Моя путеводная

Себастьян не разрешил себе проверять соцсети все полтора часа, так, чтобы увидеть и пост, и реакции. Первые полминуты он просто рассматривал лицо Сайласа, и только присмотревшись понял, кто проступает в трещинах. Себастьян усмехнулся, он не узнавал Клару, скорее угадывал, как и часть комментаторов. Теперь злосчастным ангелом стала все же она, и это вдруг позабавило. Между Себастьяном и Сайласом публика выстраивала стену из всех блондинок мира. «Был бы я ангелом, родись я брюнетом?» — Себастьян даже отправил вопрос Сайласу, а потом увидел сообщение Клары. Спровоцировал ли ее или ее родителей пост, или это просто было в их планах, но Клара звала на обед, и отказаться было невозможно. Себастьян еще не успел ответить, как к нему заглянул отец — как раз по этому вопросу. Он не настаивал, но все же считал, что не стоит быть слишком уж принципиальным. «Все могут оступиться». Себастьян едва не ответил: «А я?» — но смолчал, обещал подумать, хотя чего уж теперь было сомневаться? Никто не подозревал, но сейчас выбор очевидно стоял между Сайласом и Кларой. Себастьян пришел на обед вовремя, но Клара уже ждала. Пристыженная, но от того красивая даже больше — уязвленная невинность, оскорбленная чистота, ужасная беда настигшая… принцессу — Себастьян едва не усмехнулся, подумав о Кларе в терминах Сайласа. Он поздоровался, сел, заказал себе кофе и даже какой-то салат, чтобы не выглядеть грубым и все уже решившим. — Себастьян… — Клара коснулась его ладони. Ее голос дрожал от вины. — Это было недоразумение. Я выпила лишнего, подруги подшутили… Сайлас просто… он просто подошел поздороваться. Между нами ничего не было, клянусь. — Я тебе верю, — кивнул Себастьян, хотя его внезапно настигло новой волной претензий к Сайласу: «А что могло быть больше? Ты бы пошел до конца?» Себастьян чуть тряхнул головой, чтобы переключится на Клару. — Я видел, как проходят вечеринки Сайласа, это конечно, очень… Себастьян собирался сказать «большой соблазн», но остановился на более нейтральном: — Специфически, не так, как мы привыкли. Но многим нравится. Клара нервничала, бледнела. Она едва вынесла гнев отца. Но смотрела на Себастьяна с надеждой, что… он поймет? А еще она злилась на Сайласа, особенно теперь, после его… Новой песни. Клара была уверена: это ее лицо он разбил вдребезги. И то была прекрасная тонкая аллегория на ее, Клары, — жизнь. Тем более Себастьян был… всем хорош. Лучшего жениха нельзя было и пожелать. Разве только чрезмерно… холоден. Даже то, как на Клару подействовал Сайлас объяснялось этим контрастом. — Ты разочарован… — прошептала она наконец, глаза заблестели от слез. — Я понимаю. Мне очень стыдно. Если хочешь, я могу… — Что? — Себастьян даже наклонился вперед. — Какие выходы есть в этой ситуации? Кроме, как закрыть глаза и сделать вид, что ничего не случилось? Клара… А если бы… никто не узнал, что бы ты сделала? Мы ведь обычно игнорируем такие мероприятия, только бы не рисковать. Но разве… тебе не понравилось? Клара стремительно краснела, Себастьян вдруг оказался близко, как никогда. Теперь она знала, что… если бы он только захотел, то мог бы ее поцеловать. Между ними это бы даже не стало чем-то ужасным — лишь примирением? Его… прощением? Хотя Клара чувствовала виноватыми подруг, Сайласа, весь мир… Он подставил ее. Только один раз! — Нет, — произнесла она, стараясь звучать твердо в этой лжи, — конечно, нет. О чем ты говоришь? Это была большая ошибка. Я плохо понимала, что происходит. Мы просто… Разговаривали, поверь мне. Я ничего такого не хотела. Клара надеялась, что Себастьян не рассматривал ее лицо на том фото. — Мне нравишься только… ты. Я понимаю, ты очень… оскорблен и обижен. У тебя есть все право сердиться на меня сейчас. Но… Я могла бы все… исправить. Мы могли бы поехать куда-нибудь на выходные, — решительно сказала Клара, — Отец мне разрешил. Себастьян с трудом не схватился за голову и не рассмеялся в истерике. — И ты… готова? Просто в качестве извинений? — Себастьян едва верил в эти слова. — И если бы… Это я оказался в центре скандала, а потом предложил тебе… Клара прикрыла глаза, едва не дергаясь, но коснулась руки Себастьяна нежно: — Я просто… готова с тобой. Только с тобой, Себастьян, — Она распахнула к Себастьяну глаза, в которых все еще стояли слезы, хотя Клара скорее недоумевала. — Я верю тебе и в тебя. И… конечно, ты бы никогда так не поступил. Я просто хочу показать тебе… Как ты мне дорог. Я не хочу потерять тебя, — они с матерью успели поговорить обо всем и Клара знала правильные слова. Себастьян должен был забыть о позоре, как и о ревности. Должен был получить что-то, что обозначило бы ему серьезность намерений Клары и его для нее уникальность. Себастьян вздохнул, он знал правила и понимал резоны. Искреннее обсуждение ситуации в них не вписывалось. Стоило или простить, или играть в оскорбленную невинность. Он снова напустил на себя отстраненный вид. — Я не думаю, что все это так ужасно. Наши ровесники постоянно ходят на вечеринки, выпивают, веселятся, грезят о рок-звездах… Встречаются с кем-то, а потом влюбляются в других и изменяют. Я бы хотел… иметь такой выбор в жизни. Потому что без него все равно нельзя узнать себя. И… все в порядке, Клара. Только не надо менять социальное унижение на унижение рядом со мной. Вот теперь слезы подступили снова. Клара отлично уловила вежливый отказ Себастьяна. — Я поняла, — ответила она тихо, — Спасибо за встречу, — поднялась и ушла первой, не желая быть униженной снова. Тем более, что… все было не в порядке. Официального разрыва не было — семьи слишком ценили тишину. Себастьян остался за столом в гордом одиночестве и вот тогда достал телефон. Уведомления показали сообщение от Сайласа: «Конечно, ангел. Цвет твоих волос не имеет значения. В тебе это не вид, а суть. Хотя тебе очень идет золотистый — как нимб, который не может упасть — мне нравится. Хочешь перекраситься?» «В бордовый, — Себастьян не смог не улыбнуться. — Но я оставил эту мысль еще в четырнадцать. Даже что-то менее ошеломительное не прошло бы даром. С другой стороны, за мой цвет волос люди платят немалые деньги, а «в отличии от некоторых, это мой натуральный цвет». Я обедал с Кларой, на случай, если тебя опять взорвет публикациями.» «Я понял, очень интересный цвет) Но твой натуральный правда лучше, — сперва ответил Сайлас, плохо понимая, что же он чувствует по поводу второй новости. — Скажи, что отказался трахнуть ее на заднем сиденье твоей тачки, когда она предложила «все исправить»,» — Сайлас и не знал насколько точно угадывает Клару. «Ты подслушивал? — Себастьян нахмурился. — Не понимаю, как это может исправить очевидное: ты будоражишь ее больше танцев в Опере. Если честно, это вообще-то логично. Ей разрешил отец. Не в тачке, наверное. Но это все оскорбительно, как будто…» — Себастьян не знал, как описать это кратко. Их союз с Кларой был выгоден и сулил успех, он мог бы выстроится на взаимном уважении, в нем могла родится любовь, а не только дети, и было противно, как эти слова обнажали его уродливую суть. И Клару, и Себастьяна продавали друг другу, как в иных семьях продавали детей в бордели. Вопрос был в цене, а не в идее. «Если ночь с тобой стоит фамильного состояния, то ты уже выгодная партия, а не шлюха.» От первого сообщения Себастьяна, Сайлас впал в ступор — в груди болезненно сжалось и закололо. От второго он глубоко задумался. «Сильно. Именно этот взгляд и делает тебя ангелом. А я, что, так мощно ее угадал? Если бы подслушивал, знал бы ответ сразу. Но я просто… успел немало понять про нее. Она не возражала побыть шлюхой, Сэс. Но ты, видимо, отказался от ее потрясающего предложения.» «Не только от моего,» — понял Сайлас и ему сразу стало лучше. «А значит никаких моих срывов не планируется, обещаю. Зато песня залетела. Менеджер протер во мне дыру, убеждая немедленно сделать профессиональную запись и обработку. От обработки я отказался, на запись пришлось согласиться, но… после концерта». Сайлас не просто так говорил об этом. Он хотел… Чтобы Себастьян пришел на следующий концерт — хотел петь ему одному, если не видя его, то хотя бы точно зная — ангел в зале. Он пришел — снова спустился… За Сайласом. «Она не возражала с тобой поцеловаться, на это вообще-то многие согласны, еще больше людей — мечтают. Я бы лучше понял… скажи она мне, что я ей просто недостаточно нравлюсь. Хотя… не то, чтобы она в положении, когда правду можно хотя бы думать. Ты все равно поступил очень жестоко. Она не хуже других, но только ей придется расплачиваться.» «Ты очень… наивен, — все же написал Сайлас, — не только на поцелуй. И не пожалела бы потом, если бы никто не узнал. Так что… проблема не во мне, а в этих самых «никто». Это они берут с нее плату — не я. Я просто не позволил ей приблизится к тебе слишком. И об этом не пожалею. Но я все еще готов встречаться с твоим осуждением, если это позволит мне встречаться с тобой.» Сайлас перечитал свое, уже отправленное, сообщение и схватился за голову: «Блядь, что я несу?!» «Угу, — Себастьян хмыкнул и даже подобрал какой-то смайл, чтобы передать это, — даже сделать так, чтобы никто не узнал, насколько я похож на Клару.» Себастьян совершенно не переживал об этой стороне, готов был уже принять себя с этим решением, его гораздо больше впечатлило, что сейчас Сайлас подтвердил свой приезд в глэмпинг.