Сирин

Часть 148 Случайный перевод 2 Прошла ещё неделя. Мирослава вернулась к работе над новым альбомом. Анна практически поселилась в студии. А Яромир каким-то совершенно необъяснимым образом начал появляться там всё чаще. Сначала раз в неделю. Потом два. Потом три. А потом Анна перестала считать. Потому что это было бесполезно. — Ты опять здесь? Однажды спросила она. Яромир невозмутимо поставил на стол пакет с едой. — Да. — Зачем? — Посмотреть. — На что? — На тебя. Анна молча посмотрела на него. Потом на пакет. Потом снова на него. — Со мной всё в порядке. — Вот это я и проверяю. Рада, сидевшая неподалёку, едва не подавилась чаем. — Яромир. — Что? — Ты ужасен. — Почему? — Потому что говоришь одно, а выглядит это совсем иначе. — Не понимаю, о чём ты. — Конечно. — Я просто заехал. На этот раз Рада посмотрела на него так выразительно, что даже Мирослава оторвалась от блокнота. Но ничего не сказала. Только едва заметно улыбнулась. Потому что за последние недели начала замечать вещи, которые не замечал сам Яромир. Или делал вид, что не замечает. Тем временем в Корее. Хан снова появился в студии. С телефоном. И снова выглядел подозрительно довольным. — Нет. Сразу сказал Бан Чан. — Я ещё ничего не сказал. — Это песня Сирин. — Да. — Нет. — Да. Через несколько минут они снова сидели над переводом. На этот раз текст был другим. Совсем другим. Не о любви. Не о потере. Не о расставании. А о времени. О людях. О том, как города меняются. Как исчезают поколения. Как память остаётся дольше людей. Бан Чан дочитал до конца. Потом начал читать снова. Медленнее. Очень медленно. Что-то не давало покоя. Очень странное ощущение. — Что? Спросил Хан. — Не знаю. — В смысле? Бан Чан ещё раз посмотрел на текст. — Такое чувство… Он замолчал. Пытаясь подобрать слова. — Как будто песня одновременно очень старая и очень современная. Хан поднял бровь. — Это как? — Не знаю. Он снова посмотрел на строки. — Словно её написал человек, который видел слишком много. Тишина. — Странное описание. Сказал Хан. — Знаю. Но ощущение не исчезало. Наоборот. Становилось сильнее. Будто автор писал не о прошлом. А вспоминал его. Очень лично. Очень подробно. Слишком подробно. Через несколько минут Бан Чан закрыл телефон. — Ладно. — Что? — Наверное, я просто слишком много думаю. — Наверное. Согласился Хан. Но выглядел так, будто сам в это не поверил. А поздно вечером, когда работа закончилась, Бан Чан неожиданно снова открыл перевод. На несколько минут. Просто перечитать. Потом открыл другую песню. Не всю. Только начало. Потом закрыл. Потом снова открыл через день. Потом ещё через несколько дней. Совсем понемногу. Без цели. Без расследования. Без поисков тайны. Ему просто хотелось понять, почему песни Сирин оставляют ощущение человека, который говорит сразу из нескольких эпох. И пока ответа не было. Но вопросов становилось всё больше. И где-то глубоко внутри росло чувство, которое невозможно было объяснить логикой. Будто за этими строками его ждало нечто важное. Нечто, способное изменить гораздо больше, чем одну случайно найденную песню. А это обычно означало начало новой истории. Истории, которая уже начала менять их жизни, даже если никто из них ещё этого не понимал.