Том 2: «Наследие Клауса: За пределами монастыря. Обещание вечности для Эмили»

Теплая встреча на крыльце Машина Ллойда наконец плавно припарковалась у ворот роскошного особняка. Шины шуршали по гравию, и этот звук мгновенно разбудил маленькую Диану на заднем сиденье. Кроха открыла глазки, уставилась в окно и радостно, оглушительно закричала на весь салон, забавно размахивая своим новым плюшевым мишкой — на крыльце дома её уже ждали любимые крестные, Стефан и Мика. Ллойд заглушил мотор, легко ухмыльнулся и первым вышел из машины. Обойдя капот, он бережно открыл пассажирскую дверь перед Эмили, подал ей руку и аккуратно помог выйти, внимательно следя, чтобы она не оступилась. В этот момент парадные двери дома распахнулись. Клаус Майклсон медленно, с присущим ему величием стал спускаться по каменным ступеням крыльца. Сердце Эмили пропустило удар от страха, но стоило тяжелому, проницательному взгляду Древнего гибрида упасть на её внушительный, округлый живот, как всё напряжение испарилось. Впервые за долгое-долгое время на лице безжалостного Клауса появилась искренняя, невероятно теплая и мягкая отцовская улыбка. Он приветливо кивнул ошеломленной невестке, без слов давая понять, что под этой крышей она в полной безопасности. Ллойд тем временем быстро достал из автокресла сияющую Диану, и вся их маленькая семья наконец зашла в дом. Семейный уют Древних Майклсоны приняли Эмили в просторной, залитой мягким светом гостиной с королевским размахом, но при этом удивительно по-домашнему. Стол уже ломился от угощений. Элайджа с присущим ему безупречным благородством и легким поклоном преподнес гостье свой фирменный, только что испеченный пирог, от которого шел потрясающий ягодный аромат. Деймон Сальваторе, вальяжно пристроившись у края стола, собственноручно налил Эмили горячий чай и весело подмигнул Ллойду: — Ну что, мелкий, признаю — ты превзошел сам себя. Выбор просто отличный. Слушая их беззлобные подколы и чувствуя искреннюю заботу каждого члена этой необычной семьи, Эмили с облегчением выдохнула. Все её жуткие страхи перед грозными первородными вампирами разбились вдребезги. На самом деле они были очень любящими, дружными и готовыми горой стоять друг за друга людьми. Маленький дипломат Вдруг к дивану, где сидела Эмили, тихими шагами подошла маленькая Хоуп. Девочка забавно наклонила голову набок, с детским любопытством разглядывая гостью своими большими глазами, и прямо, без всяких предисловий проговорила: — А ты теперь жена моего брата, да? И у вас будет малыш? Ллойд, стоявший рядом с чашкой в руке, от такой детской непосредственности едва не поперхнулся. Он театрально прикрыл лицо ладонью и со вздохом проворчал: — Хоуп... Ну кто так сразу спрашивает? Это не очень красиво. Эмили лишь тихонько и ласково рассмеялась, переведя взгляд с насупившегося трибрида на его маленькую сестру. Она мягко улыбнулась девочке: — Ничего страшного, Ллойд, все в порядке. Мне приятен её вопрос. А в подсознании Ллойда Пустой снова довольно заворочался, подливая масла в огонь: — Ха-ха, мелкий, привыкай! Твоя сестренка бьет не в бровь, а в глаз, прямо как Диана своими сосками. Идеальная у нас собирается семейка, просто загляденье!

***

«Пятнадцать лет до обещания, отцовская гордость и старые раны Древних»

Мужской разговор и гордость гибрида После долгого и уютного чаепития Мика, обладавшая тонкой вампирской интуицией, заметила, как Эмили начала утомленно прикрывать глаза. Путешествие длиной в пять часов явно далось беременной девушке непросто. Мягко улыбнувшись, Мика бережно увела невестку на второй этаж, в специально подготовленную, просторную и светлую комнату, чтобы помочь ей обустроиться и наконец полноценно отдохнуть. В это время в опустевшей гостиной Клаус молча подозвал Ллойда к себе, жестом приглашая в свой личный кабинет для серьезного мужского разговора. Атмосфера сменилась на более строгую, но без прежней враждебности. Клаус неторопливо налил в два бокала дорогой виски, протянул один сыну и, посмотрев на него долгим, пронзительным взглядом, честно произнес: — Я горжусь тобой, волчонок. Ты поступил как настоящий мужчина. Древний гибрид сделал глоток и одобрительно кивнул в сторону лестницы: — Эмили — прекрасный выбор. В её жилах течет чистая, сильная человеческая кровь, лишенная фальши. А ребенок, которого она носит под сердцем, соединит в себе наши силы и станет великим, уникальным наследием Майклсонов. Мы защитим их. Разговор под каплями дождя Когда тяжелый разговор утих, Ллойд решил позволить себе хотя бы один час абсолютной тишины. Накинув куртку, он вышел на просторный балкон второго этажа. На Форкс опустился привычный, прохладный ливень. Трибрид оперся ладонями о перила, подставляя лицо под редкие капли, и просто глубоко дышал этим влажным, пахнущим хвоей воздухом, пытаясь разложить всё по полочкам. Глухие шаги позади выдали появление отца. Клаус бесшумно подошел и встал рядом, устремив взгляд на темнеющий лес. Ллойд, не поворачивая головы, первый нарушил затянувшуюся тишину: — Мы не вернемся в Ниндзяго. Клаус удивленно приподнял бровь, не отрывая взгляда от горизонта: — Почему, Ллойд? Это ведь твой дом. — Так будет лучше для всех, — глухо отозвался парень, вспоминая шрамы, оставленные Харуми, и вечную ответственность Мастера Энергии. — Не спеши с выводами, — спокойно возразил Клаус. — Впереди еще долгие пятнадцать лет. К тому же, Майклсоны привыкли держать свои обещания, так что тебе еще придется столкнуться со своим прошлым. Ллойд тяжело выдохнул, и его изумрудные глаза на миг блеснули во тьме: — Знаешь, отец... впервые в жизни мне искренне не хочется туда возвращаться. Там слишком много призраков. Тени прошлого в семье Древних Пытаясь уйти от нахлынувшей тоски, Ллойд решил перевести тему. Он слабо усмехнулся и повернулся к отцу: — Ладно, оставим это. Расскажи лучше, что вы с дядей Элайджей ходите как две мины замедленного действия? Опять друг другу слова сказать не можете. Лицо Клауса мгновенно растеряло всю мягкость, став жестким и холодным. Древний гибрид крепче сжал перила: — Когда я вернулся после долгих лет, проведенных в склепе, заколоченный кинжалом, твой «благородный» дядя Элайджа вовсю помогал Елене Гилберт, Стефану и всем остальным... помогал им, чтобы убить меня. Ллойд заметно вздрогнул от этого признания и ошеломленно перевел взгляд на отца. Он знал, что их семейная история полна предательств, но слышать это вживую было жутко. Клаус горько, со зловещей иронией усмехнулся, глядя на струи дождя: — И теперь, спустя столько веков и лет, я до сих пор подсознательно жду ножа в спину. Я думаю, что мой благородный брат всё еще хочет меня уничтожить. Элайджа ведь никогда в жизни не станет просто так таскаться за мной из одного города в другой, из Мистик Фоллс в этот глухой Форкс. У него точно есть свой мотив. Ллойд промолчал, понимая, что узы Майклсонов связаны не только великой любовью, но и вековой кровной обидой, которую не смыть даже самым сильным ливнем.

***

«Золотые зрачки волка, оскал трибрида и недоверие к благородному дяде»

Ночной разговор у чайника Оставив Клауса наедине с его мрачными мыслями на балконе, Ллойд бесшумно спустился по деревянной лестнице на первый этаж. В доме стояла глубокая тишина, но на кухне горел тусклый, рассеянный свет. Трибрид заглянул туда и застал Элайджу. Старший Майклсон в полном одиночестве сидел за столом, сохраняя безупречную осанку, и неторопливо пил свежезаваренный травяной чай из фарфоровой чашки. Ллойд не стал ходить вокруг да около. Шрамы прошлого научили его ненавидеть секреты за спиной. Парень прошёл вперёд, опёрся руками о край стола и прямо, без предисловий, спросил дядю о страшных словах отца: — Это правда, Элайджа? Ты действительно помогал Стефану и Сальваторе, чтобы убить моего отца, когда он выбрался из склепа? Зачем ты приехал в Форкс на самом деле? Элайджа ничуть не удивился резкому тону племянника. Он аккуратно поставил чашку на блюдце, грустно и немного устало улыбнулся, глядя на Ллойда своими мудрыми, вековыми глазами: — Никлаус, как обычно, помнит только ту часть истории, которая питает его паранойю, — спокойно объяснил Элайджа. — Ллойд, я приехал в Форкс вовсе не ради убийства твоего отца. Наша семья и так слишком долго тонула в крови. Моя истинная цель здесь — защитить тебя, Хоуп и ваших нерождённых детей от тех жутких, непоправимых ошибок, которые когда-то совершил сам Клаус из-за своего эгоизма. Я хочу уберечь вас от его векового проклятия. Пробуждение зверя Эти слова, вместо того чтобы успокоить трибрида, сработали как детонатор. Внутри Ллойда оскалился Пустой, а магия и волчья кровь первородного вожака мгновенно вскипели в венах, требуя защитить отца. Ллойд не собирался позволять кому-либо вбивать клин между ним и Клаусом, особенно после того, как отец только что признался, что гордится им. В ту же секунду зрачки Ллойда резко сузились, окрашиваясь в опасный, золотисто-жёлтый яростный волчий цвет. Под глазами прорезалась сетка тёмных вампирских вен, а клыки по щелчку выдвинулись вперёд — наполовину острые волчьи, наполовину смертоносные вампирские. Ллойд низко, угрожающе зашипел, а затем буквально прорычал на всю кухню, скалясь прямо в лицо Элайдже: — Я тебе не верю! Ты лжёшь! Ты просто манипулируешь мной, как и всеми вокруг! Ты специально сейчас наставляешь меня против отца, прикрываясь своим фальшивым благородством и костюмом! Но со мной этот номер не пройдёт, дядя. Тронеш его — и я лично выпущу тебе кишки, плевать на твоё первородство! Элайджа даже не дрогнул перед разъярённым полудемоном, лишь слегка сузил глаза, понимая, что характер Никлауса передался его сыну в стократном размере, а магия делает Ллойда практически неуправляемым в моменты гнева.

***

«Вампирский оскал Элайджи, полет Деймона через диван и спина отца как щит»

Защита отца и рухнувшая броня На яростный, утробный рык Ллойда, разорвавший ночную тишину дома, на кухню мгновенно, смазанной тенью влетел Клаус. Древний гибрид железной хваткой перехватил занесённую руку сына, заставляя его остановиться и утихомиривая его бушующую волчью ярость. Клаус скрестил руки на груди и с победной, безумной и гордой ухмылкой посмотрел прямо в лицо старшему брату, громко заявляя: — Видал, брат? Мой волчонок перегрызёт за меня глотку любому! Даже тебе. Эти слова стали последней каплей. Идеальная, вековая благородная броня Элайджи, которую он так тщательно выстраивал годами, с треском рухнула. Его всегда спокойные глаза в секунду налились тёмной, черной вампирской кровью, а клыки со стальным щелчком высунулись на полную длину. Под глазами прорезалась жуткая сетка набрякших тёмных вен. Элайджа, потеряв всякий самоконтроль, яростно зашипел в ответ на племянника, готовый проучить дерзкого трибрида. Но Ллойд даже не думал отступать — он продолжал бешено скалиться, удерживаемый лишь хваткой отца. Драма с препятствиями На этот оглушительный вампирский шум в дверях кухни молниеносно, на сверх скорости оказались Деймон, Стефан и Мика, готовые разнимать дерущихся. Деймон, как обычно, не смог удержаться от иронии и, вальяжно подняв руки, проговорил: — Эй, эй, эй, Первородные! Что за мексиканская драма тут у вас посреди ночи? Успокойтесь, горячие финские парни... Но не успел Деймон договорить свою шутку, как взбешённый Элайджа, не выносящий чужого панибратства в моменты гнева, молниеносно, неуловимым для человеческого глаза движением швырнул в Сальваторе попавшийся под руку тяжёлый предмет. Деймон от неожиданности и колоссальной силы удара полетел назад, начал отчаянно пятиться, потерял равновесие и с грохотом кувыркнулся спиной прямо через кожаный диван в гостиной. Из-за спинки дивана тут же показалась его взъерошенная голова. Деймон повыше поднял руку с зажатым в ней бурбоном и проворчал: — Не волнуйтесь, я в порядке! Стул цел, кости тоже. Продолжайте шоу. Остывающий пепел В ту же секунду Клаус, видя, что брат по-настоящему взбешён, решительно шагнул вперёд. Он встал к своему сыну спиной, закрывая Ллойда своим телом от возможного удара, и сам яростно, сокрушительно зашипел на Элайджу, демонстрируя готовность начать резню прямо здесь. Стефан и Мика замерли по бокам, готовые в любой миг броситься между братьями. Чувствуя мощную, надёжную спину отца и понимая, что Клаус полностью взял удар на себя, Ллойд начал постепенно остывать. Золото из его глаз медленно ушло, уступая место привычному изумруду, а опасные клыки спрятались, возвращая парню человеческий облик. Элайджа тяжело дышал, глядя на эту живую стену из отца и сына. Осознав, что совершил вспышку гнева, недостойную его идеального костюма, он резко втянул клыки. Вены под глазами исчезли. Ни сказав больше ни единого слова, Древний вампир круто развернулся и молча покинул кухню, скрывшись в темноте коридора. В доме снова воцарилась звенящая, тяжёлая тишина.

***

«Покой после вампирской бури, объятия на двоих и защита трибрида»

Возвращение в тихую гавань Клаус крепко, с гордостью хлопнул Ллойда по плечу и негромко произнёс, провожая взглядом ушедшего брата: — Ты всё сделал правильно, волчонок. Майклсоны всегда защищают друг друга, и ты показал этому святоше его место. Однако Ллойд, несмотря на поддержку отца, чувствовал глухую вину за то, что едва не устроил кровавую резню и не разнёс дом в первую же ночь после приезда. Больше всего на свете он сейчас боялся напугать свою невесту. Оставив Клауса и Сальваторе внизу, парень бесшумно, используя вампирскую грацию, поднялся на второй этаж. Он надеялся, что Эмили крепко спит и не услышала этого жуткого грохота. Ллойд предельно тихо приоткрыл массивную деревянную дверь и зашёл в комнату. В полумраке он увидел, что маленькая Диана по-прежнему мирно посыпает в своей детской кроватке, прижимая к себе нового плюшевого мишку. А вот Эмили не спала — она сидела на краю большой постели, взволнованно вглядываясь в темноту. Сила женского тепла Девушка, конечно же, слышала странный глухой грохот и рычание с первого этажа, но вместо испуга, паники или упрёков она лишь понимающе и тепло посмотрела на вошедшего трибрида. Эмили видела, как тяжело дышит Ллойд и как подрагивают его плечи от перенесённой ярости. Она мягко похлопала по подушке рядом с собой, приглашая его подойти. Ллойд, чувствуя себя полностью опустошённым, послушно приблизился и опустился на край кровать. Эмили нежно обняла уставшего трибрида и бережно уложила его тяжёлую голову себе на колени. Её ласковые, тёплые пальцы медленно запустились в его чёрные волосы-ёжик, аккуратно массируя кожу головы и снимая ментальное напряжение. Под этими успокаивающими, любящими прикосновениями древняя магия трибрида и бушующий внутри Пустой окончательно затихли, погружаясь в глубокий и мирный сон. Клятва уставшего защитника Ллойд облегчённо, наболевше выдохнул, чувствуя, как уходит последняя чернота из мыслей, и решил наконец нормально лечь в постель. Он аккуратно переместился на подушку рядом с невестой. Повернувшись на бок, Ллойд бережно притянул Эмили к себе, укладывая ладонь на её большой, тёплый живот, где мирно спал их будущий уникальный малыш. Прижавшись губами к её виску, парень едва слышно, но со всей искренностью прошептал в ночную тишину комнаты: — Спи, моя хорошая... Никто и никогда в этом доме не причинит тебе вреда. Я даю тебе слово. Эмили закрыла глаза, согретая его сильным телом и надёжной защитой. Пять часов тяжёлой дороги и ночные семейные разборки Майклсонов остались позади, уступая место долгожданному, счастливому покою, который они так долго искали.

***

«Завтрак, которому не суждено состояться: Ллойд выходит на тропу войны»

Утро, разбитое звонком Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотные шторы, скользнул по лицу Ллойда. Он проснулся первым, чувствуя непривычную для себя легкость. Эмили все еще спала, уютно свернувшись калачиком под одеялом. Стараясь не потревожить её, он осторожно выбрался из постели и, накинув рубашку, спустился на кухню. Там уже были Мика и Стефан. Мика, заметив трибрида, ласково улыбнулась и начала расспрашивать его о том, как Эмили перенесла тревожную ночь, чувствует ли она себя лучше. Она с энтузиазмом предложила приготовить для неё особенный, питательный завтрак, чтобы поддержать силы перед новым днем. Стефан лишь молча кивнул, поддерживая эту идею, пока Клаус снаружи о чем-то переговаривался по телефону, решая дела семьи. Но идиллия длилась недолго. В кармане Ллойда резко зазвонил телефон, разрезая утреннюю тишину резким звуком. Парень взглянул на экран — это была Харуми. Злоба, которая, казалось, утихла за ночь, мгновенно вспыхнула с новой силой. Ллойд так крепко сжал кулаки, что костяшки побелели, а вены на предплечьях вздулись. «По-плохому» — Мика, присмотри за Эмили и Дианой, — глухо бросил Ллойд, не сводя глаз с экрана телефона. Стефан, нахмурившись, шагнул к нему: — Эй, Ллойд, ты куда так сорвался? Что случилось? Но Ллойд лишь махнул рукой, не желая ничего объяснять. Он вышел на улицу, и его лицо исказила решительная гримаса. Ответив на звонок, он прорычал в трубку: — Раз ты не понимаешь по-хорошему, Харуми, значит, теперь мы будем говорить по-плохому. И тебе это не понравится. Он не стал дожидаться ответа, сбросил вызов и подошел к своей машине. Ллойд с такой чудовищной силой хлопнул дверью, что звук прозвучал как выстрел, заставив Клауса, стоявшего неподалеку, вздрогнуть и обернуться. Не теряя ни секунды, Ллойд вдавил педаль газа в пол, оставляя за собой лишь облако пыли и недоумевающий взгляд отца. Древний гибрид смотрел вслед удаляющейся машине, чувствуя, как внутри него просыпается тревога: он слишком хорошо знал этот тон сына — это был тон человека, решившегося на нечто непоправимое.

***

«Пощёчина для Нефритовой Принцессы, ярость трибрида и дурное предчувствие Эмили»

Конец терпения трибрида Вдавив педаль газа в пол, Ллойд на безумной скорости преодолел расстояние до загородного отеля, где скрывалась Харуми. В его жилах бурлила гремучая смесь первородной крови и тёмной магии Они. Больше никаких манипуляций, никаких угроз его новой семье. С этой женщиной по-хорошему говорить было бесполезно. Ллойд ворвался в её номер, словно ураган. Харуми даже не успела язвительно улыбнуться или сказать своё очередное колкое слово. Трибрид не стал тратить время на пустые разговоры — он резко, наотмашь дал ей такую сокрушительную пощёчину, что Нефритовая Принцесса, потеряв равновесие, с грохотом рухнула на деревянный пол. Парень тяжело, прерывисто дыша, медленно присел перед ней на корточки, прожигая её яростным, волчьим взглядом. В его сознании даже всегда циничный Пустой на мгновение опешил от такой жёсткости. Демон Они довольно присвистнул и протянул: — Ого... Вот это поворот! Признаться, я такого от тебя не ожидал, мелкий. Похоже, ты наконец-то научился решать проблемы как истинный Майклсон! Харуми прижала ладонь к горящей, мгновенно покрасневшей щеке, со страхом и затаённой обидой снизу вверх глядя на парня, которого когда-то считала послушной марионеткой. Теперь перед ней сидел монстр, которого она сама же и пробудила. Тревожное утро в Форксе А в это время в Форксе Эмили резко открыла глаза, тяжело дыша. Она проснулась от странного, липкого и жуткого предчувствия, словно над её головой нависла невидимая угроза. Повернув голову, она увидела, что постель рядом с ней уже остыла — Ллойда не было в комнате. В особняке Майклсонов стояла тяжёлая, давящая и звенящая атмосфера. Наспех накинув халат, Эмили вышла в холодный коридор. У лестницы она наткнулась на Мику. Вампирша, всегда собранная и спокойная, сейчас выглядела бледной и искренне испуганной. Она нервно сжимала в руках телефон, глядя в окно. По одному только взгляду Эмили всё поняла без слов: Ллойд ушёл. Ушёл в ярости, чтобы сделать что-то страшное. Что-то, после чего для их маленькой семьи, возможно, уже никогда не будет пути назад.

***

«Пробуждение подлинного тирана, раздавленный телефон и внедорожник Клауса на выезде» Настоящий тиран Ллойд рванулся вперёд и мёртвой хваткой схватил Харуми за горло. С лёгкостью, присущей первородному гибриду, он поднял её на ноги, впечатывая спиной в стену. Приблизившись к её лицу, парень процедил сквозь зубы, и в его голосе вибрировала тёмная магия: — Если ты ещё хоть раз, сука, позвонишь мне или посмеешь приблизиться к моей семье... я лично запру тебя в самом глубоком подземелье Клауса. И поверь, твои муки там будут длиться вечно. Харуми, хрипя и отчаянно хватаясь за его железные запястья, заглянула в его абсолютно дикие, светящиеся золотом глаза. Она поняла, что перед ней больше не тот мягкий мальчик-ниндзя. Этот трибрид не шутил. Впервые в жизни Нефритовая Принцесса искренне, до леденящего ужаса испугалась за свою жизнь. Ллойд резко разжал пальцы, и Харуми, кашляя, осела на пол. Парень вырвал из её ослабевших рук мобильный телефон, швырнул его на паркет и с хрустом раздавил тяжёлым армейским ботинком, превращая пластик и стекло в мелкое крошево. Харуми подняла на него полный ненависти и слёз взгляд. Держась за шею, она хрипло проговорила: — Сочувствую той... что скоро станет твоей женой. Ты чудовище, Ллойд. Ты самый настоящий тиран... Эти слова окончательно сорвали у трибрида тормоза. Ллойд молниеносно наклонился, схватил её стальной, безжалостной хваткой за белоснежные волосы и резко потянул назад, заставляя Харуми до боли выгнуть шею. Наклонившись к самому её уху, он обжёг её ледяным дыханием: — Не смей... даже своим грязным ртом говорить про неё. Ллойд потянул за волосы ещё сильнее, заставив её вскрикнуть, и яростно прорычал: — Ты ведь сама так долго и упорно будила во мне зверя? Ты так сильно хотела увидеть тирана?! Так получай его! Он резко оттолкнул её в сторону, и Харуми осталась лежать на полу, тихо дрожа от осознания того, что её игра полностью проиграна. Тревога в особняке Тем временем в особняке Майклсонов обстановка накалялась. Эмили, мечась по комнате, начала сильно паниковать. На фоне дикого стресса и дурного предчувствия у неё резко, болезненно прихватило низ живота. Девушка тихо охнула, хватаясь за край комода. Стефан Сальваторе мгновенно оказался рядом. Обладая огромным опытом и добрым сердцем, он бережно подхватил Эмили под руку и помог ей дойти до кресла. — Тише, Эмили, дыши глубже, — по-доброму, мягко успокаивал её Сальваторе. Он быстро сходил на кухню и принёс ей тёплый, приятно пахнущий травяной чай, который только что заварил. Подав чашку девушке, Стефан присел рядом на корточки и уверенно пообещал: — Клаус уже поехал за ним. Поверь мне, твой Ллойд под надёжным присмотром. Отец не позволит парню наделать непоправимых глупостей. Всё будет хорошо, просто думай о малыше. Отец на страже Ллойд широкими шагами вышел из загородного отеля. Его кулаки всё ещё дрожали от прилива адреналина, а Пустой внутри довольно урчал, сытый чужим страхом. Парень сел в свою машину, завёл двигатель, но стоило ему рвануть к выезду с парковки, как дорогу ему намертво заблокировал массивный чёрный внедорожник Клауса. Двигатели обеих машин тяжело рокотали. Парадная дверь джипа открылась, и Клаус Майклсон неторопливо вышел на асфальт. Он заложил руки в карманы куртки и оценивающе, с лёгкой понимающей усмешкой посмотрел через лобовое стекло на тяжело дышащего, взъерошенного сына. Древний гибрид подошёл ближе к окну Ллойда и спокойно, без тени упрёка произнёс: — Ты остыл, волчонок? Выпустил пар? А теперь глуши мотор и поехали домой. Твоей невесте там плохо от страха за тебя, у неё уже живот прихватило. Хватит на сегодня великих дел. Услышав об Эмили, Ллойд мгновенно пришёл в себя. Золотой блеск окончательно исчез из его глаз, уступая место искренней тревоге за любимую женщину.

***

«Первородная кровь в коричневом стаканчике, детские кубики и бурбон для Элайджи»

Лекарство от боли Ллойд на полной скорости ворвался во двор особняка Майклсонов, едва не сорвав тормоза. Оставив машину, он смазанной тенью взлетел на второй этаж и влетел в комнату к Эмили. Увидев её бледное лицо и то, как она держится за живот, парень обессиленно упал перед ней на колени, ловя её испуганный взгляд: — Эмили, маленькая моя, прости... Прости меня за этот срыв, я не должен был тебя бросать! Чтобы немедленно убрать спазм и боль в её животе, Ллойд действовал без лишних слов. Он молниеносно оказался возле стола, подхватил чистый коричневый стаканчик и привычным, точным движением перерезал себе запястье. Тёмная, густая первородная кровь трибрида ручьем потекла на дно емкости. Когда стаканчик был наполовину наполнен, Ллойд аккуратно накрыл его крышкой и вставил пластиковую черную трубочку — так Эмили было гораздо легче пить, не чувствуя специфического запаха. Рана на запястье трибрида с тихим шипением мгновенно затянулась прямо на глазах. Ллойд вновь молниеносно оказался возле кровати невесты. Он протянул ей коричневый стаканчик и мягко, спокойно проговорил: — На, родная. Пей. Тебе сейчас станет намного легче. Эмили доверчиво кивнула и через трубочку начала пить целебную кровь, чувствуя, как по телу разливается спасительное тепло, а резкая боль в животе уходит без следа. В это же время прямо рядом с ней на мягком одеяле абсолютно беззаботная Диана весело игралась в разноцветные кубики, строя свою маленькую башенку и даже не подозревая, какие бури бушуют вокруг её родителей. Стакан бурбона в знак примирения Пока Ллойд бережно сидел рядом с Эмили, карауля её покой и гладя по волосам, на первом этаже особняка тоже медленно оседал пепел ночной бури. Клаус, вернувшись в дом, столкнулся в просторном коридоре с Элайджей. Старший брат уже полностью успокоился, вернул себе свой безупречный вид и молча стоял у окна, заложив руки за спину. Никаких клыков, никакой черной вен под глазами — только привычная маска благородства. Клаус остановился напротив брата. Не говоря ни слова, он молча протянул Элайдже пузатый стеклянный стакан, доверху наполненный крепким бурбоном. Это был их давний, проверенный веками ритуал. Элайджа медленно повернул голову, посмотрел на выпивку, а затем перевёл взгляд на брата. — Держи, — глухо произнёс Клаус, делая глоток из своего бокала. — Признаю, мы оба вчера погорячились. Но сейчас не время для междоусобиц. У Ллойда скоро родится наследник, Каллены в городе мутят воду, да и девчонка из Ниндзяго путается под ногами. Семью нужно держать в железном кулаке, Элайджа. Вместе. Элайджа секундно помедлил, а затем благородно и плавно принял стакан из рук Клауса, слегка пригубив обжигающий напиток. Молчаливое перемирие между Древними было заключено.

***

«Мой красивый гномик, весовые категории в любви и кубики для Хоуп»

Великан и его гномик Первородная кровь сработала безупречно: бледность сошла с лица Эмили, дыхание выровнялось, а на смену боли пришла приятная, мягкая сонливость. Ллойд бережно, словно хрустальную вазу, подхватил её на руки, чтобы переложить поудобнее. Эмили доверчиво уткнулась носом в его широкую грудь и тихо, сонно прошептала: — Ллойд... это всё-таки так странно... Парень удивлённо приподнял бровь, невольно замедляя движения: — Странно? Что именно, родная? Эмили слабо, но так тепло усмехнулась, не открывая глаз: — Ну смотри... у меня рост всего сто пятьдесят сантиметров, а у тебя — целых сто восемьдесят. Я же как крохотный гном, когда стою рядом с тобой. Ллойд на мгновение застыл. Он замер, заворожённо глядя своими чистыми, сияющими изумрудными глазами в её полуприкрытые, чистые голубые глаза. А затем по комнате разнёсся его тихий, бархатный и искренний смех — тот самый редкий смех, который рождался в его душе только рядом с ней. — Ну, во-первых, главное — что ты мой самый красивый гномик, — с нежностью подмигнул он ей. — А я тогда, по-твоему, кто? Свирепый великан? Ллойд с мягкой улыбкой покачал головй, бережно уложил её на мягкие подушки и аккуратно накрыл до самого подбородка тёплым одеялом. Он ласково прильнул губами к её огненно-рыжим волосам, растрепавшимся по постели, и едва слышно прошептал ей на ухо: — Главное — не рост, Эмили. Главное то, что среди всей этой беготни и магии я наконец-то встретил ту, которая действительно, по-настоящему меня любит. А всё остальное... всё остальное абсолютно не важно. Спи. Детский совет в гостиной Убедившись, что Эмили погрузилась в глубокий, целительный сон, Ллойд тихонько собрал разбросанные по кровати деревянные кубики. Затем он аккуратно взял на руки маленькую Диану, чтобы дать невесте возможность полноценно выспаться в тишине. Спустившись в просторную гостиную с дочкой на руках и мешочком игрушек, Ллойд застал Клауса и Элайджу. Братья, как ни в чём не бывало, мирно сидели в креслах у камина и негромко обсуждали какие-то семейные дела, полностью исчерпав ночной конфликт. К Ллойду тут же подбежала Хоуп. Девочка с надеждой посмотрела на племянницу, а затем перевела взгляд на брата: — Братец, а можно мне с Дианой поиграть? Я буду аккуратно! Ллойд тепло улыбнулся, чувствуя, как дом наполняется настоящим семейным уютом, о котором он так долго мечтал: — Конечно можно, Хоуп. Держи принцессу. Он аккуратно усадил Диану на большой мягкий диван и высыпал перед девочками кубики. Малышки тут же увлеклись процессом. Диана, усердно пытаясь поставить один кубик на другой своими пухлыми ручками, забавно надула губки и, подражая старшим, вовсю пыталась выговорить новое сложное слово, лепеча на всю гостиную: — Ку́блики! Куб-ли-ки! Хоуп звонко рассмеялась, помогая ей придержать падающую башню, а Ллойд присел на подлокотник, впервые за долгое время чувствуя себя абсолютно счастливым отцом и братом.

***

«Планы на скромную свадьбу, плохие новости от Деймона и бледный Стефан»

Свадебные споры Первородных Пока на диване Хоуп и Диана увлеченно строили замки, весело лепеча про свои «кублики», Клаус жестом подозвал Ллойда к массивному дубовому столу. Древний гибрид, вальяжно откинувшись на спинку стула, безапелляционно заявил: — Ну что, волчонок, раз уж твоя Эмили поправилась и пришла в себя, пора заняться настоящими делами. Семья Майклсон не прячется по углам. Мы закатим такую пышную, грандиозную свадьбу прямо здесь, в Форксе, что этот глухой городишко запомнит её на ближайшее столетие! Элайджа, элегантно поправив манжеты своего безупречного пиджака, тут же согласно кивнул и с готовностью предложил: — Полностью поддерживаю, Никлаус. Я лично готов взять на себя всю организацию, составить изысканное меню и пригласить наших старых, проверенных веками друзей из Нового Орлеана и Европы. Ллойд, однако, от такой перспективы лишь устало вздохнул и покачал головой: — Отец, дядя, стоп. Пожалуйста, давайте без этого пафоса. Я прошу вас о самом скромном, тихом торжестве. Только мы и самые близкие. Меньше всего мне сейчас хочется привлекать лишнее внимание, у нас и так проблем по горло, а Эмили нужен покой, а не толпа вампиров. Мрачный вестник Их тихий спор был резко и бесцеремонно прерван. Парадная дверь дома с грохотом распахнулась, и в гостиную стремительным шагом зашёл Деймон Сальваторе. На его лице не было привычной ухмылки — он выглядел на удивление серьезным и взбудораженным. — Народ, вы просто не поверите! — с порога громко проговорил он. Клаус от такой беспардонности лишь раздраженно закатил глаза и недовольно процедил: — Не поверим во что, Деймон? Избавь нас от своих загадок, у нас тут семейный совет. — Валери Тулл... её больше нет, — на одном дыхании вылил Деймон ушат ледяной воды на присутствующих. Стефан, сидевший до этого у камина, мгновенно нахмурился и резко подался вперёд, цепляясь пальцами за подлокотники: — Что? В каком смысле «нет», Деймон? Это как?! Деймон молча посмотрел на брата, сделал глубокий вдох и медленно, выразительно провел большим пальцем по своему горлу, красноречиво давая понять, что Валери была жестоко убита. Судный день Майклсонов В ту же секунду Стефан изменился в лице. Он стал бледным как поганка, вся кровь отхлынула от его щек, и парень буквально рухнул обратно в глубокое кресло, словно у него подкосились ноги. Элайджа тяжело вздохнул и с сокрушенным видом прикрыл глаза рукой, понимая, какими последствиями это грозит. Клаус лишь цинично хмыкнул, делая глоток бурбона: — Ну надо же. Подумаешь, новость. У нас в этой семье каждый день — судный. Одной ведьмой-еретичкой больше, одной меньше... Мика, заметив, в каком ужасном состоянии находится Стефан, тут же проявила чуткость. Она тихо подошла к мужу со спины и бережно, нежно положила свою теплую ладонь ему на плечо, безмолвно разделяя его боль и шок. Стефан, не отрывая остекленевшего взгляда от пола, медленно поднял руку, накрыл ладонь Мики своей и замер, неотрывно смотря в одну точку. Прошлое, от которого они так упрямо бежали в Форкс, настигло их и здесь.

***

«Продуктивность трибрида, привет от Макса и двойной фейспалм Элайджи»

След Квилетов и незваный гость Ллойд, видя, что Стефан окончательно ушел в себя от шока, решил взять инициативу в свои руки. Смерив Деймона тяжелым взглядом, он жестко схватил его за локоть, отвёл в самый дальний угол гостиной и тихо, но угрожающе спросил: — Где нашли Валери? И кто, черт возьми, мог совершить такое под нашим носом? Деймон мрачно выдохнул, засовывая руки в карманы куртки, и признался: — На теле Валери живого места нет. Всё изодрано. Экспертиза не нужна — там четкие следы огромных когтей оборотней Квилетов. Её убил этот щенок Джейкоб и его преданная стая. Похоже, псы решили поиграть по-крупному... Их разговор прервал резкий, уверенный стук в массивную парадную дверь. Ллойд нахмурился, мгновенно переместился к выходу и резко распахнул створку. На пороге он буквально застыл, не в силах вымолвить ни слова. Перед ним стоял высокий, дерзкий парень лет восемнадцати. У него были смолянисто-черные волосы и... абсолютно такие же, как у Ллойда, чистые, пронзительные изумрудные глаза. Парень окинул трибрида насмешливым взглядом, ухмыльнулся и развязано произнес: — Ну привет, папочка. Ну что, сколько там еще братьев и сестер по стране разбросано? А то мне навигатор в телефоне уже замучился новые маршруты прокладывать. Шок Древнего гибрида Ллойд так и остался стоять каменным изваянием, пока незнакомец по-хозяйски зашел в дом, прошествовал вглубь гостиной и вальяжно опустился на свободный стул. У Клауса от такой картины глаза буквально на лоб вылезли. Первородный гибрид, который за свою тысячелетнюю жизнь видел абсолютно всё — восстания, ведьминские шабаши и падение империй, — просто молча осел в свое кресло. На неслушающихся пальцах он налил себе полный стакан крепкого бурбона, залпом осушил половину и, повернув голову к сыну, выдавил: — Ллойд... Я, конечно, искренне горжусь твоей продуктивностью, мальчик мой. Но, может, тебе стоит начать использовать хоть какую-то контрацепцию, а? Ты же не кролик на лужайке, ты — чертов трибрид!.. В этот момент демон внутри Ллойда кувыркнулся от восторга и мысленно начал неистово аплодировать. Для древней сущности эта сцена была не семейной драмой, а лучшим комедийным сериалом в истории Земли. «Смотри, парень! — заливался хохотом внутренний голос демона. — Ты в одиночку создал свою собственную армию! Зачем нам мировая война с Калленами или Квилетами, когда у тебя такой плодовитый генофонд?!» Ирония судьбы Парень на стуле тем временем слегка подался вперед. Он облокотился локтем о колено, подпёр подбородок ладонью и с нескрываемым вызовом уставился на своего ошарашенного отца: — Фантастика, не так ли? Ах, точно, приличия... Меня зовут Максим. Но для тех, кто попроще — просто Макс. И знаете что? Вся моя жизнь до этого момента была полным, беспросветным дерьмом. Я детдомовский. Мать умерла прямо при родах, а ты, дорогой папочка, всё это время, оказывается, успешно плодился по всему свету. Какая упоительная ирония судьбы, правда? Стефан и Деймон Сальваторе в полном шоке переглянулись, не зная, как реагировать на такое заявление. Мика, потеряв дар речи, тихо присела на край дивана рядом с играющими девочками, а Элайджа, не выдержав этого абсурда, просто закрыл лицо уже двумя руками, безмолвно моля вселенную о пощаде.

***

«Кровные узы через силу, крик души детдомовца и пустой стол Элайджи»

Кровный контакт и колкие ответы Ллойд наконец сделал глубокий вдох, заставляя себя выйти из глубокого ступора. В его душе не было злости или агрессии — только глухое, давящее чувство вины и шока. Он медленно подошёл к Максу, который всё так же дерзко сидел на стуле, и без лишних слов уверенно взял его за руку. Парень попытался вырваться, но трибрид сжал пальцы крепче, пуская по венам свою древнюю магию. Через секунду Ллойд закрыл глаза: магия трибрида внутри него мгновенно отозвалась мощным, горячим толчком. Кровные узы не врали. Это был его родной сын. Макс язвительно ухмыльнулся, смерив отца презрительным взглядом, и демонстративно посмотрел на их сцепленные руки: — Ну что, проверил свои радары, папочка? Может, мне тебе ещё кровь сдать на анализ или мочу в баночке принести, а? Чтобы ты окончательно убедился, что я твой косяк? Ллойд проигнорировал колкость, хотя внутри всё сжалось от боли. Он отпустил руку парня, заглянул в его изумрудные глаза и глухо, требовательно произнёс: — Я признаю тебя, ты мой сын. Но я хочу знать правду. Кто была твоя мать? Обвинение без пощады Лицо Макса в секунду растеряло всю наглую весёлость. Его челюсти сжались, а в глазах блеснула неподдельная, выстраданная годами детдома злость. Он резко поднялся со стула, едва не перевернув его: — Я тебе ничего не должен, слышишь?! Абсолютно ничего! Ты — чёртов, проклятый первородный вампир! Поматросил мою мать, поразвлекался с ней, а потом просто трусливо бросил её одну с животом! И кто теперь, по-твоему, виноват в её смерти?! Конечно же я! Ведь у меня внутри сидят эти дебильные, жуткие гены моего великого и непобедимого папочки, которые просто разорвали её изнутри при родах! Я всю жизнь рос в аду и пришёл сюда только для одного — посмотреть на твою зажравшуюся рожу! В огромной гостиной особняка повисла мёртвая, удушающая тишина. Деймон Сальваторе, сидевший на спинке дивана, присвистнул, покачал головой и негромко протянул: — У-у-у... Жёстко. Малыш бьёт без промаха, прямо в самое сердце. Мика, обладавшая тонкой женской интуицией, мгновенно поняла, что в доме пахнет жареным и сейчас начнётся настоящая эмоциональная буря. Она быстро, но аккуратно собрала с дивана растерянную Хоуп и маленькую Диану, которая всё ещё сжимала в ручке деревянный кубик, и молча унесла девочек на второй этаж, подальше от этих криков. Капитуляция Древних Клаус Майклсон и Стефан Сальваторе окончательно застыли в своих креслах, словно каменные статуи. Ни один из них, даже великий Древний гибрид, не знал, какие слова находить в такой ситуации. Вся их многовековая спесь и готовность воевать разбились о горькую правду брошенного подростка. А Элайджа... Благородный Элайджа Майклсон, который всегда до последнего держал марку и пытался сгладить любые углы в этой безумной семье, просто сдался. Под тяжестью этого бесконечного, абсурдного и болезненного сериала он медленно, сокрушённо опустил голову прямо на дубовый стол, закрыв её руками. Силы Древних вампиров официально подошли к концу.