Глава 32. Он мой муж
4 июля 2026 г., 15:21
Чу И потратил больше часа и сделал три картинки: одну поставил обоями на компьютер, вторую — обоями на телефон, а последнюю — фоном чата с Цинь Ихэном.
Если бы это действительно не было слишком явной демонстрацией любви, Чу И почти сразу же сделал бы скриншот и отправил Чжан Каю.
Он будто уже слышал, как Чжан Кай говорит: «брат, пощади меня».
В эту ночь Чу И приснился сон. Ему приснилось, что он признаётся Цинь Ихэну.
Невероятно преувеличенные сердечки и розы были разложены по всему полу, сверху ещё стояли розовые свечи, а Чу И держал цветы и ждал возвращения Цинь Ихэна домой.
Похоже было на предложение руки и сердца, вокруг было много людей: Чжан Кай, его родители, множество его друзей.
Пока Цинь Ихэн не вернулся, все смеялись и болтали, друзья Чу И ещё помогали ему строить планы и говорили ему не нервничать, но в тот миг, когда Цинь Ихэн вошёл домой, все люди, стоявшие в гостиной, исчезли.
Поскольку это было во сне, Чу И не счёл это странным.
Когда Цинь Ихэн вошёл, он радостно подошёл к нему и протянул цветы.
Но Цинь Ихэн их не взял.
Более того, между ними состоялся следующий разговор.
Цинь Ихэн спросил:
— Что это?
Чу И сказал:
— Цветы.
Цинь Ихэн:
— Я знаю, что это цветы. Я спрашиваю, что это значит.
Чу И:
— Купил цветы, чтобы подарить тебе.
Цинь Ихэн спросил:
— Почему даришь мне цветы?
Чу И:
— Ты мне нравишься.
Цинь Ихэн с сомнением посмотрел на Чу И и всё равно не взял цветы:
— Нет необходимости.
Чу И мгновенно проснулся от испуга.
Был ли этот испуг страхом или неловкостью, он пока не понимал, просто когда проснулся, сердце бешено колотилось.
Пока он ещё не пришёл в себя после сна, Чу И сначала почувствовал себя немного расстроенным. Когда он наконец очухался, схватился за одеяло и рассмеялся, а потом решил, что этот испуг был и от страха, и от неловкости.
Что за жесть вообще ему снится?
Но если говорить начистоту, в реальной жизни, если бы он правда подарил Цинь Ихэну цветы и разложил бы по полу свечи и розы, Чу И считал, что с характером Цинь Ихэна тот действительно вполне мог бы сказать ему что-то вроде «в этом нет необходимости».
Чу И никогда особо не задумывался о значении снов. Раз будильник ещё не прозвенел, он немного полежал в кровати, приходя в себя, а затем снова уснул.
В этот раз он проспал без сновидений, сладко-сладко, пока не сработал будильник.
Цинь Ихэн уехал в командировку, и Чу И снова стал ленивым, вернувшись к жизни, в которой вставал только после девяти.
Дома стало на одного человека меньше, и он уже не был так скован: напевая себе под нос, достал заметки по дому, сверился с их содержанием, полил цветы, покормил рыбок и только потом поехал на работу.
Сегодня у Чу И заказов было немного больше, чем вчера: были запланированные, а ещё он временно взял несколько дополнительных, поэтому весь день был занят и вернулся домой только в одиннадцать.
Закрыв дверь, Чу И достал телефон и сразу набрал одному человеку.
Сегодня Цинь Ихэн тоже, как и раньше, очень быстро ответил. Чу И вспомнил, как вчера Цинь Ихэн сказал «буду ждать твоего звонка», и на на сердце разлилось тепло, а голос сам собой смягчился.
— Цинь Ихэн, — первым заговорил Чу И.
Услышав его, Цинь Ихэн спросил:
— Что такое? Устал?
— Угу, — наверное, он и правда очень устал, а может, хотел подстроиться под слова Цинь Ихэна и дать ему услышать свою усталость, поэтому голос Чу И стал ещё мягче, будто он капризничал: — Сегодня столько дел, в обед даже времени отдохнуть не было.
И правда, голос Цинь Ихэна с той стороны стал нежнее:
— Много заказов? Ты только вернулся домой?
— Угу, — Чу И положил ключи и переобулся. — Очень много заказов, только вернулся.
Цинь Ихэн:
— Не замёрз?
Чу И пошёл внутрь:
— На машине не холодно.
Цинь Ихэн:
— Голоден?
Чу И:
— Не голоден.
— Хорошо, — Цинь Ихэн будто уговаривал его. — Поднимайся наверх, прими душ и ложись спать.
— Хорошо.
Пока они говорили, Чу И уже поднялся по лестнице. Он спросил:
— А ты? Работу закончил?
Цинь Ихэн:
— Почти.
Чу И заговорил ещё обиженнее, чем раньше:
— Ты всё ещё работаешь.
Цинь Ихэн с той стороны рассмеялся:
— Да.
Чу И:
— Ты занят даже больше меня.
Цинь Ихэн не придал этому особого значения:
— У меня часто так.
— Тогда ладно, — Чу И спросил его: — Ты говорил, командировка на три дня. Ты возвращаешься завтра или послезавтра?
— Изначально должен был послезавтра, — Цинь Ихэн спросил Чу И: — Ты знаешь, что у нашего университета скоро юбилей?
— Знаю, столетие университета, следующим летом. Мой куратор мне звонил, сказал, чтобы я тогда, если будет время, пришёл. — Чу И спросил Цинь Ихэна: — А что? Тебя, наверное, тоже руководство университета звало?
— Угу, — сказал Цинь Ихэн. — В прошлом месяце я договорился с руководством университета, пожертвую им здание.
— Ого, — удивился Чу И. — Целое здание?
— Да, — сказал Цинь Ихэн. — Завтра вечером договорился поужинать с ними, поэтому вернусь пораньше.
Чу И кивнул и протянул «о».
— Раз уж заговорили об этом, — снова сказал Цинь Ихэн. — Изначально это здание жертвуется от моего имени. Тебе интересно? Можно добавить и твоё имя.
Рука Чу И, лежавшая на дверной ручке спальни, замерла, и он очень долго втягивал холодный воздух:
— Не стоит, наверное.
Слишком большая выгода, за какие заслуги ему её получать?
Цинь Ихэн тоже особо не настаивал:
— Ничего. Если не интересно — тогда не надо.
Чу И рассмеялся. Он правда не осмеливался принимать незаслуженную выгоду.
— Во сколько завтра твой самолёт прилетает?
— В три часа дня.
Чу И подумал о заказах, которые ему нужно было сделать завтра, и отказался от мысли встретить Цинь Ихэна прямо в аэропорту.
В следующий раз.
С такой частотой командировок Цинь Ихэна у него ещё будет полно возможностей.
Цинь Ихэн:
— Уже в комнате?
Чу И включил свет в комнате:
— Уже.
Цинь Ихэн:
— Иди мыться. После душа позвони мне.
Чу И удивился:
— Что такое?
Цинь Ихэн:
— Хочу услышать, как ты скажешь спокойной ночи.
Сердце Чу И мгновенно забилось быстрее.
Он же так скоро совсем не выдержит.
Откуда, мать его, такой способ строить брак? Цинь Ихэн сам это придумал или у кого-то научился? Если бы Цинь Ихэн не говорил так серьёзно, Чу И правда решил бы, что Цинь Ихэн в него влюблён.
Под таким сильным давлением Чу И мог только притвориться спокойным и сказать:
— Хорошо.
Повесив трубку, Чу И ещё несколько секунд стоял перед шкафом и приходил в себя, только потом пошёл в ванную.
Чу И всегда мылся быстро. Выйдя из ванной, он бросился на кровать и набрал номер.
Первым заговорил Цинь Ихэн:
— Помылся?
Чу И:
— Угу, а ты закончил работать?
— Закончил, — сказал Цинь Ихэн. — Спи.
Чу И сказал:
— Хорошо.
Цинь Ихэн спросил:
— Что надо сказать?
На этот раз Чу И был очень сознательным и сам добавил обращение:
— Муж, спокойной ночи.
Сказав это, он полностью покраснел.
А потом услышал от Цинь Ихэна ответ в обычном стиле:
— Хорошо.
Как Чу И мог отпустить Цинь Ихэна просто так? Перед тем как повесить трубку, он тоже потребовал:
— Ты тоже скажи мне спокойной ночи.
Цинь Ихэн тоже очень послушно подыграл, но Чу И, кажется, услышал, что его голос стал чуть ниже:
— Маленький господин, спокойной ночи.
Чу И внутренне завопил, но внешне оставался спокойным и тоже дал Цинь Ихэну холодный, обычный ответ:
— Хорошо, ложись пораньше.
— Угу.
Повесив трубку, Чу И обнял телефон и какое-то время смотрел в пустоту.
От Цинь Ихэна слишком легко было потерять голову.
Чтобы вернуться пораньше, Цинь Ихэн ускорил работу на полдня.
На следующий день, едва самолёт приземлился, он вместе с Сюй Цзином вернулся в компанию, затем провёл совещание, а когда совещание закончилось, уже почти наступило время встречи с руководством университета, и Цинь Ихэн без промедления поехал на ужин.
От компании до ресторана было небольшое расстояние, и Цинь Ихэн мог лишь немного отдохнуть за это короткое время.
А что он делал во время отдыха? Звонил своему Маленькому господину.
Машина только выехала из подземной парковки, как Чу И с той стороны уже ответил на звонок.
— Ты вернулся? Я только что написал тебе в WeChat, ты видел?
— Видел, не было времени ответить.
Чу И протянул «о»:
— Ничего, просто Жунжун принесла мне замороженные фрикадельки, которые сделала её мама, но там много зелёного лука. Хотел спросить, будешь есть или нет. Если нет, я позже отвезу их своей маме.
Цинь Ихэн уже хотел сказать, что не ест, но подумал и всё-таки спросил:
— Их легко приготовить?
Чу И сказал:
— Очень легко. Они же почти готовые, достаточно сварить в воде и добавить немного приправ.
Цинь Ихэн невольно чуть приподнял брови:
— У меня может не быть времени.
Чу И сказал:
— Я тебе приготовлю.
Уголки губ Цинь Ихэна слегка поднялись:
— Хорошо.
Чу И с той стороны рассмеялся:
— Тогда ладно, оставлю.
Цинь Ихэн:
— Угу.
Чу И спросил:
— С кем ты сегодня вечером ужинаешь?
Цинь Ихэн подумал:
— Знаю, что там будут ректор, проректор, профессор факультета компьютерных наук и мой тогдашний научный руководитель.
Чу И рассмеялся:
— Никого не знаю.
Цинь Ихэн:
— Наверное, будут и другие преподаватели.
Чу И:
— Не знаю, пойдёт ли профессор Чжан Цимин из моего института. У него неплохие отношения с проректором.
— С тобой тоже неплохие? — уточнил Цинь Ихэн.
— И со мной неплохие, совсем чуть-чуть.
— В следующий раз возьму тебя с собой.
— Хорошо.
Чу И ещё нужно было работать, поэтому он не стал много говорить с Цинь Ихэном.
После того как Цинь Ихэн отложил телефон, сидевший впереди Сюй Цзин вдруг повернул голову и посмотрел на него.
Цинь Ихэн убрал телефон:
— Что такое?
Сюй Цзин улыбнулся:
— Директор Цинь, вы с господином Чу так мягко разговариваете.
Цинь Ихэн слегка приподнял бровь:
— Правда?
Сидевшая рядом с Цинь Ихэном Чжоу Сяо тоже сказала:
— Правда.
Цинь Ихэн:
— Он же мой муж.
Сюй Цзин впереди:
— …
Хорошо-хорошо, муж так муж.
Относится к нему так нежно, разговаривает с ним мягче некуда, а всё ещё сухо «муж да муж».
Вскоре Цинь Ихэн подъехал к ресторану.
Преподаватели со стороны университета уже были на месте. Как Цинь Ихэн и предполагал, кроме четырёх известных ему преподавателей, были ещё несколько человек. Цинь Ихэн слегка окинул их взглядом, но было трудно определить, был ли среди них тот самый профессор Чжан, которого упоминал Чу И.
Научный руководитель, который был сравнительно близко знаком с Цинь Ихэном, взял на себя роль ведущего беседу, и вся обстановка не казалась слишком неловкой.
Руководитель упомянул блестящие достижения Цинь Ихэна до выпуска и после выпуска, несколько человек обменивались любезностями и поднимались наверх, всю дорогу разговаривая и смеясь, очень вежливо.
Кроме руководителя и профессора своего факультета, с которыми он мог немного поговорить, всех остальных, с кем был не слишком знаком, Цинь Ихэн передал под крыло Сюй Цзину и Чжоу Сяо.
Вскоре подали блюда. Когда появилось чем заняться, разговоры за столом уже не казались такими отстраненными.
Цинь Ихэн налил себе порцию супа, слушал голоса то ближе, то дальше и думал, что сейчас делает Чу И? Интересно, поел он или нет.
Пока он думал, до ушей Цинь Ихэна вдруг донёсся очень тихий голос напротив.
— Чего только наш Чжимин не умеет, правда, преподаватель Сюй?
Цинь Ихэн поднял голову и как раз увидел, что рука говорившего лежит на молодом мужчине.
Цинь Ихэн перевёл взгляд на этого мужчину.
С той стороны снова донеслись голоса разговора.
— Кстати, преподаватель Сюй, я как-то слышал, что вы собираетесь жениться?
— А? Преподаватель Сюй собирается жениться? На ком? Неужели на том, как его, Чу...
Цинь Ихэн нахмурился, пальцы не удержали ложку, и она упала в миску с супом.
