Бремя чистокровных - взгляд Серфины

Поместье Флинтов, Йоркшир 3 августа 1991 года Дождь барабанил по каменным подоконникам уже третий день подряд. Серфина сидела в библиотеке поместья Флинтов — огромной, с высокими потолками и запахом старого пергамента. Она читала «Энциклопедию ядов» уже в четвёртый раз, но это не надоедало; скорее наоборот — каждый новый проход открывал детали, ускользнувшие раньше. Дверь скрипнула. Серфина подняла глаза — на пороге стоял Маркус. — Ты весь день здесь сидишь, — сказал он, опираясь плечом о косяк. — На улице свежий воздух, между прочим. Или ты боишься растаять под дождём? — Я не сахарная, — ответила Серфина, возвращаясь к книге. — И дождь мне не помеха. — Тогда докажи. Она подняла бровь. — Что именно? Маркус усмехнулся и зашёл в библиотеку, опускаясь в кресло напротив. Его мантия была влажной — он явно только что вернулся с улицы. В руках он держал метлу — новую, блестящую, явно дорогую. «Комета-260», отметила Серфина про себя. Маркус положил её на стол как вызов. — Летать умеешь? — Я не люблю метлы, — ответила Серфина. — Они… неблагородны. — Метла — транспорт, — отрезал Маркус. — Как камин, как портал, как аппарация. Разница только в том, что на метле ты сама управляешь скоростью и направлением. Это полезный навык. Серфина молчала. — Я не говорю, что ты должна вступать в команду, — продолжил Маркус, и в его голосе проскользнули нотки, которых она раньше не слышала. Не просьбы — скорее… вызова? — Но я хочу проверить, на что ты способна. Просто ради интереса. — Ты проверяешь меня? — Я проверяю, есть ли у тебя чувство полёта, — поправил Маркус. — Это разные вещи. Серфина закрыла книгу. — Хорошо. Но если я упаду и сломаю шею, бабушка Мария придёт за тобой с вилами. — Справедливо, — Маркус ухмыльнулся и поднялся. — Идём. Погода для первого полёта — хуже не придумаешь. Зато потом любая покажется раем. Поле за поместьем Флинтов было огромным — зелёным, мокрым от дождя, с парой старых вязов на краю. Серфина стояла на траве, сжимая в руках «Комету», и чувствовала себя нелепо. Она не любила летать. Не то чтобы боялась — просто не видела в этом элегантности. Леди не должна болтаться в воздухе, рискуя сломать шею или, что хуже, — испортить причёску. — Садись, — скомандовал Маркус. Она села. Метла была холодной, мокрой, неудобной. Серфина скривилась. — Оттолкнись. Мягко, без рывков. Она оттолкнулась. Метла послушно взлетела, и Серфина вдруг поняла, что делает это непроизвольно — её тело знало, как сохранять равновесие, как распределять вес, как направлять древко. Она поднялась на несколько метров и замерла, глядя вниз. Маркус смотрел на неё снизу, и его лицо было… задумчивым. — А теперь разгон, — крикнул он. — Не бойся! Серфина не боялась. Она просто не хотела. Но разогналась. Ветер ударил в лицо, волосы, несмотря на заклинание, выбились из косы и хлестнули по щекам. Дождь сек кожу. Земля под ней превратилась в размытое зелёное пятно. Серфина летела. И, чёрт возьми, ей это нравилось. Маркус встретил её на земле с выражением, которое Серфина не могла прочитать. — Ты когда-нибудь играла в квиддич? — спросил он. — Нет. — А стоило бы. Она слезла с метлы, отряхивая мантию. Волосы превратились в мокрую серебристую массу, и Серфина мысленно прокляла себя за то, что не зачаровала их сильнее. — У тебя хватка охотника, — продолжил Маркус. — Чувствуешь скорость, не боишься маневрировать, есть агрессия. Если научишься бросать… — Нет, — отрезала Серфина. — Нет? — Я не буду играть в квиддич, Маркус. Спасибо за предложение, но нет. Он ухмыльнулся. — Ты говоришь «нет» так, будто я предложил тебе пойти на панель. Это просто спорт. — Это шумный, грязный и абсолютно неблагородный вид спорта, — возразила Серфина. — Летать я умею. Этого достаточно. Тем более на первом курсе запрещено играть в квиддич. Маркус хмыкнул. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — Что? — Ты всегда знаешь, чего хочешь. И не боишься сказать «нет» тем, кто пытается тебя в чём-то убедить. — Он подобрал метлу — Ладно. Уговорила. Не будешь так не будешь. Они пошли к дому. Дождь стихал. — Но, — добавил Маркус, когда они уже подходили к крыльцу, — всё ещё впереди. Ты можешь передумать. — Не передумаю. — Посмотрим. Оставшиеся дни каникул тянулись медленно, но спокойно. Серфина привыкала к распорядку поместья Флинтов — завтраки с миссис Флинт, которая кормила её домашними пирогами и расспрашивала о жизни в Испании; вечера у камина, когда Маркус рассказывал о Хогвартсе, о Слизерине, о своих друзьях. Они поладили. Серфина не ожидала этого. Маркус был старше, грубоват, иногда — даже слишком прямолинеен. Но в нём не было той фальши, которую она чувствовала в других чистокровных. Он не пытался ей угодить, не заискивал перед её фамилией, не спрашивал о Сириусе с подозрительным блеском в глазах. Он просто был… братом. Старшим братом, которого у неё никогда не было. Однажды вечером, когда они сидели в гостиной и играли в шахматы (Маркус выигрывал, но Серфина не сдавалась), она поймала себя на мысли, что это похоже на то, как другие дети проводят время с родными. Просто. Тепло. Без обязательств. — Ты чего задумалась? — спросил Маркус, двигая ладью. — Думаю, что если бы у меня был старший брат, я бы хотела, чтобы он был похож на тебя, — ответила Серфина. Маркус поперхнулся чаем. — Это… комплимент? — Констатация факта. Он посмотрел на неё — долго, серьёзно, без обычной ухмылки. — Если хочешь, — сказал он, — я могу быть тебе братом. Не по крови, но… по духу. Я присмотрю за тобой в Хогвартсе. Защищу, если понадобится. Буду рядом. Серфина почувствовала, как что-то сжалось в груди. Не от боли — от тепла. — Спасибо, — сказала она. — Я… я буду рада. Маркус кивнул и снова улыбнулся — уже привычной, чуть насмешливой улыбкой. — Только не жди, что я буду носить за тобой сумку. Ты уже большая. — Я и не ждала. Они доиграли партию. Маркус выиграл, но Серфина почти не расстроилась. Накануне отъезда в Хогвартс Серфина сидела на подоконнике и смотрела в ночное небо. Звёзды были яркими — холодными, далёкими. Она думала о том, что ждёт её в школе. О Дамблдоре, который уже знает о её существовании. О студентах, которые будут смотреть на неё с любопытством или ненавистью. О Гарри Поттере — мальчике со шрамом, который почему-то не выходил у неё из головы. Дверь скрипнула. — Не спишь? — спросил Маркус, заходя в комнату. В руке он держал кружку горячего шоколада — дымящегося, с корицей. — Не сплю, — ответила Серфина. Он протянул ей кружку. — Будешь? Моя мать говорит, что перед дорогой нужно согреться. Серфина взяла кружку, и тепло разлилось по ладоням. — Маркус, — сказала она. — Ты правда думаешь, что я справлюсь? Он сел рядом — тяжёлый, надёжный, как каменная стена. — Ты справишься, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь. И умнее, чем большинство. И ещё… ты не одна. Запомни это. Серфина кивнула. — Запомню. Они сидели так — на подоконнике, в тишине, и пили горячий шоколад. А за окном звёзды мигали, будто подмигивали им обоим.