Привычка быть рядом

Весна на Манхэттене в тот год выдалась затяжной, капризной и до одури нервной. Нью-Йорк словно проверял их на прочность: стоило мартовскому солнцу растопить остатки грязного снега, как город снова накрывало ледяной крупой. Грозовой фронт, которого Энди так боялась из-за состояния Эмили, сместился на апрель. Каждую пятницу небо над Гринвич-Виллидж наливалось тяжелым свинцом, вынуждая Энди заранее отменять все вечерние встречи, чтобы караулить Эмили дома с плотно зашторенными окнами и включенным на полную мощность белым шумом. Но к маю стихия наконец капитулировала, уступив место оглушительной, свежей зелени Центрального парка. А вместе с теплом пришло понимание — до октября осталось всего пять месяцев, и их издательский дом Charlton Media Group требовал от них стопроцентного включения перед тем, как они позволят себе уйти на свадебные каникулы. — Андреа, если ты сейчас же не подпишешь этот договор с типографией, я запущу в тебя этим пресс-папье, — Эмили ворвалась в кабинет Энди, шурша полами безупречного шелкового тренча цвета хаки. Из её сумки от Hermès угрожающе торчали распечатанные гранки будущего номера. — Они поднимают тарифы на глянцевое покрытие с июня. Мы должны зафиксировать цену сегодня до пяти вечера. Энди даже не подняла головы от клавиатуры, её пальцы продолжали быстро выстукивать финальный абзац сложного интервью с мэром. — Договор на углу стола, Эмми. Я подписала его еще в девять утра, пока ты пила свой двойной эспрессо и устраивала разнос отделу дистрибуции, — спокойно отозвалась брюнетка, краем губ улыбаясь своей фирменной, мягкой улыбкой. Эмили замерла на полпути к столу, моргнула и перевела взгляд на аккуратную стопку бумаг, увенчанную размашистой подписью Энди. На безымянном пальце Сакс в лучах полуденного солнца ярко, бескомпромиссно вспыхнул бриллиант. — Оу, — Эмили чуть смущенно кашлянула, забирая папку. — Ну… отлично. Значит, у нас есть лишние двадцать минут до приезда Кристиана. Она обошла стол, мягко садясь к Энди на колени и обвивая её шею тонкими руками. Пахло от Эмили дорогим парфюмом, весенним ветром и той едва уловимой, сладковатой нотой страха, которая всегда преследовала её после тяжелых совещаний с инвесторами. Но здесь, в кабинете Энди, её плечи мгновенно опустились, теряя оборонительную жесткость. — Я устала, милая, — тихо, почти беззвучно пожаловалась Эмили, утыкаясь носом в шею Энди, прямо под воротничок простой хлопковой рубашки. — Этот город высасывает из меня все соки. Иногда мне кажется, что четырнадцатое октября никогда не наступит. Это как горизонт, мы идем к нему, а он двигается дальше. Энди отложила работу, крепко обнимая её за талию, чувствуя под пальцами тонкую ткань тренча. След от ожога медузы на её собственном предплечье уже полностью побелел, превратившись в едва заметную ровную полосу, но воспоминание о том карибском пляже до сих пор было самым ярким якорем для них обеих. — Наступит, Эмми. Обязательно наступит, — Энди мягко поцеловала её в висок, перебирая яркие рыжие пряди. — Оглянись назад. Мы пережили зиму, мы выдержали эти чертовы грозы, мы не дали таблоидам сожрать нас. Миранда на нашей стороне, Найджел контролирует каждую деталь от салфеток до меню. Остался последний рывок. Мы сдадим этот номер, закроем квартал и уедем на Гудзон. Эмили отстранилась, внимательно вглядываясь в спокойное, уверенное лицо Энди. В карих глазах брюнетки не было ни капли сомнения, только та глубокая, спасительная любовь, которая полтора года назад вытащила Эмили из депрессии после ухода из Runway. — Знаешь, — Эмили протянула руку, аккуратно очерчивая пальцем контур губ Энди. — Если бы мне кто-то сказал три года назад, что я буду сидеть в офисе собственного издательства на коленях у Андреа Сакс и умолять её о минуте тишины… я бы приказала охране запереть этого человека в психушке. — Жизнь непредсказуема, милая, — улыбнулась Энди, ловя её ладонь и прижимая ладонь Эмили к своей щеке. — Но это лучший сценарий из всех возможных. — Определенно, — выдохнула Эмили, сокращая расстояние между ними и вовлекая Энди в долгий, требовательный поцелуй, который пах кофе и обещанием скорой, тихой осени. За дверью кабинета шуршал принтер, Роджер громко отчитывал стажера, а Нью-Йорк продолжал свой бесконечный, сумасшедший бег. Но в этой комнате время снова замерло, подчиняясь двум женщинам, которые точно знали, ради чего они заставляют этот мир крутиться быстрее

***

Их уединение было бесцеремонно нарушено ровно через десять минут. Дверь кабинета распахнулась без малейшего намека на стук, и на пороге возник Кристиан Томпсон, увешанный кофрами с аппаратурой так, словно собирался снимать военный репортаж, а не портреты для разворота нового выпуска. — Оу, леди, пардон, если разрушил вашу бруклинскую идиллию в стенах Манхэттена, — Кристиан широко усмехнулся, сгружая тяжелые сумки прямо на кресло у входа. — Но свет в коридоре уходит, а ваши стажеры бегают с таким видом, будто Миранда Пристли лично прокляла их до седьмого колена. Эмили, полегче, ты выглядишь так, будто готова скормить меня акулам. Эмили плавно, ничуть не смутившись, поднялась с колен Энди, попутно поправляя идеальные полы своего тренча. В её глазах мгновенно зажегся привычный, холодный профессиональный блеск. — Томпсон, если твои снимки не окупят те баснословные гонорары, которые ты затребовал за эксклюзивную сессию, я сама стану этой акулой, — ледяным, но полным скрытой иронии тоном отчеканила она, проходя к зеркалу у стены, чтобы проверить макияж. — Андреа, у тебя пять минут, чтобы закончить этот чертов текст. Кристиан, выставляй софтбоксы. И не дай бог на финальных кадрах я увижу хоть одну лишнюю тень на лице мэра. — Слушаюсь, босс, — Кристиан шутливо козырнул, уже вовсю орудуя со стойками для света. — Кстати, Сакс, я слышал, Найджел выбил для вас то самое поместье на Гудзоне. Старушка Миранда развернула там такую артиллерию, что местные землевладельцы подписали бумаги за полчаса. Говорят, она лично отсматривала ландшафтный дизайн, чтобы деревья гармонировали с цветом твоих будущих туфель. Энди, со смешком закрывая наконец ноутбук, поднялась из-за стола и подошла к Эмили, мягко кладя ладонь ей на плечо. — Миранда просто заботится о престиже холдинга, Кристиан. Ей нужно, чтобы всё было безупречно. — Ну разумеется, — хмыкнул фотограф, настраивая фокус объектива. — Хотя, зная Эмили, «безупречно» — это слишком мягкое слово. Ладно, девочки, встаньте у окна. Хочу сделать пару тестовых кадров, пока этот майский свет окончательно не ушел. Эмили повернулась к Энди, и вся её напускная деловитость снова растаяла, уступая место мягкой, доверительной нежности. Она аккуратно переплела свои пальцы с пальцами Энди, намеренно выставляя их руки так, чтобы в объектив Кристиана попало кольцо: строгое, чистое, сверкающее в лучах весеннего солнца. Они стояли на фоне бескрайней линии манхэттенского горизонта, и Энди знала: до их идеального, сухого октября оставалось всего несколько месяцев, и никакой шторм больше не сможет их разлучить