Extra Time | Дополнительное время

Музыка к главе:

Yeah x10 — Trent Reznor & Atticus Ross

Предсезонный приём лиги — ежегодное мероприятие, где собираются сливки общества и нищие, по сравнению с ними, спортсмены. Все клубы, спонсоры, пресса. Интервью и вспышки колдокамер. Для звёзд большого квиддича, таких как Вуд и Флинт, — это рутина. Для Седрика Диггори — первый раз на таком уровне. «Осы» купили его для нового сезона, видя в нём будущую звезду. Он не только хорошо играл, но и обладал обаятельной внешностью и — самое главное — смазливостью. Встречают по одёжке, как говорится. Ему уже пророчили обложки на журналах «Ведьмополитен», «Мир Квиддича», «Плей Виз», где он точно обнажит торс, держа в руках снитч с довольной мордочкой. Седрик стоял вместе с «Осами», позируя, когда просили, и старался держаться уверенно, но желваки, ходящие ходуном, рушили всю его стену. Обычно он спокоен, но сегодня точно необычно. С каждой минутой людей становилось всё больше. Он сканировал взглядом зал в поисках того, кем восхищается ещё со школы. Никого. Есть три типа людей: 1. Пришёл вовремя. 2. Опоздал не специально, заходит тихо, стараясь не привлекать внимание. 3. Опоздал специально, громко врывается на мероприятие и перенимает всё внимание на себя. Седрик относился к первому типу. Дежурно посмеявшись над очередной глупой шуткой спонсора, Диггори уловил звуки: частые вспышки, вой журналистов и глубокий богатый смех. — Маркус! Маркус! — Представь нам свою спутницу, Маркус! — Мистер Флинт, улыбочку! Седрик повернул голову на шум автоматически. Только он один. Все остальные уже привыкли к «нормам поведения» на подобных мероприятиях. Маркус Флинт. Капитан «Кенмарских коршунов». Флинт зашёл, держа почти за задницу грудастую блондинку. Он активно позировал папарацци, а девушка висла на нём, как обезьяна на дереве, забирая внимание прессы. Это третий тип. Седрик внимательно следил за ними, чувствуя внутри мелкую неприязнь. Он не отводил взгляд, пока Маркус со своей спутницей не прошли сквозь толпу дальше, освещая белоснежными улыбками богатеньких спонсоров. Флинт исчез в толпе, и Седрик машинально вернул взгляд ко входу. И увидел его. Второй тип. Оливер Вуд. Оливер зашел в зал, направляясь в противоположную сторону от Флинта, хотя взгляд буквально прикован только туда. Туда, где беснуется пресса и их модели. Но всё же у него получилось. Седрик забыл, как дышать. Оливер Вуд выглядел идеально. Чёрный костюм по фигуре, бабочка, лакированные туфли. Волосы торчали, нарушая глянцевость образа. И это было идеально. Он шёл к своим, к «Сорокам», держа руки в карманах. Натянуто улыбнувшись и поздоровавшись с друзьями, Вуд залпом выпил три бокала шампанского подряд. Седрик не мог оторвать взгляда от плавно двигающегося кадыка и сглотнул сам. Хотя сглатывать уже было нечего — Вуд, сам того не зная, высосал на расстоянии из Диггори всю влагу. К своему стыду, на последнем курсе Седрик дрочил на этот кадык раза по три-четыре на дню. Оливер тогда рекламировал газировку «Доктор Визард».

Рекламный ролик «Доктор Визард» — «Жажда победы».

Солнце освещает поле. Стоит жара. Тренировку никто не отменял. Вуд спускается на метле. Закидывает её на плечо. Вытирает пот со лба. «Я, как и любой спортсмен, всегда иду к победе. Иногда я настолько поглощён жаждой победы, что изнуряю себя на тренировках днём и ночью, и тогда меня начинает преследовать другая жажда.» В кадр летит банка «Доктор Визард». Оливер профессионально ловит, глядя в камеру. Кидает метлу за кадр. Открывает банку. Газировка шипит. Оливер начинает пить. Крупный кадр с кадыком. Раз. Два. Три. Три глотка. Общий план. Оливер прикрывает глаза и выдыхает. Открывает глаза. Смотрит точно в камеру. «Не мучай себя жаждой. Пей и выигрывай.» Оливер улыбается и подмигивает. Чёрный экран. «Доктор Визард. Пей и выигрывай.»

Седрик Диггори помнит эту рекламу наизусть. Он задрочил её в прямом и переносном смыслах. А когда газировку стали выпускать с лицом Оливера, Диггори узнал об этом, и его походы в Хогсмид стали чаще. Он покупал сразу несколько штук, стабильно выпивая по три-четыре банки ежедневно. Сразу после дрочки. Он чуть не лёг в лечебное крыло от обезвоживания, позабыв напрочь о воде. И вот он снова стоит — обезвоженный Оливером Вудом, только уже не пубертатный подросток, а взрослый парень. Ничего не поменялось. Ноги сами несут Седрика. Первый шаг. Второй. Он не думал. Совсем не думал. Только смотрел на развратный кадык Вуда. Девятый. Десятый. Разум вернулся слишком поздно. Тогда, когда развернуться и пойти обратно уже нельзя. Шестнадцатый. Семнадцатый. Оливер заметил его краем глаза. Повернулся полностью. — О! — он поднял брови в удивлении. — Диггори. Голос низкий, чуть хрипловатый после шампанского, и Седрика снова унесло куда-то в пучину разврата и пубертата. Он очень давно не слышал Оливера вживую. Только через маггловизор, магглофон, радио. А сейчас настоящие вибрации голоса Вуда пронзают тело так сильно, что аж жарко. Везде жарко. Это чувство никуда не уходило, в плохие дни оно притуплялось, но всегда было с ним. И вот ему снова семнадцать, снова перехватывает дыхание из-за Оливера. И давно тебе семнадцать, Седрик? Седрик кивнул, всё ещё пялясь на Оливера. Слова где-то застряли. Видимо, в пубертате. Оливер опрокинул ещё один бокал и кивнул в тихую зону зала. — Пойдём, пообщаемся? — он оглядел Седрика, замечая его ступор. — Или ты просто поздороваться? Осознав, что Оливер может просто махнуть рукой и продолжить общаться с друзьями, Седрик будто вынырнул из комы с громким вздохом. — Да! — он удивился своей громкости и продолжил уже тише. — Да, давай пообщаемся. Я поэтому и подошёл. Оливер кивнул, показал указательным пальцем «секунду» и отвернулся к коллегам по команде. Седрик не слышал больше. Он успел осушить один бокал и принялся за второй, но Оливер закончил и снова кивнул в сторону уединённого места. Пришлось взять с собой. — Ты теперь в «Осах», да? — Я?! — снова громче нужного. — Ой. Да. Я с ними теперь. — Ты нервничаешь? — Оливер начал бегло изучать. — А? — Сейчас. Ты нервничаешь? Седрик сглотнул. Выпил бокал. — Так заметно? — Немного. Не критично. Просто помни, что тут надо красоваться, чтобы понравиться спонсорам. Они дошли до диванов, где музыка играла тише, а люди отдыхали от напускной шумихи. — Ты не красуешься, — подметил Седрик, садясь рядом с Вудом. — Мне хватает моих спонсоров. — Оливер пожал плечами и расслабился. Всё же шампанское подействовало. — А тебе ещё работать и работать. Диггори только кивнул, не сумев найти подходящий ответ. Он понимал, что Оливер намного больший профессионал, чем он сам. — Я не в упрёк. — начал Вуд, видя молчаливую реакцию. — Ты скоро поймёшь, что большой спорт — это не только классная игра, тут нужно продавать себя. — Да я не обижаюсь, что ты! Я всё понимаю. Ты прав. Оливер улыбнулся. По-настоящему. Седрик заметил это. Быть причиной улыбки человека, на которого ты дрочил по углам Хогвартса, — неплохое достижение. — Но если я тебя всё же задел — извини. — Оливер взъерошил волосы. — Вечер не самый приятный. Шампанское внутри Седрика давало знать о себе с каждой минутой. Он плохо переносил алкоголь. А шампанское, которое называют лёгким алкогольным напитком, — обман вселенского масштаба. С шампанского уносит быстро, далеко и надолго. — Ты? — он замотал головой. — Нет, ты не обидел. — пауза. — А что не так с вечером? Оливер вздохнул, пробуя подобрать слова. — Я не люблю приёмы, вечеринки и места, где нужно себя продавать. Я вообще забыл про это мероприятие, но мне все начали писать, поэтому я пришёл с опозданием. Встретился с Флинтом и Джули на входе. — Оливер махнул куда-то в сторону, где должна была быть парочка. — Цирк. — О. Осознав, что всё же ляпнул лишнее, Оливер замотал головой в явном отрицании. — Мы с Флинтом главные соперники ещё со школы. — пауза. — Понимаешь? Я про это. — Я понимаю, — коротко кивнул Седрик. — Забей. Это наши с ним «приколы». — пауза. — Как тебе в «Осах»? Седрик улыбнулся уголком губ и отвёл взгляд. Не часто твоя мечта спрашивает твоё мнение. — Мгм... — он вернул внимание Оливеру. — Мне нравится. Действительно нравится. Большая лига — это совсем другое. — Рад за тебя. Смотрел твою статистику, давно тебя надо было забрать с низов. Он смотрел мою статистику... Седрик почувствовал, как лицо снова начинает теплеть. — Ты смотрел мою статистику? — Конечно. — пауза. — Нужно ведь знать, с кем будешь играть. Седьмой в списке ловцов. Неплохо. Даже хорошо. Диггори поплыл. Расплавился. Ему конец. — Я уже пятый... — сглотнул сухость. — Сегодня обновили таблицы. Видеть, как Оливер Вуд расширяет глаза в удивлении, — дорогого стоит. — Пятый? — Седрик кивнул. Оливер склонил голову набок. Начал изучать. — Ещё лучше. Ты молодец, Седрик. — Спасибо. — пауза. — Это всё благодаря... — Оливер Вуд собственной персоной! Седрик застыл. Повернув голову, он увидел напыщенного журналиста. Тот стоял с диктофоном, готовый здесь и сейчас к интервью. Седрик знал его. Он был известным спортивным обозревателем. Бестактным, высокомерным, тем самым с мерзкой журналистской изюминкой, необходимой для профессии. Учился у Скитер, не иначе. — Джулиан Прайс. — холодно отозвался Оливер. — Какие планы на сезон? — он протянул диктофон поближе. — Нет планов. Седрик знал, что у Оливера с Джулианом натянутые отношения. Следил. Джулиан мечтал написать статью о лучшем вратаре Британии, но тот ни в какую не шёл на контакт. Никогда. — К чёрту планы, я согласен! Что насчёт личной жизни? — Джулиан, у меня нет личной жизни. — В жизни не поверю, что у тебя её нет. Мне нужно короткое интервью, Оливер. — он поднес диктофон поближе. — Кр-а-а-а-тенькое. Вуд потёр переносицу, жмурясь от злости. — Джулиан, будь добр. Ты мешаешь. — Один инсайт — и я уйду. — Один вопрос — и я скажу охране вышвырнуть тебя. Джулиан усмехнулся. — И ведь кто-то терпит твой характер, а? Прайс принялся уходить спиной назад, держа диктофон наготове. Потеряв его в толпе, Седрик будто проснулся. — И часто такое? Оливер всё ещё потирал переносицу, слегка заведённый. — Каждую встречу. Я — его любимая цель. Седрик вздохнул. Представил, каково Оливеру быть в центре внимания почти постоянно, представил, как тот контролирует каждый жест, слово, действие. Стало грустно. Он молчал, понимая, что Оливеру нужно время прийти в себя. У него явно не лучший день из возможных. Первая минута. Вторая. Глубокий вздох Оливера. Пришёл в себя. — Так о чём мы? Седрик сразу оживился. — Мы говорили о моей статистике. — пауза. — Ты сказал, что я молодец. — Да! Точно. Ты что-то начал говорить, и нас перебили. — пауза. — Просто вот этот его блядский диктофон. Не могу. Седрик смотрел на него и не мог поверить своим ушам. Оливер сам не понял, как ругательство вырвалось из его рта. Щёки теплеют. Он не матерится. — Я не... я обычно так не... — Я ничего не слышал, — ответил Седрик. Он улыбнулся уголком губ и отвёл взгляд. Видеть мировую звезду, Оливера Вуда, сидящего в неловкости от собственно высказанного мата, — стоит так же дорого, как и его похвала. Флинт появился незаметно. Со спины. Один. С ухмылкой. Хлопнул Вуда по плечу. Оливер сразу переключил эмоции. Седрик это заметил. Снова раздражённый. Флинт расплылся в улыбке подобно хищнику при виде жертвы, а искры в глазах заблестели подобно снитчу в солнечную погоду. — О-о-о! — протянул Маркус, обходя и всматриваясь в лицо взбешённого Оливера. — Я не ослышался? Ты сказал «блядский»? Седрик снова стал немым зрителем очередного представления с Оливером. Маркус был сосредоточен только на Вуде, тараня взглядом его лицо. Оливер таранил в ответ. Опять изучение. Опять эта игра «кто кого». Флинт возвышался над сидящим Вудом и чувствовал себя чемпионом. Мысли были заняты только Вудом. И тем, что нужно показать Диггори своё место. Он не ревновал, нет. Просто изучал всё это время. Похуй на Диггори — пусть смотрит. Пусть запоминает. Это элитный флирт. Ни с кем другим. Оливер молчал. — И в чьей же жопе ты набрался таких слов, Вудди? — он не переставал улыбаться в широкой ухмылке от уха до уха. Фантазия уже рисовала сегодняшний совместный вечер в номере. — Я думал, ты хороший мальчик. Нет. Маркус Флинт точно не ревнует. Оливер сидел, мечтая испепелить эту самодовольную морду взглядом. Или хотя бы повредить костяшки о его зубы. Присутствие Седрика не помогало — наоборот, только сильнее распаляло злость, направленную на Флинта. Как бы то ни было, его ухо со стороны ловца заалело и загорелось. — Уверен, что Седрик должен знать, в чьей жопе я набрался, Флинти? Маркус не ответил. Только улыбался и смотрел. А затем разлился громким смехом, запрокинув голову. Слишком громким. Оливер знает этот смех. Седрик — нет. — А ты смешной, Вуди Аллен. Могли бы дружить. — пауза. — До сезона, Вуд. Они всегда говорили друг другу «до сезона», зная, что встретятся ещё до него. Это была традиция. Возможно, они встретятся и сегодня. Так хотел бы Маркус. Так не хотел бы Оливер. Флинт кинул оценивающий взгляд на сидящего рядом с Оливером Седрика. Холодно. Без эмоций. — Диггори. — пауза. — Добро пожаловать в большой спорт. Седрик кивнул. Он пока под впечатлением. Но поздравление Флинта душу не согрело. Развернувшись, Флинт сразу начал кричать что-то в толпу, тормоша людей по пути. Оливер снова начал тереть переносицу. Сегодня явно не его день. Седрик тактично молчит. Ждёт. Он терпеливый. Когда Вуд выдыхает, Диггори тихо начинает, будто проверяя, готов ли он. — Он со школы не изменился. — пауза. — Всегда такой? Оливер отрывает руку от переносицы с тихим вздохом. — Ага. Всегда. К сожалению. — На чём мы остановились? — спросил Вуд. Седрик заметил, что Оливер устал, но он слишком воспитан, чтобы прерывать беседу. Эту ношу взял на себя Диггори. — Мы говорили об аналитике и таблице. Но ты устал. Я вижу. Оливер поднял на него взгляд. Начал изучать. Это что-то неизведанное. — Если ты не против, мы можем списаться. — пауза. — Расскажешь внутрянку. С кем можно общаться, с кем нет. Что думаешь? Оливер молчал, пребывая в лёгком шоке. — Оливер? Взяв себя в руки, он улыбнулся и заговорил. — Списаться? Отличный вариант. Они обменялись личными номерами. — Пиши, когда вздумается, — сказал Оливер. — Если не отвечаю, значит, я на тренировке. — Аналогично. — Седрик улыбнулся. Мягко и нежно. Не отвернулся. Оливер вздохнул, глядя на него. Попрощавшись, Седрик ушёл к «Осам», а Оливер остался на диване. Некоторое время спустя он всё же встал и направился в зал. Стоя с друзьями, пару раз поймал себя на мысли, что ищет Седрика. Замечал только Маркуса. Он побыл ещё немного. Пофотографировался. Интервью не давал. Обсудил с тренером соперников. Ушёл раньше всех. В голове закрутилась одна мысль. Если Седрик не напишет первым, напишу я.