Три метра в секунду

      Петя хотел побывать на этой олимпиаде, да. Он не просто хотел, а желал выбит эту квоту. Готов был выгрызать её зубами. Всё, лишь бы попасть. Всё, чтобы вровь почувствовать себя нужным.       Он долго не спал. Глаза банально не хотели смыкаться от переживаний, будто Петя стоял у развилки двух дорог: первая привела бы его к медали, к званию чемпиона, а вторая не принесла бы лавров славы, но помогла бы ему освободиться от прошлого, «закрыть гештальт», как любят говорить. Но выбрать одно казалось невозможным. Хотелось все и сразу. Но медаль сама на шею не упадёт, а проблемы не исчезнут по щелчку пальцев. Придётся чем-то пожертвовать…

***

Alexandra Trusova: Вам известны события последней недели. Не буду тянуть и буду предельно честной. Аделию мне жалко. Я не буду скрывать, что искренне расстроилась, когда узнала о её травме. Ведь теперь вся ответственность ложится на Елену, для которой этот старт — первый международный. Но, знаете, получается закольцованная ситуация. Как вы помните, в начале сезона у меня тоже была травма. Ещё вы знаете, что меня должны были отобрать на Олимпийские игры. Но после перелома федерация приняла решение отдать мою путёвку Аделии, аргументируя это тем, что у неё «больше стимула победить». Но вот так парадокс, что за неделю до личного зачёта она и сама ломается. Я не умоляю её заслуги; в командных соревнованиях она держалась достойно. Но, жаль, что вновь показать свое достоинство она не сможет. Пользователь ¯\_(ツ)_/¯ комментирует: И в чем она не права? Пользователь don't sleep, honey ответил (-а) пользователю ¯\_(ツ)_/¯: В том, что она cykа агрессивная.

***

      На часах было 7:15, а календарь выдавал красивую дату «10 февраля 2030 года». А Адель все не могла найти силы встать с кровати. Единственное, что она могла делать, так это смотреть в телефон. А этого такая активная спортсменка терпеть не могла. Руки и ноги требовали движения. Особенно ноги, одеревеневшие за эту неделю.       Она думала о многом: о том, что безумно скучает по льду, о том, что Пете на следуюшей неделе вообще-то выходить на лёд, о том, что про неё писали.       После объявления о том, что Адель снимается с соревнований, зрители поделились на два лагеря: первые поддерживали, высылали подарки и передавали через волонтёров, а вторые считали своим долгом написать гадость разного рода тяжести, мол, «тебе дали второй шанс, а ты позорно просрала его». Читать такое было больно. «Они же писали мне хвалебные оды буквально две недели назад,» — с досадой говорила она Пете, который теперь уж совсем не отлипал от неё, даже во время обеда. Тогда друг, даже не проживав рыбу, посоветовал закрыть комментарии. Ему это сильно помогло, когда Гумменик переживал расставание с Лизой. СМИ в то время изворотили всё так, что бедный парень оказался в одном ряду с домашними тиранами и маньяками. Бурю эту подхватили именно мелкие издания, которым дела нет до правды. Так что на полгода Петя закрыл комментарии, хотя и потом читал нелестные комментарии о себе от «туктаботов».       Историю Адели тоже изменили. Получалось так, что она снялась не из-за перелома, а из-за «страха». Не убеждало общественность и видео, которое Даниил Маркович опубликовал в своём «Тик-токе», то самое, что снял в день злополучной тренировки. Казалось, что весь мир ополчился на эту хрупкую девушку. Вся Россия. Вся федерация. Все коллеги. Кроме Пети, конечно. Он то от неё никогда не отвернется.       А Саша уже отвернулась. Их взаимоотношения и раньше с трудом можно было назвать дружескими. А всему виной битва за олимпийскую путёвку. В правом углу ледового ринга легенда, «русская ракета», Александра Трусова. В левом — надежда всего тренерского штаба Этери Тутберидзе, «королева», Аделия Петросян. Две машины. И Саша этот бой проиграла. Ракету вывела из строя травма в межсезонье, перелом, похожий на тот, что случился у Адели. Естественно, путёвку отдали той, у кого ноги целее были. Толстое и густое напряжение витало теперь между ними. Казалось, оно уже никогда не спадёт…       — Адель, ты не спишь? — У двери её номера неожиданно появился Петя. В этот раз он побил все рекорды и пришёл ни свет, ни заря.       — Не сплю. Подожди, сейчас открою.       Накинув футболку поверх майки для сна, Аделя встала на костыли и медленно пошла к двери. И когда ключ сверших два поворота по часовой стрелке, она не удержалась, и упала вниз. Всё же, стоять ей было трудно.       — Всё хорошо? — Поведение питерского фигуриста стало раздражать своей заботой.       — Хорошо! Я упала.       Дверь осторожно приоткрылась, и длинная фигура Пети скользнула в номер. Так что через секунду поколечевшаяся девушка сидела в новой и доброй коляске. Петя же принялся хозяйничать: заправлять кровать, складывать вещи в чемодан. «Какой хозяйственный, но такой бестактный!» — подумала девушка       — Надо же быть осторожнее, Адель.       — Ты лучше скажи, зачем пришёл так рано?       Петя взбил подушку, положил её на законное место и повернулся к подруге лицом. Было видно, что с мыслями парень собирался долго, будто он — ребёнок, не знающий, как признаться взрослому в том, что это он разбил вазу. И как подобает нашкодившему мальчишке, Петя теребил руки.       — Придёшь ко мне на тренировку? — Он заметно сглотнул, пытаясь сделать голос жёстче. — На неё сегодня зрителей пустят. Хочу, чтобы тоже посмотрела. А то вечно переживаешь, что я на тренировки не хожу. По местам я договорюсь. Ну так пойдёшь?       На душе приятно потеплело от этого предложения. Вмиг улетучился страх, что друг совершенно не готовится к играм. Если бы так оно и было, то вряд-ли он позвал бы её на контрольную репетицию. Короткая программа ведь уже завтра. Пропали и стандартные для Адели опасения, что там её смогут заснять зрители и куда-нибудь выложить. На секунду это показалось такой мелочью.       — Хорошо. А во сколько?       Лицо Гумменика просияло в ту же секунду. К щекам чуть заметно прилила кровь, а губы расплылись в его фирменной улыбке.       — В три по местному. Но я за час до за тобой зайду. Нужно же тебе помочь в транспортировке. А там пока до арены доедем… Ты меня поняла.       — Обязательно. Звякни тогда, когда будешь на пороге.       Петя сиял. И уходить от Аделии не собирался. В этот раз они пересматривали её прокаты. Петя думал, что так сможет вселить в подругу веру в себя, чтобы та, ни дай бог, после восстановления не забросила спорт.       — Ты у нас всегда шикарна.       — Тут вот нет, — Девушка отломила себе часть злакового батончика, не стесняясь говорить с набитым ртом. Тонким указательным пальцем она указала на экран ноутбука, в частности, туда, где крупным планом отображалось её лицо. — Видишь, тушь размазалась. Мне потом ужасно щипало глаза. Думала, ослепну.       — Лучше думай о том, что ты у нас всегда красивая.       И он думал, что Аделя, как обычно, посмеётся над его шуткой. Но единственное, что смогла девушка из себя выдавить, так это нервный смешок, будто она впервые слышала такое.       Они и раньше так шутили. Бывало и хуже, когда ребята, особо расслабленные, «вешались» друг на друга, играя недопару. И обоим было смешно. А сейчас? Неужели, Петя сказал это как-то не так? Неужели, обидел? Между фигуристами наслаивалось напряжение — молчаливое и пахнущее духами с розовым перцем. Аделия вновь использовала их, одеваясь ещё ранним утром. И молчали они так с минуту, пока Петя не смочил горло слюной и заговорил.       — Прости. Я-я тебя обидел?       — Нет, всё хорошо.       Но все равно Адель отвернулась к окну и закрыла экран ноутбука, не желая смотреть на саму себя.       — М-мне пора. До вечера.       — До обеда, — Поправила его девушка, не поворачиваясь к нему. Признаком его ухода стал звук закрывающейся двери.       На завтрак Аделия не вышла. О какой еде может идти речь, когда на повестке дня первый нормальный выход на публику? Девушка выворотила из чемодана все вещи, разложив их на кровати. Костюм сборной? Нет. Вмиг бело-сине-красная форма показалась самым ужасным вариантом, хоть и в то же время самым подходящим. Футболка, джинсы? Она в магазин лучше наряжается. Рубашка и джинсы? Лучше, но выглядеть это будет так, будто она пришла сдавать ОГЭ по математике и просто ошиблась дверью. Но джинсы она, определённо возьмёт. Те, которые посвободнее. А потом стало так всё равно на внешний вид, что Аделия надела красную толстовку. Лишь в перерыве между отпариванием вещей и макияжем девушка съела тот последний батончик, который принёс Петя.       И в положенный час, когда Аделия ожидала увидеть на пороге Гумменика, он не пришёл. За дверью стоял Илья с голливудской улыбкой, которая, казалось, занимала половину его лица.       — Привет, Адель, я от Пети. А почему ты такая грустная? — Громко поприветствовал её Малинин.       — Ничего, — Аделия огрызнулась, ухаживать в коляску.       Сначала они шли молча. Аделия дулась, словно ребёнок. Почему Петя не пришёл? Обещал же.       — Ты хмурая. Что случилось? — Американский акцент Ильи сильно резал слух девушки.       — А тебе-то зачем знать?       — Пётр тоже сегодня хмурый. Он утром заходил к тебе. Вы поссорились?       И отчего-то Адель не смогла соврать Илье. Нужно же ей выговориться. Да и в конце концов, может, Малинин что-нибудь расскажет ей о Пете.       — Да, он заходил ко мне утром. Пригласил на свой контрольный прокат. Как видишь, я согласилась. А потом он сказал мне, что я «красивая»…       — И что? Поругались из-за этого? Это комплимент, а не оскорбление.       — Да не в этом дело, Илья. Я… я смутилась. Не знаю, от чего. Он и ушёл, — Как вдруг Аделия стукнула кулаком по подлокотнику коляски. — Он обещал, что сам приедет за мной. А в итоге пришёл ты.       — Вот как, — Вновь Малинин замолчал. А когда они покинули гостиницу, он неожиданно спросил: — Тебе он нравится?       Кровь внезапно прилила к её смуглым щекам, а сердце попыталось выскочить из груди от стыда. Никто раньше не высказывал таких предположений. И ей стало нехорошо оттого, что это, возможно, было правдой…       — С чего ты решил? Мы просто друзья.       — Я не слепой, Адель. Я вас давно знаю. А ты не замечала, как он смотрит на тебя? Ты нравишься ему тоже.       Аделия вмиг обернулась, дернувшись так сильно, что качнулась коляска.       — Врёшь. Он отношений пока не хочет.       — Хочешь верь, хочешь, нет.       Специальная машина выехала со стоянки гостиницы…       Немногочисленные зрители садились на места. Эхом мешались речи на разных языках. Репетиции, конечно, собирали меньшую аудиторию. Но так называемые «сливы» оттуда были на вес золота. Так что, спрос все же был. Хоть и покупали билеты самые отпетые фанаты.       Аделия занимала место не на трибуне. Илья прикатил её к тому месту, где обычно стояли тренеры. Вот и получалось, что за Петей должны были следить две пары строгих глаз.       — Ох, Адель, здравствуй! — Вероника Анатольевна помахала девушке, подходя ближе.       — Здравствуйте.       — Тебя Петя пригласил?       — Есть такое.       Дайнеко вздохнула, боком поворачиваясь к фигуристке. Казалось, что она чем-то удручена.       — Вот и хорошо, — На выдохе с улыбкой сказала тренер, будто ничего и не гложило её. — Нужно же тебе хоть куда-то выбираться. Молодец, Петя, вытащил развеяться.       Рой зрителей быстро заполнил трибуны. Начались контрольные репетиции. И пятым по счёту на лёд вышел он. Казалось, что Петя не нервничал. Фанаты знали, что он редко о чем либо переживал. Так что когда программа началась, не ожидали ничего того, что могло бы намекать на ошибки в программе.       Но Петя… упал. С грохотом, но явно не болезненно. Так что с улыбкой продолжил. И так всю программу: то ошибается, то выполняет элементы чисто. И, благо, второго было больше…       Под самый конец программы на арену зашёл Даниил Маркович, осторожно оглядываясь по сторонам. Мужчина поправил ворота пальто и подошёл к Веронике Анатольевне и Аделии.       — Привет, — Кинул он дежурное приветствие.       Дайнеко легко кивнула. А подопечная и бровью не повела. Её больше интересовал парень на льду. Теперь они втроём наблюдали за прокатом.       По окончанию программы Петю одарили скупымм аплодисментами. Очевидно, что фанаты явно не впечатлились. Казалось, что это — провал…       — Нам — кирдык. Назовём вещи своими именами, — На выдохе сказал Даниил Маркович, открывая банку с газировкой.       После проката четвёрка собралась в пустовавшей раздевалке, чтобы не напороться на посторонних.       — У всех бывают плохие тренировки. Петь, завтра ты точно хорошо выступишь, — Улыбчиво заметила Аделия, садясь рядом с другом. — У тебя такая программа классная. Судьям понравится.       Вероника Анатольевна же стояла у входа, разглядывая дверь. Лицом она не поворачивалась. То ли стыдно, то ли слишком сильно злилась.       — Адель, — Сказала женщина хрипло. — Уходите, Христа ради. И… и «этого» с собой забирай.       Она отошла от двери, пропуская ребят. Дверь лишь тяжело скрипнула, а за дверью заскрипели колеса каталки.

***

Фигурное катание: (4 фото) Аделия Петросян и Даниил Глейхенгауз посетили тренировку Петра Гуменника. Адель, когда в тренеры? Пользователь Крабовая Богоматерь комментирует: О-о-о, Аделька превращается в Лизу. Пользователь Ольга Петрова ответил (-а) пользователю Крабовая Богоматерь: А Туктик тут причём? Пользователь ♥︎Алиникс♥︎ комментирует: А они точно «просто друзья»? 😏 Пользователь корректор комментирует: Что в комментариях началось…