Сирин

Глава 136 Фотосессия Следующим утром организаторы решили объединить нескольких участников фестиваля для большой фотосессии. Идея показалась всем простой. Пока не выяснилось, что среди участников будет Сирин. Тогда интерес фотографов вырос примерно в десять раз. А интерес некоторых корейских артистов ещё больше. Когда Мирослава пришла на площадку, всё уже было готово. Свет. Камеры. Декорации. Сотрудники. Фотографы. И множество артистов. Она спокойно поздоровалась со всеми и заняла своё место. Пока остальные обсуждали позы и кадры, Мирослава внимательно наблюдала за работой команды. Как всегда. Фотосессия длилась почти два часа. Были общие снимки. Парные. Групповые. С интервью для журналов. С короткими видео. С рекламными материалами фестиваля. Под конец даже фотографы начали шутить, что Сирин почти не устаёт. Что было недалеко от правды. Когда работа наконец закончилась, участникам дали свободное время. Не очень много. Но достаточно, чтобы спокойно поговорить. Поэтому спустя некоторое время Мирослава снова оказалась за столиком в зоне отдыха. На этот раз вместе с несколькими участниками Stray Kids. Разговор начался легко. С фотосессии. Потом перешёл на путешествия. Потом на музыку. А затем Минхо неожиданно задал вопрос. Очень простой вопрос. Настолько простой, что никто не ожидал ничего интересного. — Мирослава. — Да? — Сколько тебе лет? Обычный вопрос. Совершенно обычный. Именно поэтому Мирослава ответила сразу. Слишком сразу. — Четыреста… Слово сорвалось с её губ раньше, чем она успела его остановить. Тишина. На долю секунды. Совсем маленькую. Мирослава замерла. Будто только сейчас осознала свою оговорку. Взгляд на мгновение стал рассеянным. Словно мысли метнулись куда-то далеко. Очень далеко. А потом она моргнула. И мгновенно взяла себя в руки. — Двадцать пять. Слишком быстро. Слишком уверенно. Будто никакого «четыреста» не было вовсе. Тишина всё ещё продолжалась. Феликс первым нахмурился. — Что? — Что? Спокойно переспросила Мирослава. — Мне показалось или ты сказала… — Показалось. Ответ прозвучал слишком быстро. Настолько быстро, что все начали смеяться. Кроме одного человека. Бан Чана. Потому что он не смеялся. Он просто смотрел на неё. Очень внимательно. И вспоминал. Тот взгляд во время разговора о танце. Паузу перед ответом. Историю с языками. И теперь это. Четыреста… Слово зацепилось за сознание неприятной занозой. Что именно она собиралась сказать? Четыреста чего? Лет? Месяцев? Дней? Глупо. Абсолютно нелепо. Но мысль не отпускала. Сначала странным показалось её знание языков. Потом — отдельные реакции и взгляды, будто некоторые вещи были для неё давно знакомы. Затем это необъяснимое спокойствие, которое совсем не вязалось с двадцатью пятью годами. Каждый случай по отдельности можно было объяснить. Даже легко. Но теперь к ним добавилась оговорка. И впервые все эти мелочи начали складываться в одну цепочку. Нелогичную. Почти абсурдную. Но слишком цельную, чтобы просто отмахнуться. Тем временем остальные уже переключились на новую тему. Особенно Феликс. — Нет, подожди. Я точно что-то слышал. — Тогда придумай версию получше, чем «четыреста», — невозмутимо ответила Мирослава. — Вот видишь? Значит, всё-таки было число! — А теперь ты сам себя запутал. Минхо тяжело вздохнул. — Кажется, мы снова начинаем. За столом раздался смех. Даже Мирослава улыбнулась. Очень спокойно. Слишком спокойно. Именно это Бан Чан заметил ещё раз. Она почти никогда не теряла контроль. Почти. Но сегодня потеряла. На одно мгновение. Совсем короткое. И если бы он не смотрел прямо на неё в тот момент, возможно, не заметил бы вовсе. Оговорка могла быть случайностью. Любой человек может сказать что-то не то. Но её мгновенная реакция выглядела не как смущение. Скорее как попытка немедленно стереть ошибку. Будто она испугалась не самой оговорки, а того, что кто-то успел её услышать. Поэтому он ничего не сказал. Никому. Ни Хану. Ни Феликсу. Ни Минхо. Ни остальным. Потому что сам не понимал, что именно увидел. Но тревожное ощущение уже пустило корни. Словно перед ним лежал пазл, в котором не хватало нескольких деталей, а общая картина всё равно начинала проступать. И это беспокоило сильнее любых догадок. А Мирослава уже спокойно обсуждала книги с Ханом. Будто ничего необычного не произошло. Будто она не оговорилась секунду назад. Будто мир не качнулся на мгновение. И именно это почему-то беспокоило Бан Чана сильнее всего.