Undertow

      

«Кто заглядывает в глубину, тот должен знать: глубина тоже заглядывает в него»

(с) Фридрих Ницше.

                    Не является.              Мартин до конца не позволял себе принять этот факт. Но проскакивающая мысль о возможной крысе в их кругу распылялась с каждым рабочим днём всё больше и больше. Он не следил маниакальным взглядом за передвижениями и манипуляциями нового напарника. Не следил за его запросами на открытие тех или иных файлов и карт. Дал ему зелёный свет по всем направлениям и оставил наедине с личным лаптопом в одном из залов. Пускай делает, что хочет. Потом вскроется, если будет чему.              Единственное, что Эдвардс действительно замечал краем глаза из соседнего блока – отделённого стеклянной стеной, какое хорошее архитектурное решение, - настороженные взгляды людей, остающихся с воточником в одном помещении. Мартин соврал бы, если бы сказал, что ему не была интересна реакция подчинённых и коллег на нового сотрудника – тем более, ещё и из круга, о котором ходило столько слухов, что можно было составить полноценную Библию.              Если сам Эдвардс ещё представлял, с чем имеет дело, когда-то проведя у соседей командировку, то большинство довольствовалось информацией, собранной в курилках, столовых и барах. Чисто – что услышал, то прикрасил и спизданул. Оттого реакция работников на собственно-созданный шум, который, как им казалось, может раздражить восточника, была сравнима с девятым чудом света. Потому что то, как некоторые действительно почти на цыпочках вставали из-за своих столов, стараясь лишний раз не дёрнуть кресло о пол, стоило того, чтобы перетерпеть чужое лицо в своих же стенах.              - Ты уже несколько часов мониторишь.              Мартин прошёл к длинному столу, за которым единственным участником сидел Джеймс со своим лаптопом, и встал напротив. Не навис сверху огромной тенью, но всё равно обратил на себя внимание. Ему даже стараться ради этого, по сути, не надо было. Как только он прошёл через двери этого блока, несколько сотрудников почти автоматически кивнули ему приветствием. Зачем – не понятно, виделись-то с утра. Привычка и уважение.              - На перерыв сходить не хочешь?              - У вас дыра между Куми и Тэгу, - спокойно проговорил Джеймс, будто и не слыша предложения прерваться на обед. – Не удивительно, что Пусан для вас больная тема.              - Конкретнее? – Эдвардс нахмурился, но это было не раздражение, а заинтересованность.              Не в его обязанности входили все эти тонкости и мелочи политики между деревнями и городами-гигантами. Да и внимание он больше уделял именно округу Сеула, нежели других провинций, которые возлагались на остальные круги. Но замечание нового напарника действительно подцепило крючком. Как будто приоткрылись ворота, которыми можно было если не напрямую управлять, то использовать ради своей выгоды.              - Эдвардс, не заставляй меня разжёвывать для тебя то, что ты сам знаешь, - взгляд поверх очков оторвался от монитора, когда Мартин обошёл стол и расположился сбоку. – Куми – промышленный город, точка слияния производственных компаний. Его ежедневно пересекают десятки грузов. Наладить связь с одним из складов, подпихивать им палет-другой, подтасовать накладные – и проблем не будет, - вдох полной грудью для паузы и маленького укора. - Мне казалось, я буду иметь дело с профессионалом, а не любителем.              Голос Джеймса не звучал устало после пары часов в сидячем положении. Более того, он не звучал удручённо после озвучивания очевидных и, казалось бы, простых фактов. Он просто высказал своё мнение и план по налаживанию транспортировки заказов в главный портовый город всей страны. Не славился этим, не хвалился – озвучил и продолжил дальше записывать что-то в ежедневнике.              Мартин коротко глянул в аккуратный блокнот с плотной обложкой и отметил там записи не только на корейском, но и на английском. И, кажется, на китайском тоже. Странный факт, который стоило изучить потом. Если, блядь, получится обсуждать с этим восточником что-то больше, чем долбоебизм коллег.              - Пусан не под нашей юрисдикцией, вообще-то, - напомнил Эдвардс и выпрямился. Но взгляда от выведенной на мониторе карты не отвёл. Раздумывал о том, как бы не попасться главам, если решит самолично ввязываться в этот край.              - Но вы часто работаете через него, - пожал плечом Джеймс и оторвался от составления заметок. – Собираешься и дальше подстраиваться под… кто там сейчас в этом округе ошивается? – кончик ручки постучал по поверхности стола, и пара сотрудников машинально повернули головы в их сторону. Тут же отворачиваясь обратно, когда Эдвардс ухмыльнулся им. – Южане или западники?              - Там все, - подтвердил Мартин, сохраняя на своём лице довольство ситуацией.              Ему всё больше и больше начинало нравиться то, как напарник работал и мыслил. Как не боялся перешагнуть границу дозволенного и проломить устаканенный свод правил. Навряд ли он не был осведомлён тем, что нельзя совать ебало в чужие земли. Нет. Точно навряд ли. Скорее, тут играла роль решимость взять своё любыми доступными способами.              - Но не все действуют от лица Центра, - Джеймс коротко мотнул в воздухе запястьем, которое обхватывали механические часы.              Удивительно, что со всей своей навороченностью и обеспеченностью Восток всё так же оставался верным традициям, - не обвешивал себя новомодными аксессуарами двадцать первого века, а придерживался классики, которую надо было иногда подкручивать вручную. Ещё и размер был выбран странно для тонкой руки – тот обладал почти женской кистью, но браслет часов обхватывал сильно и надёжно. Тонкая кожа под натурально тёмным металлом.              - Подумаю над твоим предложением на досуге, - прокомментировал Мартин и еле сдержался, чтобы не задержать взгляд дольше на запястье коллеги. Глаза спокойно переметнулись в лицо снизу, когда аналитик развернулся к нему корпусом.              - Я уже подумал, - констатировал Джеймс так, будто это была его первоначальная задача.              - Значит, оценю его на досуге, - чуть точнее проговорил Эдвардс, делая заметное ударение на конкретном слове. Не столько возвращая напарника в положение подчинённого, сколько давая понять, что речь изначально была вообще не об этом. – Время перерыва. Пошли, передохнёшь.              - Я не устал, - ответил Джеймс, и это было прямо в стиле чёртового Восточного круга. Никаких слабостей во время исполнения обязанностей.              - Тогда, составишь мне компанию, - лёгким тоном, не подлежащим сопротивления.              Потирание переносицы под очками лишний раз подтвердило теорию о вреде долгой работы за компьютером. Пиздёж, ни на что это не влияло, кроме окаменелости мышц.              - Тебе не хватает целого отдела, чтобы их доставать? – выдохнул Джеймс и всё равно поднялся со стула. Параллельно одной рукой закрывая лаптоп, но оставляя его там же. Пометил край стола, как своё рабочее место на ближайшее - хуй знает сколько - время.              - Ты же знал, на что соглашаешься, когда переводился сюда, - усмехнулся Мартин и привычным жестом пропустил напарника первым на выходе из зала.              Восточник на мгновение застопорился перед тем, как выйти, подняв вопросительный взгляд. Эдвардс лишь склонил голову. Не удивляйся, это манеры такие, - уже более явная улыбка в уголке губ, вместо не отпускающего довольства. Азарта. Вызова. Да всего-чего, что пробуждал в нём Джеймс, продолжающий вести себя, как олицетворение пафоса. Удивительно, что не надменности. И не отвращения к центровикам, что в сравнении с восточниками выглядели более живыми и открытыми.              - Ведёшь меня в кафетерий на первом этаже? - голос напарника прозвучал тихо, но ровно. Как будто он выбирал тон, с которым задавать вопрос, и в последний момент отдёрнул себя. Вернулся к своему образу.              - Можем пойти на служебную кухню, - Мартин склонил голову в бок, в сторону аналитика. Взгляд продолжал отсчитывать этажи вместе с дисплеем над дверью лифта. – Там в это время никого не должно быть.              - Тогда лучше в кафетерий, - подытожил Джеймс, и это решение вызвало ещё одну довольную улыбку.              В отличии от кухни, выделенной специально для более старших по должности, здесь всегда кто-то да был из посетителей. Младшие аналитики и начинающие координаторы. Дёрганные архивисты и не менее раздражённые бухгалтера. Редкие юристы и секретари. Встречались даже охранники, которые чаще, как раз, посещали именно служебный вариант, нежели общедоступный. Уборщицы и официантки редкими белыми силуэтами пролетали мимо столов и толпящихся клиентов. В воздухе стоял запах мяса и овощей, варёного риса и неимоверно горького кофе. За витринными окнами накрапывал мелкий дождь, а цветовая палитра состояла из всех оттенков грязного и каменного.              Мимо попытался прошмыгнуть мелкий работник, своей резкостью и скоростью извещающий о том, что на перерыв остались беспощадные две минуты, за которые он должен успеть взять перекус навынос и вернуться в рабочий блок. Для Мартина это было обычным явлением – каждый раз, когда он спускался в кафетерий, кто-то из коллег да умудрялся не рассчитать своё свободное время. Но для Джеймса этот жест показался иным.              Восточник не испугался и не отдёрнулся. И Эдвардс готов был поклясться и сделать ставку на том, что он видел это воочию. Когда траектория постороннего человека почти пересеклась с медленной походкой Мартина, Джеймс ненавязчиво вытянул руку и как будто позволил недотёпе обтечь его. Непринуждённо, но очень быстро, - словно так и было спланировано изначально. Только это не был сюжет для ромкома, и каждое действие было случайным и повседневным. Шанс столкнуться с кем-то в людном месте – велик и не просчитываем. Но не аналитиком, который вжился в свою должность на подкостном уровне.              - Расслабься, - ухмыльнулся Мартин. Они уже с несколько минут сидели за удалённым столиком и обедали, но плечи напарника никак не опускались. Это не столько выделялось в его силуэте, сколько Эдвардс просто видел разницу в человеке спокойном и не очень. – Ты в столовой, а не перед клиентами, которых надо запиздеть до потери пульса.              - А ты чрезмерно самоуверен для того, кто занимает должность старшего координатора, - Джеймс кинул на него секундный взгляд и продолжил трапезу.              - Есть разница между рабочими моментами и отдыхом, - Мартин подхватил кружку с кофе и сделал пару маленьких глотков.              Горькое месиво провалилось по горлу, как земля с обрыва. Выпросить бы у официантки чай или хотя бы сахар. Каждый визит сюда думал о смене обеденного напитка, и каждый раз проёбывался. Как будто ему сорок лет и заказать что-то кроме безвкусной жижи – унижение.              Мартин поднял короткий взгляд и отметил то, как напарник держал кружку у самого лица. Не моргающим взглядом смотрел в витринное окно. Как машины шумно по мокрому асфальту проезжали мимо. Как люди кучковались под навесами, скрывались под зонтами и рандомными вещами, типа сумок и журналов.              Кончики пальцев едва заметно отбивали ритм по белой эмали, и Эдвардсу показалось, что тот повторяет посторонний шум. Пока не склонил каёмку ближе ко рту и не сделал глоток. Реакция не заставила себя долго ждать. Не словесная – дрогнувшими ресницами. Можно было в очередной раз поддеть напарника – а можно было оставить его в покое. И Мартин выбрал второе. Чтобы лишний раз не выставлять себя надоедливым и навязчивым. Чтобы лишний раз не заставлять восточника пожалеть о своём переводе в другой круг.              К середине дня – казавшегося с самого начала спокойным, - произошёл сбой. Не катастрофа, но неприятная ситуация. Незапланированная облава посреди выездного шоссе. В очередной раз кто-то из местных дрифтеров решил спровоцировать городскую полицию и собственную удачу, если такова была. Как следствие перечисленного – досмотр транспортных средств на выбор.              Обычно подобные вещи происходили, дай Бог, раз в месяц. Управленцы не считали это чем-то особенным и серьёзным. И не потому, что Корея была безопасной, а каждый её гражданин – добросовестным. Хуй там. Потому что везде плавали деньги и взятки – они решали, кто, где и как проедет. И проедет ли вообще. Правда, это не отменяло факта, что фуру всё равно остановят и маршрут собьётся по времени.              - Блядь, - прошипел Мартин, неотрывно следя за тем, как маркер на электронной карте сбрасывает скорость. Голос его звучал низко и отдавал нотками, что просекали в нём крайне редко. Заставляя подчинённых замолчать и вжать головы в плечи. – Какого чёрта эти стритрейсеры решили высунуться именно сегодня?              - Что в прицепе? – держа в руках включённый планшет, по правую руку остановился Джеймс. Глаза несуетливо то поднимались на главный экран, то опускались на дисплей.              - Да чтоб я знал, - всё так же сквозь зубы процедил Эдвардс, уже водя пальцем по карте и продумывая варианты.              - Ты не знаешь? – с неприкрытым удивлением спросил напарник, и тут же стушевался, когда на него подняли озлобленный взгляд.              Мартин задержался бы на том, насколько непонимающим был взгляд аналитика, но сейчас стоял другой вопрос. Когда он ещё раз сможет выбить искреннюю эмоцию на лице восточника? Как вывезти грузовое транспортное с шоссе.              - Вес? – коротко поинтересовался Джеймс, а Эдвардс тяжело выдохнул. Благодарно. Быстро же напарник нашёл выход из ситуации.              - Общий вес груза - девять тонн, наш – две, - без разъяснений ответил Мартин и выпрямился. Отводя взгляд от большого экрана – переводя его на планшет, зажатый в тонких пальцах. Становясь ближе к восточнику, чтобы видеть его действия и решения.              Джеймс работал быстро. Совершенно игнорируя риски, которые первыми разбирались в Центральном круге. Какой бы не была работа, местные аналитики всегда обдумывали именно последствия. Оттушёвывались от половины вариантов, опасаясь не самых лучших и опасных. Он же – плевал на всё это. Увеличил карту до отчётливого рассматривания каждого съезда. Изучал ответвлённые переулки и посторонние маркеры.              - Водитель наш? – не отрывая взгляда от планшета, бросил Джеймс.              - Да, - коротко проговорил Эдвардс, мысленно радуясь хотя бы этому удачному совпадению.              - Пускай съезжает с дороги и едет на этот склад, - восточник указал пальцем на зелёную отметку, в паре километров от спланированного маршрута. Не дожидаясь подтверждения и согласования, он сунул планшет в руку Мартина и двинулся быстрым шагом к столу, который оккупировал с первого своего появления здесь.              - Куда ты? – нахмурился Мартин, двинувшись следом за напарником, что уже застёгивал свой пиджак и наспех проверял содержимое карманов.              - Вызвоню знакомый транспорт, чтобы перехватили груз. Большие фуры слишком заметны на выезде из Сеула.              Джеймс на мгновение замер и поднял взгляд. Не на коллегу, что с непониманием смотрел на него. Конечно, не на него. На главный экран блока, где в реальном времени передвигались отметки и выскакивали уведомления разного рода.              - Две тонны груза – слишком мало для переправки. Значит, там что-то серьёзное, - констатировал восточник, и Мартин нехотя, но согласился с этим фактом. – Найди того, кто курирует этот маршрут. Мне надо будет с ним поговорить.              - Хочешь его уволить? – однобокая ухмылка сообщила не о согласии или успокоении. Известила о заинтересованности.              - Эдвардс, я польщён твоим мнением о методах Востока, - наконец озвучил Джеймс то, что висело плотным смогом в стенах офиса последние несколько дней. – Но сейчас, будь добр, найди этого идиота и не своди взгляда с груза. До связи.              Быстрая реакция и непоколебимость. Не самое разумное решение проблемы, но лучше, чем ничего. Кто знает, может на мобильном посту находились новички, которые со всей ответственностью штудировали накладные перевозимых грузов. Таким кадрам пытаться объяснить, что лучше пропустить, чем довольной пастью скалиться на рентген, - всегда бесполезно. За этим следует куча документальной волокиты и удручающих разговоров с начальством. А отчитываться пришлось бы, как раз, Эдвардсу. Старший координатор, а понадеялся на лёгкий вывод заказа за пределы столицы. Вернее, понадеялся на самостоятельную работу подчинённого, который не просчитал неожиданных тупоголовых гонщиков средь бела дня.              Найти человека, курирующего маршрут, оказалось просто. Конхо подсобил тем, что с ночи подготовил список спланированных заданий и их исполнителей. Факт, что работник уже несколько месяцев работал в их кругу и не вызывал проблем, оказался неприятным. Не то, чтобы Мартин был доверчивым по отношению к окружающим и позволял им самовольно заниматься заказами. Но, сука, блядь, неужели так сложно иногда не исполнять свои обязанности прямолинейным «точка А – точка Б»? Можно же иногда хоть чуть-чуть подмешать в это всё серое вещество. Видимо, не всем дано.              Нужный маркер сместился с прочерченного маршрута, и в углу огромной плазмы выскочило уведомление с предупреждением. Отклонение. Такое случалось редко – именно потому, что всё просчитывалось от момента заведения мотора и до его окончательного выключения. Сейчас же это означало, что в процесс вклинился посторонний человек, решающий возникшую проблему прямо по мере её поступления.              Посторонний человек. Мартин усмехнулся себе под нос и склонил голову вниз. На периферии зрения отметил троих исполнителей, что поднялись со своих мест и прошли к главному экрану. Те безотрывно следили, как нужный маркер мигает отвратительно-красным цветом. На фоне электронной карты с приглушёнными цветами – нежными, как в каталоге для любителей зефирок, - отметка выделялась нервозно и вызывающе. Не каждый работник на своей должности успел застать такое. Хотя бы потому, что до такого не доходило. Звуковой предупреждающий сигнал ещё не звучал, ибо давалось некоторое время на восстановление запланированного маршрута, - мало ли, шофёра поносом пробрало, - но одного цветового акцента хватало, чтобы расслабленность обрела оттенок настороженности.              - Вы уверены, что этот вариант лучше, чем если бы транспорт остановили? – робко поинтересовалась одна из работниц, подойдя к Эдвардсу со стороны.              Мартин глубоко вдохнул. Не торопился с ответом подчинённой, ибо взвешивал в голове все «за» и «против». Это была первая неприятная ситуация, которая случилась с момента вступления восточника в их ряды. До этого всё шло гладко и ровно – будто они работали с легальными логистическими фирмами и их грузами. Вечерами даже становилось скучно, если секретарша не приносила бухгалтерские неподтверждённые заключения и отчёты. И вот, наконец, вброс адреналина. Небольшого, потому что бывало и хуже.              - Да.              Поначалу хотелось ответить уклончиво. Мол, время покажет. Мол, вот и посмотрим на нового сотрудника и его методы. Но это всё звучало бы с натяжкой. Как будто, Мартин видел бы в нём соперника. А тот был напарником. И между ними должны были быть доверие и улавливание мысли с половины сформирования. И плевать, что они принадлежали разным офисам. Что действовали по разным правилам. Обладали совершенно несхожими характерами. Эдвардс за эти дни отчётливо увидел, что Джеймс не отступает от своей цели. А с щепоткой восточной дурости – сделает всё невозможное, чтобы добиться положительного результата. Сложно было признать – в силу собственной некогда самоуверенности, - но Центральному кругу не хватало таких людей.              Через неполные тридцать минут на карте появился новый маркер. Через ещё минуту - алая подсветка сначала смягчилась, а потом пропала вовсе. И в следующее мгновение – в реальном времени, - по трассам Кореи стал вырисовываться новый путь, привязанный к нанятому транспорту.              Мартин смотрел на это спокойно, но заинтересованно. Где-то даже скреблась гордость за то, как быстро и ловко справился в новой местности напарник. Ха, как будто могло быть иначе с его опытом. Своими мелочами в озвучивании предположений Джеймс неоднократно давал понять, что он не красивая – ахуеть, насколько, - картинка с подставного каталога восточников, а самый настоящий интеллект. Теперь же он это доказал на деле, чем завоевал немалое уважение. Не со стороны Эдвардса – тот с первой встречи видел в нём потенциал для их круга. Со стороны подчинённых, часть из которых продолжала относиться к нему настороженно и даже брезгливо.              За широкой панорамой давно растянулся поздний вечер со своими неоновыми декоративным подсветками, когда в дверь послышался стук. Мартин листал варианты заказов, что принесла ему щебечущая секретарша, и отметал самые невыгодные из них. Не браться же за каждую мелкую сойку, решившую возомнить себя ебать-бизнесменом. Только крупные дела. Только весомые контракты. Остальное можно скинуть прочим офисам, чтобы они раздербанили их, как дворовые псы - брошенную кость.              - Войдите, - он коротко подал голос и сложил документы на краю стола.              Джеймс зашёл тихо и без лишней суеты. Прикрыл за собой дверь и молча прошёл вперёд, будто он был здесь главным, а не наёмным работником. Наёмным. Мартин мысленно опробовал это слово на вкус и едва заметно поморщился краем рта. Неприятно. Если главы и Совет действительно подразумевали под этим союзом только временную совместную работу, то в будущем они точно столкнуться с сопротивлением. Хотя бы потому, что Эдвардс не был из тех, кто отказывается от ценных кадров. Чёрт, ещё одно слово, которое второй порцией щёлочи присыпало язык.              - Проблема устранена, груз доставлен, - коротко отчитался Джеймс и присел в кресло напротив стола.              Он не выглядел вымотанным или усталым до беспамятства. Но жесты тела выдавали то, что пришлось побегать и поорать лишний раз. Ещё бы, он сорвался из офиса и рванул на другой конец города. Один. Ну, как один. С попавшимся под руку охранником, который с божьим благословением хотел пообедать, а оказался захваченным безэмоциональным восточником. Ибо, как выяснилось, Джеймс не водил собственноручно автомобили. Знал управление, знал правила дорожного движения. Но отказывался садиться за руль, будто заведомо мог направить машину в столб, а не на дорогу. Удивительное рядом для человека, что имел дело с передвижением.               Когда Мартин узнал от подчинённого, что один из несчастных охранников покинул офис вместе с аналитиком, его лицо озарила искренняя усмешка. Хотел бы он видеть этот момент собственными глазами. Но, к сожалению, он вовремя не дёрнулся следом за напарником и не проводил его до дверей, как мать школьника. Ничего, запрос по откату съёмки камеры уже был отправлен охране. Потом посмеётся.              - Я в курсе, хорошая работа, - кивнул головой Мартин. Его действительно успокоил и удовлетворил факт того, что просчёт коллеги был нейтрализован, и заказ, в конечном итоге, был выполнен. Но дело оставалось в другом. В вопросе, который немного, но не давал покоя. – Откуда у Востока связи в Сеуле?              Джеймс вдохнул глубоко. Не с упрёком или злостью. Что-то другое. Усталость на очевидное. Эдвардс отнял взгляд от монитора лаптопа и пожалел об этом. Тёмные глаза смотрели на него в упор, а лицо выражало спокойствие и… Чёрт, не будь это всё офисным разговором, он счёл бы это за некую мягкость, которая никак не могла покинуть образ аналитика в его голове. Даже сейчас – тем более сейчас, - с расстёгнутой рубашкой на двух верхних пуговицах, в распахнутом пиджаке, с раскинутыми на подлокотниках кресла предплечьями – тот продолжал выглядеть опаснее, чем все эти напыщенные пешки этажами выше.              - На данный момент я работаю не на Восток, - медленно проговорил Джеймс, склоняя голову в бок. Взгляд был изучающим и до невозможности ленивым. Но даже под этим образом ощущался анализ и давление. Главные черты ебанутого восточного края. – Я работаю на тебя.              Если бы он сказал, что работает на Центр, Мартин понимающе кивнул бы головой. Теоретически и документально так и было. Его перевели официально для их теневой системы. Все круги, при необходимости, могли узнать имена переводящихся из региона в регион сотрудников. Но этот ублюдок сказал «на тебя». И это не осталось незамеченным.              Эдвардс скрестил пальцы рук и поставил локти на столешницу. Чуть поддался вперёд и ухмыльнулся краем губ. Джеймс пытался расположить к себе или откровенно, не стесняясь флиртовал в рабочей манере? К чему было говорить такие вещи, ранее уже прощупав сознание и реакцию напарника? Навряд ли он не заметил того, как на нём задерживают взгляд. Как смотрят не только в лицо, но и ниже. Как проявляют вроде бы заботу, присущую в здоровом коллективе, но не делают того же самого по отношению к другим подчинённым. Мартин был открытым, несомненно. По сравнению с другими старшими координаторами – а речь о более высоких должностях и вовсе не шла, - он проявлял куда более человеческие качества. Снисходительно относился к просчётам подчинённых, подсказывал что и как делать, иногда даже сам исправлял их косяки. Конечно, и голос повышал до звенящих нот, бросался вспыльчивыми словами и рычанием, в приступах злости мог даже ударить по столу. Но всё равно оставался рассудительным. Пока рядом не пристроили восточника, которому, кажется, это всё было не в привычку.              - И как это отвечает на мой вопрос? – Мартин опустил руки на стол. Глаза всё так же, безотрывно смотрели в спокойное лицо напротив.              - Так, что я проштудировал большую часть ваших связных, - ответил Джеймс и открыто усмехнулся.              Вот же сука. Эдвардс буквально ощущал натянутую между ними нейлоновую леску. Ещё шаг, и она либо лопнет, либо разрежет плоть на части. В такие моменты двусмысленных разговоров это становилось невыносимым. Потому что вроде бы этот чёртов восточник говорил прямо, очевидные вещи. С другой же стороны – он говорил это с тем самым выражением, как будто прям-таки и ждёт срыва со стороны напарника. Самое отвратительное, что не было до конца понятно – какого именно срыва он ждёт. Ненависти от томления недосказанности или сорвавшегося необъяснимого влечения.              - Похвально, - Мартин качнул головой и медленно откинулся на спинку кожаного кресла. Принимая такую же расслабленную позу, как и напарник. Общение на равных, а не на должностях. – И что ты ещё успел вычитать и узнать?              - Пока ничего особенного, - Джеймс пожал плечом и коротко глянул в окно. Во всей этой тянущейся напряжением восточной сдержанности даже такой простой жест щемил в груди. – Мне ещё многое надо разобрать в ваших механиках, чтобы перенастроить привычные методы. Неделя, и вольюсь окончательно.              Тонкая ладонь легла на не менее тонкую шею и потёрла кожу. Легче не стало. Мартин следил за тем, как пальцы прощупывают мышцы, и откровенно пытался сосредоточить взгляд на механических часах. Тщетно. Глаза так и возвращались к усталому движению.              - Охранник жив? – надо было срочно разбавить зарождающееся молчание. Эдвардс знал, что стоит тишине растянуться, и он поддастся настойчивому характеру. Взболтнёт не того. – Я слышал, что ты выцепил его в проходной и заставил ехать с собой.              - Неужели? – глаза напротив хитро сощурились, и Бог – свидетель тому, насколько Мартин ахуел с этого. Не зря говорят, что в тёмном омуте черти водятся. От человека молчащего яркие эмоции всегда воспринимаются острее. – А если я скажу, что он сам предложил подвезти?              Челюсть дрогнула слишком заметно. Это стало понятно по тому, как уголок мягких губ дёрнулся в попытке ухмылки. Прощупывание почвы под ногами. Блядского болота, которое напарник сам размешивал и тянул в него. В любой другой ситуации Мартин уже давно поставил бы человека на место. Вскинутыми упрёком бровями. Прямым вопросом «ты не ахуел?» или более мягкой его формой «разговор закончен». Он не любил, когда им пытались играть или руководить. Не та должность, не тот характер. Но Джеймс буквально выуживал из него реакцию на себя. Тонко. Точно. Как самый настоящий засланный агент, которого подпихнули выявить не залатанные в системе дыры.              - Узнаю, кто это был, и похвалю его за помощь, - спокойно ответил Эдвардс, а взгляд стал темнее. Внешнее спокойствие – внутренний шторм. – Позже пройдусь по отделу охраны и постараюсь найти тебе личного водителя.              Взгляд опустился на стол или куда-то дальше. Мартин тихо выдохнул. Ощущение тёмных глаз на себе — сродни крепких пальцев на собственной шее. Сложно было понять, какого чёрта на него так срабатывали все эти микродвижения со стороны напарника. Восток, несомненно, славился тем, что их психологической стойкости и последующему извращённому мышлению можно было сопоставить только гестапо. До умопомрачения ответственные к делу и безжалостные в исполнении.              - Меня зовут Чжао Юйфань.              Голос был тихим и непривычно мягким. Не тем, которым аналитик обсуждал рабочие вопросы. Не тем, которым благодарил секретаршу за неожиданно поставленный на столик кофе. Не тем, которым тот говорил с Конхо, что запинался при обращении. Оттенок неловкости от произношения настоящего имени. Мартин отчётливо видел, как надломился образ холодного аналитика от того, что он поделился настолько личной информацией. И от этого – от осознания, что это гораздо интимнее, чем стоять на расстоянии вытянутой руки и смотреть друг другу в глаза, - стало ещё хуже. Пальцы, что отпустили его шею, снова сжались. Но теперь ещё и ласково поглаживали рядом с кадыком, как будто успокаивая.              - Мог не говорить, если тебе неприятно от него, - собственный голос так же сменился на более лёгкий. Не совсем открытый и спокойный, всё ещё сохраняющий мизерную рабочую планку. – Но… спасибо. Я ценю честность.              - Дело не в том, что я не использую его, из-за чего-то личного.              Джеймс продолжал смотреть в вечернюю панораму столицы. Очевидно, что подобные откровенности было непривычно обсуждать. Но совместная работа требовала доверия и уверенности в том, что тебе не засадят нож в спину, о котором Эдвардс думал каждый день. И напарник, судя по всему, об этом тоже размышлял. О том, как он выглядит со стороны в незнакомом ему месте, с людьми абсолютно другого подхода к делу.              - В Восточном операционном круге не используют настоящие имена, - продолжил он, и Мартин снова склонился к столу, тем самым показывая, что слушает внимательно.              Идиот, лучше бы оставался на большем расстоянии, чем проявлял такую заинтересованность. Тупая несдержанность ещё молодого характера. Джеймс на это облизал нижнюю губу и закрыл рот. Буквально на полуслове. Вот бы кувалдой въебать себе по затылку.              - Разве? Мне казалось, что мне представляли сотрудников по именам, а не прозвищам, - проговорил Эдвардс.              - Не совсем, - Чжао коротко улыбнулся и выпрямился в кресле. Вытянулся в спине, но его силуэт всё равно не стал от этого больше или мощнее. Именно эта тонкость и приковывала к себе взгляд. – Мне пора.              Мартин поднялся с кресла, повторяя движения напарника. Проявление минимального уважения по отношению к тому, кто сделал мизерный шаг навстречу и наконец сказал чуть больше о себе, а не о Востоке. Да, всего лишь назвал своё настоящее имя, но уже этого хватало на фоне последних дней. В груди, под каркасом рёбер начинало согреваться то, что обычно было запечатано рабочими моментами.              - До завтра, Эдвардс, - мягко улыбнулся Джеймс, перед тем как покинуть кабинет.              - Мартин, - поправил его тот, неотрывно наблюдая за удаляющейся к двери фигурой. Лицо выражало спокойствие, но голос слегка надломился от просьбы звать его не по фамилии.              Улыбка на остром лице стала чуть открытее. Личной. С уходящим в сторону взглядом, в психологии означающим смущение. Чжао едва кивнул головой и вышел из помещения. Оставив за собой шлейф непривычно мягкого парфюма и томящееся чувство внутри.