Осколки Чёрного Солнца.

      Предновогодний бал-маскарад в Заполярном дворце шумел на полную мощность. Гостей ослепляли хрустальные люстры, шампанское лилось рекой, а маски мелькали в такт музыке. Луччета стояла у массивной мраморной колонны, лениво прокручивая в пальцах тонкую ножку бокала с красным вином. Сегодня ей совершенно не хотелось возиться с пышными подолами и кринолинами, поэтому выбор пал на строгие чёрные брюки с завышенной талией, плотный корсет и небрежно наброшенный на плечи фрак. Ей было невыносимо душно от постоянно подходящих коллег и случайных аристократов, с желанием познакомится... — Вы выглядите так, будто пришли сюда совершить государственный переворот, а не праздновать, Луччета.       Низкий, ехидный голос раздался прямо над ухом. Этот хрипловатый тон Зандика она узнала бы из тысячи. За последнее время они успели стать действительно хорошими приятелями, так что его внезапное появление вызвало у неё лишь тёплую, привычную усмешку. Луччета медленно повернулась, окинув взглядом Доктора. Он стоял, вальяжно облокотившись о соседнюю колонну, и откровенно скучал. Но его глаза за маской внимательно изучали её. Для Зандика она была не просто подругой, а потрясающим, сложным объектом, чьи телесные загадки ему, как исследователю, безумно хотелось разгадать. Но сейчас он просто пришёл избавить её от скуки. — Окажите-ка мне услугу, куратор. Позволь растоптать остатки приличий этого зала вместе со мной. Идёмте танцевать, пока нас не заставили слушать праздничные тосты Царицы. — Вы? И танцевать? — Луччета шутливо сощурилась, но руку в его ладонь всё же вложила. — Я рискну, — ухмыльнулся он, уверенно увлекая её на паркет.       Стоило им влиться в такт вальса, как шутливая атмосфера начала стремительно покрываться густым, давящим напряжением. Зандик безраздельно перехватил инициативу в танце. Его ладонь легла на её утянутую корсетом талию. Луччета упрямо попыталась вернуть себе контроль, но Зандик лишь плотнее прижал её к себе, непреклонно ведя по залу и заставляя подчиниться его ритму. Музыка вела их вперёд, закручивая в толпе масок, пока Зандик плавно не увёл её в глубокий дип. Когда её спина прогнулась назад, и вся опора осталась лишь на его руке, он наклонился к её уху. — А ты отчаянно держишь оборону, дорогая, — тихо, гипнотически прошептал он, и от этого бархатного тона её привычная уверенность начала стремительно таять. — Словно под этим идеальным костюмом прячется что-то, что ты боишься мне показать. Или ты просто боишься потерять контроль рядом со мной? — Попридержи свои метафоры для лаборатории, Доктор, — выдохнула она, отчаянно пытаясь сохранить живой, дерзкий тон, но дыхание уже сбилось. Когда музыка наконец стихла под аплодисменты, Луччета мягко, но настойчиво отстранилась. — Пойдём отсюда. Мне нужен воздух, — негромко бросила она.       Они вышли через массивные стеклянные двери на засыпанный снегом балкон. Спасительный морозный ветер Снежной тут же ударил в лицо. Луччета глубоко вздохнула, оперевшись о каменные перила, а Зандик молча встал рядом, протягивая ей прихваченный с собой бокал. В полумраке она сделала жадный глоток, пытаясь унять странную дрожь в пальцах. — Ты замёрзла, — констатировал Зандик, глядя на её плечи. Его обычный интерес мешался с простой дружеской заботой. — И этот дурацкий бал явно не идёт тебе на пользу. Луччета горько ухмыльнулась: — Терпеть не могу такие сборища. Но статус обязывает. — К чёрту статус, — Зандик поставил свой бокал на перила. — Мы оба Предвестники, нам можно. Послушай... Моё поместье всего в двадцати минутах езды отсюда. Там тепло и есть нормальный алкоголь. Сбежим? Посидим в тишине...       Луччета посмотрела на него. Мысль о том, чтобы вернуться обратно к душной аристократии, вызывала отвращение. А знакомый, спокойный голос Зандика дарил привычное чувство безопасности.

***

      Они покинули балкон через боковую галерею, оставив позади пафосный блеск дворца. А через десять минут их карета уже мчалась сквозь ночную метель. Луччета сидела в полумраке, глядя на заснеженные ели за окном. В замкнутом пространстве кареты, под ровный стук колёс и вой ветра, между ними висело странное, но на удивление уютное молчание. Она устало прислонилась головой к прохладному стеклу, чувствуя, как рядом, мерно дышит Зандик, и внутри наконец-то впервые за этот вечер становилось по-настоящему спокойно.