Бремя чистокровных - взгляд Серфины

Поместье Флинтов, Йоркшир 1 сентября 1991 года Серфина проснулась затемно, будто чувствуя - день будет важным. Она приняла ванну с маслом лаванды, тщательно вымыла волосы, нанесла укрепляющий бальзам. Затем - долгое, почти медитативное расчёсывание. Серебристые пряди струились сквозь пальцы, отбивая в утреннем свете то пеплом, то холодным серебром. Она оделась с особой тщательностью. Белоснежная рубашка из тонкого батиста — жёсткий стоячий воротник, манжеты на серебряных запонках. Поверх — приталенный жакет удлинённого силуэта в тёмно-изумрудном цвете. Лацканы заострённые, в духе испанских болеро, по краям — серебряная окантовка. Вдоль бортов — ряд небольших серебряных пуговиц с гравировкой в виде звёзд и полумесяцев. На плечах — декоративные эполеты, едва заметные, но придающие силуэту стройность. Юбка — прямая, до колена, из матовой ткани того же изумрудного оттенка. По бокам — узкие серебряные канты. На талии — тонкий серебряный пояс с геометрическим узором, напоминающим испанскую ретабло. Серфина собрала волосы в низкий гладкий пучок, закрепив его серебряной шпилькой с тёмным камнем. Несколько тонких прядей оставила распущенными у висков — они мягко обрамляли лицо, добавляя образу теплоты, которой в её характере не было. Серебряные серьги-капли. Цепочка с подвеской в виде змеи. Законченный образ. Она спустилась вниз. Маркус ждал в прихожей, прислонившись к стене. Увидев её, он присвистнул. — Мать моя. Ты собралась на королевский приём или в школу? — В школу, — ответила Серфина. — Но это не значит, что нужно выглядеть как пугало. Миссис Флинт, появившаяся следом, всплеснула руками. — О, дорогая! Ты похожа на портрет Элеанор, хоть та и училась на Когтевране. То же чувство стиля, та же гордость. Серфина склонила голову в благодарности. Вместе они прошли к камину. Маргарет бросила в огонь летучий порох, и зелёное пламя поглотило их. Платформа девять и три четверти встретила их грохотом, криками и клубами пара. Алый «Хогвартс-экспресс» стоял у перрона, терпеливо ожидая учеников. Серфина огляделась — родители прощались с детьми, первокурсники испуганно жались к старшим, кто-то тащил огромные клетки, в которых возмущённо ухали совы. Маркус, как и обещал, помог с багажом. — Сначала посидишь с нами, — сказал он, кивнув в сторону вагона. — Мои друзья хотят познакомиться. А потом найдёшь купе для себя и твоей кузины. Серфина кивнула. Они поднялись в поезд и пошли по коридору, пока Маркус не остановился у одного из купе. Внутри уже сидели двое парней — оба старшекурсники, в идеально завязанных слизеринских галстуках. — Это Адриан Пьюси, — представил Маркус, кивнув на темноволосого с острыми чертами лица. — А это Люциан Боул. Второй — светловолосый, чуть полноватый, с добродушным лицом — помахал рукой. — А это, — Маркус положил руку на плечо Серфины, — Серфина Блэк. Моя не кровная, но младшая сестра. Будете в Хогвартсе — присматривайте за ней, если я не смогу. Адриан поднял бровь. — Та самая Блэк? Которая считалась мёртвой? — Та самая, — спокойно ответила Серфина. Люциан усмехнулся. — Сразу видно породу. У тебя даже осанка как у королевы. — Спасибо, — Серфина села на свободное место. — Маркус много рассказывал о вас обоих. — Надеюсь, только хорошее, — хмыкнул Адриан. — Достаточно, чтобы я не отказывалась сидеть с вами в одном купе. Парни засмеялись. Разговор зашёл о школе. Серфина расспрашивала старшекурсников о программе — какие предметы ведут лучше, какие преподаватели строги, а какие — откровенно бесполезны. — Квирирелл — посмешище, — фыркнул Люциан. — Заикается, дрожит, падает в обморок от каждого шороха. Как его взяли на работу — загадка. — А Снейп? — спросила Серфина. — Снейп — лучший зельевар в Британии, — сказал Маркус серьёзно. — И он наш декан. Это значит, что слизеринцам всегда есть на кого положиться. Но будь с ним осторожна — он не прощает ошибок и не делает скидок на возраст. — Это меня не пугает, — ответила Серфина. — А должно? — усмехнулся Адриан. — Нет. Я пришла учиться, а не дружить. Люциан одобрительно кивнул. — С таким настроем ты далеко пойдёшь. Они проговорили ещё около получаса. Серфина узнала, что на трансфигурации лучше сидеть на первых рядах, что мадам Пинс в библиотеке не терпит шума, а Филч, завхоз, ненавидит всех учеников одинаково — без скидок на факультет. Потом в окне мелькнула знакомая фигура — чёрные распущенные волосы, рубиновые глаза, идеальная осанка. — Простите, — Серфина поднялась. — Моя кузина приехала. Я пойду поищу с ней пустое купе. — Удачи, — сказал Маркус. — Если что — мы в начале поезда. Серфина кивнула и вышла в коридор. Рубина пробиралась сквозь толпу, не глядя по сторонам. Серфина поймала её взгляд и взмахнула рукой. — Идём, — сказала она, когда они встретились. — Нужно найти свободное купе. Они пошли в конец состава — там, где было тише, где никто не мешал. Купе нашлось почти у самого хвоста поезда: пустое, чистое, с мягкими сиденьями и большим окном. Серфина закинула на полку сумку, Рубина — свою. — Хорошее место, — одобрила Рубина, садясь напротив. — Я знаю. Они достали книги — Серфина приготовилась читать, Рубина — рассматривать картинки в учебнике по истории магии. Поезд дёрнулся, и платформа поплыла назад. — Расскажи о себе, — сказала Серфина, не поднимая глаз. — Что рассказывать? — Рубина пожала плечами. — Я живу в Гриммо-плейс с портретом бабки и домовиком. Вальбурга орёт, Кикимер прислуживает. Друзей нет. — А враги? — Врагов — полно. Я же Блэк. Серфина улыбнулась краем губ. — Это я понимаю. Они говорили о пустяках — о погоде, о книгах, о том, какой факультет выберут (Серфина была уверена в Слизерине, Рубина — тоже). Девочки слушали стук колёс и смотрели в окно на проплывающие поля. Поезд уже почти добрался до Хогсмида, когда дверь их купе внезапно отъехала в сторону. — Вы не видели жабу? — раздался громкий, надзирательский голос. На пороге стояла девочка с густыми, непослушными, совершенно растрёпанными волосами. Галстук завязан кое-как, мантия мятая. За её спиной прятался полноватый мальчик с бледным лицом. — Жабу? — переспросила Рубина ледяным тоном. — Да! Его зовут Тревор, он принадлежит Невиллу Лонгботтому, — девочка говорила так, будто весь поезд был обязан броситься на поиски. — Мы его потеряли, и я решила… — Грязнокровка, — отрезала Рубина, не повышая голоса. — Когда заходишь в чужое купе — сначала стучат. Это элементарный этикет. А теперь убирайся. Девочка — Гермиона, как она представилась — побледнела. Её губы задрожали. — Я… я просто хотела помочь… — Ты хотела, чтобы весь поезд знал о твоей проблеме, — холодно ответила Рубина. — Мы не видели твою жабу. Уйди. Гермиона развернулась и выскочила в коридор, чуть не сбив с ног Невилла. Тот, бросив испуганный взгляд на слизеринок, поспешил за ней. Дверь с грохотом закрылась. Серфина отложила книгу. — Рубина. — Что? — Обзывать маглорождённую грязнокровкой при свидетелях — глупо. — Она ворвалась без стука! — вспыхнула Рубина. — И вела себя так, будто мы обязаны… — Я не говорю, что она права, — перебила Серфина. — Я говорю, что ты поступила неразумно. Рубина замолчала, сжав губы. — Ты Блэк, — продолжила Серфина спокойно. — Твоё имя говорит само за себя. Тебе не нужно опускаться до оскорблений. Достаточно сказать «нет» холодно, вежливо, но так, чтобы человек сам понял — здесь ему не рады. — Но она… — Она — маглорождённая, которая не знает этикета. Это не её вина — её не научили. Но если ты будешь кричать на неё при всех, свидетели запомнят не её бестактность, а твою грубость. А нам, Рубина, нельзя выставлять себя в дурном свете. Рубина молчала, глядя в пол. Серфина вздохнула и положила руку на её колено. — Я не ругаю тебя. Я просто объясняю. В следующий раз — скажи «нет» без лишних слов. Или вообще промолчи. Холодная вежливость страшнее любого оскорбления. Запомни это. Рубина подняла голову. В её рубиновых глазах загорелось упрямство, но она кивнула. — Запомню. — Хорошо. Поезд замедлял ход. Где-то впереди раздался голос, объявляющий о скором прибытии в Хогсмид. Серфина встала, поправила мантию и протянула Рубине руку. — Идём. Нас ждёт Хогвартс. Рубина взяла её руку. Вместе они вышли в коридор, готовые встретить то, что готовил им замок — с высоко поднятыми головами и холодным блеском в глазах. Блэки не боятся. Блэки идут.