Надувательство
16 июня 2026 г., 23:08
Странное чувство не покидало Оскара по пути в комнату. Одно дело сливать какие-то секреты студентов, но показывать на весь интернет настолько личную жизнь преподавателей — совсем другой уровень. Этот Джокер уже совсем не выглядел просто заигравшимся шутником, тут было что-то другое.
Когда-нибудь он доберется до самого Пиастри. И что расскажет? Может, Оскар узнает что-то новенькое про себя? Не обязательно же Джокер пишет только правду? Хотя, оба случая были правдивыми — Ландо правда гей, а на том видео правда Хлоя. Это нельзя доводить до конца, что-то нужно придумывать.
А вдруг это Ландо? Вдруг он как-то нашел это видео и слил Джокеру, чтобы отвести от себя все внимание? Звучало логично, но тогда Норрису ничего не мешало сделать тоже самое с самим Пиастри, если потребуется.
Оскар ввалился в комнату, подгоняемый всеми возможными тревожными мыслями. Дверь хлопнула так, что Ландо, который все еще валялся в кровати, натянув одеяло на голову, подскочил как ужаленный.
— Какого хуя? — Норрис сполз с кровати весь растрепанный, со следами от подушки на лице. — Ты че как слон, Оск?
— Ты что не в курсе? — Пиастри прислонился спиной к двери.
— В курсе чего?
— Там Джокер опять пост выложил, — тихо произнес Оскар.
Ландо побледнел. Его глаза расширились, а в голове уже закружились самые ужасные сценарии того, что могло произойти. А если там опять что-то про него? У Норриса было столько тайн, которые он бы не хотел раскрывать, что на одном посте было бы сложно остановиться.
— Что там? — слабым голосом спросил Ландо, запуская пальцы в волосы. — Опять про меня? Что на этот раз?
— Ты не видел?
— Я заблокировал этого клоуна еще в первый день, чтобы не смотреть на комментарии! Что там, Оскар?
— Там… — Пиастри запнулся. — Порно.
— Порно?! — Ландо осел на пол, потянув себя за кудри. — Этого не может быть… Нет, нет, нет! Невозможно!
— Ландо…
— Я ни с кем не… Ну, ладно, может быть, пару раз! Но никто не снимал на видео!
— Ландо.
— Или я просто был настолько объебанный, что не заметил…
— Ландо, подож…
— Эрик, сука! Точно он! Кто бы еще решился на такую хуйню? Он и есть этот Джокер!
— Нет, Ландо. Послу…
— Думаешь, нет? — Норрис поднялся, начиная мерить комнату шагами. — Тогда, Мэтт? Этот уебок тоже мог натворить хуйни.
— Ландо!
— А меня там сильно видно?
— Там Боле, Ландо! — выпалил Оскар. — Хлоя.
— Чего?! Ты пизданулся, Оск? — Ландо остановился, посмотрев на соседа так, будто тот только что сказал, что люди в Австралии не ходят на голове — несусветную глупость то есть.
— Нет, там она.
— Я гей, Оскар, — Норрис развел руками. — Я не сплю с женщинами.
— Да там вообще нет тебя, — Пиастри промычал в ладони. — Она там одна, и… Ну…
— Дрочит?
— Да.
Норрис хмыкнул, потупив взгляд. Одна часть его была несказанно рада, что новой темой для обсуждения стал не он, а вот другая — искренне сопереживала девушке. Он уже понял, что пережить это непросто будет в любой обстановке, а уж в их колледже и подавно.
Оскар же выдохнул — Ландо к этому, очевидно, никакого отношения не имел. Так искренне изображать абсолютное непонимание происходящего не получится, даже если очень постараться. Одной проблемой меньше — но и сразу одной больше. Ведь теперь догадок снова никаких не осталось.
— Надо будет подойти к ней что ли, — проговорил Ландо, садясь на кровать. — Ей, наверное, пиздец как неприятно. Я понимаю.
— Тогда собирайся, — сказал Оскар. — Занятия скоро начнутся, там и скажешь ей все.
— Как бы не так, мой друг, — Норрис все же поднялся, начиная перебирать кучу вещей, что лежала на его стуле. — Джордж выбил нам бюджет на украшения к Хэллоуину, но не выбил рабочую силу.
— И?
— И мы идем помогать украшать зал к празднику.
— А занятия?
— Выкинь эту дурь из головы, Оск, — отмахнулся Ландо, натягивая джинсы. — Никому не интересны эти занятия. Даже такому задроту, как ты.
Оскар вздохнул. Этот день обещает быть долгим.
Спортзал выглядел непривычно. Обычно здесь пахло потом, резиной и старой краской, а теперь в углах громоздились коробки с гирляндами, надувными шариками, искусственной паутиной и пластиковыми тыквами. Посередине стояли складные столы, на которых кто-то уже разложил ножницы, скотч и какие-то непонятные крепления.
Первое, что бросалось в глаза — Шарль, который взобрался по шаткой лестнице к баскетбольному кольцу, пытаясь усадить на него большого мохнатого паука. Ненастоящего, конечно.
— Может, не надо? — Оливер стоял рядом, уперев руки в бока, и смотрел вверх. — Его там все равно никто не увидит.
— У тебя нет вкуса, друг мой, — отмахнулся Леклер, и стремянка чуть качнулась.
— А у тебя равновесия, — заметил Макс, поставив очередную коробку на лавку. — Слезь уже, блять, пока не убился.
— Все под контролем!
Оскар прошел у стены, оглядывая спортивный зал. Чтобы создать тут хоть каплю праздничного настроения придется сильно постараться. И вообще, чем думал Джордж, когда отправлял сюда их? Для баланса нужна была хотя бы одна девушка, просто чтобы руководить этим цирком. Например, Тина. Но нет, тут опять Оливер, а Пиастри еще не забыл свой позор в драмкружке.
— Вы тут и без нас справляетесь? — усмехнулся Ландо, подходя ближе к Оливеру и Максу, что разбирали коробки.
— Половина не пришли, — буркнул Берман, доставая из упаковок черные и оранжевые шары. — Я бы тоже с радостью не пришел.
— И че б делал? — Макс посмотрел на того, вскинув бровь. — Дурью гасился? У нас теперь команда, спорт, так что давай вот… Шары дуй, дыхалку развивай.
— А может сначала что-то поинтереснее дунем? — Норрис поиграл бровями.
— Не позорься, — цокнул Оскар. — Что делать?
— Это не ко мне, — Ферстаппен развел руками. — Тут ебнутый за главного.
— Творческая интеллигенция! — поправил Шарль. — Берите гирлянды и начинайте развешивать по стенам. Только, умоляю, смотрите, чтобы все было ровно. Давайте не ударим в грязь лицом. Снова.
Они принялись за работу. Ландо разрезал скотч, Оскар крепил с его помощью гирлянды и цветные флажки, Оливер с Максом на пару надували шары. Своими силами, потому что на насос денег не хватило, а тот, которым надували мячи, кто-то украл на прошлой неделе.
Леклер закончил с пауком и стал растягивать паутину под потолком, опасно раскачиваясь на стремянке, но пока не падал. Удивительно.
— А че вот просто на лампы повесить было нельзя? — Ферстаппен оглядывал творчество, явно не оценив изощренного подхода. — Ты же наебнешься.
— Это искусство, коллега, — улыбнулся Шарль, одной рукой закидывая паутинку на крепление, второй держась за канат, что висел под потолком. — А искусство, как вы все знаете, не терпит границ!
— А порнуха тоже искусство? — прыснул смешком Макс. — А то у нас историю искусств ведет одна начинающая звезда.
Оскар дернулся, вспоминая их встречу утром. Страшно было даже представить себя на месте Боле рядом с таким типом, как Ферстаппен. А нет, не страшно — примерно так, он себя чувствовал рядом с Берманом.
— Если мы говорим о нашумевшем… — Леклер прокряхтел, пытаясь дотянуться до края паутины, что свисал не очень красиво. — …видео, то да. Это было смелое заявление мисс Боле о своей сексуальности. Очень художественно, между прочим. В кадре отличный свет, интересная композиция.
— Композиция? — Макс засмеялся, качая головой. — Охуенное, конечно, описание обычного порева.
— Так это необычное, — возразил Шарль, но стремянка качнулась сильнее и упала с ужасным грохотом, а сам парень остался висеть на канате. — Блять!
— Ну все, Шекспир недоделанный, — вздохнул Ферстаппен. — Спускайся теперь, как хочешь.
— Я осмелюсь просить вас, коллега, поставить стремянку обратно.
— Сломалась, — подытожил Оскар, глядя на сломанную ножку.
— Ну так почините!
— Не ори, — Оливер подошел ближе, смотря на то, как Леклер нелепо болтается на канате, раскачиваясь из стороны в сторону. — Руки расслабь.
— Я упаду, если расслаблю руки.
— Все к этому и шло, — посмеялся Макс.
— Ребята! — взвыл Шарль, проскользив чуть вниз.
— Блять, принцесса, — Оливер закатил глаза. — Ну падай, я ловлю.
— Ты? У тебя руки из одного места!
Ландо не задумываясь достал телефон, начиная снимать происходящее. Макс подошел ближе, не столько для того, чтобы ловить Леклера, сколько для того, чтобы насладиться этим зрелищем.
— Ландо, — Оскар поднял руку, чтобы остановить съемку.
— Нет-нет, пусть, — Ферстаппен покачал головой. — Скинем Джокеру, пусть выложит.
— Друзья, поверьте, у меня есть более страшные тайны, — Шарль отчаянно перебирал вспотевшими руками канат, пытаясь зацепиться. — И я не хочу уносить их с собой в могилу!
— Тогда падай уже! — Оливер раскинул руки. — Я тут не буду до вечера стоять.
Леклер соскользнул, пролетел полметра, зацепился за канат коленом, перевернулся и рухнул прямо на Олли. Оба с грохотом повалились на мат.
— Пиздец ты тяжелый, — Берман дернулся, спихивая с себя Шарля.
— А ты жесткий, — проговорил он, не двигаясь.
— Охуенный контент, — Ландо завершил запись, убирая телефон.
— Удали! — хором произнесли Шарль и Оливер.
— Ни за что. Это перформанс!
Оскар стоял у стены, держа в руках гирлянду, и думал о том, что это самый странный коллектив, в котором он когда-либо работал. Но это уже стало чем-то… привычным и даже забавным. Пострадавшие наконец встали, отряхнулись. Леклер поправлял свой свитер особенно тщательно, будто это был вечерний костюм.
— Ну что, — сказал Макс, беря в руки два надутых шара. — Продолжаем.
Он приставил шары к своей груди и начал двигаться, как девушка из дешевого клуба.
— Смотрите, — сказал он. — Олли, как думаешь, на кого я похож?
— На шлюху из ГТА? — посмеялся Берман.
— Поласковее с мисс Боле.
— Это же… — Оскар поджал губы, переводя взгляд с одного на другого. — Некрасиво.
— Расслабься, задротище, это тоже искусство, — отмахнулся Оливер, взяв еще два шара. — А теперь дуэт.
Он подошел ближе к Ферстаппену, приставив шары к заднице, начиная нелепо пританцовывать. Оба смеялись, смотря друг на друга, будто ничего веселее своей глупой пантомимы не делали. Пиастри смотрел на это со стороны, пока Ландо и Шарль пытались допрыгнуть до оставшегося висеть под потолком конца паутины.
Оскар не мог поверить своим глазам, что видит это перед собой. На секунду даже показалось, что Макс и Оливер, как отец и сын. Такие же похожие, так же просто понимают друг друга. Только по возрасту, конечно, не сходилось. Если бы только Ферстаппен заделал Олли лет в десять.
Хлоя шла по коридору, стараясь не смотреть по сторонам. Но взгляды все равно чувствовались — колючие, любопытствующие, иногда насмешливые. Кто-то отворачивался, кто-то, наоборот, пялился в упор. Она сделала вид, что не замечает.
— Мисс Боле! — раздался голос за спиной.
Хлоя обернулась, Тина почти бежала к ней, расталкивая студентов локтями.
— Тише, — сказала блондинка, когда девушка поравнялась. — Не привлекай внимания.
— Все и так смотрят, — улыбнулась Рассел. — Ну как?
— Не так плохо, как могло быть, — Хлоя пожала плечами. — Наговорятся и перестанут. Это не первый раз, когда меня… ну, неважно.
— Понимаю, — Тина кивнула. — Многие бы уже заперлись в комнате и не выходили.
— Я и заперлась бы, но у меня занятия. К тому же, — Боле чуть усмехнулась, — Не хочу доставлять этому Джокеру удовольствие.
— Правильно. Как там украшение зала? Джордж сказал, что попросил освободить несколько студентов в помощь Шарлю.
— Я там не была, — Хлоя вздохнула. — Это же спортзал, там все время сидит…
— Макс? — осторожно спросила Тина.
— Да, он сегодня в ударе.
— И что? Не прятаться же из-за этого. Наоборот, надо назло всем сиять.
— Сиять? — переспросила Боле, чуть улыбнувшись.
— Ну да, — Рассел взяла Хлою под руку, проводя по коридору. — Надо выбрать такой костюм на Хэллоуин, чтобы у него челюсть отпала. И он потом ее еще полвечера искал.
— Я не пойду на праздник.
— Чего это? Терять все равно нечего, все уже видели… Так что теперь можно хоть голой ходить.
— Тина!
— У нас с Айви столько барахла есть. Может сходим, посмотрим? А потом все вместе в зал пойдем?
— Ну ладно, пошли.
Комната была похожа на все остальные — такие же обшарпанные стены, такая же старая мебель, но хоть какой-то уют девчонки попытались навести. Прикрыли пятна на обоях гобеленами, расставили какие-то симпатичные статуэтки на полках, повесили гирлянды на стены, на подоконнике стояли живые цветы в горшках, а на кровати сидела девушка с длинными рыжими волосами, заплетенными в небрежную косу.
Она читала книгу, но, когда дверь открылась, подняла голову. Хлоя узнала ее — Айви, кажется, так звали. Тихая, незаметная, но при этом с таким холодным взглядом, что становилось не по себе.
— Мисс Боле, — сказала Айви, приподнимаясь. — Тина не сказала, что вы придете.
— Спонтанно, — ответила Хлоя. — Не против?
— Нет, — девушка пожала плечами и вернулась к книге, но Боле заметила, что она чуть улыбнулась едва заметно, уголками губ.
Тина уже открыла шкаф и начала вытаскивать костюмы.
— Смотрите, — она вытащила прошлогодний наряд медсестры, короткий, вызывающий. — Я в прошлом году это надевала, Олли до сих пор вспоминает.
— Там есть еще костюм монашки, — добавила Айви, кивая на свой шкаф. — Я его каждый год надеваю, но готова уступить, мисс Боле.
— Хлоя, — произнесла девушка. — Вне занятий просто Хлоя.
— А это? — Тина достала платье с открытыми плечами, длинное, струящееся.
— Это… — Боле запнулась. — Это слишком.
Платье было кремовым, ткань была такой тонкой, казалось, что почти прозрачной. И это было совсем не то, что стоило бы надевать после такого скандала со слитым видео.
— Это то, что нужно, — твердо сказала Тина. — Добавим деталей, блеска… Я могу страз нашить. Нравится?
— Ну… Не слишком?
— Красиво, — улыбнулась Айви. — Будешь похожа на…
Девушка не успела договорить, у Тины зазвонил телефон в кармане. По обрывкам фраз можно было понять, что девушка разговаривала с братом. Она кивала, расхаживая по комнате, затем попрощалась, сбросив.
— Джордж не успевает проверить спортзал, — проговорила Рассел. — Пошлите посмотрим, что там они наделали без нас.
Девушки переглянулись, без слов понимая, что одни парни в зале вряд ли могли сделать что-то, что можно было назвать хотя бы приемлемым. Они быстро собрались, выходя в коридор.
По дороге они негромко переговаривались, и Хлоя вдруг поняла, что уже не так тяжело ходить по колледжу. За разговором она уже и не замечала косых взглядов, не было времени постоянно прокручивать эту ситуацию у себя в голове — даже дышать стало попроще.
Двери спортзала открылись, и Хлоя, Тина и Айви замерли на пороге. Запах ударил в нос первым, сладковатый, густой, с горчинкой. В этом зале не только украшали к Хэллоуину — здесь явно проводили сеанс альтернативной терапии.
— Что за… — начала Хлоя.
Шарль лежал на спине на мате, раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок с таким видом, будто пытался разглядеть там смысл жизни. Паук, которого он так старательно вешал, сидел у него на груди.
— Он дышит? — спросила Тина, подходя ближе.
— Надеюсь, — ответил Шарль мечтательно. — Иначе зачем все это?
— Что, все это? — уточнила Айви.
— Жизнь, искусство, пауки… — он приподнял голову, увидел рыжую девушку и замер. — О, привет.
— Привет, — та встала прямо над ним, рассматривая с таким видом, будто он валялась в куче мусора.
На лавке сидел Ландо, у него на голове была надета пластиковая тыква. Парень держал в руке еще дымящуюся самокрутку, смотря на то, как Оливер надувает шарик дымом, а потом сдувает его в сторону Оскара, что сидел на полу, обмотанный разноцветными флажками.
— Что тут происходит? — Боле посмотрела на эту картину, переводя взгляд с Бермана на Пиасри.
— Надувательство, — посмеялся Олли.
— Да, блять, — Макс сидел рядом с Оливером и тоже пытался надуть шар, но сколько бы он не дул, у него ничего не выходило. — У этого шарика дырка.
— У всех шаров дырка, — кивнул Оскар. — Это чтобы их надувать.
— Ты тоже своего рода шар, задротище, — посмеялся Берман.
— Потому что у него тоже есть дырка? — усмехнулся Ландо.
— Потому что он тоже надутый, — бросил Макс, тихо рассмеявшись.
— Олли, — Тина встала перед Берманом, склонив голову на бок.
— Я в порядке.
— Я вижу, в каком ты порядке.
Хлоя тем временем пыталась оценить, насколько кучка придурков справилась с задачей перед тем, как решили, что накуриться намного интереснее.
— Оскар, ты с нами? — спросила Рассел, подходя к нему.
— А где мы? — переспросил он, моргнув.
— В спортзале.
— А, точно, — он кивнул. — Тогда да.
— Он немного пассивно надышался, — пояснил Ландо, даже не поворачивая головы. — Но в целом он молодец. Держится.
Паутина свисала с потолка, гирлянды были прилеплены кое-как, а вторая пластиковая тыква, которую повесили над дверью, смотрела криво, будто ее тошнило.
— Миледи, ваш взгляд буквально пригвоздил меня к полу, — Леклер расплылся в улыбке, смотря на Айви. — Но одновременно с этим я чувствую себя так, будто гравитация больше не властна надо мной и я могу парить, как птица в небесах.
— Ахренеть, как тебя вставило, — девушка покачала головой, отходя в сторону.
— Нет, погоди, не покидай меня! — взвыл Шарль, но смог лишь поднять руку, которая через секунду упала ему на лицо.
Хлоя проходила по залу, цепляя носом туфли разбросанные куски скотча, мишуры, обрывков паутины. Девушка уже понимала, что компания вообще нисколько не помогла устраивать праздник, скорее наоборот, за ними все это придется переделывать.
— О… — Макс сфокусировал взгляд на блондинке, что остановилась напротив него, скрестив руки на груди. — Ты пришла. А я тут… контролирую.
— Что именно? — Боле вздернула подбородок, сдерживаясь от того, чтобы не начать орать.
— Желание пересмотреть твой порно-шедевр.
Хлоя закатила глаза, тяжело вздыхая. Она хлопнула в ладоши несколько раз, привлекая к себе внимание. Даже Шарль нашел в себе силы приподняться на локтях.
— А-ну встали все! — громко проговорила девушка. — Привели себя в порядок и начали убирать за собой весь срач! Бегом!
— Пять минут, — Ландо приподнял указательный палец вверх, сделав вид, что задумался. — Я мысль потерял.
— Вот и найдешь, вставай!
— Оск, ты что думаешь? — Норрис повернулся в строну соседа.
— Я думаю, — кивнул он.
— Пиздец, — заключила Тина.
— Ладно, — Хлоя потерла переносицу пальцами. — Давайте пока сами начнем, эти очухаются и закончат.
Девушки кивнули, начиная прибирать беспорядок, который развели парни. Первым после транса отошел Оскар, как-то машинально начиная помогать. Он даже сразу сообразил, что все гирлянды висят криво, поэтому начал перевешивать.
Следующим поднялся Шарль. Он попытался помочь Айви собирать мусор, но девушка посмотрела на него таким взглядом, что он сам в миг помрачнел, а внутри у него, казалось, что-то надломилось.
За окнами уже начало темнеть, а работа не была сделана и на половину. Оскар был прав — это будет очень длинный день.
