Осколки Чёрного Солнца.

      Поместье Зандика встретило их гулким, обволакивающим теплом и треском камина. Пока Луччета оглядывалась, Доктор неторопливо подошёл к массивному дубовому столу в центре гостиной. Стенки стола были сделаны в виде ромбовидной сетки, где в деревянных ячейках хранились бутылки из его коллекции редких вин. Зандик привычным движением достал с полки бутылку старого полусухого и наполнил два бокала. Под воющий за окнами ветер Снежной между ними завязался разговор. Они сидели у камина, пили и без конца делились какими-то историями. В какой-то момент алкоголь и жар от пламени окончательно ударили в голову. Луччете стало невыносимо душно. Фрак, корсет и блуза, казались сковывающей, неудобной клеткой. Она решительно расстегнула верхние пуговицы блузы, и сняла с себя тяжёлый фрак, небрежно швырнув дорогую ткань куда-то в дальний угол. Но легче не стало — плотная шнуровка корсета всё ещё стягивала рёбра, не позволяя нормально вдохнуть. Луччета поднялась с дивана, сделала пару шагов и остановилась перед креслом Зандика. Развернувшись к нему спиной, она устало выдохнула: — Развяжи... Зандик оценивающе приподняв бровь, но ломаться не стал. В его глазах заплясали хмельные и весёлые искорки. Он вальяжно отставил свой бокал и его длинные пальцы коснулись тугих узлов на её спине. Он начал ослаблять натяжение шнуров один за другим. Плотная ткань корсета наконец подалась, расходясь в стороны и позволяя Луччете сделать первый за вечер глубокий, полноценный вдох.       Луччета устало опустилась обратно на просторный диван, подтянув колени к груди и лениво глядя на затухающие угли. Зандик, покачивая в руке бокал с остатками вина, пересел из кресла на край дивана, устраиваясь рядом. Какое-то время они еще перебрасывались короткими, ленивыми фразами, пока усталость окончательно не победила обоих. Луччета опустила голову Зандику на плечо, а последний закинул руку на спинку дивана.       Утро встретило их тяжелой головной болью и бьющим в окна зимним солнцем. Луччета проснулась первой от того, что затекла шея. Она со стоном отстранилась от чужого плеча. Волосы растрепались, а во рту сухо. Через время зашевелился Зандик потирая лицо ладонями.

***

12 февраля...

Предвестники договорились встретиться у Зандика в воскресенье, но тот просидел в лаборатории до 4-х утра и проспал. Луччета же пришла к назначенному времени в 10 утра и несколько раз стучалась к нему... понимая, что парень ей не откроет, сама прошла в дом. Не найдя Зандика внутри, девушка решила пройти на кухню.              Дотторе зашёл на кухню, когда по коридору потянулся плотный кофейный аромат. Выглядел он в по домашнему: растрёпанный, в помятых домашних штанах и наспех наброшенной, полурасстёгнутой рубашке. Спустя полчаса они уже завтракали, лениво перебрасываясь короткими фразами.

***

Май...

На столе под яркой лампой лежал полуразобранный шифровальный диск Каэнри'ах. Зандик уже битый час пытался сопрячь центральные шестерни, но механизм упорно заклинивало. Луччета крутилась вокруг стола Зандика, заглядывала через плечо, подавала инструменты, и комментировала каждое его действие. В ней проснулось что-то совсем детское, суетливое, ломающее маску холодного Предвестника. В какой-то момент она бесцеремонно забрала из пальцев Зандика тонкий пинцет и уверенно провернула стопорный паз в основании и механизм наконец-то разблокировался. - Спасибо. - ответил Зандик и продолжил работать над механизмом. Луччета весело фыркнула.       Спустя час Зандик наконец отложил диск в сторону и поднялся со своего кресла. - Давай перекусим. - Он подошёл к холодильнику в углу лаборатории, достал тарелку с нарезкой мяса, свежий хлеб и поставил всё это на рабочий стол, сдвинув чертежи. Парень молча взял один кусок, сел на край стола и кивнул ей на тарелку. - Спасибо, не буду... - отмахнулась девушка, но Зандик дал ей вторую вилку в руки сказав: - ешь давай.       Пытаясь выглядеть нормально, она несмело посмотрела на тарелку и нашла глазами пару самых крошечных кусочков мяса. Луччета медленно съела их и больше к столу не прикасалась. Зандик спокойно доел остальное, не став комментировать её птичьи порции.       Дома девушку встретила уютная, но холодная комната. Лежа на кровати она сдавалась душащему её чувству вины за еду. Осознание того, что ещё утром планировала выйти из ремиссии и подержать чистую голодовку, но сорвалась и проявила слабость прямо при нём, выкрутило панику на максимум. Она злилась на себя, злилась на Зандика, который всё испортил...