Глава 31. Маленький господин, спокойной ночи
4 июля 2026 г., 15:21
Этот мужчина, Цинь Ихэн...
Ну просто нечто.
Это потому, что я никогда не встречался? Меня так легко зацепить?
Или потому, что на меня действовал именно такой Цинь Ихэн, который флиртовал, сам того не осознавая?
Чу И положил телефон экраном вниз себе на живот и слушал, как сердце всё ещё бухает в груди: тук-тук-тук, все никак не замедляясь.
Через какое-то время он поднял руку, посмотрел на часы и обнаружил, что прошло всего несколько минут.
Эти часы Чу И носил с того дня, как Цинь Ихэн подарил их ему, но зимой одежда была толстой, часы всё время скрывались под рукавом, да и привычки смотреть на часы у него не было, поэтому даже он сам постоянно забывал, что у него есть часы.
Тогда почему он вдруг вспомнил о них сейчас?
Потому что только что закончил разговаривать с Цинь Ихэном по телефону.
А затем захотел посмотреть на вещь, связанную с этим человеком.
А затем вспомнил утренний разговор с Чжан Каем.
А затем подумал о Чжан Кае.
Поэтому Чу И взял телефон, сфотографировал часы на запястье и отправил другу сообщение.
Чу И: Как тебе?
Чжан Кай ответил через пять минут.
Чжан Кай: Красивые.
Чжан Кай: Купить хочешь?
Чжан Кай: Это фото из отзывов от покупателя?
Чжан Кай: Или откуда картинка? Почему свет такой плохой.
Чу И: Да.
Чу И: Фото от покупателя.
Чжан Кай: Смотрятся неплохо.
Чжан Кай: И марка хорошая.
Чжан Кай: Если даже на фото от покупателя так выглядят, значит и правда красивые.
Чу И: Брат.
Чу И: Это моя рука.
Чжан Кай: ? Ты что сейчас делаешь?
Чжан Кай: Собираешься купить или уже купил?
Чу И: Уже купил.
Чжан Кай: ?
Чжан Кай: Подожди.
Чжан Кай: Подожди.
Чжан Кай: Мне всё время кажется, что тут что-то не так.
Чжан Кай: А?
Чжан Кай: Ты сам это?
Они друзья уже столько лет, и Чжан Кай, конечно же, сразу понял, на что Чу И намекает.
И действительно, с той стороны Чу И написал.
Чу И: Муж купил.
Чжан Кай: Я так и знал!
Чу И продолжил: У него на запястье такие же.
Чу И: Парные.
Чжан Кай: Только что подарил?
Чу И: Нет.
Чу И: Уже несколько дней прошло.
Чу И: Ещё до того, как ты приходил ко мне домой.
Чжан Кай с той стороны громко рассмеялся, как тупой пёс, а отсмеявшись, с ненавистью выругался: «Блядь!»
Чжан Кай: Ты больной, что ли!
Чжан Кай: Теперь собачий корм ещё и задним числом докидывают?
Чжан Кай: Оставьте этой собаке шанс выжить.
Чу И: Ха-ха-ха.
Чу И: Только перед тобой и хвастаюсь.
Чжан Кай: Ой, дизайнер Чу, какая честь!
Чу И: Вот именно.
Чжан Кай с той стороны даже в душ ещё не сходил, лежал на кровати на животе и от этой демонстрации любви смеялся до слез.
Хотя на словах он огрызался, в душе он был очень даже рад за друга.
С университета и до сих пор Чжан Кай встречался столько раз, что сам уже сбился со счёта, а у Чу И на этом поприще опыта не было, всё копил-копил. Единственным, о ком можно было хоть немного поговорить, был Сюй Чжимин.
Да ещё и сплетня, где даже первой черты в иероглифе «восемь» не было, совсем неинтересная.
Кто бы мог подумать, что стоило Чу И только начать отношения, так он сразу сыграл по крупному.
Чжан Кай: Желаю тебе глубоко любить и быть глубоко любимым.
Чу И: Ха-ха-ха, где ты откопал такие древние фразочки?
Чу И: Постараюсь.
Убрав телефон, Чу И снова посмотрел на часы, потом откинул одеяло, лёг на ту сторону, где обычно спал Цинь Ихэн, и начал глупо улыбаться.
Цинь Ихэн каждый день приводил себя в полный порядок, духами он не пользовался, но на нём был особый, принадлежащий только ему запах.
Стоило им двоим приблизиться друг к другу, Чу И сразу его чувствовал.
Обычно по вечерам Чу И не ложился так рано. Заказы у него были разного размера: иногда он заканчивал очень рано, а иногда был занят до глубокой ночи.
Организм человека так устроен: если несколько дней подряд поздно ложишься, потом изменить это очень трудно.
Поэтому, хотя Чу И и сказал «спокойной ночи», он всё ещё был очень бодр.
Он перевернулся на кровати и обнаружил, что на тумбочке со стороны Цинь Ихэна лежит планшет.
Чу И как раз было лень спускаться за компьютером, поэтому просто взял его.
Хотя в прошлый раз Цинь Ихэн сказал, что им можно пользоваться как угодно, перед тем как взять, Чу И всё равно отправил Цинь Ихэну сообщение.
Чу И: Взял твой планшет.
Цинь Ихэн очень быстро ответил: Я его для тебя и оставил.
Чу И, поджав губы, улыбнулся.
Цинь Ихэн спросил его: Ещё не спишь?
Чу И: Посмотрю немного телевиденье, а потом спать.
Цинь Ихэн: Хорошо.
Чу И выдохнул с облегчением. К счастью, у Цинь Ихэн не считал, что если уже сказал «спокойной ночи», то обязательно следует спать, иначе Чу И опять получил бы замечание.
Чу И подумал и тоже отправил: Ты тоже пожелай мне спокойной ночи.
Цинь Ихэн: Спокойной ночи.
Чу И подумал и спросил: А обращение?
Цинь Ихэн: Маленький господин, спокойной ночи.
Чёрт!
Маленький господин!
А-а-а, Цинь Ихэн!
Хорошо, что Цинь Ихэн сейчас не видел его выражение лица.
Поэтому Чу И спросил его: Почему Маленький господин?
Цинь Ихэн: Ты мой законный супруг, то есть мой господин, и ты младше меня, поэтому называю тебя Маленьким господином.
Очень серьёзное, очень скучное объяснение, но Чу И всё равно чувствовал, что в этом так много всего.
Он уже совсем безнадёжен, да?
Чу И: Хорошо.
Цинь Ихэн снова написал: Если не нравится, поменяю.
Чу И, конечно, нравилось, но он хотел посмотреть, какие ещё варианты будут у Цинь Ихэна.
Чу И: На что?
Цинь Ихэн: Чу И, спокойной ночи.
Чу И: Тогда.
Чу И: Пусть лучше будет Маленький господин.
Чу И подумал и всё-таки добавил: Мне нравится.
Перед Цинь Ихэном обязательно надо было говорить и показывать, что нравится, иначе с таким мышлением, как у Цинь Ихэна, стоит Чу И выразиться чуть более косвенно, и Цинь Ихэн уже не поймёт.
Цинь Ихэн: Хорошо.
Цинь Ихэн: Тогда Маленькому господину после просмотра телевизора стоит пораньше лечь спать.
У Чу И даже пальцы онемели.
Эти три слова «Маленький господин» были слишком, слишком, слишком убийственными.
Чу И: Хорошо.
Чу И: Тебе тоже.
Цинь Ихэн больше не ответил. Чу И отмотал чат назад, очень долго смотрел на присланные Цинь Ихэном слова «Маленький господин, спокойной ночи», а потом добавил эту фразу в избранное.
В итоге он вообще не стал смотреть телеканалы, да и лень как рукой сняло: он тут же спустился вниз, принёс наверх свой ноутбук и открыл Photoshop.
Чу И снова зашёл в WeChat, сделал скриншот той фразы, затем достал из шкафа вчерашний конверт «О Цинь Ихэне» и отсканировал в компьютер строки «предпочтение второе» и «предпочтение третье».
Сейчас Чу И ощущал неимоверное вдохновение. В мыслях мелькало множество визуализаций, и эти три фразы он хотел красиво оформить.
То, что можно показывать людям, он хотел поставить на обои и заставку, а то, что нельзя никому видеть, сделать специальным фоном для чата с Цинь Ихэном. А ещё надо поместить в уголок те непристойные слова так, чтобы их можно было увидеть только если сдвинуть окно диалога.
Пока Чу И занимался делом, Цинь Ихэн с другой стороны тоже работал.
Убедившись, что Чу И больше не пришлёт сообщений, Цинь Ихэн убрал телефон, опустил голову и только тогда обнаружил, что в графе, где следовало поставить подпись, написал совсем другие слова.
Цинь Ихэн некоторое время смотрел на эти несколько иероглифов, тихо вздохнул, зачеркнул их и позвонил Сюй Цзину, попросив заново распечатать последнюю страницу этого документа.
Раз начальник еще не спал, у сотрудника, естественно, не было причин спать раньше него. Вскоре Сюй Цзин принёс эту страницу.
Цинь Ихэн открыл Сюй Цзину дверь и протянул ему испорченный лист в руке: «Уничтожь».
Сюй Цзин кивнул и сказал «хорошо», передал Цинь Ихэну новый лист и опустил взгляд.
От одного этого взгляда Сюй Цзин вдруг замер.
«Чу И, спокойной ночи»?
Это еще что такое? Почему это написано в графе для подписи?
Как бы там ни было, в контракте не должна появляться такая ошибка.
С таким начальником, как Цинь Ихэн, который очень редко ошибался, Сюй Цзин было подумал, что Цинь Ихэн просто случайно пролил кофе или что-то подобное.
Поэтому теперь мысли Сюй Цзина перевернулись.
В тихой ночи директор Цинь был совсем один, а господина Чу рядом не было, поэтому Цинь Ихэн смотрел на документы и, задумавшись, отвлёкся.
Наверное, он думал, стоит ли сказать Чу И «спокойной ночи», и ещё думал, говорят ли такое обычные законные супруги? В браке ведь, наверное, все такое говорят?
Думал-думал и случайно написал эти слова на бумаге.
Чу И, спокойной ночи.
Сюй Цзин вздрогнул. У него появилась ещё одна мысль.
Неужели директор Цинь и правда думал о господине Чу?
Выражение лица Сюй Цзина изменилось.
Сюй Цзин проработал рядом с Цинь Ихэном много времени, и ему было немного трудно представить, Цинь Ихэна в отношениях.
— Ещё что-нибудь? — одна фраза Цинь Ихэна вернула Сюй Цзина в настоящий мир.
— А, нет, больше ничего. Тогда я вернусь в номер. Директор Цинь, если что-то понадобится, зовите.
— Хорошо.
Сюй Цзин как раз собирался закрыть дверь, когда Цинь Ихэн вдруг остановил его.
— Подожди, — Цинь Ихэн посмотрел на Сюй Цзина. — В том зале, где мы завтра будем, рядом, кажется, на площадке будет баскетбольный матч?
Цинь Ихэн вдруг вспомнил, что утром видел большой плакат, на всех крупных улицах города рекламировали это событие.
Сюй Цзин подумал и ответил:
— Вроде да, и матч довольно крупный, международный.
Цинь Ихэн кивнул:
— Есть одно дело.
Сюй Цзин тут же выпрямился.
Цинь Ихэн сказал:
— Найди человека, который разбирается, пусть пойдёт посмотреть матч.
— А? — Сюй Цзин не понял.
Цинь Ихэн в этом тоже не очень разбирался, так что мог полагаться только на интуицию:
— Пусть посмотрит, будет ли после матча автограф-сессия у игроков. Купи тому человеку лучшие билеты. Все, что можно подписать, пусть подпишет, а что можно купить, пусть купит. Всё с мероприятия купить и подписать.
Сюй Цзин неуверенно кивнул:
— Хорошо.
Сюй Цзин немного не понял:
— Директор Цинь, это вам зачем?
— Это для Чу И, — ответил Цинь Ихэн.
Теперь Сюй Цзин понял.
Раз это не связано с бизнесом, значит всё проще. А то он только что подумал невесть что, и решил, что директор Цинь собирается зайти в баскетбольную сферу.
Сюй Цзин улыбнулся:
— Господину Чу нравится баскетбол?
— Угу, ещё он коллекционирует обувь.
Только неизвестно, что именно ему нравится.
Сюй Цзин кивнул:
— Хорошо.
Сюй Цзин подумал, что, наверное, понимает в этом чуть больше Цинь Ихэна, и добавил:
— Мой двоюродный младший брат тоже любит коллекционировать обувь, я пару дней назад ещё видел у него в ленте, он писал, что что-то там пытается урвать.
Цинь Ихэн спросил Сюй Цзина:
— Что урвать?
— Наверное, какую-то пару лимитированных кроссовок, или чей-то автограф.
Цинь Ихэн посмотрел на Сюй Цзина:
— Это можно устроить?
Сюй Цзин сразу понял, что имеет в виду Цинь Ихэн:
— Я спрошу, постараюсь.
— Хорошо.
Цинь Ихэн был уверен, что Сюй Цзин верно все понял, поэтому закрыл дверь.
В прошлый раз он подарил Чу И часы, и хотя Чу И с виду был рад, в целом он отреагировал очень обычно, как человек, получивший простой подарок.
Если подарить Чу И то, что ему нравится, тот, наверное, он будет по-настоящему рад?
Интересно, насколько сильно.
Чу И и так был мягким к людям человеком, поэтому при встрече с кем угодно все равно вежливо улыбался. А если чувствовал неловкость, тоже сглаживал её улыбкой.
Цинь Ихэн покрутил ручку.
Чу И, кажется, очень редко показывал перед ним сильную радость.
Неизвестно, сколько вещей сможет принести Сюй Цзин.
И неизвестно, сколько из них понравится Чу И.
Стоит дарить Чу И по одной каждый день?
Или лучше отдать ему всё сразу?
В первом варианте каждый день будет волнительное ожидание.
Но если во втором варианте отдать всё вместе, радость должна быть очень сильной.
В первом варианте после ожидания сформируется привычка, и что тогда делать, когда Цинь Ихэн закончит дарить подарки?
Но во втором варианте всё будет подарено за один раз, и продолжительность отклика выйдет очень короткой.
Цинь Ихэн некоторое время размышлял. Такое маленькое дело удивительным образом оказалось столь трудно решить.
Он слегка сжал ручку, словно почувствовал, что что-то было не так, слегка опустил голову, посмотрел на только что принесённую последнюю страницу контракта, замер на мгновени и снова взял телефон.
— Сюй Цзин, — Цинь Ихэн смотрел на слова «Чу И» в графе для подписи, — распечатай и принеси ещё один экземпляр листа.
