Утро становится лучше

— Лан, вставай, земля вызывает, подъем, кудряшка,— Оскар тряс парня за плечо, стараясь его разбудить. — Оска, если ты еще хоть слова скажешь, ты получишь! — Тот перевернулся на другой бок, тихо промычав зарылся лицом в подушку. Пиастри совсем не испугался, наоборот, прикусил щеку парня, радуясь когда тот открыл глаза и подскочил, кидая в него подушку. — Я тебя предупреждал! А теперь иди сюда,– Норрис нахмурился, беря еще одну подушку и вновь кидая ее в парня, пока тот мастерски уворачивался. — Ты промахнулся, — сказал Оскар, улыбаясь. — Я специально. — Нет, ты промахнулся. — Это была тактика по отвлечению тебя. Ландо схватил третью подушку и запустил в Оскара. На этот раз попал. Прямо в лицо. Оскар охнул, засмеялся и упал на кровать, утягивая Ландо за собой. Они лежали, переплетясь, смеясь, и Ландо чувствовал, как его сердце бьётся ровно и счастливо. — Ты идиот, — сказал Оскар. — Я твой идиот. — Это ещё хуже. Оскар поцеловал его в лоб, потом в щёку, потом в нос, потом в губы, легко, будто здороваясь. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе утро, — ответил Ландо. Они лежали обнявшись. За окном светило солнце, в коридоре слышался лай двух собак, которым надоело ждать, когда их покормят. Да, в конце концов Джесси и Кью живут с ними, в начале было тяжело ужиться, но они справились. — Они хотят есть, — сказал Оскар. — Они всегда хотят есть. Парни встали. Оскар пошёл кормить собак, а Ландо остался сидеть на кровати, смотрел в окно и думал. Думал о том, как они сюда попали. Как из двух незнакомцев в парке стали теми, кто просыпается рядом каждое утро. Как из хочу знать, как его зовут стали я хочу просыпаться с тобой до конца жизни. — Лан, кофе на столе, — крикнул Оскар из кухни. — Иду. Ландо встал, потянулся и пошёл на запах корицы.

***

Норрис сидел на террасе, смотрел на небо и пил кофе с корицей. Утро было тёплым, почти летним. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розовые и золотые оттенки, и воздух был чистым и свежим, пахнущим морем. Город просыпался медленно, неспешно. Ландо поднёс кружку к губам, отпил. Кофе был горячим, идеальным, таким, каким его всегда делал Оскар. Рядом, на маленьком столике, стояла вторая кружка, чёрная, уже остывшая. Оскар куда-то отошёл, оставив его одного на несколько минут. Ландо посмотрел на небо. Оно было чистым, бесконечным, таким же, как в тот день. Три года назад. В день их свадьбы. Он перевёл взгляд на облака, лёгкие, пушистые, медленно плывущие куда-то вдаль и вдруг увидел их. Далекие воспоминания. ———————————————————————

3 года назад

Церковь была старой, с высокими окнами, через которые лился мягкий утренний свет. Пахло деревом, свечами и чем-то ещё, тем, что Ландо не мог описать словами. Он стоял у входа, сжимал руки в кулаки и чувствовал, как внутри всё дрожит. Рядом стоял Макс, держал его за плечо и молчал. Просто был рядом. — Ты дрожишь, — сказал он наконец. — Я не дрожу, — ответил Ландо. — Дрожишь. — Это нервное. — Это счастье. Ландо повернулся к нему. Макс был в костюме, чёрном, с белой рубашкой. Он выглядел странно, непривычно, не похоже на того Макса, который ходил в растянутых футболках и с вечно растрёпанными кудрями. Но его глаза были теми же тёплыми, родными, знакомыми с детства. — Ты готов? — спросил Макс. — Не знаю. — Это нормально. — А если я сделаю что-то не так? — Тогда мы засмеёмся! — А если я заплачу? — Тогда я заплачу вместе с тобой, ты же меня знаешь. Ландо улыбнулся. Макс улыбнулся в ответ. И Ландо шагнул вперёд. Он шёл по проходу медленно, чувствуя, как на него смотрят. Чувствуя, как дрожат колени. Чувствуя, как внутри разливается что-то огромное, что не помещается в груди. Он смотрел только вперёд на Оскара, который стоял у алтаря и ждал его. Оскар был в чёрном костюме, простом, элегантном. Волосы были аккуратно уложены, но одна прядь всё равно выбивалась, и Ландо улыбнулся, увидев её. В глазах Оскара было что-то тёплое, глубокое, настоящее. Он смотрел на Ландо так, будто тот был единственным человеком в мире. — Привет, — сказал Оскар, когда Ландо подошёл. — Привет, — ответил Ландо. — Ты красивый… — Ты тоже. Они стояли у алтаря, держались за руки, смотрели друг на друга. Священник говорил что-то важное, но Ландо не слышал, он видел только Оскара. Его глаза, его улыбку, его руки, которые сжимали его ладони. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я тебя тоже..милый. И тогда все засмеялись. Один Макс заплакал. Он стоял в первом ряду, вытирал глаза рукавом и пытался улыбнуться, но слёзы всё равно текли. Хотя нет, не один, рядом с ним стоял Джордж, который тоже плакал, уткнувшись лицом в плечо Макса. — Ты плачешь? — спросил Макс. — Нет, — ответил Джордж. — Это у меня аллергия обострилась. — На что? — На их счастье! Ландо посмотрел на них и улыбнулся. А потом он увидел маму Оскара. Она сидела на второй скамье и вытирала глаза. Рядом с ней сидела мама Ландо которая широко улыбалась, прижимая к губам платок. Их руки были переплетены, и они сжимали их так крепко, будто боялись, что всё это исчезнет. Мама Оскара поднялась, подошла к ним, обняла Ландо. Её руки были тёплыми, немного дрожащими. — Ты теперь мой сын, — сказала она. — Спасибо, — ответил Ландо. — Ты сделал моего сына счастливым. — Он сделал меня счастливым! Мама Норриса подошла следом. Она обняла Оскара, потом Ландо. — Я всегда хотела для тебя счастья, — сказала она. — Теперь я знаю, что ты его нашёл. — Спасибо, мам, — ответил Ландо. — Берегите друг друга. После основной части Макс и Джордж сидели в углу и мелком вытирали глаза, будто ничего не случилось. ———————————————————————

Настоящее время

Ландо моргнул. Небо было всё таким же чистым и бесконечным. Солнце поднялось выше, заливая террасу тёплым светом. Где-то вдалеке кричали чайки. Ветер шевелил листья лаванды. — Ты улыбаешься, — сказал Оскар, появляясь на террасе. Ландо повернулся к нему. Оскар стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на него. В руках он держал тарелку с тостами, так вот зачем он ходил за ними, пока Ландо вспоминал. — Вспоминаю, — сказал Ландо. — Что? — Нашу свадьбу. Оскар улыбнулся. — Это был хороший день. — Лучший. — А теперь? Ландо посмотрел на него. На его глаза, на его руки, на его улыбку. На тарелку с тостами, которую он держал в руках. На собак, которые крутились у его ног, надеясь, что что-то упадёт. — Теперь каждый день — лучший, — сказал он. Оскар подошёл, сел рядом, поставил тарелку на столик. Они сидели на террасе, пили кофе, смотрели на небо. Собаки носились у их ног. Город просыпался. И это было счастье. Обычное, тихое, настоящее.