловко его выключил… Райн проснулся от солнца, пробившегося даже сквозь шторы. И от того, что… он оказался один. «Это не бред, не ложные воспоминания, и я все еще не страдаю галлюцинациями,» — утешил себя Райн, констатируя факты один за другим. Квартира была та же, что он помнил, постель смятой и пахла сексом, внутри распирало так, словно Эш еще внутри, но самого Эша не было. А часы с противоположной стены достоверно сообщали, что сейчас 14:27. Или врали? Потому что… Это было просто неслыханно. Райнальд Фон Вальден мог позволить себе очень много, но… Не это? Однако… Это позволил ему Эштон Чейз, очевидно. Что оказалось доводом железобетонным, и дало Райну время сосредоточиться на своих ощущениях и поймать, что… Он кажется… выспался. Очень хорошо и впервые за последние годы так крепко, сладко — до полноценного утреннего стояка. В теле жила истома и леность. Несмотря на то, что… казалось, будто Райн бросился под поезд, и тот его милостиво переехал — в тоже время… Было так… легко, совершенно приятно — незнакомо. Внутри клубился восторг кричащий и разноцветный: «Было! Правда было! Не приснилось…» Райн проживал это чувство, не вылезая из постели, со всей полнотой и ответственностью, пока его не начала захлестывать тревога. Из маленькой она за минуты успела стать… Бешеной. За ней пришли пустота и одиночество. Даже боль вдруг взяла свое место, заставляя Райна думать о времени… Его было катастрофически мало. Райн должен был вылететь в ночь, его самолет, к счастью, был личным и летел без пересадок. Но разница во времени не позволяла провести выходной дома — Райн должен был сесть в самолет ровно в десять вечера, чтобы перед работой хоть немного поспать и привести себя в форму. Но до самолета было всего каких-то семь часов двадцать три минуты. Райн был не согласен, и его взвело мгновенно. Он не привык мириться с реальностью и ситуациями — только с отцом. Остальным Райн управлял. Он поднялся с постели, поймал первую попавшуюся рубашку и натянул на себя, вспоминая, как… Как этой ночью его рубашку использовал Эш. Как она повисала сзади, лишая руки свободы и воли, оставляя… совершенно открытым. Теперь на Райне была рубашка Эша. Член не собирался падать, подтверждая, что это не утренний стояк, а вполне себе настоящий. Райн поглядел на него сверху вниз с укором и не стал трогать. Также как проигнорировал умывание. Чистить зубы было делом ответственным и долгим, не меньше, чем на десять минут, а Райну требовалось подумать. Он подошел к окну, глядя на город. Ветер приятно охлаждал, вплетаясь в волосы. К такому городу, к такому виду Райн не привык: город был не далеким, а близким — очень живым и немного стремным. Но немало интересным. Райн наткнулся взглядом на пепельницу и пачку сигарет — закурил со всем удовольствием. Давясь от крепости не самого дорогого, но хорошего табака. И завис, приложив одну ладонь к стеклу. Райн не соглашался ждать милости судьбы — он собирался действовать. Ему нужен был план… и… Его стоило придумать. Как до того какой-то безумный творец придумал Эша и эту их встречу. Ужасно банальную встречу на заводе, который принадлежал Фон Вальденам. По субботам Эш делал закупки, и, кроме неприятного для Эша намека на распорядок, это означало, что еды у него особенно нет. Так что проснувшись и приняв душ, Эш собирался это исправить. Как и смириться с тем, что завтракать он будет не один. Райн не проснулся от всех его хождений, а будить его не захотелось. В целом, вид на голого Вальдена в собственной постели Эшу вообще понравился, но, чтобы с толком его применить, и правда не помешали бы свечи с анестетиком. Уже предвкушая, как может проходить лечение, Эш вышел из дома. Он не думал задерживаться, но нужное нашлось далеко не в ближайшей аптеке. Эша эти проволочки не особенно расстраивали, хороший секс примирил его с миром необычайно. Он засматривался на витрины, и кроме обычного набора продуктов купил и вкусной выпечки, и кофе, почему-то решив, что Райн должен любить что-то дикое вроде тыквенного латте или розовой матчи, на которой и остановился. Долгий поход был вполне вознагражден: опустив пакеты на пол, Эш получил вид на голые ноги Райна, когда свет делал белую рубашку на нем почти прозрачной. — Подкат засчитан, — объявил Эш. Его слегка беспокоило, что наутро Райна настигнут сожаление, отрицание и спесь, но его взгляд говорил о другом. Со стаканчиками из кофейни Эш подошел, но не обнял, просто склонил голову набок. Райн повернулся к Эшу, с поразительным удивлением, оглядывая, его, пакеты на полу и кофе в его руке. Райну, кажется, впервые в жизни пошло в зачет то, в чем он и не думал стараться. Больше… Он только теперь сообразил, как именно выглядит. Хотя, на самом деле, не надел белья только потому, что… Его ведь не было, за него не зацепился взгляд. Но теперь стояк немного виднелся из-под рубашки Эша. Ужасно… Стыдно. Райн закусил смущенную улыбку, но… Стоило признать, он был не против соблазнить Эша снова. — Это… Мне? — спросил Райн тихо. — И не только это, — Эш поставил стаканчики на подоконник. — Надеюсь, угадал, а то придется мне пить это розовое чудо, — Эш снял со стаканчика крышку, показывая Райну содержимое. — Розовое и пушистое, как твои мысли обо мне. Но перед тем… Эш беззастенчиво положил руку Райну на задницу, оглаживая ее, а после притягивая к себе: — Лекарство, — шепнул он, задевая губами губы Райна. — И… могу разрешить выбрать позу. В жизни и на положении Райна недоумение демонстрировать было не принято, но… Рядом с Эшем контроль, который уже успел вернуться за одинокими размышлениями у окна и даже сложиться во вполне приличный, очень хороший план, снова отступал. Райн сначала моргнул на матчу, сразу узнавая ее, а потом замер в руках Эша. Его тонкие длинные пальцы были уверенными и сильными. Эш решал, и Райн готов был согласиться… на все, что только не предполагало, что Эш отпустит. Задница горела под его ладонями, а шепот вползал в ухо и бил в голову — Райн снова трепетал. Но пока еще мозг работал, и он логично утверждал… Раз Эш собирается лечить, то… видит в скором будущем продолжение. А значит… План Райна должен был прийтись как нельзя кстати. Райну не терпелось его озвучить, но Эш касался и… Хотелось забыться, а не изрекать гениально-простые вещи. Райн ухватился ладонями за плечи Эша, подшагивая к нему ближе: — Ты угадал. Я люблю матчу. Очень, — Райн чуть склонил голову, вполне намеренно подставляя Эшу шею для поцелуя или укуса. Даже для засоса, когда воображение уже включилось, ведь Эш говорил о лечении, как о чем-то безмерно захватывающем и сексуальном. Райн думал, что игры в доктора — это не его, но… То ли он ошибался, то ли предпочтения стремительно менялись рядом с Эшем. — Чудно, — улыбнулся Эш, и подхватил Райна под задницу, приподнимая. — Ты не ходил в душ, — Эш не спрашивал, он чуял свой запах на коже Райна, и потерся о его шею носом. Райн… охуел. То ли он сошел с ума, то ли Эш собирался… Его ладони очень внятно сообщали о намерениях, и Райн подавился воздухом, тараща на Эша глаза, а после… подпрыгнул, помогая оторвать себя от земли, зарываясь пальцами в волосы Эша, прикрывая глаза и отчаянно краснея. «Ты сумасшедший, меня на руках с пяти лет не носили,» — мелькнуло в голове. Но Райн уже приникал к Эшу, стараясь найти объяснение тому, что… Он и правда проигнорировал душ. Хотя обычно принимал его утром и вечером. То есть… теперь он пропустил его уже дважды? — Я… забыл, — шепот прозвучал тревожно, — могу исправить сейчас. Райн корил себя ужасно, ведь… Намереваясь кого-то соблазнять, стоило прежде всего привести себя в порядок! — Мне нравится твой запах, — хмыкнул Эш, доставляя Райна к постели, — хотя твой обычный парфюм тоже хорош. Эш опустил Райна на кровать, навис сверху и достал из кармана упаковку со свечами, укладывая ее рядом с Райном. — Но когда ты пахнешь сексом и мной — это заводит даже больше, — Эш мимолетно коснулся губ Райана и потек поцелуями вниз — Райн ничем не возражал, и Эш решил, что позу тоже выбирать ему, а он хотел смотреть на Райна, когда будет его ласкать. Эш еще почти ничего не делал, но еще до того, как он коснулся губами груди, от одних его слов, Райн почти застонал и впился пальцами в смятую простынь — застелить кровать он тоже… Забыл. Но вины не пришло, Эш был таким захватывающим, во всех смыслах этого слова, что невозможно было отвлечься от него. Эш улыбался, слушая стоны и чувствуя, как Райн мечется, пытаясь прильнуть ближе. Эш чуть удерживал его, больше для проформы — Райну нравилось, когда у него забирали контроль и каждое следующее движение было почти сюрпризом, и Эш ловил свой кайф в том, чтобы их устраивать. Он смотрел на Райна, почти не отрываясь, разводя его колени, сжимая член, двигая рукой медленно, почти нежно, дразня головку. Райн разметался перед ним: открытый, доступный… Снова трепетный. Возбуждение Эша поднималось в ответ, сочилось, пачкая белье, но Эш не отступил от плана, даже когда вводил свечу с лекарством, а Райн толкнулся к нему, почти утягивая в себя. — Не шали, — Эш несильно шлепнул Райна по заднице второй рукой. — Не всегда можно получить все и сразу. Райн застонал чуть обиженно, но… Обижаться было некогда. Он уже некоторое время, как стоял на грани. Эш удерживал его там одним лишь голосом, когда Райн раскрывался все сильнее. Эш вошел свечой и хотел, чтобы Райн отпустил его, вот только… — Я не смогу, — выдохнул он хрипло, — послушаться сейчас… — Пальцы скользнули с простыни к плечу Эша, сжались уже на нем. Райн не мог отпустить, несмотря на предупреждение. Он смотрел в Эша безумным подернутым поволокой взглядом, упрямо молчаливо, но почти умоляя: «Еще,» — чувствуя, как горит не лицо — все тело. Райну казалось, пытки ожиданием он не выдержит. Было потрясающе хорошо, но… Нужно было больше… Эша. Эш не смог… отказать, в общем-то Райн мог кончить и так, но Эш уступил. Он толкнул свечу глубже, двигаясь в Райне — очень нежно всего одним пальцем, но… Внутри было так узко, что и этими ощущениями накрывало. Глубже, глубже, глубже. Пока его ладонь ласкала член все резче. Райн знал, что… не так, и не честно, и вообще, но кончал — именно вот так в продолженном времени. И новый крик оказался очень личным: — Эш! — Имя билось в голове и звучало. Эш не сводил с Райна голодного взгляда, ему нравилось. Собственное напряжение тоже. Он медленно вытянулся рядом с Райном, пробегаясь пальцами по его позвоночнику и сплетаясь с ним ногами. Райн был совершенно растрепан и разобран, обнажен, когда Эш так собран и приличен — это тоже заводило. Эш нисколько не переживал про свой стояк, ему слишком нравилось, каким был Райн — совершенно его. Когда Эш оказался рядом, Райн своевольно качнулся к нему, ища поцелуя, но успевая выдохнуть: — И много ей нужно времени, чтобы подействовать? — прежде чем скользнуть по губам Эша языком. Только своего оргазма Райну было… мало. И совершенно поразительно — внутри не возникло ни одного сомнения. Райн снова и снова хотел принадлежать Эшу. Впервые ему так заходил секс. Впервые ему так нравился человек. Впервые рядом с кем-то Райн мог позабыть все, чему его учили. Эш то ли ждал прямо противоположного, то ли… Не ждал ничего? И Райн захлебывался в свободе, уже не пытаясь угадать. Кажется Эша будоражило все то, что… Рвалось из Райна само собой. Эш усмехнулся и сперва поцеловал, в такт своему желанию: властно и глубоко, лишая Райна воздуха и свободы — притягивая к себе за затылок, мешая отстраниться, входя в его рот так, как хотел бы войти сейчас до конца. — По уму, надо бы подождать сутки и ввести вторую. Хотя бы. Но, как я помню, ждать ты не любишь… так что хотя бы тройку часов. И меня очень греет, что ты так меня хочешь. Пожалуй… Поедим, а потом я тебя вымою и трахну прямо в душе, — Эш прикусил мочку уха Райна. — Ты будешь дико хорош в каплях воды. — Да. Хочу, — согласился Райн не раздумывая, — Но… через… три… часа? — Уточнил он с большим сомнением, чуть растягивая слова, — Ужасно… долго. — Райн вытянул руку, накрывая член Эша через брюки. — Может быть через… Полчаса? — Райн потянул ширинку Эша вниз. — Может быть, — отозвался Эш со смешком, ловя Райна за запястье. — А что это ты задумал? Вдруг я соглашусь? — Хочу скрасить нам ожидание, — отозвался Райн, ощущая хватку Эша, как восхитительную, но вовсе не убирая руки, — слова тебя не убеждают, но… — Райн отодвинул белье, забирая член Эша в ладонь. — Я очень хочу тебя, ты прав. Как хочу, чтобы ты кончал в меня. Райн выговаривал слова и краснел, он и сам бы не поверил, что способен сказать такое, но Эш не кривился, не сердился, не отстранялся, зато сиял глазами — Райн повел по его члену вверх открывая головку, тут же гладя ее большим пальцем. — Но… раз надо ждать, то может быть… тебя убедят действия? И ты все-таки, — Райн сделал упор на слове, — согласишься. Или сократишь ожидание до десяти… или даже пяти минут, — Райн выдыхал слова с жаром и каждым касался губ Эша, задевая их своими. — Это запрещенные приемы, — Эш не мешал Райну, ему было интересно, как далеко тот решит зайти. — Рейдерский захват? Так у вас говорят? — Нет, — Райн чуть качнул головой, — это наверное называется «уговоры и убеждения», я плохо знаю, я обычно так не делаю. Райн теперь находил член Эша восхитительным на ощупь. И он хотел вкус. Правда хотел, а второй рукой уже задирал футболку Эша, попутно зубами оттянув горловину, касаясь языком между ключиц. Эш не хотел признаваться, но каждое касание ощущалось восхитительным и останавливать не хотелось. — Нам и правда надо подлечить тебя, — выдохнул он, давя внезапный стон. — Еще два движения, и я презрю свой последний принцип, — предупредил он. — Я слишком хорошо помню тебя на коленях. «Ты только меня не презирай», — мелькнуло в голове, и Райн сделал те самые два движения: — Сработало? — уточнил он тихо и ужасно серьезно, стремительно, не давая Эшу времени на подумать, ускользая вниз, ведя носом по волосам в паху, останавливаясь у косточки таза и целуя ее. — Райн, это не нужно, — выдохнул Эш резко, теряя пальцы в волосах Райна. — Такое никому понравиться не может. Эш мог остановить, мог просто встать и закончить все сам, но уже не фантазия, сам вид Райна в задравшейся рубашке, память о его поцелуях — работали против Эша. А Райн дорвался. Теперь было не совсем так, как тогда, но… Он все еще был на коленях, просто над Эшем. И отчаянно гнал от себя мысль: «Я не умею». Это было просто жутко, неизменно страшно что-то не уметь. Но… Райн хотел касаться и касался. Сперва он целовал вокруг, а дыхание Эша сбивалось. Тогда Райн желанно коснулся головки языком. И прикрыл глаза от восторга. Это оказалось ужасно взводяще, потрясающе до дрожи. Райн обводил головку языком, облизывал ее, дышал на нее, и только чуть погодя поймал основание члена в ладонь, чуть сжимая. Райна выносило, но он был совершенно соредоточен теперь на Эше: вслушивался в него каждой порой, хотел знать, что ему нравится. Удовольствие было сильным, но тревога тоже, и хотелось спросить: «То? Так? Хорошо?» А еще больше рук Эша в волосах, чтобы снова не сомневаться, чтобы странно и безгранично в себя верить. Эш замер, так и не решившись остановить, он действительно хотел: Райна больше, чем разрядки. И Райн был. Он делал сам, без принуждения, и Эш позволил себе и ему, и теперь шалел от легких касаний, от вида, от знания — Райн для него. Почти не имело значения, как именно это происходит. Райн был очень нежен и настолько же хорош, казалось, для него происходит какое-то особое таинство, а не унижение. Эш чувствовал его язык, его ладонь, и едва держался, чтобы не толкнутся навстречу — не испортить. Но рука все же сжалась на затылке Райна, чуть притягивая, заставляя взять глубже. Проживая это «глубже», Эш выгнулся, кончая ярко и быстро, почти испуганно отдергивая руку. — Да, — простонал Райн не выпуская чуть дрожащий член Эша до конца. Так все еще и держа его во рту, забирая себе удовольствие — облизываясь непристойно и развратно до ужаса. Теперь Райн сам вытолкнул себя вверх, устраиваясь рядом с Эшем, чувствуя новое свое возбуждение, но еще вполне выносимое. — Когда ты во рту, а твоя рука в волосах, я почти кончаю, — признался Райн, лишь через секунду понимая, что сказал и смущенно утыкаясь носом Эшу в плечо, тут же обнимая его поперек живота, выгоняя прочь из головы голос отца, который… упрекал. И вовсе не только в том, что Райн говорит глупости. — В это мне очень трудно поверить, — Эш и теперь забрался рукой в волосы Райна. — Но вышло феерично. Обычно я не могу так кончить. — Правда? Тогда… Пожалуй, я не буду думать, что новичкам везет? — Ты кокетничаешь, — усмехнулся Эш. Его не должно было волновать, что в этом деле он для Райна первый, и пожалуй, не волновало, но что-то приятное в этом было. — Никогда еще не трахался с девственником, — заключил Эш, щекоча дыханием шею Райна. — Ужасно, оказывается, увлекательно. Эш притянул Райна ближе, повел губами по его шее, чувствуя встречный трепет, и шепнул: — Я пойду делать завтрак, мой секси-девственник. — Ты… умеешь… готовить? — произнес Райн таинственным шепотом, — Охренеть, — Все же решился он сказать вслух, думая, что ничуть не возражает быть для Эша девственником, и уж тем более не стоит отказываться быть для него секси. — А как же душ? Откладывается? — Райн помнил, что может пойти туда один, но не хотел. Зато хотел смотреть, как Эш будет готовить. Тем более такое небывалое зрелище Райн видел только… в кино. — Не очень хорошо, но это обычное умение простых смертных, Райн, — Эш уже поднялся. — Если бы под душем мы имели в виду именно душ, то можно было бы и забить на риск голодного обморока, но вдруг силы покинут тебя прямо в процессе самого интересного? К тому же, завтрак отличный способ потянуть время. Эш улыбнулся, ему определенно нравилась эта ненасытность Райна. Хотя чертовски странно было делить свое время с чужаком. Эш не знал, почему не пытается его выставить или свалить, почему собственное желание не гаснет, а теплится в теле — Эш-то девственником не был ни в каком смысле.