Реакция начинается с давления

Новую ночь и следующий день Райн проживал под знаменем согласия Эша. Так стало легче. Райн снова спал всего три с половиной часа, но проснулся легко, почти бодрым. Хотя скорее воодушевленным и взбудораженным, полным радостного ожидания. Ему потребовалось небольшое усилие, чтобы настроиться на рабочий лад. Но среду он начал с указаний HR-ам про квартиру для Эша. Даже разрешил себе вольность, сам выбрал четыре, которые подходили под описание: небольшие, светлые и недалеко, что от головного офиса компании, что от завода. Их он отправил тоже. Это принесло огромное удовлетворение. А дальше… Райн вдохнул, выдохнул, снова вдохнул и остался на вдохе. Он действовал так, словно был механизмом — точно и выверенно. Он успевал, и они с Эшем почти не переписывались. Зато Райн вылетел вовремя. А, чтобы не рехнуться в самолете, работа оказалась очень кстати. Райн хотел сделать ее, не отнимая их времени с Эшем. Спать, к счастью, не хотелось. Райн легко игнорировал, что… Если ты человек, то… так просто не бывает. К вечеру среды ожидание Эша превратилось в раздражение, все кругом казалось ему препятствиями и ненужной суетой. Его перевод взорвал завод — кто-то причитал, кто-то завидовал, кто-то хотел прощальный вечер. Эш хотел оказаться в аэропорту. Его чертовски пугали все эти ощущения и мысли, собственное согласие, необходимость кому-то отвечать и реально придумать прощальный ужин. Хоть пиццу заказать. Торча в зале ожидания, он был на взводе. Частные борта не показывали на табло, а справляться на стойке Эш перестал — ему слишком не нравилось, как на него смотрели. Внутри закручивался тугой узел, и Эш бесился, но стоило ему увидеть Райна, как изменилось все. При том — мгновенно. Эш подошел к нему быстро, легко лавируя между людьми, замер, не обнимая, а потом уверенно взял за руку и улыбнулся. — Как полет? — Очень… продуктивно, — отозвался Райн, сжимая ладонь Эша и очень стараясь… Не улыбаться, как полный идиот. — И полет, и остальное прошли так, как я запланировал, но главное… Ты здесь. Толпа никогда не могла помешать Райну остаться наедине с собой, она скорее помогала, она обычно и приносила ощущение безмерного абсолютного одиночества, которым можно было беситься в равной степени с тем, чтобы им упиваться. Как оказалось, рядом с Эшем одиночество в толпе не работало. Все, чего хотел Райн, даже не сексуального… было совершенно неприемлемо — в аэропорту его знали. Зато оказавшись в арендованной машине, они минут десять голодно и отчаянно целовались, Райн перебрался на колени к Эшу, забывая о непрозрачности стекол и делал все то, что представлял. Покрывал его мелкими безумными, беспорядочными поцелуями, то и дело припадая к губам. Эш остановил их решительно, хоть и без всякого желания. — Поехали, — велел он, — тут слишком тесно для… Буквально всего, что мне хочется. А ты постарайся поспать, а то вырубишься прямо на мне. — Да, — согласился Райн с первой частью, — но нет. Все еще нельзя горизонтировать, тогда не вырублюсь. Иначе просто… Не проснусь. А я так не хочу. Я слишком ждал… обнимать тебя. И не только, — Райн вздохнул, отпуская Эша и возвращаясь на свое место, намеренно не откидываясь на спинку, держа осанку прямо и ровно. — Большую часть времени в самолете я ходил, — признался он. Эш вздохнул: — А мне так хотелось изобразить что-то приличное, а не трахать тебя стоя в коридоре. — Можно в постели, — Райн не понял шутки и был очень серьезен, — просто… Я не должен лежать, у меня… Полно сил, — Райн ни в чем не лукавил. Он не чувствовал усталости — только себя рядом с Эшем. — Стоя на постели, да ты затейник, — хмыкнул Эш, уже набирая скорость. Райн постепенно выпадал из мира, он терял цвета, запахи и перспективу — видел только Эша. Райн не замечал, но ноги заплетались. Однако, он шел за Эшем ни на что не жалуясь. А потом… Эш сперва не удержался, все же прижимая к двери, так заполучая первый стон, потом подхватил и понес, погружая Райна в чувство невесомости. Оно само по себе вышибало дух и взводило. Райн оказался над Эшем и, пока тот раздевал, сходил с ума, поддаваясь его рукам и множа бесконечные поцелуи. Однако, член Эша Райн освободил сам, погладил его долгожданно, открывая головку, увеличивая стояк и опустился сверху. А после все пошло не по плану… Райн зависал в своих ощущениях, впитывая пальцы Эша на бедрах, заднице, сосках. И Эш провел его так… легко. Он подался вперед, обнимая крепко и перевернул их одним решительным жестом. И вот Райн уже лежал, а Эш был внутри. Он качнулся, и Райн вскрикнул, не в силах сдержать удовольствия. Он тек под ладонями Эша, лишь выгибаясь к нему, дыша и… глядя. Это был максимум усилий, на которые Райн оказался способен. Эш входил, забирал, но… позволял поразительно расслабиться. — Что же ты делаешь со мной? — вопросил Райн растерянно, растекаясь под Эшем. «Продолжай,» — билось в груди. Райн мог бы подумать о том, что не хорош, слишком сейчас пассивен, но эти мысли в голову не вмещались. А тело нашло куда себя применить. Оно выгибалось к Эшу, подавалось к нему бедрами, разводило колени. И было… Охренительно хорошо. Контроль скончался под взглядом Эша, и Райн уже… Не держал себя в руках. Он кричал, чувствуя руки Эша, как что-то единственно реальное и значимое. «Не отпускай,» — выколачивало сердце Эшу под ребра. Райн втягивал в себя его язык, как затягивал Эша на глубину — он отдавался. И все накопленное напряжение становилось не усталостью, а возбуждением. Откликом. Райн резонировал со всем, что делал Эш и звучал в силу. В этом был весь смысл и всё «не зря». Райн завоевывал Эша, а теперь… Он сливался с ним, чувствуя себя потрясающе восхитительно целым. Оргазм прошиб тело изнутри и накрыл. Он разливался, длился и не заканчивался. Райн разливался по простыне вместе с ним. И все смотрел на Эша. А тот… склонился, целуя очень нежно — угадывая желание. Райн обнял его за шею, не отпуская, чувствуя его вес. Вздохнул и все же блаженно прикрыл глаза. И очень зря… Потому что… Открыть их уже не получилось. — Я сейчас… Я встану и в душ, — сообщил Райн едва слышно, но не отпустил и не пошевелился. Эш еще оставался внутри, и это было самое охренительное. — Конечно, — улыбнулся Эш, целуя Райна в шею, отлично понимая, что «сейчас» для него наступит уже утром. — Когда я отпущу, еще пять минуточек… Райн покладисто кивнул, смыкая руки вокруг шеи Эша, а через пару секунд отрубился. Эш улыбнулся, глядя на него, осторожно вышел, укладываясь рядом на боку, неторопливо поглаживая Райна по плечу. Как и следовало ожидать, теперь когда он был здесь, Эш уже не сомневался в переезде, да и в целом не сомневался. Эш не разбудил Райна и утром, а когда тот завозился рядом, стремясь удержать, поймал его в руки и шепнул в ухо уверенно: — Спи. Мне все равно передавать дела. А когда снова проснешься, я уже приду. Эш точно так и хотел сделать и надеялся: Райн устал достаточно, чтобы проспать весь день. — Хорошим мальчикам выдают награду, — добавил Эш для убедительности и мягко коснулся губами плеча Райна. Райн может и возразил бы, но сил у него явно не было, он уснул обратно легко, и, выйдя из душа, Эш нашел его безумно сладко свернувшимся на постели, вытарчивающим из-под одеяла коленом и кусочком задницы. Оставлять его совершенно не хотелось. Но Эш вырубил звук на его телефоне, бесцеремонно разблокировав его пальцем Райна, и отключил еще и будильник. Подумав, он оставил бумажную записку с просьбой написать или позвонить, когда Райн проснется, и ушел на работу. Райн спал, и это был охуительный процесс. Потому что спать, выныривая из марева сна, только чтобы обнаружить вокруг запахи Эша и его следы, вдыхать их, снова проваливаясь в сон — оказалось блаженством. Во сне Эш обнимал, унося все тревоги, снимая накал и темп предыдущих дней. В теле жила такая расслабленность, какая могла наступить только после жуткого напряжения. Райн позволял ей быть. Постель Эша и его согласие позволяли Райну забыться. Он грезил, плохо различая сон и явь, отсыпаясь за весь недостаток сна. И ни одна мысль об отце не закралась и не растревожила. Райн проснулся к четырем часам дня счастливым и довольным. Больше того — спокойным. И от записки Эша спокойствия стало больше. Райн готов был ждать его с работы сколько понадобиться, ведь… тот вернулся бы домой непременно. Он написал Эшу: «Проснулся и выспался. Ты провел меня, но… Это было великолепно. А как ты? — И сразу сообщил: — Я в душ. Хотя странное «сейчас» у меня вышло.» Райн не сердился на себя, он вымылся с удовольствием, не раздражаясь даже на чистку зубов, обмотался полотенцем Эша и заглянул в телефон. Не чтобы читать сообщения от Розанны, так звали его ассистентку, но для того, чтобы узнать, что ответил Эш. «В самый раз. В холодильнике есть еда, даже мороженное. Мне придется задержаться на прощальную вечеринку, должно быть не очень долго — отговорюсь, что надо собраться. И кстати — правда надо. Я бы и тебя позвал на пиццу, но, наверное, для всех это будет слишком. Но теперь ты знаешь, что я хотел. И что ты собираешься делать чистый и голый?» «И твой, — Написал Райн улыбаясь. А после… Он, не дожидаясь просьбы, отправил Эшу фото, — Я буду курить и есть, — ощущения проснулись, и Райн был голоден так, что сводило желудок. — А можно… Только одним мороженным позавтракать?» — Райн не уловил, что этот вопрос нелепый, детский, просто отправил. Он был не против поработать и точно не хотел Эша торопить. Тому нужно было сделать все по-человечески. Райн это понимал. Он готов был ждать. Сейчас, когда ожидание это было конечным, оно не казалось слишком трудным. И с потрясающим успехом Райн все еще не думал ни о работе, ни даже об отце. «Неужели со всеми этими прибабахами за сотни тысяч ты никогда не завтракал мороженным? Что, и травку не курил?» «Нет. Я же говорю, меня воспитывали очень приличным человеком. А для травки у меня не было подходящей компании. Нельзя же расширять границы сознания в обществе тех, кому недостаточно доверяешь? Это… плохо?» «Это невероятно мило, Райн. Но слегка неожиданно. «Золотая» молодежь обычно другая. С другой стороны, можно допустить, что я знаком только с одной ее частью, а принцы, застегнутые на все пуговицы, мне еще не попадались… Но хорошо, что я теперь знаю разницу. Я пока отойду, а ты скучай, но не слишком.» «Принято,» — отозвался Райн и достал мороженное. Он съел почти половину ведра, что было… совершенно запредельно, но безумно вкусно. Пломбир с соленой карамелью и орешками. И… Эш определенно купил его, потому что запомнил — Райн такое любит. Только после завтрака, Райн натянул рубашку Эша, украв ее из шкафа, его боксеры беспрецедентного бирюзового цвета, его ободок и… устроился с мобильником и рабочей папкой. В кровати. Что было пипец как неприемлемо, но ужасно желанно. Райн прочитал все сообщения от Розанны и набрал ей, чтобы не тратить времени на переписку. Дела шли отлично, она держала руку на пульсе и… никак не прокомментировала, что Райн полдня ей не отвечал. После он снова погрузился в работу, теперь иногда отвлекаясь: последним его сообщением Эшу было, отправленное в шесть: «Напиши мне, когда ждать». На этот момент у Райна был свой план… Потому что… Он мог быть без Эша, определенно, но… Все внутри медленно расцветало ожиданием. Хотелось стать для Эша радостью. Райн надеялся, что сможет, хотя таких задач он себе прежде не ставил. Эш, подозревая, что вечеринка растянется, смело начал ее до конца рабочего дня и сумел освободиться к шести, оставив остальных уже не горевать, а праздновать, и только тогда написал Райну, что скоро будет. Мотоцикл он законсервировал вчера, и пришлось брать такси. На вечеринке Эш не пил, снова сославшись на сборы, но больше просто не хотел без Райна, потому, отпустив такси, зашел купить вина — лучшего, которое нашлось в местном магазине. Райн встретил его запахом свежих тостов с яйцом, беконом и помидором — пик своей кулинарии, со свежесваренным кофе, все в той же рубашке Эша, застегнутой на одну пуговицу, и все еще в его трусах. — Я знаю, ты не голодный, но… я подумал, какое-нибудь блюдо придется кстати? — Райн втянул Эша в квартиру, устраивая ладони на его плечах, касаясь губами губ, не настаивая, но предлагая. — Определенно, после того, как я тебя завалю, — Эш отставил бутылку на комод и подхватил Райна на руки. — Есть смутное подозрение, что ничего, кроме мороженого, ты не ел, но отложим заботу — хочу тебя. Райн обнимал теперь Эша еще и ногами: — Я надеялся, что бирюзовый сработает лучше остального, — сообщил Райн довольно и уже горячо. — Лучше бы сработало его отсутствие, — усмехнулся Эш, усаживаясь на кровать. — Но я помню: ты очень приличный, почти скромный, но все равно сейчас будешь стонать. И громко. — Обещаю, — Райн рассыпал слова губами по плечу Эша, а после тот сделал выпад, и Райн божественно обрушился на постель, чуть ударяясь об нее затылком, смеясь, приподнимая бедра, — сними, раз без них лучше. И на все время пока ты рядом, я обещаю вычеркнуть белье из гардероба, — навстречу Эшу поднимался не только член, но и дикий какой-то восторг.