Бейсбольная команда и симпатяга дня
30 июня 2026 г., 20:14
Макс открыл глаза почти сразу, когда на телефоне рядом с подушкой зазвенел будильник. Он потянулся, суставы глухо хрустнули, затем приподнялся на локтях, выключая звонок.
Наступил еще один день, такой же, как и все предыдущие. Ферстаппен давно отучил себя от привычки ждать чего-то особенного, проще было просыпаться, когда знаешь, что ничего нового не случится. Его комната находилась в том же общежитии, где жили студенты — другого жилья колледж предоставить не мог, но Максу много и не надо было.
Последнее воспоминание со вчерашнего дня разговор с Боле. В чем-то она была права — ну, то есть вообще во всем. Он обосрался, попал на общественные работы по своей вине, а теперь занимается всякой чушью, уподобляясь местным обитателям.
А еще он снова переборщил со своими шутками. И это нужно было тоже исправлять, если только он не собирался повторять прошлые ошибки. А Макс не хотел. Да и продолжать катиться вниз ему тоже не хотелось. Нужно было с этим что-то делать.
И решение нашлось довольно быстро. Ферстаппен вышел в коридор, громко стуча в каждую дверь на пути, свистя так громко, что из комнат доносились тихие ругательства и шорох.
— Подъем! — разносился голос Макса по всему общежитию. — Через пять минут чтобы все были во дворе! Форма любая, кроссовки обязательно!
Двери приоткрывались, показывались сонные лица парней, что решили выглянуть и посмотреть, какого черта происходит так рано. И все, что они видели — Ферстаппеен ходит по коридорам туда-сюда, свистит в свой дурацкий свисток и орет, как воздушная сирена.
— Веселее, мухи сонные! — он начал хлопать в ладоши, создавая еще больше шума. — Не вижу радости на лицах!
— У меня нет физры сегодня в расписании, — промычал Лэнс, опираясь плечом на косяк.
— Это внеклассное занятие, для общего развития.
— У меня нога болит, — пожал плечами Стролл.
— Нога? Левая или правая? — Макс остановился рядом с комнатой, склонив голову на бок.
— Левая. Я ее вчера…
— Тогда побежишь на правой.
— Ну это уже издевательство.
— Лэнс, — голос Ферстаппена прозвучал приторно-ласково. — Я тебя очень люблю. Поэтому ты сейчас наденешь кроссовки и пойдешь на улицу. Поверь мне, дружище, у меня есть идеи, как сделать твою жизнь… весьма насыщенной. Тебе не понравится. Давай, на пробежку, и чтобы без нытья.
Лениво и нехотя парни выползали из комнат, натягивая на головы капюшоны, по пути завязывая шнурки, переглядываясь. Никто не хотел спорить с Максом, да и тот шансов на это не оставлял.
Во дворе все жались друг к другу, пытаясь хоть как-то согреться, потому что утренний холодный ветер пробирал до самых костей. Оливер стоял с синяками под глазами, явно не спавший большую часть ночи. Рядом с ним Лиам и Исак, прятали руки в рукавах, покачиваясь из стороны в сторону, прикрыв глаза. Лэнс сидел на ступеньках, вытянув ноги и пытался прикурить сигарету, но зажигалка все никак не хотела работать. Третьекурсники толпились кучкой, прыгая на месте, чтобы согреться, а за ними вышел и первый курс.
Не все. Но это уже было больше чем то, на что рассчитывал Ферстаппен. Он оглядел сонную, замерзающую толпу и громко свистнул, привлекая к себе внимание.
— Доброе утро, будущие уголовники и представители низшего класса!
— Доброе утро, мистер Ферстаппен, — вялым хором проговорили студенты.
— Во-первых, постройтесь нормально! — Макс свистнул еще раз.
Переглянувшись между собой, все начали выстраиваться в шеренгу — по росту не получилось, по курсам тоже, вставали по принципу «куда приспичило».
— Ладно, сойдет. Значит так, мне нужно десять человек для бейсбольной команды. Поэтому сейчас бежим пять кругов для разминки, потом на время. Девять лучших получат место в команде.
— Такой себе приз, — хмыкнул Лиам, потерев плечи.
— Какой есть, — отрезал Макс. — А чтобы вам не скучно было — я устрою для команды сплочение. Поедим пиццы, посмотрим кинчик, куплю всем пива.
— О-о-о, — заулюлюкал Исак, а за ним и остальные. — Ну, другой разговор.
— Доброе утро! — к группе приближался Шарль, застегивая на ходу спортивный жилет поверх своего привычного свитера. — А я вас из окна увидел!
— И че? — Макс вскинул бровь, оглядывая Леклера.
— Ну, я подумал, что это отличная идея, — парень искренне улыбнулся.
— Ладно, энтузиаст, тогда не жалуйся. Давайте, парни, вперед!
Ферстаппен свистнул, и все легким бегом потянулись по дорожке вокруг здания. Макс вздохнул и сам тронулся с места, нагоняя последних, подгоняя их.
Первый круг дался тяжело, никто из них не привык к утренним пробежкам, гораздо привычнее было выкурить сигарету за третьим корпусом, но сегодня все немного поменялось. Дальше уже парни начинали втягиваться, пусть и не все, но старались не отставать друг от друга, поддерживая темп.
— Быстрее, Лэнс! Дай ногам вспомнить для чего нужны кроссовки! — подбадривал Макс, бегая на месте, следя за всей колонной.
— Мои ноги это не одобряют, — простонал Стролл, но прибавил скорости.
К концу второго круга все уже окончательно проснулись, передвигаясь активнее. Лиам и Исак неожиданно вырвались вперед, уже шутливо соревнуясь между собой. За ними бодро бежали Арвид и Кими, параллельно что-то обсуждая.
— Не останавливаемся! Тащим свои тушки до конца! — кричал Макс, присвистывая. — Ландо, ты на прогулке?
— Одной… ногой… в могиле… — задыхаясь отвечал Норрис. — Оск…
— Давай, потом своего бойфренда найдешь!
Хлоя сначала подумала, что это часть сна. Басистые мужские голоса приглушенно доносились из-за окна. Она перевернулась на другой бок, пытаясь снова уснуть, но в очередной раз прозвучал свисток. Девушка привстала на кровати, посмотрев на время. Слишком рано, еще даже до завтрака далеко.
Она потерла лицо руками, вставая на прохладный пол босыми ногами. Сквозь шторы пробивался слабый свет — солнце только начало подниматься над горизонтом. Боле приоткрыла створку, высовываясь на улицу. И вид ее удивил.
Парни с разных курсов накручивали круги вокруг корпуса ровным строем, а позади всех бежал Ферстаппен, подгоняя их. Это его вчерашний разговор так замотивировал? Не важно, но довольно забавно, что сработало.
Будто почувствовав ее взгляд, Макс остановился, подняв голову вверх. Он широко улыбнулся, помахав ей рукой, на что девушка лишь усмехнулась, подняв ладонь.
— Хочешь к нам? — громко крикнул он.
— Я в тапочках! — ответила она.
— Это все отговорки, Боле!
Ферстаппен отвлекся от своей тренерской деятельности, потому что засмотрелся на сонное лицо Хлои, как ветер раздувал передние пряди у ее лица. Он ждал, что она что-то ответил, но девушка только улыбнулась, закрывая окно.
Неплохо для начала. Словами он все равно извиняться не умеет, а так хоть покажет, что не такой уж мудак. Мотнув головой, Макс снова посмотрел на колонну и заметил, что Оливер так и не прибавил в темпе, бегая уже не вполсилы, а почти прогулочным шагом.
— Берман, быстрее! — Ферстаппен свистнул, нагнав его.
— Отцепись, — фыркнул он. — Не могу.
— Почему?
— Не до бега. Девушка бросила.
Макс не стал смеяться, не стал подкалывать. Он просто побежал рядом, в такт.
— Ну и правильно сделала, — ровным тоном сказал он.
— Че?! — Оливер резко повернул голову.
— Че слышал. Ты пока из опездола в человека не превратишься, тебе вообще к девушкам лучше не подходить.
— Ты охренел?
— Это ты охренел, Олли, — Ферстаппен на ходу отвесил Оливеру подзатыльник. — Субординацию соблюдай, засранец. И вместо того, чтобы ныть из-за девчонки, лучше бы взялся за себя. Показал бы, что ты не такой олух, каким кажешься.
— Я и не олух!
— А она тебя кинула, наверное, потому что ты пиздатый тип, да? Девчонки от нормальных не уходят. Так что давай, руки в ноги и через жопу к звездам!
— Там «через терни», дебил.
— С вами только через жопу, — Макс еще раз хлопнул Оливера по затылку. — Субординация.
— Ладно, — Берман фыркнул, но побежал быстрее. — Не отставай, старик.
— Я тебе сейчас покажу, кто тут старик, — Ферстаппен рванул за ним.
После пятого круга все рвано дышали, уперев руки в колени. Кто-то сел прямо на землю, кто-то держался за перила крыльца, другие заняли ступеньки. Макс осмотрел всех, давая несколько минут перевести дух.
А затем снова свистнул, чтобы все построились. Он достал из кармана секундомер, обозначил дистанцию и начал замерять время. На удивление, все старались. То ли азарт так сыграл, то ли желание посмотреть кино и попить пива, но главное, что работало. Только вот Оскар прилагал совершенно другие усилия.
Он не хотел ни фильма, ни пива, ни играть в бейсбол. Поэтому придумывал как сделать так, чтобы не попасть в число счастливчиков. Ферстаппен не дурак и видел, что Пиастри бегает неплохо, поэтому волочиться, как улитка не получится, но можно было пробежать на грани. Такой неудачный вылет. Прикинув голове варианты, Оскар преодолел дистанцию, сделав вид, что очень старается, но что-то не выходит. И, по его подсчетам, он должен был быть десятым по времени.
— Постройтесь, вашу мать! — снова свистнул Макс. — Привыкайте уже.
Парни нехотя поднялись, выстроились в ту же неровную шеренгу. Макс достал телефон, пролистал заметки.
— Назову десять человек, остальные не расстраивайтесь — будете запасными. Но на пробежку по утрам все равно жду всех.
Он еще раз осмотрел всех, выдерживая паузу.
— Кими, — проговорил Ферстаппен. — Быстро бегаешь, молодец.
— Спасибо, — улыбнулся Антонелли.
— Исак.
Аджар молча кивнул.
— Лиам.
Парень поднял руки в победном жесте.
— Лэнс.
— Чего? — Стролл удивленно вскинул бровь. — Я?
— Ты Лэнс? — Макс склонил голову на бок.
— Да.
— Ну и какие тогда, блять, вопросы? Следующий… Арвид.
Линдблад удивился — он вообще не думал, что попадет. Но кивнул.
— Оливер, — Макс даже не посмотрел на него. — Пробежал хуево, но ты у нас единственный, кто играть умеет. Я за тобой слежу.
— О, так неожиданно, я и подумать не мог, тренер, — усмехнулся Берман. — Спасибо за доверие.
— Ебало завали. Ландо, — Ферстаппен перевел взгляд на Норриса. — Чуть не сдох, но прибежал. Ценю.
— Я курить не брошу.
— Оно само тебя бросит, не переживай. И еще… Габриэль.
— Я не могу, — ответил Бортолетто. — Я… Кажется, ногу подвернул.
— Кажется или подвернул?
— Ну… Болит.
— Сука, какие вы… — Макс фыркнул и не стал продолжать. — Оклемаешься, будешь ходить со всеми. Последний Оскар.
— Нет, — вырвалось у Пиастри.
— А у тебя что? Жопа болит?
— Я не хочу, — честно признался Оскар. — Я не умею играть в бейсбол и учиться не хочу. Я просто…
— Поздно, ты в команде. Откажешься, будешь бегать тут до посинения, пока не передумаешь. Мне команда нужна.
— Но…
— Да ладно, Оск, — Ландо хлопнул его по плечу. — Весело будет.
— Не будет, — вздохнул Пиастри.
— Так, народ! — Ферстаппен снова свистнул, от чего все уже автоматически вытянулись. — Идите завтракать. А те, кто прошел в команду сразу после в зал. Я пока отпрошу вас с первых занятий. Посмотрим, что вы можете.
— А я? — Шарль вдруг сделал шаг вперед. — Мне можно?
— Ты когда так спортом проникся?
— Ну это же круто! Спортивный дух, соревнования, азарт! Я вообще все могу!
— Ладно, я сегодня добрый.
— Это и пугает, — пробубнил Ландо.
— Разговорчики! — снова свисток. — Идите уже. Только не обжирайтесь там, а то обосретесь.
После завтрака зал ожил голосами студентов, что постепенно подтягивались на первую командную тренировку. Оливер, уже в своей старой форме сидел на скамейке и завязывал шнурки. Ландо лежал на спине на мате и смотрел в потолок, периодически вздыхая. Арвид и Кими тихо переговаривались у окна, а Исак и Лиам разминались — пара ленивых наклонов, пара выпадов, без особого энтузиазма. Лэнс просто стоял, уперев руки в бока, и зевал.
Шарль тоже не стал пропускать это мероприятие, которое, казалось, вдохновляло его не меньше, чем театральное искусство. Он уже нашел биту, осматривая ее, взвешивая в руке.
— Ты уверен? — Оскар прислонился к стене, наблюдая за Леклером.
— Абсолютно, — уверенно кивнул он, замахиваясь.
— Голову себе не расшиби, — Макс вышел из тренерской, вешая на шею свисток.
Бита в руках Шарля описала дугу и встретилась с его затылком. Глухой звук заставил всех обернуться. Парень повалился на пол вперед лицом схватившись за голову.
— Ох, блять… — прошипел он, потирая ушибленное место.
— Не подходи, блять, к спортивному инвентарю, — Ферстаппен остановил катящуюся по паркету биту носком кроссовка. — Вообще ничего не делай.
— Но я хотел…
— Убиться? Не в моем зале.
— А то опять на тебя все повесят? — усмехнулся Оливер.
— Рот свой закрой, — Макс свистнул и суровым взглядом оглядел Бермана. — Построились!
Парни в спешке выстроились в шеренгу, инстинктивно выпрямляясь, когда Макс проходил мимо, проверяя внешний вид.
— Слушайте сюда. С этого момента все свою смехуечки вы оставляете за дверями этого зала. Говорить, смеяться, плакать и жаловаться — только когда я вам разрешу. Это понятно?
— Это уже какое-то нарушение прав и свобод человека, — проговорил Лэнс.
— А у нас теперь диктатура, — улыбнулся Ферстаппен. — Никакой демократии. Я не ваш друг, не ваш папа, не ваш собутыльник. Ко мне обращаться «тренер», потому что теперь вы не сборище обезьян с мячом, а бейсбольная команда.
— У нас даже мяча нет, — произнес Ландо.
— Будет. А пока начали разминку, бег на месте. Живо-живо!
Он поставил на лавку старенькую, но все еще громко играющую колонку, подключая телефон. Сначала никто не понял, что происходит, потому что мелодия послышалась совсем не та, что ожидали.
— Это что, Майли Сайрус? — Лиам удивленно уставился на тренера.
— Услышал у девчонок болельщиц, самое-то для вас, — усмехнулся Макс, двигая плечами в такт.
Снова раздался свисток, и все неловко начали бежать на месте, оглядываясь друг на друга. Макс ходил между ними, оценивающим взглядом оглядывая каждого.
— Колени выше! — он хлопнул в ладони, подгоняя команду. — Ландо, ты вспахиваешь землю?
— Нет, тренер, я стараюсь! — ответил Норрис, ускоряя темп.
— Плохо стараешься! Оскар, больше энтузиазма! Или ты не хочешь быть в команде?
— Не очень, — вздохнул Пиастри, выполняя упражнение без особого интереса.
— Что? Не слышу. Двадцать кругов вокруг корпуса?
— Нет.
— Не слышу!
— Нет, тренер! — Оскар вздохнул, начиная бежать активнее.
— Выпады вперед. Раз-два, раз-два! Кими, ты будешь делать или думать?
— И делать и думать одновременно, — запыхавшись отвечал Антонелли.
— Не надо думать, просто делай!
Десять минут разминки пролетели незаметно. Уже вспотевшие и красные парни тяжело дышали, пользуясь минуткой, которой дал им Макс передохнуть. Сам же он ходил из угла в угол зала, переставляя инвентарь.
— Насиделись? — Ферстаппен свистнул. — Отжимания. По двадцать раз. Начали!
Все приняли упор лежа, без разговоров приступая к упражнению. Лучше всех держались Арвид и Исаак — они не халтурили, как Оливер и Лэнс, и техника была лучше, чем у остальных.
— Берман, у меня дедушка быстрее делает, — Макс присел рядом с парнем на корточки. — Шевелись, блять!
— Я не на скорость, а на качество, — прохрипел Оливер.
— Перед девочками так отмазываться будешь. Еще десять.
Олли буркнул что-то оскорбительное, стирая пот со лба о плечо.
— Я не слышу, Берман.
— Да, тренер.
— Молодец, — Макс потрепал волосы парня. — Оскар, не верти головой.
— Пол пыльный, — в доказательство своих слов Пиастри чихнул.
— Хорошо, что заметил. Вечером придешь и помоешь тут все. А пока еще десять.
— Да, тренер, — сипло проговорил Оскар.
— Ландо, что происходит? — Ферстаппен поднялся, смотря на Норриса, что лежал на животе, тяжело дыша.
— Меня больше нет. Я умер.
— Воскресни. И еще пять.
— Не… Пиздец…
Ландо попробовал сделать еще три и снова упал плашмя. Макс посмотрел на это, покачав головой. Да уж, это точно будет не самая топовая команда, возможно, даже безнадежная, но так будет только интереснее.
Дальше было несколько упражнений на координацию. Парни перебрасывались бейсбольными мячами, работали в парах. Периодически по залу проносилось эхо свистка и громкого голоса Ферстаппена.
Пару раз Оскар получил мячом в лоб от Оливера, и парень точно знал, что Берман делает это нарочно, будто чувствует, что Тину вчера провожал до комнаты именно он. И, судя по настроению девушки, вчера кто-то неслабо поругался.
Значит ли это, что теперь путь свободен? Может ли Оскар перестать думать о фантомных кулаках Оливера каждый раз, когда видит Рассел перед собой? Олли ведь тоже явно чем-то расстроен, хоть он и старался вести себя, как обычно, но заметно было, как он периодически задумывается о чем-то между упражнениями. Значит, точно поругались.
— Так, теперь растяжка, — Макс кивнул на маты. — Садимся на шпагаты.
— Тренер! — одновременно вскрикнули сразу несколько человек.
— Шутка. Просто сели и тянемся.
Парни с облегчением выдохнули и плюхнулись на маты. Кто-то сел ровно, кто-то просто рухнул лицом вниз. Ландо растянулся звездой и закрыл глаза.
— Норрис, ты уснул? — Ферстаппен ткнул его носом кроссовки в бок.
— Я медитирую, — ответил он, не открывая глаз. — Это помогает восстановить энергетический баланс.
— У тебя энергетический баланс — ноль целых хрен десятых. Вставай и тянись.
Ландо со вздохом поднялся и кое-как начал наклоняться к ногам. Оскар сел рядом, делал все механически, думая о своем. Оливер — чуть поодаль, мрачный, но старательный.
— Выше спину, Берман! — крикнул Макс. — Не экономь позвоночник.
— Он у меня один, тренер, — ответил Оливер, выпрямляясь.
— Слышу какой-то нудный пиздеж, а хочу видеть нормальную тренировку.
Арвид и Кими работали в паре: один держал спину, другой помогал тянуться. Исак и Лиам, наоборот, соревновались, кто лучше наклонится. Лэнс просто сидел, уставившись в одну точку. Через пятнадцать минут растяжки Макс построил их снова.
— Ну что, калеки, заебались? — он довольно оглядел свою команду. — Всегда пожалуйста. Теперь быстро распределимся на позиции и можете идти мыться, а то несет от вас просто пиздец.
Ферстаппен достал телефон, с задумчивым видом смотря в экран. Он наклонял голову в разные стороны, хмурился, будто спорил сам с собой, а потом наконец поднял взгляд.
— Берман, будешь питчером, — начал он.
— Самое неочевидное решение, тренер, — Оливер плюхнулся на лавку, довольно улыбаясь.
— Вот с такой же довольной рожей будешь портить настроение противникам, — фыркнул Макс. — Лэнс… Ты кэтчер. То есть, сидишь за битой и ловишь все, что Олли кидает мимо страйк-зоны.
Стролл тяжело вздохнул, садясь на лавку к Берману, зачем-то толкнув того плечом. Видимо, для профилактики или авансом за будущие конфликты.
— Арвид, — продолжил Ферстаппен. — Первая база. Руки длинные — тебе самое то. Ничего особенного делать не надо, просто стоять на месте и ловить все, что летит в тебя.
Линдблад сначала хотел что-то спросить, но быстро передумал, проходя к лавке.
— Кими, тебе на вторую базу. Мелкий, вертлявый, быстрый. Будешь там крутиться, как белка в колесе, тебе понравится.
— Круто, — закивал Антонелли, шагая к свободному месту.
— Пиастри.
Оскар поднял взгляд, он до последнего надеялся, что про него просто забудут. Так же было всегда, буквально всю жизнь — почему сейчас не работает?
— Шорт-стоп, — серьезным тоном проговорил Макс. — Самая важная позиция после питчера.
— Да куда ему? — возмутился с лавки Оливер.
— Умолкни, Олли, — Ферстаппен кинул в его сторону старой перчаткой. — А ты, Оскар, много бегаешь, много думаешь, ловишь все, что летит между второй и третьей базой. У тебя мозги работают — вот и используй.
— А если не смогу? — Пиастри поджал губы.
— Ну, научишься, — Макс усмехнулся. — Травку же ты быстро научился курить. Там не сильно сложнее. Понял?
— Ага.
— Не слышу.
— Да, тренер.
— Вот и молодец, — кивнул Ферстаппен. — Третья база… Исак. Мячи быстрые, жесткие. Будет весело.
— А если они в меня попадут? — Аджар уставился на тренера.
— Тогда будет больно, так что учись ловить. Дальше у нас Лиам на левом поле, а Ландо в центр.
— Центр?! — Норрис резко поднял голову, глаза загорелись. — Серьезно?!
— Ага, — Макс сел на стул, начиная уже просто листать ленту. — Ты шустрый, как кролик на стероидах. Будешь ловить все, что летит далеко. Только, блять, я тебя умоляю, перед комиссией постарайся не упарываться каким-то говном.
— Ничего не обещаю, тренер.
— Это все, — Ферстаппен отложил телефон, откинувшись на спинку стула. — Вопросы?
— А я? — Шарль остался единственным, кто не сел на лавку. — Там же вроде… Нужен защитник на правое поле.
— Габи встанет, когда нога пройдет.
— Так зачем нам какой-то Габи, когда есть я! — Леклер возмущенно вздернул подбородок. — Я все могу!
— Слушай, Пикассо, ты вместо мяча по голове себе уебал. Какой тебе бейсбол?
— А может он талисманом будет? — вдруг предложил Оливер. — Ну… На удачу.
— Его? На удачу? — Макс усмехнулся, вскинув бровь. — Ну ладно, Чаплин, оставайся. Будешь симпатягой дня.
— Я готов! Буду самым лучшим талисманом в истории бейсбола!
— Вот и отлично, — Ферстаппен хлопнул в ладоши. — Как и обещал, устрою сплочение, но попозже. А пока идите. Задолбали.
