Нечестивый союз

Спамтон был разочарован, раздражён, зол. Прошли уже дни. Он смешивал разные цветные продукты, грубо сшивал разные цветные ткани, смешивал элементы вместе, получая лишь грязь, склеивал разбитые фарфоровые тарелки, чашки и вазы, чтобы создать некое радужное чудовище. Ничего! АБСОЛЮТНО НИЧЕГО! Стоя в гневе, он накинул меховое пальто и вышел из гостиной, пытаясь отвлечься от череды неудачных экспериментов. Он начал вертеть в пальцах кольцо, чувствуя прохладный металл, кольцо мягко пульсировало тёплой магией, проходящей через его тело. Он чувствовал себя приземлённым, в безопасности, словно Тенна стоял прямо за ним в своей защитной манере. Вампир отсутствовал уже целых два дня, Спамтон немного волновался, но быстро отмахнулся от этой мысли — огромный вампир-лорд вроде Тенны легко выдержит пару ударов. Выйдя на улицу, Спамтон замер на пороге, когда вечер встретил его. Солнце садилось, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона, облака горели огненными полосами на фоне наступающей ночи. Холодный ветер пронёсся по саду, нежный, но достаточно острый, чтобы пощипать щёки. Снежинки танцевали на ветру, лёгкие и блуждающие, несколько из них оседали в его волосах и покрывали инеем кончик носа. Он моргнул. Холод проник в него, остужая последние угольки гнева, которые выгнали его из дома. С каждым медленным вдохом жар в груди угасал, сменяясь тихим благоговением. Сад преобразился. То, что когда-то было знакомыми изгородями и извилистыми дорожками, теперь превратилось в ледяную страну чудес, смягчённую одеялом нетронутого снега. Мир казался тише, добрее. Спамтон ступил на расчищенную дорожку, ботинки хрустели по утрамбованному снегу. По обе стороны от него высились неровные сугробы, сдвинутые в сторону ранее в этот день. Это зрелище затронуло что-то тёплое и далёкое в его груди. Воспоминания нахлынули без предупреждения. Пинк драматично визжит после того, как его повалили в сугроб. Блю притворяется, что ему не весело, хотя тайно начинает каждую снежную битву. Оранж и Йеллоу строят невозможные башни, которые с грохотом рушатся. Смех эхом разносится по морозному воздуху. Промокшие насквозь перчатки. Раскрасневшиеся, сияющие лица. Они сражались, играли, творили — всё это в снегу. Лёгкая улыбка тронула губы Спамтона. Прежде чем он успел остановить себя, внутри него зашевелилось что-то более лёгкое — что-то юное, нежное. Он сошёл с дорожки в нетронутый снег, порошок оседал вокруг его ботинок. Опустившись на колени, он зачерпнул пригоршни снега, утрамбовывая и придавая форму с неуклюжей решимостью. Снег прилип к его рукавам, коленям, волосам — но ему было всё равно. Он скатал коренастое туловище. Затем, вместо круглой головы, он прилепил сверху аккуратный куб, похлопывая его по форме заботливыми руками. Две маленькие палочки были воткнуты в бока как импровизированные антенны, слегка наклонённые, но гордые. Спамтон встал, отряхнул снег с рук и сделал шаг назад, любуясь своим творением. Он наклонил голову. – Хммм… ОЙ. Искра вдохновения зажглась в его взгляде. Наклонившись вперёд, он провёл пальцем по лицу куба, вырезая широкую улыбку в снегу. Он добавил маленькие заострённые клыки по углам — острые, безошибочные. – Вот, — тихо произнёс он, довольство согревало его голос. — Теперь ты похож на него. Ветер снова зашевелился, закружив снег вокруг крошечной фигурки. И впервые за этот вечер Спамтон рассмеялся — тихо, беззаботно и искренне.

***

Гордая улыбка исчезла с его лица, когда красное небо теперь потемнело до тёмно-синего, ночной мир начал вступать в свои права. Взглянув на небо, на мерцающие звёзды, Спамтон закрыл глаза, чувствуя, как на него снисходит покой, который быстро исчез. Оглушительный грохот разорвал сад — не с неба, а от удара о землю. Мир взорвался, деревья разлетелись в щепки, снег тяжёлыми пластами срывался с ветвей. Тишина исчезла. Спамтон развернулся к звуку, ботинки заскользили по льду, когда он побежал. Болезненный рык пронёсся по саду. Затем рёв — глубокий, яростный, дикий. Влажный звук разрываемой плоти. Спамтон вырвался через занавес из сломанных ветвей и замер, глаза широко распахнуты. Среди обломков возвышалось огромное пурпурное чудовище — слепая летучая мышь с массивными, разорванными крыльями, которые волочились по снегу. Её когти, длинные и изогнутые, как косы, вонзились в маленького розового существа в форме головоломки. Создание болталось в хватке мгновение, прежде чем его разорвали на части. Кровь разлетелась веером по белому снегу, тёмная и парящая на морозе. Но чудовище было не одиноко. К его спине цеплялся другой Даркнер — зелёный, с острыми краями, в форме пазла, — его вампирские клыки глубоко вонзились в плечо зверя. Он грыз и царапал, разрывая густой пурпурный мех. Зелёный Даркнер рванул назад, вырывая кусок мышц и меха. Толстые пряди сухожилий лопнули, как перетянутые шнуры. Кровь хлынула горячим, яростным потоком, заливая лицо существа и пропитывая его неровные грани. Гигантская мышь закричала. Не звериный рёв, а крик боли. Сердце Спамтона подпрыгнуло в ответ, когда зелёный Даркнер глубже вонзил когти, пальцы пробили шкуру, проникая между слоями мышц. Он зарывался. Его руки исчезли в спине зверя по локоть. Он пытался забраться внутрь него. Летучая мышь вздыбилась, рёбра расширялись от прерывистого дыхания. Снег соскользнул с его крыльев, когда он рухнул на спину с костедробительным ударом. Земля яростно содрогнулась. Зелёный вампир-пазл не отпускал. Он грыз. Каждый укус открывал кровавую рану всё шире. Багровый мех отслаивался. Мясо отрывалось влажными полосами. Кровь лилась по бокам, густая и неумолимая. Рана расширилась настолько, что Спамтон мог видеть бледный изгиб кости под разорванными мышцами. Кусочек позвоночника блеснул сквозь кровавое месиво. Спамтон не мог дышать. Кольцо на его пальце яростно сжалось. Боль пронзила его руку — острая, электрическая — поднимаясь к плечу и впиваясь в его собственный позвоночник, словно что-то пыталось потянуть его вперёд. Или удержать. – Т… ТЕННА!? Наконец до него дошло: гигантская летучая мышь, его партнёр. Его голос сорвался. Разум Спамтона разлетелся на статичные помехи. Он должен был что-то сделать. Заметив упавшее дерево, он схватил сломанную ветку. Его руки яростно тряслись, когда он сломал её о камень, расщепив конец в грубое, смертоносное копьё. Древесные волокна впились в ладони. Кровь, его кровь. Кольцо горело всё жарче. Оно жаждало насилия. Оно жаждало крови. Тенна снова взбрыкнул, задние ноги с силой ударили о землю. Каждый удар взрывал почву и камни наружу. Его хвост дико хлестал, разбивая замёрзший пень в щепки. Его крылья-руки беспомощно бились, слишком массивные, слишком рваные, чтобы дотянуться до паразита, пожирающего его. Спамтон побежал. Каждый шаг казался неправильным. Каждый шаг казался неизбежным. Он прыгнул, ухватившись за рваное крыло Тенны. Мембрана была скользкой и тёплой, местами настолько тонкой, что он видел пульсирующие под ней вены. Его ботинки скользили в крови. Он почти упал. – Не урони меня, — пробормотал он — Тенне или себе, он не знал. Тенна внезапно дёрнулся. Спамтона подбросило в небо. Мир перевернулся — внизу белый снег, вверху чёрное небо. Ветер завывал в ушах. На мгновение страх чуть не поглотил его целиком. Но под ним — Решимость. Стиснув зубы, он поднял копьё над головой, когда гравитация взяла своё. – АНГЕЛ ОСУЖДАЕТ ТЕБЯ! ИДИ ПРЯМО В АД! Он падал. Зелёный Даркнер поднял взгляд как раз в тот момент, когда Спамтон обрушился на его спину. Заострённая ветка пронзила хрупкую поверхность и плоть. Было сопротивление — а затем тошнотворная податливость. Копьё прорвалось сквозь его грудь фонтаном тёмной, парящей крови. Существо издало пронзительный, пронизывающий крик, который сотряс деревья. Трещины паутиной разбежались по его телу. А затем оно рассыпалось в пыль. Останки разлетелись по вздымающейся спине Тенны, растворяясь в снегу, словно пепел на могиле. Спамтон остался сидеть на корточках на мгновение, дыхание было прерывистым, руки дрожали, сломанное копьё всё ещё торчало в пустом воздухе. Под ним Тенна дрожал — истекая кровью, раненый, дыхание летучей мыши звучало неправильно. Каждый вдох тянулся, как рваный бархат по битому стеклу. Каждый выдох хрипел влажно, булькая через пещеру, которую паразит вырыл у него в спине. Пар валил из раны густыми белыми клубами на фоне чёрного снежного неба. Спамтон смотрел вниз на это. Рана всё ещё была там. Она не закрылась. Она не зажила. Тенна пошевелился под ним, низкий звук поднялся из глубины его груди. Не рёв. Всхлип. Огромная мышь попыталась приподняться. Его передние конечности подкосились. Он рухнул обратно в взрыхлённый снег с очередным толчком, который сотряс кости Спамтона. Свежая кровь лилась из разорванной мышцы медленными, тяжёлыми потоками. Тенна заскулил от боли, стиснув зубы, антенны опущены, пряча лицо под окровавленными рваными крыльями, тело сильно тряслось от боли. Спамтон скользнул вверх, осматривая дыру. Чёрные черви на краях раны заставляли её кровоточить. Их нужно было удалить. – Тенна?… Тенс? Если ты меня понимаешь, ты должен довериться мне. Тенна заскулил в ответ, сжимая руки вокруг лица. Его тело продолжало дрожать, пока волны боли продолжали пронзать его тело. Спамтон нахмурился, глядя на червеподобных существ, и начал вытаскивать их. Они извивались в руках Спамтона — длинные и блестящие, как паразиты, ищущие хозяина. На его лице было написано отвращение. – О Ангел на небесах, направь мою руку, помоги мне вырвать эти мерзости, даруй Тенне спасение и покой, сокруши богохульных червей во имя Твоё, Ангел. Щупальца извивались и шипели, когда Спамтон вырывал их, каждое рассыпалось в пепел под его дрожащими руками. Он продолжал молиться шёпотом, голос срывался, отказываясь останавливаться, пока последняя нить не сгорела дотла. Под ним массивное тело Тенны наконец начало расслабляться. Рваная плоть на спине срасталась, новый мех пробивался мягкими лавандовыми волнами. Дрожь в конечностях Тенны утихла. Дыхание выровнялось. Медленно его огромная, как у летучей мыши, голова поднялась, антенны описывали маленькие неуверенные круги в воздухе. Глубокий, тёплый рокот вырвался из его горла — низкий и тёплый, больше не болезненный. Спамтон соскользнул с его спины, грудь вздымалась, когда он оглядывал его. Даже покрытый кровью и лунным светом, Тенна был захватывающим. Его длинный хвост изгибался за ним, как знамя в ночи. Его ноги были мощными, как древние стволы, крылья огромными и нежными, тонкими, как пергамент, на фоне звёзд. Его зубы блестели, когда он дышал, теперь не угрожающе — просто часть существа, которое он любил. Тенна сел, подняв голову, поворачиваясь к маленькому Даркнеру. Даже без глаз казалось, что он смотрит прямо в душу своего партнёра. Он понюхал Спама, раз и два. Его нос сморщился, он низко зарычал, обнажая клыки. Спамтон смотрел вверх в страхе, его перья встали дыбом, он сделал шаг назад. – Тенс… Тенна, это я! Спамтон! Тенна зарычал громче, злее, шерсть встала дыбом. Ещё один шаг вперёд. Тяжёлый. Хищный. Глаза Спама наполнились слезами, он не мог двигаться, крепко зажмурился, сложил руки в молитве, бормоча молитву, примиряясь с Ангелом, как вдруг почувствовал, как что-то большое, тёплое и влажное проводят по его телу и лицу. ШЛЁП. От подбородка. К щеке. Ко лбу. Молитва Спамтона оборвалась на полуслове. Он приоткрыл один глаз. Ещё один долгий, утрированный лизающий жест последовал за ним, приглаживая его перья и оставляя их драматично зализанными на одну сторону. Тенна нависал над ним, больше не рыча — а урча. Его язык снова вывалился, когда он провёл ещё один тщательный проход по челюсти Спамтона, затем по шее, словно слишком усердное животное, вылизывающее своего хозяина. Спамтон уставился. – …Меня вылизывают. Пауза. Ещё один лизающий жест. Медленнее на этот раз. Гордый. Тенна довольно зацокал, ткнувшись носом в Спамтона и снова обнюхав его — удовлетворённый теперь. Собственнический, не убийственный. Спамтон вытер лицо обеими руками, перья жалко обвисли. – Я думал, ты собираешься ПРИКОНЧИТЬ меня. Тенна ответил, лизнув прямо по его закрытым векам. Спамтон поперхнулся. – ЭТО ХУЖЕ. Тенна прижимает Спама к своей морде, большие когти легко обхватывают его крошечную талию, вылизывая кровь и запах даркнера существа-пазла с партнёра. Его длинный чёрный язык скользит под пальто Спама, пропитывая его пах статической слюной. Его обострённые чувства глубоко вдыхают запах возлюбленного, заставляя Спамтона кряхтеть, его свечение розовеет, его маленькие руки безрезультатно толкают морду зверя. – НЕ НЮХАЙ ТАМ, ИЗВРАЩЕНЕЦ! Тенна ответил мягким, раненым скулением, прижимаясь ближе, словно не вынося расстояния. Его антенны скользили по волосам и щекам Спамтона медленными, деликатными движениями, считывая ровный пульс, тепло под его перьями. Рот Спамтона протестовал, но тело предавало его — придвигаясь ближе, задерживаясь. Тенна отстранился ровно настолько, чтобы наклонить свою массивную голову. Неловко, осторожно, он попытался прижать свой клыкастый рот к губам Спамтона. Спамтон выдохнул дрожащий вздох. – Ты большой дурак… Он потянулся вверх, пальцы утонули в только что отросшей шерсти, и поцеловал его в ответ — медленно, намеренно, не боясь острых краёв. Рокот Тенны углубился во что-то довольное, почти застенчивое. Затем холод пробился. Спамтон сильно вздрогнул, ночной воздух наконец настиг его. – Тенс?.. М-мы можем войти внутрь? Уф… здесь ужасно холодно. Его маленькое тело дрожало в хватке Тенны. Тенна отреагировал мгновенно. С низким защитным гулом он притянул Спамтона к своей широкой груди и развернул одно массивное крыло вокруг него, словно живой плащ. Тонкая мембрана удерживала тепло, защищая от ветра, пока Тенна осторожно направлялся к особняку. Ему пришлось протиснуть своё огромное тело в дверной проём, камень слегка царапал мех и крылья. Всё это время он держал Спамтона прижатым к себе, морда скользила по изгибу его шеи в нежных, ласковых покусываниях и мягких лизаниях — скорее утешение, чем голод. Нежные урчания вибрировали в его груди. Спамтон не смог сдержать тихий звук, вырвавшийся из его горла в ответ, его перья взъерошились, когда тепло сменило холод. Он прижался ближе, несмотря на себя, пальцы сильнее сжались в шерсти Тенны. – Да-да… продолжай в том же духе, и я, возможно, прощу тебя за то, что ты чуть не напугал меня до смерти, — пробормотал он, хотя в голосе не было настоящей злости. Тенне пришлось развернуть массивные плечи, чтобы протиснуться в дверной проём, когти слегка царапали раму, пока он пробирался внутрь. Как только двери за ними закрылись, запечатав холодный ночной воздух, его сдержанность истончилась. Всё ещё прижимая Спамтона к груди, он опустил морду к изгибу его шеи. Медленный укус. Затем долгое лизание. Его язык скользнул по чувствительной линии, где перо встречалось с кожей, и глубокий, вибрирующий урчание прокатилось по его груди — достаточно сильное, чтобы Спамтон почувствовал его против своих рёбер. Этот звук больше не был игривым. Он был голодным. Облегчённым. Собственническим. Спамтон ахнул, несмотря на себя, пальцы вцепились в шерсть Тенны. – Т-Тенна… Ещё один укус — крепче на этот раз — сопровождаемый успокаивающим скольжением языка по следу. Тенна глубоко вдохнул у ямки его горла, словно запоминая его запах, теперь, когда кровь и пепел исчезли. Его антенны скользнули по щеке Спамтона, вдоль челюсти, обводя быстрый трепет его пульса. Самообладание священника дало трещину. Тихий стон вырвался у него прежде, чем он успел его проглотить, тело слегка выгнулось навстречу жару рта Тенны. Каждый раскат урчания, каждое прикосновение острых зубов посылало разряд прямо через него. Он знал, что должен протестовать — должен отчитать его за то, что он заходит слишком далеко. Но его руки уже блуждали, запутываясь глубже в густой лавандовой шерсти, притягивая Тенну ближе, а не отталкивая. – Ты… ты невозможен, — выдохнул он, хотя обвинению не хватало убедительности. Тенна ответил более тяжёлым урчанием и ещё одним намеренным поцелуем в горло, клыки коснулись кожи ровно настолько, чтобы это было захватывающе, не прорывая кожу. Огромные когти замерли у края пальто священника, дрожа от потребности, которую он не знал, как выразить. Его антенны коснулись пуговиц, слегка постукивая по ним, почти умоляя. Огромный зверь дышал теплом на воротник Спамтона, каждый выдох был неровным и прерывистым. Спамтон сглотнул, жар залил его щёки. – Ты… ты действительно хочешь, чтобы это было снято, да? Тенна низко заурчал в груди, звук вибрировал через них обоих. Он опустил морду к плечу Спамтона, мягко подталкивая ткань, словно уговаривая её отодвинуться. Его когти не тянули — он слишком боялся причинить боль — но они замерли в ожидании. Пальцы Спамтона дрогнули у его боков, прежде чем он наконец вздохнул, наполовину раздражённо, наполовину смущённо. – Ладно, ладно. Усики Тенны насторожились, и он придвинулся ближе, наблюдая с интенсивным вниманием, как Спамтон тянется к верхней пуговице. Его руки дрожали — не от страха, а от того, как дыхание Тенны касалось его горла, тёплое и голодное. Первая пуговица расстегнулась. Крылья Тенны сомкнулись вокруг них, запечатывая в коконе тепла и тени. Его когти скользнули к талии Спамтона, удерживая его, направляя ближе. Его морда коснулась только что обнажённой кожи у ключицы Спамтона, мягкое, благоговейное прикосновение, от которого у маленького даркнера перехватило дыхание. Спамтон сбился со второй пуговицей. – П-перестань так пялиться. Это странно. Тенна не остановился. Его антенны прослеживали край пальто, следуя за каждым дюймом обнажающейся ткани с медленным, намеренным любопытством. Его дыхание сбилось, когда Спамтон сдвинул пальто с одного плеча, открывая больше тепла, больше запаха, этот пьянящий аромат. Тихий, отчаянный звук вырвался из горла Тенны. Спамтон замер. – …Тенс? Тенна прижался лбом к груди Спамтона, когти слегка сжались, притягивая его ближе, не причиняя боли. Его дыхание сотрясалось о кожу Спамтона. Он был не просто голоден. Он был облегчён. Подавлен. Жаждал близости, как воздуха. Выражение лица Спамтона смягчилось. Он сдвинул пальто с другого плеча. В тот момент, когда пальто Спамтона соскользнуло с его плеч, что-то в Тенне сломалось. Инстинкты. Желание размножаться. Низко рыча, он начал двигаться, прижимая Спама к себе, используя рот, чтобы сорвать остатки одежды священника. Запах партнёра сводил его с ума. Его хватка стала чуть крепче, скорее защитной, чем грубой, когда он толкнул плечом дверь спальни. Комната была тусклой, освещённой лишь слабым светом луны через шторы. Тенна пересёк порог и опустил Спамтона на кровать с благоговением, словно помещая что-то священное. Его когти задержались на боках Спамтона, не желая отпускать. Красота его розового свечения, мягкие перья, желание, потребность. Мышь заползла сверху, загоняя священника в клетку, целуя его, языки сталкивались, исследуя рты друг друга. Руки Спама ощущали пурпурный мех на шее, чувствуя, как жар в нижней части живота растёт, он твердел, толкаясь бёдрами вверх, в что-то длинное, влажное и извивающееся? Спам прервал поцелуй и посмотрел вниз, увидев это. Длинное чёрное щупальце свернулось вокруг себя, капая смазкой. Тенна заскулил, его бёдра начали двигаться, прижимаясь к мягкому телу Спама, делая его пернатую плоть скользкой. Щупальце-член искало вход партнёра, словно у него был собственный разум. Свечение Спама изменилось с мягко-розового на почти красный, его член дёрнулся при виде влажного скользкого зрелища. Он тёмно улыбнулся, его рука потянулась вверх, дёргая за антенны зверя, заставляя его застонать, шерсть встала дыбом, складываясь в хватке Спама. – Ты хочешь этого, летучая мышь? Что ж… тебе сначала нужно подготовить меня. Милое цоканье вырвалось из Тенны, когда он поцеловал белое пернатое тело, спускаясь к кончику Спама. Его длинный чёрный язык лизнул его маленькую, но мягкую задницу, покрывая его дырочку, яйца и член густой слюной. Голова и глаза Спама закатились, он застонал от тёплой влажности, потянув за чувствительную антенну, поощряя Тенну продолжать. – Хороший, ах, мальчик.. н-не останавливайся. Он толкнул бёдрами вверх, нуждаясь в большем. Тенна мысленно улыбнулся, цокая больше от «хорошего мальчика». Его язык начал проникать в задницу Спама, влажный кончик медленно входил, пробуя его на вкус. Его чувствительный нос прижался между его идеальными яйцами и капающим членом, запах был ошеломляющим. Тенна зарычал почти хищно, пристрастившись к вкусу и запаху своего Спамтона. Его длинные когтистые пальцы держали ноги Спама раздвинутыми, проталкивая влажный язык глубже, растягивая его, исследуя, дразня его точки, статическая слюна слегка онемела дырочку Спама. Тело Спамтона дрожало, когда его точки задевали, его живот выпячивался от размера толстого языка Тенны; не в силах сдержать свои чириканья и стоны, его хватка на антеннах усилилась. – Т-Тенс! Я … я… Тенна остановился и вытащил язык, почти ненавидя себя за то, что лишил возлюбленного сладкой разрядки, желая услышать больше голоса Спама, зовущего его по имени. Услышав, как тот скулит, слёзы защипали в уголках его глаз. – Эй! Почему ты остановился! Я не говорил тебе останавливаться. Он захватил рот Спамтона в глубоком, властном поцелуе — не нежном, не нерешительном. Их губы плотно прижались друг к другу, языки скользили и переплетались в медленной, жаркой борьбе за доминирование. Зубы касались, покусывали, испытывали. Никто не желал уступать. Тёмное щупальце скрутилось между ними, скользя по нагретой коже, прежде чем надавить на влажный вход возлюбленного, прося без слов. Спамтон ответил тихим, прерывистым звуком, выгибаясь навстречу ему. Его ноги обвились вокруг широкой, меховой талии Тенны, притягивая их тела вплотную — бедра к бёдрам, грудь к груди — отказываясь от дистанции. Его пальцы вцепились в густой мех, когда он качнул бёдрами в приглашающем жесте. Глубокий, урчащий рык вибрировал в груди Тенны. Он резко прервал поцелуй, оставляя губы Спамтона приоткрытыми и раскрасневшимися. Кончик чёрного щупальца описывал медленные, целенаправленные круги, прежде чем скользнуть вперёд. Он проник постепенно, растягивая его с терпеливой целью — лишь наполовину, прежде чем остановиться. Дразня. Вместо этого Тенна опустил голову, проводя ртом по изгибу горла Спамтона. Его острые клыки коснулись тёплой кожи, не пронзая, просто обещая. Его дыхание было горячим. Собственническим. Он задержался на этом чувствительном месте, покусывая, слегка проводя зубами, пока щупальце оставалось погружённым лишь настолько, чтобы заставить его хотеть большего. – Нгг—Т-Тенс… пожалуйста… Мольба сорвалась мягко и дрожаще, скорее потребность, чем протест. Ответное цоканье Тенны было тише на этот раз — удовлетворённым. Забавным. Он усилил хватку, удерживая Спамтона именно там, где хотел, наслаждаясь тем, как его партнёр извивается под ним… как он умоляет. И всё же он не давал ему того, чего тот хотел. Пока не сейчас. Спамтон извивался под ним, перья всклокочены, дыхание срывалось в рваных мольбах. Его тело раскраснелось и дрожало, совершенно разбитое — красивый, отчаянный беспорядок. Тонкая струйка слюны скатилась по его щеке, когда он запрокинул голову, обнажая горло, даже не осознавая этого. Рык Тенны стал глубже. Он больше не был игривым. Он был территориальным. Собственническим. Внезапным, решительным движением он опустил голову и вонзил клыки в шею Спамтона. Кожа лопнула под острыми зубами, и низкое, удовлетворённое урчание вибрировало в груди Тенны, когда он пробовал его на вкус — тёплый, насыщенный, несомненно его. Его когтистые руки прижали плечи Спамтона к матрасу, удерживая его на месте, пока он заявлял свои права. Спамтон резко ахнул от внезапного укуса, глаза широко распахнулись, прежде чем снова полуприкрыться. Боль быстро растворилась в чём-то другом — в том, что заставило его спину выгнуться инстинктивно, прижимаясь ближе, а не отстраняясь. Тенна не отпустил его сразу. Он медленно облизывал рану, смакуя, отмечая. Затем он сдвинулся. Тёмное щупальце проникло глубже с намеренной силой, полностью растягивая его. Внезапная полнота вырвала резкий вздох из лёгких Спамтона, его пальцы вцепились в густой мех, пока тело привыкало к вторжению. – Тенна...! Его голос сорвался на имени, сочетая шок и нужду. Звук пробудил в Тенне что-то дикое. Он поднял голову, губы слегка потемнели от крови, глаза расширены и хищны. Щупальце двигалось с нарастающей интенсивностью — сначала медленно, затем сильнее, глубже. Каждый толчок вырывал ещё один сорванный призыв его имени, и Тенна пил это, как похвалу. Как поклонение. Кровать начала скрипеть под ними, рама протестовала против каждого мощного движения. Стена за изголовьем ритмично стучала, когда контроль Тенны начал ускользать. Его рык становился грубее, менее сдержанным. Его крылья нервно подёргивались, перья взъерошивались, когда инстинкт взял верх над точностью. Он держал Спамтона крепче — почти до боли близко — словно боялся, что тот исчезнет, если дать ему пространство. Щупальце утолщалось, извивалось, жило своей жизнью, когда темп Тенны стал хаотичным. Голодным. Необузданным. Тело Спамтона отвечало на каждое движение, каждый сдвиг, его голос растворялся в прерывистых криках имени Тенны снова и снова — единственное слово, которое он, казалось, мог произнести. И для Тенны это действительно звучало как музыка. Дикая. Преданная. Его. Кровать сотрясалась сильнее под ними, когда сдержанность наконец уступила место сырому инстинкту. – Уф я….Тен..Тен...Тен я… Дыхание Спамтона сбилось, он толкнулся бёдрами навстречу Тенне, мир начал кружиться от потери крови и невероятного удовольствия, пронзающего его тело. Глаза закатились, ногти впились в шею Тенны, притягивая его лицо вниз к своему. Перевозбуждение смешалось, он не мог остановиться, его голос сорвался, и он кончил себе на грудь. Тенна не остановился, держа бёдра Спамтона приподнятыми, нависая над ним. Доминируя. Хищно. Мужская поза довела Тенну до предела. С низким, хриплым рыком и последним, намеренным толчком он погрузился глубоко в своего партнёра, стиснув зубы, когда кончил. Спамтон почувствовал жар этого — почувствовал, как он наполняется, становится тяжелее — его живот напрягся от чего-то большего, чем просто разрядка, что-то плотное и округлое осело глубоко внутри него. Напряжённый стон вырвался из горла Тенны, когда он тоже это почувствовал. Спамтон дрожал под ним, подавленный полнотой, весом, теперь глубоко внутри него. Дыхание Тенны стало коротким и прерывистым, когда его большие, дрожащие крылья медленно сложились внутрь. Осторожно, собственнически, он обвил своими мощными руками своего маленького священника и перекатился на спину, увлекая Спамтона за собой, так что маленькое тело легло поперёк его широкой, покрытой мехом груди. Он не отстранился. Он оставался соединённым с ним, оставляя себя глубоко внутри, словно охраняя то, что отдал. Его священник. Его пара. Тихое урчание начало рождаться в груди Тенны, нежные трели следовали за ним, пока его когтистые руки двигались медленными, нежными поглаживаниями по спине Спамтона — растирая, слегка почесывая сквозь напряжение. Он наклонил голову, чтобы прижать нежные поцелуи к укусу, который оставил ранее, его статический язык успокаивал ранку, притупляя и заживляя её с осторожным вниманием. Маленькая, почти виноватая нежность смягчила его прикосновения. Глаза Спамтона отяжелели. Усталость накатывала на него медленными волнами, утягивая вниз. Он прижался ближе к густому теплу шерсти Тенны, ища утешения в твёрдом, защитном теле под ним. Его ресницы дрогнули один раз… дважды… а затем сомкнулись, погружая его в глубокий, бездонный сон. Тенна не последовал за ним сразу. Инстинкт крепко сжимался внутри него — охранять, защищать, беречь. Его крылья слегка подёргивались, пока он прислушивался к каждому движению воздуха, каждому далёкому звуку. Он следил за каждым маленьким движением Спамтона во сне, за каждым слабым вздохом, за каждой крошечной дрожью. Его руки сжимались вокруг него собственнически, прижимая ближе, укрывая. Только когда часы растянулись в долгой тишине, бдительность Тенны наконец ослабла. Его урчание смягчилось, замедлилось. Его тело наконец отяжелело. Всё ещё обвивая свою пару, всё ещё соединённый и неподвижный, Тенна погрузился в сон.

***

Коттедж был маленьким, но воздух внутри казался сжатым от цели. Ветер мягко давил на ставни, заставляя сушёные травы шуршать там, где они висели на стропилах. Одна масляная лампа горела на центральном столе, её свет разливался по аккуратно разложенному оружию, ремням, перчаткам и тёмным охотничьим пальто. Пинк двинулся первым. Он снял своё длинное пальто со спинки стула и надел его с привычной ловкостью. Кожа была глубокого приглушённо-розового оттенка — достаточно тёмного, чтобы сливаться с тенью, если свет не падал на неё правильно. Усиленные панели облегали его рёбра и плечи под изящным покроем. Он застегнул каждую серебряную пряжку аккуратно, подтянув высокий воротник, пока тот не обрамил его челюсть острым силуэтом. Его выражение лица было спокойным, но пальцы были твёрдыми, когда он закреплял серебряный кинжал на бедре. Багровый отблеск лезвия мерцал в свете лампы. Компактное распятие, удобно закреплённое на его бедре. Точно. Контролируемо. Блю стоял у камина, затягивая ремни на своём более тяжёлом тёмно-синем пальто. Ткань была многослойной и изношенной в нужных местах, созданной для выносливости, а не для показухи. Колья, флаконы со святой водой, инструменты — каждый нашёл своё место на его торсе. Он поправил широкие поля шляпы, скрыв глаза в тени. В его руках был кнут, пропитанный святой водой и благословлённый Блю, наслушавшимся достаточно проповедей Спамтона, чтобы быть уверенным, что он сделал всё правильно. Оранж расхаживал у двери, его беспокойная энергия гудела вокруг. Его пальто было короче, оранжево-огненного оттенка с меховым воротником, ткань была сшита для скорости и движения. Ремни пересекали его грудь, удерживая метательные ножи и маленькие стеклянные флаконы со святой водой и солью, которые тускло мерцали в слабом свете. Он закрепил парные изогнутые кинжалы на бёдрах и проверил, как они вынимаются — плавно, быстро. Компактный арбалет был перекинут через спину, болты аккуратно выстроены вдоль пояса. Он перестал расхаживать. На мгновение единственным звуком был ветер снаружи и мягкое потрескивание камина. Пинк нарушил тишину первым, голос твёрдый, но со стальным оттенком. – Мы вернём их домой. Йеллоу. Спамтона. Живыми. Челюсть Блю сжалась под тенью его шляпы. – Мы не вернёмся без них. Глаза Оранж горели решимостью — не безрассудной, а целенаправленной. – Они там. Они ждут. Коттедж внезапно стал слишком мал, чтобы вместить всю эту тяжесть. Пинк натянул перчатки, один раз согнув пальцы. Блю погасил камин, оставив лишь угли. Оранж открыл дверь. Холодный воздух ворвался внутрь, неся запах влажной земли, далёкого леса и снега. Не говоря больше ни слова, братья шагнули наружу — пальто развевались за ними, оружие висело на боках, сердца были устремлены к одной цели. Они найдут Йеллоу. Они найдут Спамтона. И они не вернутся одни.