Сакура на стекле

***

Тэхён начал подозревать Хаён не сразу. Сначала это было просто ощущение — холодок, пробегающий по спине, когда она говорила «будь осторожен». Потом её взгляд, когда она смотрела на Хосока. Слишком долгий. Слишком пристальный. Слишком личный. Тэхён отгонял эти мысли, называл себя параноиком. Но они возвращались. Он вспоминал их разрыв пять лет назад. Как Хаён пришла к нему в студию, заплаканная, с дрожащими губами. Сказала: «Я не хотела тебе говорить, но ты должен знать. Хосок… у него кто-то есть в Нью-Йорке. Я видела переписку». Он не спал всю ночь. Пытался дозвониться до Хосока — тот не брал трубку. Тогда он поверил. Слишком легко. Слишком быстро. Теперь, оглядываясь назад, он видел, как много странного было в том разговоре. Хаён не показала ему переписку. Не сказала, с кем Хосок изменял. Просто заплакала и сказала: «Я не хотела, чтобы ты страдал». А он поверил. Потому что она была его сестрой. Потому что он доверял ей больше, чем кому-либо. Тэхён сидел в своей комнате, сжимая чашку давно остывшего капучино, и смотрел на портрет Хосока, который стоял на мольберте. Он не мог отделаться от мысли, что Хаён что-то скрывает. Что она не просто волнуется за него — она боится. Боится, что правда выйдет наружу. Боится, что он узнает то, чего не должен был узнать пять лет назад. — Что ты сделала? — прошептал он, глядя на портрет. — Что ты сделала с нами? Он вспомнил, как Хаён смотрела на Хосока, когда думала, что никто не видит. Слишком долго. Слишком жадно. Это был не взгляд сестры, волнующейся за брата. Это был взгляд женщины, которая хотела то, что принадлежало другому. Тэхён перебирал в голове старые воспоминания. Как Хаён всегда находилась рядом, когда они ссорились. Как она предлагала «помочь» — и помощь всегда заканчивалась тем, что он оказывался один. Как она говорила: «Ты заслуживаешь лучшего», — и он верил. Как она улыбалась, когда он рассказывал о Хосоке, но в её глазах было что-то другое. Он не замечал тогда. Слишком был влюблён. Слишком доверял. Он вспомнил их последнюю ссору с Хосоком перед отъездом. Они поссорились из-за ерунды — Тэхён даже не помнил из-за чего. Хаён тогда сказала: «Он тебя не ценит. Ты заслуживаешь большего». А через неделю Хосок уехал в Нью-Йорк. И Хаён сказала ему, что у Хосока кто-то есть. Тэхён закрыл глаза. Всё сходилось. Хаён хотела их разлучить. Она боялась, что он будет счастлив без неё. Что он найдёт своё место, а она останется одна. — Идиот, — сказал он себе. — Ты идиот. Хаён чувствовала, что Тэхён изменился. Она перестала слышать в его голосе боль и одиночество. Это тревожило её больше всего. Её брат был спокоен. Счастлив. Без неё. Она звонила ему каждый день, но он отвечал реже. И когда отвечал, в его голосе не было той уязвимости, к которой она привыкла. Он стал сильнее. Она теряла контроль. Она приехала без предупреждения в тот день, когда Хосок ушёл на встречу. Тэхён удивился, но впустил её. Она осматривала пентхаус, замечая каждую деталь: рисунки на стенах, книги, плед на кресле. И портрет Хосока на мольберте. — Это он? — спросила она. — Да. Она не подошла ближе. Просто смотрела на рисунок — живой, настоящий, с той улыбкой, которую Хосок больше никому не показывал. Её глаза потемнели. — Ты хорошо рисуешь, — сказала она. — Спасибо. — Он знает? — Нет. — Ты не покажешь ему? Тэхён молчал. Она улыбнулась, но улыбка была натянутой. — Я рада, что ты счастлив, — сказала она. — Правда. Только будь осторожен. Он может снова сделать тебе больно. — Уже не может, — ответил Тэхён. В её глазах мелькнуло что-то тёмное. Она сжала сумочку и вышла.

***

Через несколько дней Чонгук приехал в офис Хосока без бумаг. Он закрыл дверь и сел напротив. — Кто-то сливает в прессу информацию о вашем браке, — сказал он. — Намёки, что он фиктивный. Пока только слухи, но если это дойдёт до крупных изданий, будут проблемы. Хосок откинулся на спинку кресла. Его лицо осталось спокойным, но внутри всё сжалось. — Кто мог? — Не знаю, — ответил Чонгук. — Адвокат молчит, я молчу, Чимин молчит. Только Тэхён мог рассказать кому-то. — Тэхён не стал бы, — сказал Хосок. — Я знаю. Но кто-то же слил. Хосок долго молчал. В голове щёлкало что-то знакомое. Хаён. Её звонки, её визиты, её странные взгляды. Тэхён рассказывал ей о контракте? Он мог. Она его сестра. Он доверял ей. Хосок не говорил Тэхёну о своих подозрениях, потому что не хотел ссорить его с сестрой. Но сейчас стало ясно — кто-то пытается разрушить то, что они строят. — Проверь, — сказал Хосок. — Узнай, кто именно сливает. Чонгук кивнул. — Есть ещё кое-что, — сказал он. — Я видел Хаён в здании. Она приходила сюда. — Когда? — Вчера. Я подумал, что она к тебе. — Она не поднималась. — Тогда зачем она была здесь? Хосок сжал челюсть. Он знал ответ. — Она хочет разрушить наш брак, — сказал он. — Но зачем? — Не знаю. Но мы узнаем. Вечером Тэхён сидел на кухне, когда вернулся Хосок. Тот был бледнее обычного, глаза уставшие. Он сел напротив, взял чашку с кофе, но не пил. — Ты в порядке? — спросил Тэхён. — Да, — ответил Хосок. — Но нам нужно поговорить. — О чём? — Кто-то сливает информацию о нашем браке в прессу. Намёки, что он фиктивный. Тэхён замер. Чашка застыла в руке. — Что? — Кто-то знает о контракте. Кто-то, кому ты рассказывал. — Только ты, я, Чонгук, Чимин и адвокат. — И Хаён, — добавил Хосок. Тэхён молчал. Внутри всё похолодело. — Ты думаешь, это она? — спросил он. — Я не знаю, — ответил Хосок. — Но кто-то же сливает. — Только я знал о контракте. И она. Тэхён закрыл глаза. Внутри всё кипело. — Она моя сестра, — сказал он. — Я знаю. — Почему она так делает? Хосок не ответил.

***

На следующее утро Хаён приехала в офис Хосока. Она вошла без стука, улыбаясь слишком широко. На ней было короткое обтягивающее платье — ярко-красное, с глубоким вырезом. Волосы распущены, на губах яркая помада. Она выглядела вызывающе, слишком сексуально для визита к мужу брата. — Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, — сказала она, подходя ближе. — Я в порядке, — ответил Хосок холодно, не поднимая глаз. — Ты всегда был таким холодным, — сказала она, кладя руку ему на плечо. — Но я помню, каким ты был раньше. С Тэхёном. Хосок скинул её руку. — Выйди. — Ты не можешь мне приказывать. — Могу. Она наклонилась ближе, почти касаясь его щеки. Её рука скользнула по его груди. В этот момент дверь открылась. На пороге стоял Тэхён. Он видел всё. Её руку на его плече. Как она стояла слишком близко. Как Хосок отстранялся. — Что ты делаешь? — спросил он. Хаён отпрянула. — Тэ! Я зашла просто… — Что ты делаешь? — повторил он. — Я просто разговаривала с Хосоком. — С рукой на его плече? В этом платье? Она молчала. Тэхён перевёл взгляд на Хосока. — Она пришла, — сказал Хосок. — Я сказал ей уйти. Она не ушла. Тэхён смотрел на Хаён. На её идеальную укладку, на её яркое платье, на её улыбку, которая сейчас казалась ему чужой. Он вспомнил, как она смотрела на Хосока пять лет назад. Так же. Слишком жадно. — Ты трогала его, — сказал он. — Я просто… — Ты трогала его, — перебил он. — Ты пришла к нему в офис. Что ты делаешь, Хаён? Она сжала сумочку. Её лицо дрогнуло. — Я волнуюсь за тебя, — сказала она. — Ты мой брат. — Ты не волнуешься, — сказал Тэхён. — Ты хочешь, чтобы мы снова расстались. Она молчала. — Скажи мне правду, — сказал он. — Ты сделала что-то тогда? Пять лет назад? — Я не знаю, о чём ты. — Знаешь. Она смотрела на него. В её глазах мелькнул страх. Тэхён шагнул к ней. — Что ты сделала? — спросил он. — Что ты сказала ему? Что ты сказала мне? — Тэхён, я… — Что ты сделала с нами? Хаён молчала. Потом развернулась и быстро вышла. Дверь закрылась за ней. Тэхён стоял, глядя на дверь. Плечи его дрожали. Хосок подошёл, положил руки на его плечи, развернул к себе. — Тэхён, посмотри на меня. Тэхён поднял глаза. В них была боль и злость. — Она что-то сделала, — сказал он. — Я знаю. Я чувствую. — Что именно? — Не знаю. Но она сделала. Он повернулся к Хосоку. В его глазах была злость. И боль. — Она трогала тебя, — сказал он. — Я видел. — Она просто… — Почему ты не остановил её? — Я остановил. — Она пришла. Она трогала тебя. Почему ты не сказал мне раньше, что она лезет к тебе? — Потому что я не хотел, чтобы ты волновался. — Я сейчас волнуюсь. Они стояли, глядя друг на друга. Тэхён чувствовал, как внутри поднимается что-то горячее — не гнев, не обида, что-то другое. Страх потерять его снова. Он подошёл ближе, схватил Хосока за воротник. — Она не получит тебя, — сказал он. — Слышишь? Не получит. — Я твой, — ответил Хосок. Тэхён поцеловал его. Жёстко, почти грубо. Хосок ответил так же. В поцелуе была злость, ревность, страх — и желание. Тэхён впился пальцами в его плечи. — Хочу забыть о ней, — прошептал он. — Хочу чувствовать только тебя. — Тогда чувствуй, — ответил Хосок. Хосок снял с него худи вместе с футболкой. Тэхён провёл пальцами по его плечам, расстегнул пуговицы рубашки, стянул её. Хосок остался в брюках, Тэхён — в джинсах. Хосок прижал его к стене, целуя шею, ключицы. Его руки скользили по телу Тэхёна, сжимали бёдра, гладили грудь. Тэхён вцепился в плечи Хосока, чувствуя, как его дыхание сбивается. Внутри всё кипело — злость на Хаён, ревность, страх, что она снова разрушит их. И желание. Огромное, жгучее желание забыть о ней, чувствуя только Хосока. — Я хочу тебя, — сказал Тэхён, сжимая его бёдра. — Хочу забыть о ней. Хочу чувствовать только тебя. — Тогда чувствуй, — ответил Хосок. Тэхён медленно опустился на колени. Хосок смотрел на него сверху, тяжело дыша. Тэхён поднял глаза, встретился с ним взглядом, и в этом взгляде было всё — злость, ревность, желание, обещание. Он провёл рукой по бедру Хосока, расстегнул его брюки, а после стянул их вместе с боксерами. Хосок был уже твёрдым, горячим и пульсирующим. Тэхён облизнул губы. Медленно, нарочито медленно, он взял его в рот. Сначала только головку, языком обводя по кругу, чувствуя, как Хосок вздрагивает, как его пальцы сжимают волосы Тэхёна. — Тэхён, — выдохнул Хосок. Тэхён не остановился. Он взял глубже, почти до основания, чувствуя, как член Хосока скользит по его языку, по нёбу, упирается в горло. Он двигался в ритме, который задавал сам — сначала медленно, потом быстрее. Слышал, как Хосок пытается сдержать стон, как его дыхание сбивается, как он вжимает голову Тэхёна в стену. — Ещё, — прошептал Хосок. — Глубже. Тэхён взял глубже, почти полностью, чувствуя, как ему становится трудно дышать. Он не останавливался, двигаясь взад-вперёд, пока не почувствовал, что Хосок дрожит, пока не услышал его сдавленный стон. — Вставай, — сказал Хосок, отрывая его от себя. — Я хочу тебя. Внутри. Тэхён поднялся. Хосок прижал его к стене, перевернул лицом к стене. Тэхён упёрся ладонями в холодную поверхность, чувствуя, как Хосок снимает с него джинсы и нижнее бельё. — Смазка есть? — спросил Хосок. — В кармане куртки, — ответил Тэхён. — Я всегда ношу с собой. Хосок усмехнулся, достал тюбик. Он нанёс смазку на пальцы, осторожно коснулся входа. Тэхён вздрогнул, но расслабился. Хосок ввёл один палец, медленно, чувствуя, как тот сжимается вокруг. — Дыши, — сказал Хосок. Хосок добавил второй палец, растягивая его, двигая пальцами внутри, находя нужные точки. Тэхён уткнулся лбом в стену, чувствуя, как внутри разливается горячая волна. — Ещё, — прошептал он. Хосок добавил третий палец, растягивая его шире, пока Тэхён не начал двигаться навстречу, пока не застонал. Он чувствовал, как пальцы Хосока скользят внутри, как они растягивают его, готовя к тому, что будет дальше. Хосок убрал пальцы и вошёл в него резко, одним толчком, до конца. Тэхён выгнулся, вцепившись ладонями в стену. Хосок был внутри него, глубоко, и Тэхён чувствовал каждый миллиметр, каждый толчок. Он был твёрдым, горячим, и Тэхён стонал, чувствуя, как он заполняет его. — Двигайся, — выдохнул он. — Пожалуйста. Хосок начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, потом быстрее, жёстче, почти грубо. Его бёдра бились о ягодицы Тэхёна, стена под ними дрожала. Каждый толчок отдавался в теле Тэхёна, разбивая злость, ревность, страх. Он сжимался вокруг Хосока, чувствуя, как он входит в него, как его член скользит внутри, как заполняет его целиком. — Быстрее, — простонал Тэхён. — Она не получит тебя. Слышишь? Никогда. — Я твой, — ответил Хосок. — Только твой. Он ускорился, входя в него всё быстрее и быстрее. Тэхён чувствовал, как его колени начинают подкашиваться от удовольствия, как внутри нарастает горячая волна. Он сжимался вокруг Хосока, чувствуя, как его член скользит внутри, как заполняет его целиком. — Не останавливайся, — выдохнул он. — Пожалуйста. Хосок не останавливался. Он удерживал его за бёдра, входя в него глубоко и жёстко. Тэхён слышал, как он тяжело дышит, как его дыхание сбивается, как он пытается сдерживаться, чтобы не кончить слишком быстро. Но Тэхён не хотел, чтобы он сдерживался. — Кончи в меня, — простонал Тэхён. — Я хочу чувствовать тебя внутри. — Не сейчас, — ответил Хосок. — Я хочу войти в тебя ещё глубже. Он медленно вышел из него, развернул к себе. Подхватил под бёдра, приподнял. Тэхён обхватил его ногами за талию, вцепился в плечи. Хосок прижал его к стене, удерживая на весу. — Ты уверен? — спросил Тэхён. — Да, — ответил Хосок. — Я хочу чувствовать тебя полностью. Он вошёл в него медленно, плавно, чувствуя, как Тэхён сжимается вокруг него, как его тело принимает его. В этом положении он вошёл ещё глубже, почти до самой матки, и Тэхён выгнулся, застонав громко, не сдерживаясь. Он чувствовал, как член Хосока упирается в самую глубину, как заполняет его целиком, как внутри разливается горячая волна удовольствия. — Двигайся, — простонал он. — Пожалуйста. Хосок начал двигаться. Он держал Тэхёна на руках, прижимая его к стене, входя в него глубоко и жёстко. Каждый толчок отдавался в теле Тэхёна, и он чувствовал, как Хосок заполняет его целиком, как его член ударяется о простату, как внутри разливается горячая волна удовольствия. Тэхён стонал громко, не сдерживаясь, чувствуя, как Хосок входит в него, как его руки удерживают его на весу. — Сильнее, — простонал Тэхён. — Ещё, Хосок. Хосок ускорился. Он двигался в нём, удерживая его на весу, чувствуя, как Тэхён стонет, как его пальцы впиваются в плечи. Он вошёл в него ещё глубже, и Тэхён сжался вокруг него, чувствуя, как оргазм накрывает его волнами. Он вскрикнул, впиваясь пальцами в плечи Хосока. — Сейчас, — выдохнул Хосок. — Я сейчас кончу в тебя. — Да, — простонал Тэхён. — Хочу знать, что я твой. Хосок вошёл в него ещё глубже, уткнувшись лицом в его шею, и Тэхён почувствовал, как горячая жидкость заполняет его изнутри. Он сжался вокруг Хосока, выгибаясь и вскрикивая, чувствуя, как оргазм накрывает его снова. Он чувствовал, как Хосок кончает в него, как его член пульсирует внутри, как горячая сперма заполняет его. Они замерли. Слышно было только их дыхание. Хосок держал его на руках, не отпуская. Тэхён чувствовал, как его тело дрожит, как его ноги болтаются в воздухе. — Ты не уйдёшь? — спросил Тэхён, уткнувшись лицом в его плечо. — Нет, — ответил Хосок. — Я не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Хосок поцеловал его в губы, осторожно опустил на пол. Тэхён стоял, держась за него, чувствуя, как его ноги дрожат. Он чувствовал, как горячая жидкость вытекает из него, стекая по бедру. — Я люблю тебя, — сказал Хосок. — Я знаю, — ответил Тэхён. — Я тоже тебя люблю. Они стояли, обнявшись, и слушали, как за окном шумит город. За окном — весна. Сакура ещё не зацвела, но почки уже набухали. Что-то начало прорастать между ними. Что-то, чему они оба боялись дать имя. Но остановить это уже не могли.