Пока ты спал

Ощущение опасности притупилось — ночное сонное спокойствие окружающей природы будто накрыло их куполом. Больше им никто не встретился, лес не преподносил сюрпризов. Но когда они уже почти подошли к расщелине, о которой говорил Горраг, раздался внезапный, громкий треск. Сухая, толстая ветка векового дуба обломилась и с глухим стуком упала прямо к их ногам, перегородив дорогу. Гарри мельком взглянул на неё и фыркнул. — Трелони наверняка увидела бы в этом дурной знак, — произнёс он негромко. — Мол, путь нам отрезан, а впереди ждёт беда. Северус хмыкнул, даже не взглянув на упавшую ветку. — Эта почтенная дама видит знаки смерти даже в недоеденном овсяном пудинге, — сухо отозвался он, перешагивая «зловещее предзнаменование». Спуск под землю казался бесконечным. С того момента, как они оставили позади обитель акромантулов и шагнули в каменистый зев, время потеряло всякий смысл. Часы превратились в изматывающее, тягучее испытание на выносливость. Подземные галереи, уходящие в самые недра гор, почти буквально давили на магов своим огромным, многовековым весом. Они шли, строго придерживаясь путеводной нити. Толстая, серебристо-серая паутина акромантулов, оплетавшая эти каменные стены, змеилась по потолку галереи, увлекая их всё глубже к основанию гор. Здесь, в недрах под Хогвартсом, мрак был не просто непроглядным — он был почти осязаемым, тяжёлым, забивающим лёгкие. Люмос Солем пасовал перед этой первобытной тьмой: блёклый луч света едва пробивал пару футов, выхватывая из темноты скользкие, влажные стены и уходящие круто вниз и вверх гранитные уступы. Воздух становился всё холоднее, пах каменной крошкой, сыростью и древностью. Если бы не их ориентир из паутины, они бы давно потерялись в этих бесконечных переходах и ответвлениях. Тишина, нарушаемая слабым, словно приглушённым звуком их шагов и затруднённым из-за недостатка кислорода дыханием, давила и угнетала. Порой двигаться приходилось не по проходу, а по узкой каменной тропинке, ограниченной с обеих сторон глубокими обрывами. И тогда напряжение возрастало в разы — приходилось следить не только за тем, куда и как ступаешь, но и за надёжностью скальной породы. Гарри слышал прерывистое, тяжёлое дыхание Северуса рядом и чувствовал, как от него волнами исходит глухое, лихорадочное беспокойство. Зверь внутри, чуя близость родной магии Пещеры, начинал ворочаться, отзываясь тупой болью в костях. Тогда Поттер крепко взял мужчину за руку, делясь своей магией и помогая удерживать контроль. Спустя вечность галерея резко сузилась, заставляя их продвигаться боком. И вдруг нить паутины над их головами оборвалась, словно её ровно обрезали ножом. Дальше полотна акромантулов не было. Зато впереди, в самом конце узкого каменного коридора, воздух задрожал и наполнился резким, покалывающим кожу запахом озона. Пространство перед ними внезапно искривилось, и блёклый свет палочек выхватил из темноты пять абсолютно идентичных, чернеющих проходов. Они расходились веером, и каждый манил обманчивой пустотой. Гарри растерянно замер, уже прикидывая, какими поисковыми чарами воспользоваться, чтобы исследовать каждый и найти верный путь, но Снейп резко перехватил его за запястье. — Стой... — выдохнул Северус. Его голос звучал приглушённо, странно, будто он говорил в полусне. — Магический морок. Ошибиться нельзя. Пещера не прощает ложных шагов. Нужно понять с первого раза. — Но как тут не ошибиться? — Гарри почувствовал, как к горлу подступает нервный ком. — Они же одинаковые! Проверить заклинанием мы не успеем... Поттер осёкся. Снейп медленно закрыл глаза и глубоко, судорожно втянул ноздрями воздух. Его челюсть напряглась, голова чуть повернулась в сторону, и в этом неуловимом движении проступило что-то пугающе звериное, хищное. Паразит внутри него уже вёл своего носителя домой. Открыв глаза, в которых на долю секунды полыхнул фиолетовый отсвет, Северус уверенно шагнул к третьему, центральному проёму. Он крепко сжал ладонь Гарри и увлёк его за собой в темноту. Морок мгновенно рассеялся, и в тусклом свете палочек они увидели высеченную в скале гигантскую каменную морду оскалившегося волка. Казалось, ещё миг, и он рванёт вперёд и перекусит их своими огромными клыками. Судя по всему, именно его пасть и была теми самыми вратами, которые вели в пещеру. Из этого зева веяло первобытной, стихийной магией крови и дикого зверя. Призрачное марево дрожало перед самыми вратами, осязаемое и плотное, словно стена из жидкого стекла. Северус сделал шаг вперёд, и всё мгновенно преобразилось. По морде зверя пробежали фиолетовые искры, заставив вспыхнуть глаза каменного волка, и отразились на миг в глазах мужчины. Проклятая кровь артефакта внутри него срезонировала с пещерой, и магия места привела в движение каменного зверя, заставив его начать медленно раскрывать пасть, пропуская того, кто нёс в себе частицу первородного оборотня. Снейп сделал к зеву шаг, потом ещё один. Преодолевая чудовищное сопротивление, он из последних сил притянул Поттера к себе и крепко прижал. Мужчина старался чуть ли не слиться с ним, понимая, что Пещера Истинной Сути принимала только носителя волчьей сути. Гарри же она должна была отторгнуть. — Северус! — предупреждающе выкрикнул Гарри, видя, как каменные челюсти прохода начинают сжиматься. На миг очнувшись от зова Пещеры, Снейп бросил взгляд на Поттера, и рванул к пока ещё раскрытой пасти. Так они и проскочили, оба, изо всех сил прижимаясь друг к другу, через ворота, кубарем покатившись по каменному полу. В ту же секунду за их спинами раздался оглушительный грохот — каменный зев пещеры сомкнулся намертво. Ещё чуть-чуть, и их бы сжали мощные челюсти волчьих врат, переломав хрупкие тела без малейшего шанса на спасение. Гарри лежал, прерывисто и хрипло дыша, и пытался унять бешеный стук сердца. Он приподнялся на локтях, нащупал упавшие очки, надел их и тут же перевёл взгляд на Снейпа, который тяжело привалился спиной к базальтовому выступу неподалёку. Они наконец-то были внутри. Отрезанные от остального мира, глубоко под землёй, в самом сердце древней Пещеры Истинной Сути.