Раньше времени

      Спустя столько лет он проснулся. Король проклятий вернулся. Грудь распирало от рвущегося наружу хохота, а четыре глаза параллельно осматривали обстановку. Раболепно склонившиеся вокруг люди вызвали у него сытое удовлетворение, ведь это единственная поза, в которой Сукуна готов видеть жалких червей вокруг себя. Благоговейный ужас с беспрекословным подчинением так и сочился из них, подпитывая эго проклятия. Разве что раздражали печати, словно мелкая мошкара перед глазами, которыми обвесили поверхности вокруг, но они не смогут его сдержать. Больше не смогут. Особенно когда перед ним лежало ещё пять его пальцев, ещё пять осколков его былой мощи. Теперь он сможет вдоволь повеселиться, вкусить страх в чужих глазах, разрывать чужую плоть, пить ещё теплую кровь… ах, как он ждал этого мгновения. Зловещий смех всё-таки вырвался из глотки, рассекая воздух… тонким писклявым голосом?       Подождите-ка.       Проклятье, подавившееся собственным хохотом, озадаченно посмотрело вокруг. Почему окружающие кажутся такими большими? Или это он маленький? Страшная догадка пришла в голову. Он поднял руки к глаза, вынуждая рассматривать свои маленькие слабые детские ладошки.       — Мой Господин… — неожиданно заговорил сидящий напротив мужчина, слегка подняв голову из своего поклона, но все еще оставаясь коленнопреклонным — мы нашли предназначенный Вам сосуд. Это дитя — творение Кэндзяку специально для Вас, он должен вместить в себе Вашу силу…       — Вы, идиоты, дали мой палец мелкому засранцу, который только ходить научился?! — в чистой ярости и полном замешательстве заорал (собственным ушам казалось, что скорее завизжал, отчего злость внутри клокотать начинала ещё сильнее) Двуликий. Какой позор, его долгожданное веками возвращение — и такое разочаровывающее. Его сила проникала в мальчика, но само тело ещё не готово полностью его раскрыть. Да, он чувствовал, как его проклятая энергия принимается сосудом, как он не ломается в муках, отторгая его, а позволяет течь, растворяясь со слабыми потоками собственной энергии мальчика. Он чувствовал потенциал, чувствовал, что этот старый лис хорошо постарался. Но ещё слишком рано. Мальчик, который ещё вчера ходил под себя, который только наращивает свои мышцы, адаптируясь к окружающему миру, который только учится стоять ровно на своих двух, не сможет стать вместилищем для достойного сражения. В этом теле Сукуна не сможет сейчас противостоять сколь-нибудь одаренным шаманам, а они появятся, ведомые следом его проклятой энергии. И пониманием, что пока поглощены не все пальцы, у них есть шанс его победить, уничтожив окончательно растворившиеся в пустой оболочке ребенке части его души.       — Господин Сукуна, мы тайком узнали о плане Кэндзяку, что он планирует создать для Вас идеальный сосуд… — продолжил дрожащими голосом незнакомец, больше не поднимая головы, — но мы волновались, что у него были свои планы, и хотели вмешаться… Мы выкрали Ваши пальцы из Токийского Магического колледжа, чтобы дать их этому ребенку. Мы надеялись, что, попав в него, Вы сможете подготовить его тело для себя, развить его так, как надо Вам… Мы бы помогали Вам, пока тело слишком слабо, сопровождали бы Ваш каждый шаг, как самые верные слу… — окончание фразы резко оборвалось взмахом руки маленького Короля. Половина головы, рассеченной надвое, покатилась по каменному полу, забрызгивая все вокруг темно-красной кровью. Тело безвольным мешком упало на пол с приглушённым стуком, оглушающим в мертвой тишине.       — Какие смелые мысли о том, что вы можете служить мне, особенно после того, как посадили меня в эту хлипкую плоть, — с шипящим раздражением процедил Двуликий, разминая руку. Часть печатей загорелись ярким огнем, опадая пеплом вниз.       Хоть проклятая энергия, словно мерный поток воды, спокойно лилась по его желанию, формируя убийственную технику Рассечения, но хилые сухожилия местами порвались, не выдержав непривычной нагрузки. Места разрывов жгло под кожей, а движения стали ограничены. Ему не составляет большой проблемы залечить их своей обратной техникой, однако делать это после каждого использования своих техник? Жутко раздражает, а в серьезном бою эта секунда промедления вообще может стоить ему целой победы.       Цыкнув от своих мыслей, Сукуна осмотрел оставшихся трясущихся от страха присутствующих. Четыре человека, один из которых за спиной. А еще вдали он чувствовал постепенно подбирающуюся толпу проклятий, привлеченных проклятой энергией его пальцев, словно падальщики на труп животного. Проклятия всегда лучше чувствовали ее, чутко реагируя, гораздо лучше, чем даже опытные шаманы-ищейки. Двуликий кровожадно облизнулся. Возможно, пока он сможет развлечь себя, наказывая наивных глупцов, преподнесших Королю такой оскорбляющий его величие дар. Ручка, уже восстановленная после травмы, снова поднялась в воздух, и последнее, что увидят эти смертные — жуткий оскал монстра на лице невинного ребенка.

***

      Сукуна, сидя на корточках, задумчиво смотрел на свои оставшиеся пять пальцев. С одной стороны, ему проще убить этот сосуд, потерять один палец и возродиться в новом теле, способному воплотить все его амбиции. С другой, идеальный сосуд это не то, чем можно бездумно разбрасываться, тем более так любезно предоставленным его старым знакомым. Не так много дураков решает поглотить его силу, тем более достаточно сильных для него. Все знают, что в худшем случае они погибнут мучительной смертью, а в лучшем — их души будут уничтожены проклятием, а тело подчинено его воле. Поэтому отказываться так просто от конкретно этого сопляка не так уж умно. Тем более эти глупые смертники так любезно добыли ещё пять пальцев из-под носа других шаманов.       Проблема в том, что до созревания силы этой оболочки ещё так много времени. Вернуться и притворяться безмозглой малявкой, потихоньку накапливать свою мощь, собирая свои части в обход этих клоунов с их техниками? Да он же в первый день вырежет всех, кто на него косо смотрит, даже если попытается притворяться раздражающе слабым человеком. Да даже несколько подозрительных смертей может привлечь слишком много внимания к нему, и тогда уже есть риск потерять все приобретенные пальцы. Есть ещё вариант пока спрятаться. Вдали от населенных пунктов, поглубже в лесах. Он достаточно опытен, чтобы прожить самостоятельно, даже в этом слабаке. Заметать свои следы, охотиться, тренировать свое тело, добывать пальцы. Возможно, в какой-то момент к нему присоединиться его верный слуга Урауме. И тогда, достигнув достаточного уровня, они смогут заявить о себе всему миру, устроив кровожадную резню. Тогда и начнется веселье.       Придя к более-менее удовлетворительному решению, Король потянулся к футляру, вытаскивая и по одному поглощая куски своей скрюченной плоти. Наслаждаясь хлынувшей силой, он расслабленно выдохнул. Да, этот сосуд определенно стоит усилий. В таком малом возрасте поглотить все шесть пальцев и остаться целым. Хитрый лис определенно достоин похвалы за свои старания.       Проклятья в округе тянутся все ближе, ведомые негативными эмоциями подвала и густого смрада его проклятой энергии. Печати от злых духов, которые в жалкой попытке были развешены вокруг, давно сгорели, не защищая даже от самой захудалой твари. Убить их, конечно, не составит большого труда, но… Новая кровожадная ухмылка рассекла лицо, пока он рассматривал окровавленные расчлененные тела вокруг себя. Они ещё могут пригодиться для того, чтобы эти глупцы ничего не заподозрили.       Сукуна потянулся к отрубленной кисти первого трупа. С противным чавканьем, он вывернул указательный палец из сустава, а затем без заметных усилий вырвал его из своего ложа. Для маленьких детских пальцев, так абсурдно выглядящих в данной ситуации, но наполненных величием Короля Проклятий, это не составляло большого труда. Теперь пустить немного своей проклятой энергии в отчлененную свежую плоть… Бледный палец безымянного идиота, по мере проникновения силы, начал деформироваться, ноготь стал удлиняться, а сама кожа принимать коричневато-багровый оттенок. Как палец Двуликого. Удовлетворённо оглядев результат, Король запихнул его снова в тот футляр, хранивший в себе его прошлую силу. Сейчас он вырвет от каждого по их пальцу (а от самого говорливого два), напитает их своей силой и вернет на место. А когда будет уходить, откроет подвал, чтобы запустить снующих рядом падальщиков, чтобы они поигрались ещё с трупами, отводя подозрения от другой причины смерти этих невезучих дураков.       Получается даже вполне убедительная история. Некие глупцы выкрали имеющиеся у шаманов пальцы Двуликого в жалкой попытке воскресить его. Заперлись в подвале, но поставили слишком ненадежную защиту и, открыв запечатанный футляр, привлекли к себе все местные проклятия. Не выдержав напор, они погибли от их когтей, разорванные на части. В этом месиве, что оставят после себя набежавшие существа, собрать тела по частям будет сложно, и вполне можно не досчитаться пальцев. А следы его ауры, висящие в воздухе — это энергия самих проклятых предметов, что оказались открыты наивными придурками. Конечно, его влитая сила в эти пустышки будет держаться временно, но он уверен, что от беды подальше шаманы запечатают его “псевдочасти”, не давая выйти и крупице проклятой энергии, от чего иллюзия может продержаться дольше. И спрячут как можно дальше, дабы избежать повторного инцидента. Этой отсрочки, пока противники заметят неладное, должно хватить, чтобы он нарастил свои силы и был готов встретить их лицом к лицу.       Остаётся надеяться, что существование его “идеального сосуда” придурки не разболтали на каждом углу. Как можно меньше зацепок — тем более гладко пройдет его план.       Поднявшись в полный рост, Сукуна осмотрел себя в кровавой луже. Детское пухлое личико его, конечно, выводило из себя до скрежета зубов (таких же, черт возьми, ещё мелких и слабых), но себя кровью не запачкал с ног до головы. Одежда по крайней мере чистая, а заляпанные руки можно отмыть в ближайшем пруду. Не то чтобы его это волнует, но малолетка, покрытая с ног до головы кровью, может привлечь к себе лишнее внимание. Особенно после того, как обнаружат этот милый заляпанный кровью до потолка подвал. А на данном этапе его положение слишком шаткое, чтобы так бездумно действовать. Приходится подстраиваться под обстоятельства.       Король в очередной раз мысленно проклял безмозглых идиотов, которые запихнули его в сосуд гораздо раньше положенного времени, поднимаясь наверх из этого подвала. Рассечение ювелирно перерезало верёвку, фиксирующую лестницу к потолку, отчего она с грохотом под своим весом упала вниз. Сколько проблем и головной боли из-за одного глупого решения. Хоть была правда в том, что Кэндзяку имел свои собственные интересы и доверять ему безоговорочно нельзя, но Сукуна считал, что его возвращение в мир через этого пацана должно было случиться, рано или поздно. Без чужого вмешательства.       Массивный деревянный люк, словно пушинка в руках, открылся, выпуская наверх. Темнота ночи после света помещения на мгновение ослепила непривыкшие глаза. Но, быстро адаптировавшись к приятной мгле, он продолжил путь к выходу. Подавив свою проклятую энергию до минимума, словно обычный смертный, и приняв относительно человеческий вид, он пинком выбил дверь, открывая себе путь в наружу. Проклятия боязливо копошились рядом, не решаясь подойти, но в то же время гонимые желанием поглотить аппетитные проклятые предметы внизу. “Хорошее чутье для таких безмозглых существ” — мимолётно пролетело в голове, пока Сукуна уходил в глубь леса, подальше от места своего преступления. Как можно быстрее он уйдет отсюда, тем меньше риск состыковаться с шаманами, которые наверняка уже почуяли оставленную для них приманку.       Через некоторое время размеренной ходьбы по хрустящему под ногами хвойному настилу, он наконец наткнулся на небольшой водоем. Здесь можно привести себя в относительный порядок. Обжигающий холод воды ночного пруда его не волновал, холода он не чувствовал, но вот это тело, видимо, остаточно, по прошлой памяти, чуть двигало онемевшими пальцами и судорожно дрожало под пронизывающей прохладой. Двуликий озадаченно поднял бровь. Он же не чувствует холода, он проклятье.       Незаметно его начала охватывать какая-то странная слабость, руки перестали слушаться, а взгляд четко фокусироваться. Какого черта происх…       Его резко вытянуло, вырывая контроль так неожиданно, что он даже не успел среагировать. Сукуну откинуло в его территорию, где он в немом оцепенении наблюдал за тем, как этот чертов мелкий наглый засранец возвращает контроль над своим телом. Этот чертов мелкий наглый засранец, душа которого должна была быть поглощена им.       Новый приступ бурлящего под кожей гнева, второй за день, охватили всю его сущность. Чертов Кэндзяку слишком хорошо постарался, создавая его новый сосуд, настолько хорошо, что он определенно достоин личного плевка Сукуны в рожу его очередного человеческого костюма.       Ко всему прочему, эта мелюзга ещё и заголосила на всю округу в истерике. Твою же мать.