Урок должен быть усвоен

— «Исчезла Книга жизни»? Как такое возможно? Она хранилась на этом месте с самого Сотворения! – воскликнул Азирафаэль, указав на высокую, отливавшую серебром трибуну, которая сейчас была пустой. — И потерялась именно тогда, когда ты стал главным, – язвительно подметила Уриил. Азирафаэля задело это замечание, пусть он и старался не обращать внимания. — Кто-нибудь, выключите уже тревогу! – крикнул Сандальфон. Уриил нажала кнопку на пульте, и шум прекратился. – Все в сборе? Каждый стал оглядываться по сторонам, пересчитывая собравшихся: Верховный Архангел, его секретарь, Михаил, Уриил, Сандальфон… — А где Саракель? – спросил Азирафаэль, взглянув на Михаила. Михаил прикрыла глаза, приставила к виску два пальца левой руки и взмахнула правой, отчего воздух вокруг немного задрожал: — Ее нет. — Она вышла погулять? – надежда Верховного Архангела умирает последней. — Ее в принципе не существует. Саракель была стерта из Книги жизни. Волнение быстро распространилось среди присутствующих. Послышались шепотки, что только сильнее напрягли Азирафаэля. Мюриэль тоже не находила себе места – ее взгляд бегал по полу, и она, переминаясь с ноги на ногу, не знала, что делать дальше. — Дело неотложное. Нужно срочно доложить начальству, – заключила посерьезневшая Уриил. — Да, точно, я сейчас… – Азирафаэль неуверенно зашагал в сторону лифта. Поднявшись на уровень Метатрона и сглотнув ком в горле, он постучался в кабинет начальника. — Войдите. Азирафаэль открыл дверь и увидел Метатрона, по обыкновению сидевшего за столом в белой мантии с золотым воротником. — Азирафаэль! Слышал тревогу, что случилось? – голос прозвучал чересчур по-доброму в контексте данной ситуации, значит, Глас Божий еще не представлял всего масштаба трагедии. — Как бы сказать… – архангел замялся. Решив не оттягивать неизбежное, он сжал кулаки и выпалил на одном дыхании: — Кто-то стер Саракель из Книги жизни. Говоря про саму Книгу, она пропала. С минуту Метатрон переваривал услышанную информацию. Другую минуту он пытался собраться и найти слова, чтобы ответить. Гробовая тишина давила и угнетала и так чувствовавшего себя виноватым архангела. Наконец начальник открыл рот: — Когда я предлагал тебе должность Гавриила, я рассчитывал на тебя, Азирафаэль. Ты казался мне умным и ответственным, способным управлять коллективом. И что я вижу теперь? Говорил он медленно и ровно, оттого каждое слово звучало как приговор. — Любой ценой Книга жизни должна оказаться на месте. Можешь идти, Азирафаэль. Верховный Архангел поклонился и быстро зашел в лифт, сгорая от стыда. На него надеялись, а он не проконтролировал ситуацию. Хотел все исправить, но в итоге создал еще более серьезные проблемы. Спустившись назад, Азирафаэль наткнулся на обеспокоенных подчиненных. Михаил подошла к нему и сказала: — Есть еще одна новость. Иисус пропал. — Как?! Неужели его тоже вычеркнули из Книги жизни? – блондин схватился за голову. — Нет, он существует, просто не здесь, – поспешила его успокоить Михаил. Что ж, теперь его хотя бы можно найти, но проблема от этого не переставала быть проблемой.

***

Оказавшись на Земле, Иешуа удивился тому, как все изменилось с того момента, когда он был здесь в последний раз. Около него сновало множество прохожих, заходя в здания с разноцветными вывесками и бесконечными окнами. Встав посреди дороги, он с широко открытым ртом и округленными глазами смотрел вокруг, восхищаясь красотой города. Он не заметил, что преградил путь какому-то водителю: — Парень, смотри, куда идешь. — Извините. Иешуа отошел с проезжей части. Мимо него прошла девушка, державшая в руках крафтовые свертки, от которых веяло чем-то вкусным. Прилипнув к ним взглядом, Иешуа привлек внимание прохожей. — Вы что-то хотели? — А что у вас так вкусно пахнет? Я очень давно не ел… — Сэндвичи с сыром, – бедный вид незнакомца и пожирающий бутерброды взгляд вызвал у девушки жалость, и она протянула ему один из двух свертков, – Возьмите, вам нужнее. Приятно удивленный Иешуа принял сэндвич и откусил. — Как же вкусно! – прожевав, он с улыбкой обратился к девушке. – А вы случайно не знаете парня с рыжими волосами и желтыми глазами? Он очень умен. Кажется, он настоящий ангел. — Видела его, – кивнула та, – он теперь за теми мусорными баками обитает. Указав на эти самые баки, девушка развернулась и ушла. — Благословит вас Бог за вашу доброту, – сказал ей вслед Иешуа, но она, кажется, не услышала. Доев сэндвич и выбросив упаковку, парень направился в подворотню, обошел мусорные баки и обнаружил Кроули, лежавшим в грязи на мятой газете. Иешуа присел на корточки возле демона. Осторожно задев его плечо, он прошептал с неловкой улыбкой на губах: — Простите. Не хочу вас будить, но… Кроули нехотя повернулся к парню лицом и прохрипел: — Я не сплю, я в отключке. Заметив, что тот не уходит, демон перелег на спину, раздраженно проведя ладонью по лицу: — Оставь меня в покое. – Однако парень не уходил. Он продолжал смотреть на него глупым наивным взглядом, будто надеялся на долгую милую беседу за чашечкой чая. Дурачок. Честно говоря, Кроули было на него плевать. – Сердце… Схватившись за грудь, демон взглянул на Иешуа снизу вверх, отчего стали видны его глаза – отражение души, что сейчас мучилась в агонии. — Сердце разбито, мир разрушен. В чем вообще смысл? — Я хотел спросить, – парень улыбнулся, словно не замечая этого пьяного бреда, – ты показал мне все царства мира. Что мне делать дальше? Кроули неуклюже привстал и опёрся на грязную стену, уронив пару пустых бутылок. — Дело в том… дело в том, что… – рыжий нахмурился. – Что я сказал? — «Дело в том, что…» – подсказал Иешуа. — Верно. Дело в трех картах. Всегда нужно искать даму. Найдешь – дело в шляпе. В прошлый раз я пытался, но зациклился не на том… — То есть если я найду даму среди трех карт, я смогу понять, для чего здесь нахожусь? — Парень, ты мешаешь мне валяться в алкогольном беспамятстве, – наклонившись к нему поближе и дыхнув перегаром, Кроули похлопал его по щеке и лег обратно. – Все, сгинь. Пока-пока. Споки-ноки. Слегка удивленный, но не потерявший энтузиазма Иешуа вышел из переулка и направился вдоль Уикбер-стрит. Его взор привлекло кафе в трех домах от того места, где остался Кроули. Зайдя туда, он оглядел полупустое помещение и подошел к круглолицему мужчине, что в одиночку сидел за двухместным столиком. Задумавшись о чем-то своем и, судя по всему, печальном, он хмурил брови и не обращал внимания на давно остывшую картошку с соусом. Безудержно улыбаясь, парень подсел к незнакомцу. — Ты кто? – мужчина подозрительно оглядел его с ног до головы. — Иешуа. — Бог с тобой. — И с вами. Приподняв уголки губ, незнакомец протянул руку: — Гарри Фриш, – Иисус неуверенно пожал ее. На столике у Гарри лежала игральная колода. Указав на нее, парень спросил: — Что вы с ними делаете? Мне велели найти даму. — Найти даму? Это мне знакомо, – он ухмыльнулся воспоминаниям. – Когда-то я разводил людей с тремя картами вместе с товарищами. Скучаю по ним… — У меня тоже были друзья. Двенадцать. — …теперь я один. Никого больше. – Поправив коричневую шляпу, Фриш взглянул на Иешуа. – У тебя честное лицо, паренек. — Спасибо. А у вас красивое, Гарри. Но оно полно боли. Своими словами парень попал в самую цель – мужчина ненадолго задумался, но поток мыслей прервала просьба объяснить, что же делать с игральными картами. Гарри взял три из колоды – бубновую даму, двойку пик и пятерку червей. Показав их парню, он перевернул их рубашкой вверх и начал перемешивать, приговаривая: — Даму найдешь – богатым уйдешь. Кручу, верчу, запутать хочу. Глазами не моргай, карту выбирай. Когда Фриш закончил, Иешуа выбрал карту, что была ближе к нему. Неудача — двойка. Усмехнувшись, мужчина перевернул соседнюю, которая и оказалась дамой. Глаза Иисуса загорелись восторгом: — Вы меня научите?

***

— Как ты мог потерять Иисуса?! – воскликнул Азирафаэль, обращаясь к Сандальфону. – Я велел тебе за ним следить. — Прогремела тревога, я и пошел ко всем остальным. Перед этим попросил его сидеть на месте, – ровно ответил тот. За показным безразличием скрывалось раздражение к бессмысленной ругани босса. — В любом случае ты не должен был оставлять его одного! Архангел впервые испытывал столь всепоглощающий гнев. Казалось, будто внутри горело обжигающее пламя, и каждая новость была поленом или канистрой с бензином. Он не понимал, на кого злился – на неудачное стечение обстоятельств, на подчиненных или на самого себя. — Все-таки я прав, младший писарь Сандальфон, – собрав остатки сил в кулак, Азирафаэль с нарочитой невозмутимостью выделил последние слова. — Младший писарь?! – в глазах ангела запылал гнев и непонимание. — Именно. Я понижаю тебя за столь ужасный проступок – потерю Иисуса. – Обернувшись к стоящим рядом подчиненным, он натянуто улыбнулся. – Минутку-другую мне нужно побыть одному, а потом мы составим план действий. Все свободны. Азирафаэль ушел, оставив Мюриэль, Михаила, Уриила и недоумевавшего Сандальфона. — Он же несерьезно про понижение? — Боюсь, серьезно, младший писарь Сандальфон, – Михаил усмехнулась, на что тот закатил глаза. — Предлагаю подняться на уровень Метатрона. Сейчас самое время, – сказала Уриил, и те двое пошли за ней. За ними увязалась любопытная Мюриэль: — А зачем нам к Метатрону? — Во-первых, не нам всем, а только нам троим, – начала Михаил, – а во-вторых, не лезь не в свое дело.

***

Тем временем Азирафаэль зашел в свой кабинет и закрыл двери. Выдохнув, он сел за рабочий стол и задумался о том, что же делать дальше. Как найти Иисуса? Что случилось с Саракель? Куда подевалась Книга жизни? Голова кружилась от навалившихся забот. Казалось, будто происходящее – сон, будто нужно всего лишь открыть глаза и умыться холодной водой. Подобное уже случалось с ним, но раньше рядом был Кроули. Кроули, который при любых обстоятельствах помогал, Кроули, который жертвовал своим существованием ради безопасности ангела. С ним все проблемы ощущались как маленькие неурядицы. Опять мысли привели его к Кроули, но не думать о нем Азирафаэль не мог. Наоборот, вспомнив о нем, уже невозможно было здраво мыслить ни о чем другом. Воображение стало подбрасывать картинки, когда демон спасал Азирафаэля – в тысяча девятьсот сорок первом, во время Французской революции и в другие моменты. А что ангел делал для Кроули? Угощал вином из книжного магазина. Один раз достал святую воду, чтобы тот не рисковал своей жизнью. Но даже это не сравнится со всеми подвигами Кроули. И чем он ему отплатил? — Верховный архангел Азирафаэль! Азирафаэль не сразу понял, что кто-то к нему обратился. Из болезненных воспоминаний его вытащила Мюриэль. — А? Это ты, – он растерянно и чуть натянуто улыбнулся, – что ты хотела? Всякий раз, когда Мюриэль приходилось докладывать о чем-то важном, она прочищала горло, расправляла плечи и поднимала подбородок: — Вас к себе вызывает Метатрон. У него и архангелов сейчас планируется собрание, и ваше присутствие там обязательно. Архангел поблагодарил секретаря и почувствовал, как тепло воспоминаний о Кроули плавится под гнетом волнения – Глас Божий никогда не устраивал собрания по неважным делам. А учитывая, какие у Небес на повестке дня проблемы, дело было неотложным. Поднявшись на уровень выше, Азирафаэль увидел начальника, что сидел во главе стола для совещаний. По его левую руку находились Уриил и Сандальфон, по правую – Михаил. Выражения их лиц не сулили ничего хорошего. — Я опоздал? – спросил блондин, оглядев присутствующих и нервно посмеявшись. — Нет, ты как раз вовремя, – Метатрон указал на свободное место напротив себя, – есть разговор.