Утро становится лучше

Ландо не спал почти всю ночь. Он ворочался, скидывал одеяло, натягивал обратно. Джесси, которую он успел разбудить три раза, в конце концов перебралась в кресло и демонстративно отвернулась. — Ты не понимаешь, — прошептал Ландо в потолок. — У меня завтра... сегодня. Кофе. С ним. «С ним, — повторил про себя Ландо. — С парнем, которого я видел один раз. Который нашёл мой номер через чип собаки. Который... который, возможно, просто вежливый. И ему скучно. И он так со всеми». От этой мысли стало тошно. Ландо перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. «А вдруг он не придёт? Вдруг это был розыгрыш? Вдруг он написал по приколу, а теперь думает, как отмазаться? » Джесси фыркнула. К пяти утра он всё-таки провалился в тревожный сон, а в семь подскочил как ошпаренный — от собственного крика во сне. Ему приснилось, что он пришёл в парк, а Оскар сидит на скамейке с табличкой: «Ты ошибся буквой в моём имени. Досвидания». — До свидания, — поправил сам себя Ландо, сидя на кровати. — До. Свидания. Чёрт. «Я сумасшедший. Я реально сумасшедший. Мне снятся кошмары про орфографию. Что дальше? Экзамен по русскому языку?»   

***

Он перемерил три кофты, две шапки и почему-то галстук (галстук он снял сразу, но Джесси уже успела его утащить). В итоге остановился на тёмно-синем свитере — том самом, который, как сказала одна девушка в школе, идёт его глазам. Ландо не помнил, каким глазам идёт свитер, но помнил, что девушка говорила приятно. А этого достаточно. — Джесс, как ты думаешь? — спросил он, поворачиваясь перед зеркалом. Джесси зевнула. — Я так и знал, что ты бесполезна. «А вдруг он не заметит? Вдруг ему всё равно? Вдруг он вообще не смотрит на одежду? Я надел лучший свитер ради человека, который может прийти в рваных джинсах и не заметить?» Ландо хотел переодеться обратно в первую кофту, но часы показывали уже без двадцати девять. Он выдохнул, дёрнул поводок и выскочил за дверь.                              

***

В парк он пришёл без пятнадцати девять. Слишком рано. Он знал, что слишком рано, но сидеть дома было невозможно. Джесси на поводке нервничала — чувствовала его настроение. Ландо сел на скамейку. Встал. Прошёлся вокруг. Сел обратно. Достал телефон. Проверил переписку — вдруг Оскар передумал? Вдруг написал «передумал»? Вдруг... Ничего нового. Он сунул телефон обратно и начал прокручивать в голове, что скажет. Привет. Нормально. Как дела? Нормально. Твоя сестра правда была сестрой? Нормально, но странно. — Не говори про сестру, — прошептал он себе. — Не говори про сестру. Не го... — Про кого не говорить? Ландо подпрыгнул на месте. Оскар стоял в двух шагах. Кью — у ноги. В руках у Оскара были две чашки кофе. «Он пришёл. Он пришёл с кофе. С двумя чашками. Одна мне. Он пришёл ко мне с кофе. ОН ПРИШЁЛ КО МНЕ С КОФЕ». — Ты рано, — сказал Оскар. — Ты раньше, — ляпнул Ландо и тут же захотел провалиться под землю. — Я имею в виду... ты пришёл. С кофе. Для... это мне? — Это Джесси, — серьёзно ответил Оскар. — Собачий раф. Джесси радостно тявкнула. — Она пьёт раф? — Ландо выпучил глаза. «Он шутит? Он серьёзно? Собачий раф? Такого не бывает. Или бывает? Я должен это знать? Я плохой хозяин?» — Нет. — Оскар протянул ему вторую чашку. — Это тебе. С корицей. Ты в прошлый раз пил с корицей, я запомнил. Ландо взял чашку. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Ландо почувствовал, что краснеет, и ненавидел себя за это. «Он запомнил. Запомнил, что я пью с корицей. Я даже не помнил, что я пью с корицей. А он запомнил. Что это значит? Это значит, что он обращает внимание. Или у него фотографическая память на кофе. Оба варианта пугают». — Спасибо, — сказал он тихо. — Я тож... тоже запомнил. Что ты пьёшь чёрный. Гадость. — Горький, — поправил Оскар. — Не гадость. Ты всегда такой грубый с людьми, которые угощают тебя кофе? — Только с симпатичными, — ляпнул Ландо, и на этот раз точно захотел умереть. «Зачем? ЗАЧЕМ я это сказал? В каком мире это нормальный ответ? Теперь он подумает, что я придурок. Или что я клеюсь. Или что я... хотя я и клеюсь. Но не настолько явно!» Оскар посмотрел на него с каким-то новым выражением. Не улыбнулся даже — просто смотрел. Ландо не мог прочитать этот взгляд. «Что он думает? Ему смешно? Ему неловко? Он сейчас уйдёт? ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ». — Садись уже, — сказал он наконец. — А то Джесси сейчас сама начнёт разговор. Ландо сел. Джесси свернулась у его ног. Кью элегантно пристроился рядом — как статуя, только с носом. Они молчали. Не неловко. Как-то... спокойно. — Я волновался, — вдруг сказал Оскар, глядя куда-то в сторону аллеи. — Когда ты убежал. Я подумал... неважно, что я подумал. — Что? — Ландо повернулся к нему. Оскар помолчал. — Подумал, что сделал что-то не так. — Нет! — выпалил Ландо. — Это я... я просто. Увидел девушку. И подумал. Глупо. — Очень глупо, — согласился Оскар, и на этот раз улыбнулся. — Моя сестра. Я говорил в сообщении. — Я прочитал. — Ландо опустил взгляд. — Просто... я иногда не так понимаю. Всё. Не только буквы. Людей тоже. Оскар не ответил. Просто подвинулся чуть ближе. Так, что их плечи почти касались. Ландо замер. Он чувствовал тепло через ткань свитера. Или ему казалось. Скорее всего, казалось. Но почему-то захотелось не двигаться — даже дышать реже, чтобы случайно не нарушить это "почти". — Медленно, — сказал Оскар тихо. — Давай медленно. Чтобы ты успел понять. Ландо кивнул, не поднимая глаз. — Медленно — это как? — Ну, — Оскар отпил из своей чашки, — для начала можно не убегать при виде моей сестры. — Я больше не убегу, — буркнул Ландо. — Обещаю. «Я больше никогда ни от кого не убегу. Даже если это будет его сестра, его брат, его мама и вся его семья одновременно». — А при виде брата? — У тебя ещё и брат есть? — Нет. — Оскар улыбнулся в чашку. — Но вдруг. Ландо хотел сказать что-то остроумное, но в голову лезло только "ты красивый" и "давай встретимся завтра тоже", а это было слишком. Слишком громко. Слишком рано. Он отпил кофе. С корицей. Идеально. Не слишком горячий, не слишком сладкий. — Ты угадал, — сказал он вместо всего остального. — Про корицу. — Я не угадал. — Оскар повернулся к нему. — Я обратил внимание. Ландо снова покраснел. Он вообще последние полчаса только этим и занимался — краснел, как подросток на первой свидании. Свидание, — эхом отозвалось в голове. Это свидание? Мы на свидании? — Это свидание? — ляпнул он вслух, не успев подумать. Оскар посмотрел на него с лёгким удивлением. — А ты как думаешь? — Я думаю, — Ландо замялся, — я думаю, что мы сидим в парке с собаками и пьём кофе. Это может быть свидание. А может быть просто... кофе с собакой. — С собаками, — поправил Оскар. — Две собаки. Это важно. — Две собаки, — эхом отозвался Ландо. Повисла пауза. Кью зевнул. Джесси чихнула. — Ладно, — сказал Оскар, ставя чашку на скамейку. — Давай договоримся. Это не свидание. Ландо почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. — Это первый этап, — продолжил Оскар спокойно. — Разведка. Выяснение обстоятельств. Сбор информации. — Ты звучишь как шпион, — сказал Ландо. — А ты как человек, который слишком много думает. — Я не думаю, — обиделся Ландо. — У меня буквы путаются, не только мысли. Оскар вдруг рассмеялся. Тихо, почти беззвучно, но Ландо почувствовал этот смех — всем телом. Потому что их плечи всё ещё почти касались. — Ты странный, — сказал Оскар. — Мне нравится. — Я не странный, — возразил Ландо без всякой уверенности. — Ты спросил, свидание ли это, через пять минут после того, как назвал меня симпатичным. — Ты первый сказал, что я милый! — В переписке. Это другое. — Ничего не другое! Джесси, не выдержав их перепалки, встала, отряхнулась и ткнулась носом в колено Оскару. Тот машинально погладил её за ухом. — Она тебя выбрала, — заметил Ландо с ноткой ревности. — Умная собака. — Моя собака! — Твоя собака, — спокойно согласился Оскар. — Которая выбрала меня. Ландо хотел возмутиться, но не смог. Потому что Джесси и правда выбрала. С первой секунды. Может быть, она видела то, чего не видел он? «Может, она знает что-то, чего не знаю я. Может, она... нет, я не буду спрашивать у собаки совета в отношениях. Это уже дно». — Ладно, — сдался Ландо. — Первый этап. Разведка. Что входит в программу? Оскар задумался. — Вопросы, — сказал он. — Например, какой у тебя любимый фильм? — Не помню. Но наверно..форсаж? Или что-то, что связанное с гонками.  «Класс. Я только что признался, что мои вкусы на уровне подростка. Прекрасно». — Любимая еда? — Всё, что не нужно готовить. Кроме рыбы! — Любимое место в Лондоне? Ландо замолчал. Подумал. — Вот это, — сказал он тихо. — Эта скамейка. Теперь. «Зачем? Зачем ты сказал это? Теперь он знает. Теперь он знает, что ты влюбился в скамейку. Или в него. ИЛИ В НЕГО».

Оскар не ответил. Но его плечо, которое и так почти касалось, вдруг прижалось чуть плотнее. Увереннее. Ландо выдохнул и разрешил себе не двигаться. Они сидели так несколько минут. Молча. Джесси свернулась у ног, Кью смотрел вдаль с видом философа. А потом Оскар сказал: — Завтра в это же время. Тот же парк. Та же скамейка. — Второй этап? — спросил Ландо. — Второй этап, — кивнул Оскар. Ландо улыбнулся. Широко, по-дурацки, не скрывая. — Я буду. Не сбегу. — Не сбегу, — хмыкнул Оскар. — Не сбегу, — послушно повторил Ландо. И подумал, что, может быть, учиться правильно писать — не самая страшная плата за то, чтобы сидеть на этой скамейке ещё хотя бы раз.