Глава 28. Цинь Ихэн — дьявол, который метко бьёт в сердце
27 июня 2026 г., 18:57
На этот раз Чу И заполнял анкету еще серьёзнее и тщательнее, чем в прошлый.
Во записал всё, что только смог вспомнить: чем когда-либо занимался, в чём был хорош, что любил.
Он даже начал вспоминать детский сад. Всё ради того, чтобы однажды Цинь Ихэн случайно не встретил какого-нибудь его товарища по детскому саду, который расскажет, что Чу И мастерски складывал бумажные самолётики и всегда запускал их дальше всех в группе, а потом Цинь Ихэн снова не устроил ему разбор.
Над тем, что он не любит, Чу И тоже серьёзно задумался. Но у взрослого мужчины, по правде говоря, было не так уж много ненавистных вещей, поэтому после долгих размышлений получилось всего несколько пунктов.
В итоге, он потратил на эту анкету целых сорок минут, из которых тридцать пять ушли на воспоминания о прошлом.
Пока он серьёзно размышлял, Цинь Ихэн все время сидел рядом напротив. Он закинул ногу на ногу, засунул руки в карманы пальто и выглядел весьма внушительно.
Сейчас Чу И очень напоминал школьника, которого учитель наказал переписывать домашнее задание. Учитель Цинь напротив ничего не делал, просто ожидал.
Когда мысли у Чу И окончательно иссякли, он в последний раз всё проверил и только после этого передал лист Цинь Ихэну.
Цинь Ихэн выпрямился и взял анкету из его рук.
Чу И сидел прямо, невольно поджав губы и ожидая вердикта.
На этот раз Цинь Ихэн тоже читал очень внимательно. В какой-то момент он слегка опустил лист и поднял глаза на Чу И:
— Бумажные самолётики?
Чу И кивнул:
— Угу.
Цинь Ихэн выглядел озадаченным:
— И что это?
Чу И рассмеялся.
Звучало и правда немного странно. Но ведь именно господин Цинь хотел, чтобы всё было как можно подробнее.
Чу И объяснил:
— Кажется, в старшей группе детского сада, а может, в средней, у нас проводили соревнование по запуску бумажных самолётиков. Сначала между группами, потом между классами, потом между параллелями, а потом по всему детскому саду. Я везде занял первое место. — Он поднял палец. — Мне даже грамоту дали.
Лицо Цинь Ихэна наконец стало менее серьёзным. Похоже, он представил себе какую-то картину.
— И что там было написано? «Поздравляем маленького Чу И с первым местом в соревновании по запуску бумажных самолётиков»?
Чу И рассмеялся. Звучало действительно забавно.
— Что-то вроде того. — Он чуть подался вперёд, опираясь руками о стол. — А мама за грамоту ещё и мороженым меня наградила.
— Мороженым? — вдруг повторил Цинь Ихэн. — Ты любишь мороженое?
Вот это умение выделять главное.
Как и ожидалось от Цинь Ихэна.
Чу И тут же ткнул пальцем в анкету:
— Я записал это.
Цинь Ихэн действительно опустил взгляд ниже и увидел строчку:
«Мороженое (любил в детстве, сейчас отношусь спокойно)».
Выражение его лица вдруг смягчилось.
— А это? — продолжил он. — Завязывание шнурков?
Чу И поднял брови. Раз Цинь Ихэну так интересно узнать, он и сам рад рассказать.
— Это тоже соревнование, за которое я получил грамоту. Правда, там не было никаких отборочных туров. Учитель просто выбрал нескольких учеников, кажется, по два от класса. И тогда я тоже показал лучшее время во всей школе.
Цинь Ихэн кивнул, заинтересовавшись:
— Почему учитель выбрал именно тебя?
Чу И пошутил:
— Наверное, у меня лицо человека, который очень хорошо завязывает шнурки.
Цинь Ихэн подыграл и улыбнулся:
— Остроумно.
Это была настолько серьёзная оценка, что Чу И сам рассмеялся сильнее, чем рассмешил Цинь Ихэна. Он покачал головой:
— Понятия не имею, почему учитель выбрал меня. Но ты же знаешь, в начальной школе хороших и послушных учеников учителя обычно любят чуть больше.
Цинь Ихэн наклонил голову:
— То есть ты хочешь сказать, что был хорошим и послушным учеником?
Чу И сделал вид, будто в сказанном не было ничего особенного:
— Возможно, — а затем бесстыдно добавил: — Ещё и симпатичным.
Цинь Ихэн рассмеялся. Кажется, он уже начал привыкать к такой манере общения Чу И.
Очень серьёзно кивнув, он сказал:
— Значит, маленький Чу И был красивым, послушным и отлично учился.
Чу И продолжил строить из себя недотрогу:
— Не я это сказал.
Цинь Ихэн опустил голову и улыбнулся:
— Ты такой милый.
Чу И вздохнул про себя.
Господин Цинь, я же просто пошутил.
Цинь Ихэн продолжил комментировать написанное:
— Прыжки через скакалку?
На этот раз Чу И не стал ждать вопроса:
— Да. Но тут я был не настолько хорош. Только четвёртое место по параллели. Даже в финал не прошёл.
Цинь Ихэн кивнул:
— Всё равно неплохо.
Видимо, убедившись, что Чу И действительно ничего от него не скрывает, Цинь Ихэн ещё несколько минут изучал анкету, а потом сложил лист.
В конце концов, если туда попали даже бумажные самолётики и завязывание шнурков, то скрывать ему и правда было нечего.
Однако для Цинь Ихэна всё закончилось, а для Чу И — нет.
Увидев, что тот собирается встать, он быстро коснулся его руки, давая понять, чтобы он сел обратно.
Цинь Ихэн вопросительно посмотрел на него.
— Ты получил столько моих личных данных, значит, я тоже должен узнать тебя, — сказал Чу И. — Так будет честно.
Цинь Ихэн слегка приподнял бровь, снова сел и терпеливо спросил:
— Что именно ты хочешь узнать?
Чу И указал на анкету у него в руках:
— Заполни такую же. Один в один. И тоже максимально подробно.
Цинь Ихэн слегка наклонил голову и посмотрел на него.
Не зря он управлял компанией с десятками тысяч сотрудников. От одного этого взгляда Чу И сразу занервничал.
Будто сейчас прозвучит: «А ты вообще заслуживаешь знать что-то обо мне?»
Но тревога длилась недолго.
Потому что уже через мгновение лицо Цинь Ихэна снова смягчилось.
И голос тоже стал мягким:
— Хорошо.
Но почему, господин Цинь, вы выглядите таким довольным?
Неужели потому что вам понравилась идея обменяться анкетами?
Чу И не стал об этом думать и сразу спросил:
— У тебя сохранился исходный файл?
Цинь Ихэн кивнул:
— На планшете.
Чу И вспомнил, что планшет лежит внизу на журнальном столике в гостиной.
Он снова остановил Цинь Ихэна, который уже собирался подняться:
— Сиди, я сам принесу.
Сам Чу И не понимал, почему так радуется.
Может, потому что Цинь Ихэн радовался, и он тоже заразился.
А может, потому что скоро узнает, что нравится Цинь Ихэну.
Вообще-то он уже смутно ощущал, что его чувства к Цинь Ихэну изменились.
Возможно, у него начала появляться симпатия.
В конце концов, рядом с ним жил красивый мужчина, который ещё и относился к нему так хорошо. Испытывать симпатию было совершенно естественно.
Но Чу И казалось, что всё зашло немного дальше, и Цинь Ихэн начал нравиться ему по-настоящему.
Правда, в этом он ещё не был до конца уверен.
Но в одном был уверен точно: ему очень нравилось проводить время рядом с Цинь Ихэном.
Спускаясь по лестнице и держась за перила, Чу И покачал головой.
Да какая разница.
Нравится и нравится.
Что плохого в том, чтобы любить собственного мужа?
За планшетом он сбегал очень быстро и вскоре лёгкими шагами вернулся в кабинет.
Цинь Ихэн уже включил принтер и подготовил кабель. Чу И подошёл и помог подключить устройство.
Цинь Ихэн открыл файл и нажал «Печать».
Домашний принтер был маленьким, скорее на случай необходимости, поэтому печатал очень медленно.
Чу И стоял рядом с Цинь Ихэном, и они вдвоём молча наблюдали за принтером.
Пип.
Пип.
Пип.
Но вдруг Цинь Ихэн пошевелился, боковым зрением Чу И заметил это и слегка поднял голову.
В этот момент Цинь Ихэн тоже посмотрел на него.
Их взгляды встретились.
Чу И моргнул и невольно облизнул губы.
У него появилось очень сильное ощущение, что атмосфера изменилась.
Освещение в комнате не изменилось, но вдруг стало каким-то чарующим.
И воздух был тем же самым, но в нём появилась едва уловимая двусмысленность.
Они смотрели друг на друга всего три секунды, а затем одновременно поняли, что должно произойти дальше.
Словно по взаимному согласию, Чу И закрыл глаза в тот момент, когда Цинь Ихэн наклонился к нему. И, как он и ожидал, почувствовал на губах поцелуй.
Прохлада уличного ветра давно исчезла с губ Цинь Ихэна, они были тёплыми, даже горячее, чем у самого Чу И.
Сначала Цинь Ихэн лишь слегка коснулся его губ, затем чуть повернул голову, чтобы их носы не мешали друг другу, и мягко захватил его нижнюю губу, раз за разом проводя по ней языком.
Поиграв так некоторое время, он углубил поцелуй.
Чтобы Цинь Ихэну было удобнее, Чу И поднял голову и приоткрыл губы.
Он дышал через рот, и его окружал лишь запах Цинь Ихэна.
Голова постепенно тяжелела.
Сегодня Цинь Ихэн был таким нежным.
Хотя он только целовал его и не обнимал, не придерживал за плечи, так как руки обоих по-прежнему оставались в карманах, Чу И всё равно казалось, что никогда прежде Цинь Ихэн не был таким нежным.
Словно тот бережно обращался с драгоценным сокровищем.
Хотел сделать его счастливым.
И хотел, чтобы он совсем размяк.
Чу И действительно размяк.
Но не весь.
Кхм.
Когда они наконец отстранились друг от друга, ноги Чу И слегка подкосились. Он качнулся, но рядом оказался стол, поэтому он просто опёрся на него.
Цинь Ихэн этого не заметил, потому что уже смотрел на принтер.
Лист давно распечатался.
Чу И кашлянул, протянул руку, взял анкету и достал из подставки ручку, которой только что писал.
— Заполняй.
В кабинете за столом стоял только один стул, и, когда Цинь Ихэн сел, Чу И вдруг подумал: а что если сесть к нему на колени?
Но почти сразу отбросил эту мысль.
Наверное, его мозг просто расплавился от поцелуя.
Если он действительно сядет, Цинь Ихэн наверняка тут же его выгонит.
Потому Чу И послушно уселся в кресло напротив. Цинь Ихэн уже начал писать, а он, от скуки улёгшись на стол, сказал:
— Пиши внимательно и всё тщательно вспоминай.
Цинь Ихэн поднял на него взгляд. Нежность после поцелуя никуда не исчезла.
Он даже редким для себя образом пошутил:
— Понял, учитель Чу.
Анкету Цинь Ихэн заполнил намного быстрее. На всё ушло всего несколько минут. Но, помня о требовании быть максимально подробным, он ещё раз внимательно всё проверил, прежде чем отдать лист Чу И.
Теперь уже Чу И начал изучать ответы.
И сразу понял, почему Цинь Ихэн справился так быстро.
У этого отрешённого от мирских желаний бессмертного по имени Цинь Ихэн графы «любимые знаменитости», «любимые животные», «нелюбимые животные» и многие другие состояли из одного слова:
«Нет».
Лишь дальше, в разделах про любимые и нелюбимые вещи, записи стали подробнее.
Было всего два пункта того, что не нравилось Цинь Ихэну.
Первое — обман.
Второе — когда то, что он хочет контролировать, выходит из-под контроля.
Очень в его стиле.
Чу И уже успел убедиться, что Цинь Ихэн действительно терпеть не может ложь и терпеть не может, когда что-то идет не так.
Первое, например, когда Чу И тогда уехал жить домой, ничего не сказав.
Второе — их брак.
Чу И продолжил читать. Список того, что Цинь Ихэн любит, оказался немногим длиннее.
Первый пункт:
«Когда всё, что я хочу контролировать, находится под контролем».
Чу И рассмеялся от повторения.
Но когда перевёл взгляд на следующий пункт, его рука дрогнула.
Второй пункт:
«Целоваться с Чу И».
Целоваться.
С Чу И.
Целоваться с Чу И?
Ему вдруг стало жарко, щёки мгновенно вспыхнули.
Цинь Ихэн!
