Утро становится лучше

Ландо пришёл в парк без пятнадцати девять. Не спал всю ночь. Джесси осталась дома — не хотел, чтобы она видела. Скамейка была пуста. Он сел. Смотрел на аллею. Ждал. Долго ждал. В 9:04 Оскар не пришёл. В 9:10 не пришёл. В 9:20 Ландо достал телефон. Написал «ты где». Ничего. В 9:30 снова «ты сказал в 9». Прочитано. Тишина. Совсем ничего, не реакции, не ответа в конце концов. Ландо сидел. Внутри всё сжималось. Каждая минута отзывалась болью в груди. Он смотрел на дорожку, по которой Оскар всегда приходил. Пусто. В 9:45 пришло сообщение. 09:45 Оскар: Не приду. Ландо прочитал. Перечитал. Слова не менялись. Не приду. Он почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Не упало, не разбилось. Именно оборвалось как нить, на которую он намотал всё своё счастье. 09:46 Ландо: поему 09:48 Оскар: Не могу. Ландо засмеялся. Горько, громко, будто увидел что-то действительно смешное. Прямо на скамейке. Прохожие оборачивались. Ему было всё равно. 09:50 Ландо: не можешь или не хоешь 09:52 Оскар: Не знаю. Ландо закрыл глаза. Слёзы подступили к горлу. Он сдерживался. Не хотел плакать здесь. Точно не здесь, здесь люди..мир..нельзя показывать себя в подобном виде, точно не сегодня. «Не знаю. Опять не знаю. Ты всегда всё знал. Математику. Мои привычки. А тут не знаю. Потому что речь не о математике. Речь о нас». 09:55 Ландо: ты уезжаешь я остаюсь. и ты даже не моешь прийти 09:58 Оскар: Не могу. Ландо смотрел на это не могу и чувствовал, как внутри закипает злость. И боль. И отчаяние. И все разом. «Не могу. Не могу. Не могу. Что значит не могу? Можешь. Просто не хочешь. Просто боишься. Просто… я тебе не нужен». 10:00 Ландо: тогда скажи что я тебе не нужен и я уйду 10:03 Оскар: Ты мне нужен. Ландо замер. Сердце пропустило удар. «Нужен. Нужен. Тогда почему ты не здесь? Почему не пришёл? Почему не сказал этого вчера? Почему не сказал этого пять дней назад?» 10:05 Ландо: тогда приди. 10:08 Оскар: Не могу. Слёзы потекли медленно, раздражающе, совсем совсем нежданно. Ландо не вытирал их. Сидел и смотрел на экран, на эти два слова, которые убивали его. Вырывали всё, что копилось внутри это время. 10:10 Ландо: ты меня бесиш 10:12 Оскар: Я знаю. Ландо засмеялся сквозь слёзы. Стараясь полностью не уйти в отчаяние, получалось всё хуже. «Знает. Он всё знает. Но ничего не меняет. Потому что ему всё равно. Или нет? Или ему не всё равно, но он слишком слаб, чтобы сделать шаг?» Он не знал. И уже не хотел знать. 10:15 Ландо: я устал 10:18 Оскар: Я тоже. Ландо посмотрел на это я тоже и почувствовал пустоту. Не злость. Не боль. Пустоту. Как будто из него вынули всё, что было внутри. Он встал. Ноги тряслись. Смотрел на скамейку. На пустое место рядом. На деревья, которые ничего не объясняли. Он не написал больше ничего. Просто убрал телефон и пошёл к выходу. Не оглядывался. Потому что хотелось остаться тут подольше, посидеть, подождать, а если Оскар все же придет?

***

Дома Ландо сел на диван. Не включал свет. Джесси прыгнула рядом, положила голову ему на колени. Он сидел и смотрел в стену. Не плакал. Не мог. Слёзы кончились. Осталась только пустота. Тяжёлая, давящая, которая сидела в груди и не давала дышать. Телефон лежал рядом. Чёрный. Молчаливый. Ландо не брал его. Боялся увидеть новые сообщения. Боялся не увидеть их. Боялся всего. «Он не придёт. Он не написал я буду скучать. Не написал вернись. Только не могу и не знаю. Как будто я ошибка, которую нужно стереть». Джесси лизнула его в щёку. Ландо погладил её. Механически. Не чувствуя. Медленно перебирая мягкую шерсть в пальцах. — Джесс, — сказал он. Голос был чужим. Стеклянным. — Он не пришёл. Джесси вздохнула. — Я ждал, надеялся, верил. А он не пришёл. Джесси положила голову обратно на колени. Ландо смотрел в стену.

***

Через час телефон завибрировал. 12:30 Макс: ты как. Ландо не ответил. Не мог. Не знал, что написать. Я разбит? Я пуст? Я не знаю, кто я без него? Я хочу его увидеть? Через десять минут ещё одно. 12:40 Макс: я еду к тебе. Ландо хотел написать не надо. Не написал. Не было сил. Через сорок минут в дверь позвонили. Ландо открыл. Макс стоял на пороге. В толстовке, с двумя пакетами. С красными от холода щеками. Увидел лицо Ландо красные глаза, опухшие веки, пустой взгляд и ничего не сказал. Просто обнял. Ландо не плакал. Не мог. Просто стоял, уткнувшись в плечо друга, и чувствовал, как тепло возвращается в замёрзшее тело. — Проходи, — сказал он тихо. Макс зашёл. Поставил пакеты на кухне. Достал колу, печенье, чипсы. Еще какие-то снеки, Ландо не смотрел дальше, не хотел. Слишком много эмоций и благодарности. — Есть будешь? — Не хочу. — Будешь, — сказал Макс. — Тебе нужно. Ландо сел за стол. Макс сел напротив. Открыл банку колы. Поставил перед Ландо. — Пей. Ландо послушно сделал глоток. Не почувствовал вкуса. — Рассказывай, — сказал Макс. — Нечего рассказывать. — Врёшь. Ландо поднял глаза. Посмотрел на друга. На его кудри, вечно торчащие во все стороны. На руки, которые он помнил маленькими и неуклюжими. — Он не пришёл, — сказал Ландо. Голос дрожал. — Сказал не могу и не знаю. И всё. — И всё? — И всё. Я написал ты мне нужен, приди. А он сказал не могу. Макс молчал. Ландо смотрел в банку колы. — Я сказал ему иди ты. И что не буду больше ждать. — И что он? — Ничего. Сказал я устал. И всё. Макс вздохнул. Не отводя взгляда от друга. — Дурак, — сказал он. — Кто? — Он. Ты. Оба. Я не знаю. Ландо почти улыбнулся. — Ты злой. — Я честный. Они сидели на кухне. Пили колу. Ели печенье. Не говорили о главном. Макс рассказывал про работу, про идиота-начальника, про то, как его собака утащила ботинок. Ландо слушал. Кивал. Иногда улыбался. Но внутри было пусто. Потом они перешли в зал. Макс включил телевизор. Какой-то фильм. Ландо не смотрел. Смотрел в стену, теребя край футболки. Макс сел рядом. Положил руку на плечо. — Ландо, — сказал он. — Что. — Ты справишься. Ты всегда справлялся. — А если нет? — Тогда я помогу. Ландо закрыл глаза. Голова шла кругом. — Он сказал, что я ему нужен, — прошептал Ландо. — Но не пришёл. Как это? Как можно быть нужным, но не прийти? — Люди глупые, — сказал Макс. — Он глупый. Ты глупый. Я глупый. — Ты не глупый. — Глупый. Потому что не предупредил, что он окажется таким. Ландо молчал. — Ты его любишь? — спросил Макс. — Не знаю, — сказал Ландо. — Наверное, да. Но это ничего не меняет. — Почему? — Потому что он уезжает. И даже не попрощался. У Ландо снова потекли слёзы. Тихие. Беспомощные. Он не вытирал их. Макс обнял его. Джесси прыгнула на диван, устроилась с другой стороны. — Всё будет хорошо, — сказал Макс. — Не сегодня. Не завтра. Но будет. — Обещаешь? — Обещаю. Они сидели так. Трое. Ландо, Макс, Джесси. Смотрели телевизор. Не смотрели. Просто были рядом. Поздно вечером Макс ушёл. Обнял на прощание. — Позвони, если что, — сказал он. — Позвоню. — Не ври. — Постараюсь. Макс ушёл. Ландо закрыл дверь. Прислонился к ней лбом. Джесси подошла, ткнулась носом в его ладонь. — Джесс, — сказал Ландо. — Он не ответил на последнее сообщение. Джесси лизнула его в щёку. — Я не знаю, что делать. Джесси вздохнула. Ландо лёг на диван. Джесси свернулась у него под боком. Он закрыл глаза. Не спал. Смотрел в темноту. Думал об Оскаре. О том, как они встретились. Как он держал его за руку. Как говорил я вижу тебя. Как смотрел на него в первую встречу. «Зачем? — думал Ландо. — Зачем ты всё это делал, если потом сказал не могу? Зачем приближал, чтобы потом оттолкнуть?» Он не находил ответа. Уснул под утро. Ему снилась пустая скамейка.