Он обещал вернуться к завтраку

И вот наступил долгожданный день. «Турнир Трёх Волшебников. Делегации Шармбатона и Дурмстранга прибывают сегодня». Ночью стены украсили огромные флаги всех четырёх факультетов — алый Гриффиндор, синий Когтевран, жёлтый Пуффендуй, зелёный Слизерин. А за профессорским столом, на главной стене, висел огромный герб Хогвартса с девизом. Лили улыбнулась. В этом была вся магия. Но улыбка погасла, когда она увидела, куда направился Рон. Конечно, он пошёл к близнецам. И потащил всех за собой, включая Гарри, Гермиону и Лили. Фред Уизли сидел за столом, мрачный и сосредоточенный, как никогда. Джордж рядом с ним выглядел не лучше. — Да, дело дрянь, — мрачно сказал Джордж брату, не замечая подошедших. — Он явно избегает нас, но мы своего добьёмся. — Кто вас избегает? — бестактно поинтересовался Рон, плюхаясь рядом. — Исчезни, — раздражённо буркнул Фред. — И почему дело дрянь? — не унимался Рон, обращаясь к Джорджу. — Младший брат слишком приставучий, — вздохнул Джордж. — А что вы думаете насчёт Турнира? — Рон даже не заметил оскорбления. Джордж сокрушённо покачал головой: — Я спросил у МакГонагалл, как будет проводиться Турнир. Она не говорит. — Интересно, что войдёт в состязания, — снова спросил Рон. — Держу пари, мы всё равно победим. Нам не привыкать, да, Гарри? — Не привыкать, — согласился Гарри. — Но перед судьёй, наверное, всё иначе. — А кто обычно судит? — спросил Гарри. — Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире 1792 года все трое получили увечья. Тогда участники ловили василиска. Все, кроме Лили, удивлённо уставились на Гермиону. — Что? Нужно читать «Историю Хогвартса», — пожала плечами Гермиона. — Хотя я бы назвала её «Пересмотренная история» или «Недоделанная история». — Ты это про что? — не понял Рон. — Про домовых эльфов! — воскликнула Гермиона. Все с ужасом покачали головами. Лили поднялась. — Ладно, я к Джинни, — сказала она Рону и Гарри. — А то мне и в комнате хватает ГАВНЭ. Те кивнули, а Фред почему-то проводил её странным взглядом. Лили ускорила шаг. Последнее время он вообще вёл себя странно — за три дня не сказал ей ни слова. Ни одной шутки, ни одной колкости. Тишина. «Затишье перед бурей? — думала Лили, пробираясь между столами. — Или он сдался?» Она поймала себя на мысли, что скучает по их перепалкам — и тут же одёрнула себя. «Чёртов Уизли», — выругалась она про себя, подходя к Джинни. Но не успела она сесть, как заметила Буклю. Сова Гарри летела прямо к их столу, держа в клюве письмо. Лили мгновенно развернулась и подбежала обратно. Гарри поймал письмо, развернул и прочитал шёпотом, чтобы никто не услышал: «Добрый день, Гарри! Я вернулся туда, где был. Сейчас я в надёжном месте. Держи меня в курсе всего, что происходит в Хогвартсе. Не используй Буклю. За меня не волнуйся. Не забудь, что я сказал тебе про твой шрам. Сириус» — А птиц менять зачем? — тихо спросил Рон. — Букля очень выделяется среди других, — сообразила Лили. Она спрятала горечь где-то глубоко внутри. Отец писал Гарри, но не ей. Снова. «Заботится только о нём», — подумала Лили и отвернулась к окну. --- В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал — даже зельеварение не казалось таким противным, когда урок заканчивался на полчаса раньше. Прозвенел звонок, и ученики хлынули в Большой зал. Двери распахнулись — и в зал изящной вереницей вошли ученицы Шармбатона. Они были прекрасны. Серебристые формы, грациозные движения, и каждая — словно сошла с картины старого мастера. Все мальчишки (и даже некоторые девочки) смотрели на них зачарованными глазами. — Да, ничего особенного, — громко сказала Лили. — Ничего особенного? — воскликнула Джинни, сидевшая рядом. — А по-моему, кто-то завидует. — Делать мне больше нечего. Но Лили поймала себя на том, что её взгляд скользнул к столу Гриффиндора — и остановился на Фреде. Он смотрел на шармбатонских девушек так, будто увидел чудо. Рот приоткрыт, глаза горят. Лили почувствовала, как в груди разливается что-то неприятное, липкое. «Я не ревную, — сказала она себе. — С чего бы мне ревновать к нему?» Но ощущение не проходило. Через пять минут в зал ворвалась делегация Дурмстранга. Толпа парней в меховых плащах феерично вошла под предводительством мужчины и парнем рядом с козлиной бородкой и парня, которого Лили узнала по газетам. Виктор Крам и Каркаров. Рон чуть не поперхнулся тыквенным соком. — Это Крам! — прохрипел он. — Это Виктор Крам! Все девочки Хогвартса растаяли в едином порыве. Лили лишь покачала головой. «Смотреть на обложку, не зная, что внутри, — подумала она. — Это как взять в библиотеке красивую книгу, а внутри — лишь ерунда». Наконец все заняли свои места. Дамблдор поднялся, и зал затих. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения! — начал он, лучезарно улыбаясь гостям. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! Одна из шармбатонских девушек громко хихикнула. — Никто тебя здесь не держит, — буркнула Гермиона. — Официальное открытие Турнира, — как ни в чём не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, и блюда наполнились едой. Эльфы-домовики превзошли сами себя — чего только не было на столах, включая заморские кушанья. — А это что? — спросил Рон, указывая на блюдо с чем-то похожим на рагу из моллюсков. — Буябес, — объяснила Лили. — Надо же! — Это французское блюдо. Очень вкусно. — Верю на слово, — сказал Рон и потянулся к привычному йоркширскому пудингу. Лили невольно улыбнулась. Рон оставался Роном. В зале прибавилось учеников: пятьдесят, не меньше, а создавалось впечатление — целая сотня, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне черных хогвартских мантий. Меховые плащи и шапки доставляли кучу хлопот владельцам, у них то и дело отнималось право свободного шага. Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась, и в зал вошел Хагрид. Он сел на обычное место, по правую руку от профессора Макгонагалл. За столом Гриффиндора послышался шепот: это были Гарри, Рон, Гермиона и Лили. — Как поживают сопла, Хагрид? — спросил Гарри. — Процветают, — широко улыбнулся лесничий. — Никто и не сомневался, — тихонько сказал Рон. — Похоже, им супчик по душе. Наподобие Каркарова... — Будет вам выдумывать, пожалуйста, будьте любезны, — сурово прикрикнула на них Гермиона. Это была девушка, не сводившая слезливых глаз во время приветствия Дамблдора. Она защищала глаза от искр, а ее безупречные волосы волной падали почти до самого пояса. У нее были большие синие глаза и ровные белые зубы, наводившие на мысль о улыбке профессора Локонса. Рон вытаращил глаза, глядя на девушку, у него даже открылся рот, но вместо слов издал бессмысленное мычание. — Пожалуйста, — продвинула к ним блюдо Гермиона. — Вы уже поели? — Да-а, я совсем забыл... — заикаясь, проговорил Рон. Девушка взяла блюдо и осторожно понесла к своему столу. Рон вытаращился на нее, как на явление ангела. Привело его в чувство смешок Гарри. — Настоящая вейла! — осипшим голосом прохрипел Рон. — Глупости, — возмутилась Гермиона. — Ты сам погляди на нее с точки зрения видов. Но она ошибалась. Многие последовали вслед за ее взглядом и которые, как и Рон, потеряли дар речи. — Говорю тебе, она самая необыкновенная на свете девушка! — вертелся на стуле Рон, стараясь не упускать ее из виду. — В Хогвартсе таких нет. — В Хогвартсе есть и получше! — выпалил Гарри, глянув искоса на Чжоу Чанг, сидевшую неподалеку от белокурой красавицы. — Да перестаньте вы оба пялиться! — возразила Лили— Посмотрите лучше, кто еще пришел в зал. И она кивнула на преподавательский стол. Два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим — начальник Перси мистер Крауч. — Что они тут делают? — удивился Гарри. — Они — организаторы Турнира Трех Волшебников, — Гермиона, как всегда, знала все. — Полагаю, пришли посмотреть начало Турнира. Скоро появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Рон хорошенько рассмотрел светлое блюдо маслин и слегка подвинул его вправо — пусть заберут за столом Когтеврана. Но девушка, похожая на вейлу, наверное, была сыта, и блинчики не соблазнили ее. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Гарри почувствовал легкое волнение. А сидевшие в отдалении от всех близнецы так и впились в директора горящим взглядом. — Торжественный миг приблизился! — Дамблдор оглядел сияющие обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец... — Что, что внесут? — не понял Гарри. — ...я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества... — Слушатели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, расплывшись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. Его усы щеточкой и аккуратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал зашумел, заволновался. Деннис Криви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал затаил дыхание. Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. Дамблдор тремя ударами палочки открыл ларец, достал из него грубый деревянный Кубок, наполненный синим пламенем, и поставил его на крышку для всеобщего обозрения. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Почему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. — Запретная линия! — воскликнул Фред, выходя из зала, глаза у него возмущенно сверкали. — Ее наверняка можно обмануть зельем, ну, которое добавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку — умора! — все равно, сколько тебе лет! — Дело не в возрасте, — возразила Гермиона. — Мы еще очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу. — Говори только за себя, — обозлился Джордж. — Гарри, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе? —Ему нет семнадцати!— воскликнула Лили— да и я не позволю. — Тебя вообще никто не спрашивает.— тихо пробормотал Фред. Лили лишь с некой неприязнью посмотрела на него, но не стала продолжать диалог. По субботам ученики спускались завтракать позже но только не в этот выходной. В холле собралось уже человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табурете, на котором обычно лежит Распределяющая шляпа. Его обтекала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. — Интересно, кто-нибудь уже бросил в кубок пергамент со своим именем? — спросила третьеккурсница Рони. — Дурмстрангцы бросили все. А из Шармбатона я еще никого не видела. — Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя, — сказал Гарри. Кто-то сзади Гарри хохотнул. Обернувшись, он увидел близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. — Свершилось, — шепнули они брату и его друзьям. — Мы его выпили! — Что? Что? — не понял Рон. — Выпили зелье старения, тупая ты башка, — пояснил Фред. — Всего по одной капле, — потер руки сияющий Джордж. — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. — Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — Лицо Ли расплылось в широченной улыбке. — Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь нужное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дамблдор предусмотрел. Отчаянные головы пропустили слова Гермионы мимо ушей. — Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпения друзей. — Я иду первый! За мной! — Я считаю что это дебилизм, у них не получится — высказалась Лили друзьям. А близнецы тем временем глубоко взохнув переступили черту. Издав победный клич, тут же раздался громких хлопок и их откинуло на два или три метра назад, они приземлились на холодный пол.. Хлопнула второй раз и у близнецов выросли длинные бороды. Все умирали со смеху, а близнецы начали драку говоря друг другу «Это ты виноват!», «Нет, ты, я же говорил» — Я же предупреждал,— послышался низкий голос Дамболдору— идите к мадам Помфри. Рон с Гарри приняли поднимать их, а Лили произнесла: — Что и следоволось ожидать, дебилизм — язвительно сказала Лили близнецам. Они промолчали. Лишь Фред пытался убить ее взглядом, на котором Лили задержалась. Развернувшись Лили предупредила, что идет в библиотеку и со скоростью света умчалась. Там Лили принелась готовится к следующему уроку по Трансфигурации. Как вдруг к ней подошел какой-то друмстрангец. — Привет— сказал он —Ээ, привет— ответила Лили не понимая что он хочет— ты что то хотел? — Да, познакомиться, я Макар Вельмянинов— произнес он — Ну я Лили. — Приятно познакомиться, а что ты читаешь?— начал заводить разговор Макар. — Очень интересную книгу, Трасфигурация называется— чуть раздраженно сказала Лили— я ее обычно предпочитаю читать в тишине. — Воу, прости не знал, просто познакомиться хотел. —Познакомился? —Да. —Вопросы есть? —Нет. Но ты милая когда злишься. — Я знаю, а теперь вали.— сказала язвительно Лили. На что он поднял руки и поворачиваясь начал уходить на посследок произнеся — Еще увидимся, Лили. Лили лишь посмотрела ему вслед. Настроение читать уже вообще не было. Знакомства она заводить с дурмстрангом не очень хотела. Она считала что они только показывают свое самолюбие и выпендриваются. --- Ужин тянулся бесконечно. Все ждали — когда же Дамблдор встанет? Когда объявят турнир? И наконец директор поднялся. Зал замер. Дамблдор взмахнул палочкой — свечи погасли, остались только тыквы и сияющий Кубок огня. Синие языки пламени били в потолок, и в этом свете лица учеников казались бледными, почти призрачными. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к профессорскому столу и проследовать в соседнюю комнату. Он указал на дверь позади себя. Пламя вспыхнуло красным. Из Кубка вылетел обгоревший пергамент. Дамблдор поймал его и прочитал: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Зал взорвался аплодисментами. Крам вразвалку двинулся к Дамблдору и скрылся за дверью. — Так и должно быть! — кричал Рон. Кубок засиял снова — красный, золотой, синий. Второй пергамент. — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! Та самая девушка — похожая на вейлу, белокурая, воздушная — легко поднялась и летящей походкой прошла к выходу. — Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув на стол Шармбатона. Две девушки рыдали, спрятав лица в ладонях. И снова — пламя, искры, третий пергамент. — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! Пуффендуйцы вскочили как один. Лили захлопала вместе со всеми, чувствуя гордость за друга — и тревогу. Он так хотел этого. Но какой ценой? — Превосходно! — объявил Дамблдор, когда шум утих. — Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку своим чемпионам... Дамблдор остановился. Кубок огня снова вспыхнул красным. Пламя выбросило четвёртый пергамент. Дамблдор поймал его. Посмотрел. Замер. Тишина стала такой густой, что Лили слышала биение собственного сердца. Дамблдор прочитал. Голос его звучал ровно, но в нём слышалось что-то незнакомое — тревога. — Гарри Поттер. Никто не хлопал. Лили смотрела, как Гарри сидит за столом, побелевший, с открытым ртом. Рон рядом с ним выглядел так, будто его ударили. — Это ошибка, — прошептала Лили. — Кубок не может ошибаться, — сказала Гермиона. — Но Гарри не бросал своё имя. Он не мог. —Но как мы же пробывали— возмущались близнецы. — Конечно, как у таких, как вы, что-то получится, — выпалила Лили, сама не зная, злится ли она на близнецов или на ситуацию. Фред промолчал. Только взглянул на неё — долгим, странным взглядом, от которого у Лили что-то ёкнуло внутри. — Мне кажется, кто-то бросил его имя за него, — добавила она. — Да не защищайте его! — взорвался Рон. — Он сам говорил, что не хочет участвовать, а теперь опять он в центре внимания... — Рон! — перебила его Гермиона. — По его шоку видно, что он сам удивился! — Вы просто его выгораживаете, — обиделся Рон. — Потом у него и спросим, — сказала Лили. — А сейчас — в гостиную. --- Гарри появился в гостиной Гриффиндора под градом вопросов. — Как ты это сделал? — наседал Фред. — Как ты обошёл линию? — добавил Джордж. — Да не кидал я! — крикнул Гарри, и его голос сорвался. — Сколько раз повторять? Но по лицам сокурсников было понятно — ему не верят. — Уизли, отстань от него! — Лили выкрикнула это прежде, чем успела подумать. Она встала между Гарри и близнецами, взяла друга за руку. — Ты не видишь, что он устал? — С каких пор цветочек стал заступницей? — усмехнулся Фред. — С недавних, — отрезала Лили и потянула Гарри к лестнице. — Что? Тоже хочешь спросить, как это получилось? — Гарри выдернул руку. — Я повторю ещё раз: я не кидал своё имя. — Гарри, я тебе верю, — тихо сказала Лили. — Я знаю, что ты этого не делал. — Да? — в его голосе прозвучала горечь. — Ну, спасибо, что ты мне веришь. Теперь докажи это всему Хогвартсу! Он крикнул так громко, что все в гостиной обернулись. Лили стояла посреди комнаты, чувствуя на себе десятки взглядов. Ей было холодно и пусто. — Концерт окончен, — сказала она и ушла наверх, не оборачиваясь.