Отчёт №1: объект оказался колдуном

— Это уже не расследование. — Расследование. — Нет. — Да. — Нет. — Да.       Синьи откусил булочку и посмотрел на друга поверх чашки кофе. В его взгляде читалась смесь усталости и снисходительного умиления, с которым обычно смотрят на милого, но очень глупого щенка, пытающегося укусить собственный хвост. — Ибо. — Что? — Ты сейчас рисуешь карту кампуса.       Ибо даже не поднял головы. Он был полностью поглощён процессом, высунув кончик языка от усердия. Перед ним на столике в университетской столовой действительно лежала салфетка. На салфетке была нарисована кривая, но узнаваемая схема кампуса. На схеме были стрелочки. Много стрелочек. Слишком много стрелочек, чтобы это можно было списать на простую зарисовку. — И что? — И отмечаешь на ней маршруты передвижения другого человека. — Это называется анализ данных, — отрезал Ибо, ставя очередную точку на линии, ведущей к библиотеке. — Это называется статья в уголовном кодексе. «Преследование» или «Вторжение в частную жизнь». Выбирай любую. — Синьи закатил глаза.       Ибо проигнорировал его. Он проигнорировал его не потому, что был груб, а потому что действительно был занят. В его голове эти линии складывались в логическую цепь, в систему. Он пытался найти закономерность там, где её, скорее всего, не было. Он пытался совместить в одной плоскости два образа: того странного парня из леса и спокойного керамиста с лужайки. Стрелки на салфетке были его отчаянной попыткой навести порядок в хаосе собственных мыслей. — Вот смотри. — Не хочу. — Смотри. — Нет. — Сяо Чжань почти каждый день появляется возле художественного корпуса в одно и то же время. — Ибо ткнул пальцем в пересечение двух линий. — Потому что он художник. У него там занятия. Или мастерская. Это логично— Синьи вздохнул, сдаваясь. — Не перебивай. — Это буквально ключевая информация, которая рушит всю твою теорию заговора! — Потом идёт в библиотеку, — невозмутимо продолжил Ибо, рисуя новую стрелку. — Учится, — буркнул Синьи, отхлёбывая кофе. — Потом исчезает примерно на час. — Обедает. Или спит. Или медитирует. Ван Ибо, он человек! — Потом снова появляется, — палец Ибо скользнул по бумаге. — Всё ещё учится, — обречённо закончил Синьи. — А потом опять исчезает, — торжествующе заключил Ибо, ставя жирную точку в конце маршрута. Он откинулся на спинку стула с видом победителя, раскрывшего мировой заговор. — Видишь? Странно?       Синьи посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Он поставил чашку на стол и медленно вытер пальцы салфеткой. — Ты понимаешь, что сейчас описал обычного студента? — спросил он ровным голосом. — Обычный учебный день обычного человека?       Ибо нахмурился. Что-то не сходилось. Он пока не понимал что именно. Но не сходилось абсолютно точно. Невозможно было совместить в голове человека, которого он видел ночью в лесу — пугающего, чуждого, — и того парня, который спокойно сидел на лужайке, лепил фигурки и пил чай. Будто речь шла о двух совершенно разных людях, которые по какой-то нелепой ошибке носили одно лицо. — Ты опять думаешь про лес? — проницательно спросил Синьи. — Нет. — Врёшь. — Вру, — признался Ибо после паузы. — Хоть какая-то честность, — Синьи тяжело вздохнул и посмотрел на друга с сочувствием. — Просто подойди и спроси. — Что спросить? «Здравствуйте, вы случайно не маг из леса?» — Ибо фыркнул. — Именно! — оживился Синьи. — Отличный план! — Иди к чёрту. — Тогда страдай дальше. — Синьи развёл руками.       Страдал Ибо до самого обеда. Он смотрел на свою салфетку-карту, и она казалась ему всё более бессмысленной. А потом судьба решила помочь расследованию. Или окончательно его добить. Потому что возле центральной аллеи он заметил знакомую фигуру. — Объект обнаружен, — прошептал он, хватая Синьи за локоть и прижимая его к стене. — Господи... — Синьи застонал, уронив лицо в ладони. — Движется на северо-восток, — комментировал Ибо шёпотом, как заправский шпион из кино. — Скорость: умеренная. Направление: библиотека. — Я тебя ненавижу. — Синьи посмотрел на него с безграничной тоской во взгляде. — Записывай данные! — Я ничего не записываю. Я в этом не участвую! — Синьи поднял руки вверх.       Сяо Чжань шёл через кампус с папкой под мышкой. Один. Без компании. Без свидетелей, которые могли бы спасти его от безумия Ван Ибо. Идеальная возможность для... чего-то. — Пошли! — — Нет! — Синьи замотал головой так яростно, что казалось, она сейчас отвалится. — Пошли! — Ибо дёрнул его за рукав куртки. — Нет! — Синьи упёрся ногами в землю.       Это продолжалось ещё минуту: «Пошли!» — «Нет!». В итоге победила физика: Ибо просто потащил упирающегося друга за собой по дорожке. Через пять минут они уже шли следом, сохраняя «безопасную» дистанцию в метров двадцать, прячась за спинами других студентов и деревьями. — Мне тридцать раз повторить, что это плохая идея? — Синьи шипел сквозь зубы. — Нет. — Ибо не отрывал взгляда от цели. — Почему? — простонал Синьи. — Они прошли мимо фонтана, обогнули главный корпус. — Потому что ты всё равно идёшь со мной, — логично ответил Ибо. — Потому что если оставить тебя одного, тебя арестуют! Или он тебя убьёт! Я спасаю твою жизнь! — Синьи споткнулся на ровном месте от такой наглости.       Проблема возникла через десять минут преследования. Потому что Сяо Чжань исчез. Просто исчез. Был человек впереди на дорожке — и нет человека. Растворился в воздухе университетского парка. — Куда он делся?! — Ибо резко остановился, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Может, свернул за угол? Мы отвлеклись на секунду... — Синьи выглянул из-за его спины с ехидной надеждой. — Я бы заметил. Я следил за ним каждую секунду! — Ибо был непреклонен. — Может, телепортировался? Проверим его сумку на наличие артефактов? — Синьи хмыкнул. — Синьи. — Ибо повернулся к нему с каменным лицом. — Что? — Тот поднял руки в примирительном жесте. — Не смешно. — Ибо ткнул пальцем перед собой. — Мне смешно. — Синьи пожал плечами.       Ибо остановился посреди дорожки как вкопанный. Он огляделся по сторонам ещё раз. Никого. Вообще никого. Только ветер гонял опавшие листья по брусчатке. Тишина была оглушающей. Он медленно повернулся вокруг своей оси. — Какого чёрта... — Внезапно голос раздался прямо за спиной. — Потерял?       Ибо подпрыгнул. Буквально. Сантиметров на десять вверх от неожиданности и ужаса. Его сердце пропустило удар и забилось где-то в горле с частотой пулемётной очереди. Синьи заорал. Это был короткий, но пронзительный визг испуганной девочки из фильма ужасов. Сяо Чжань тоже заорал от неожиданности и испуга перед такой странной реакцией двух взрослых парней. Три секунды все просто молча смотрели друг на друга, тяжело дыша после коллективного испуга. — Господи, — выдохнул Синьи первым, прижимая руку к груди. Ему казалось, что он сейчас умрёт от инфаркта. — Я чуть не умер, — сообщил Ибо обвинительным тоном. — Я тоже, — признался Сяо Чжань совершенно искренне и растерянно. — Откуда ты взялся?! — потребовал Ибо ответа, всё ещё пытаясь унять дрожь в коленях. — Из двери, — Сяо Чжань указал на неприметную дверь художественного корпуса в трёх метрах от них. Ту самую дверь, которую они только что прошли и даже не заметили. — Вы так увлечённо искали меня глазами по всему горизонту, что не заметили. Пауза была неловкой до невозможности. — Это звучит ещё хуже, чем есть на самом деле, — наконец признал Синьи. — Согласен, — кивнул Ибо. — Мы не следили за тобой, — выпалил он самую идиотскую фразу в мире. — Конечно, — Сяо Чжань склонил голову набок и посмотрел на него с насмешливым интересом. — Не следили! —Хорошо. — Вот именно!       Сяо Чжань смотрел на них ещё пару секунд, изучая их красные от стыда лица. Потом вдруг улыбнулся. Очень подозрительно. Очень спокойно и понимающе. Словно что-то решил для себя окончательно и бесповоротно. — Тогда у меня вопрос. — Какой? — насторожился Ибо. — Если вы не следили за мной... — Он сунул руку в карман своей куртки и достал оттуда сложенный вчетверо листок бумаги. Развернул его плавным движением фокусника перед их лицами.       Ибо увидел собственный почерк. Ту самую салфетку со схемой кампуса. С маршрутом. Со стрелочками. Со всеми пометками о времени появления и исчезновения объекта «Сяо Чжань». Наступила абсолютная тишина. Слышно было только пение птиц и далёкий шум города за воротами кампуса. Сяо Чжань молча протянул ему карту. Синьи медленно повернулся к другу. Его лицо было бледным от ужаса осознания происходящего позора. — Ван Ибо. — Я могу объяснить. — Ибо сглотнул комок в горле и принял свой позор из рук того, за кем следил. — Нет, — твёрдо сказал Синьи за него. — Могу! Это научный метод! Сбор данных! — Нет.       Сяо Чжань посмотрел на карту в руках Ибо, потом перевёл взгляд на его лицо, потом снова на карту. На его губах играла лёгкая улыбка человека, который только что выиграл партию в шахматы у новичка вслепую. — Кстати, — сказал он как ни в чём не бывало. — Что? — хрипло спросил Ибо. — У тебя ошибка. — Где именно? — Ибо автоматически сделал шаг вперёд. Профессиональное любопытство взяло верх над инстинктом самосохранения и стыдом. — Вот здесь. — Сяо Чжань наклонился над картой и ткнул пальцем в одну из линий во вторничной колонке пометок. И только потом понял, что произошло. Синьи схватил его за воротник куртки железной хваткой профессионального спасателя или тюремного надзирателя. — Всё. — Что? — Всё. — Подожди! — Нет. — Сяо Чжань прав! Там ошибка! Я должен исправить! — ТЫ СПОРИШЬ С ЧЕЛОВЕКОМ О СОБСТВЕННОЙ СЛЕЖКЕ! — заорал Синьи прямо ему в ухо так громко, что птицы с ближайших деревьев взлетели с испуганным криком. И прежде чем Ибо успел что-либо сказать или сделать вид разумного человека, Синьи закинул его себе на плечо в классическом захвате пожарного (или похитителя невест) и потащил прочь по аллее под насмешливым взглядом их объекта наблюдения. — СИНЬИ! — Я спасаю тебя! От тебя самого! — ОТПУСТИ МЕНЯ!       За спиной раздался смех Сяо Чжаня. Искренний, громкий смех человека, чья жизнь только что стала немного веселее благодаря двум идиотам-однокурсникам. А потом его голос догнал их: — Ван Ибо! — ЧТО?! — Если будешь делать вторую версию карты, возле библиотеки добавь кофейню! Я туда тоже захожу!       На это ответить было нечего. Абсолютно нечего. Остаток пути до общежития они проделали в гробовом молчании со стороны висящего вниз головой Ибо и пыхтении со стороны несущего его Синьи… — СИНЬИ, ПОСТАВЬ МЕНЯ ОБРАТНО, — было единственным, что смог выдавить из себя Ибо спустя минуту гробовой тишины, нарушаемой лишь мерным покачиванием при ходьбе. Он висел на плече друга, как мешок с картошкой, и смотрел на проплывающий под ним асфальт. Голос прозвучал глухо и без особой надежды на успех. Он уже понял, что Синьи вошёл в режим «спасательной операции», из которого выходил только по собственному желанию. — Нет. — Я могу идти сам. — Ибо дёрнулся, пытаясь найти опору ногами, но лишь безвольно заболтался в воздухе. — Ты не можешь. — Почему?       Синьи перехватил его поудобнее, чтобы ноша не соскользнула. Его хватка была крепкой, уверенной, как у человека, который уже принял решение за двоих и не намерен был отступать. — Потому что ты сейчас пойдёшь обратно к нему. Прямо сейчас. Развернёшься на сто восемьдесят градусов и пойдёшь извиняться за карту или, что ещё хуже, — спрашивать про вторник. — Я не пойду. — Ты уже пошёл. Ментально. Твои мысли уже там. — Это было один раз. — Это уже система. Паттерн поведения. Ты зависим. — Это не система. Это расследование. — Это одержимость. — Синьи фыркнул, не сбавляя шага. Они как раз проходили мимо фонтана, и брызги от него долетели до Ибо. — Это анализ данных! — Это позор. Твой личный позор, который ты тащишь по всему кампусу на всеобщее обозрение.       Ибо снова дёрнулся, но хватка на его куртке не ослабла ни на йоту. Синьи держал его так, словно Ибо был не другом, а ценным грузом, который нельзя уронить.       Вокруг люди шли по своим делам. Но медленнее обычного. И с подозрением. Очень аккуратно косились в их сторону. Потому что картина была странной и вызывала когнитивный диссонанс: Один студент (Синьи) идёт уверенным, целеустремлённым шагом спасателя.Второй студент (Ибо) висит у него на плече с лицом трагического героя из древнегреческой пьесы, которого ведут на казнь. И оба выглядят так, словно спорят о судьбе человечества или о том, кто будет мыть посуду в общаге. — На нас смотрят, — тихо сказал Ибо. Ему было жарко, неудобно и очень стыдно. Щёки горели. — Пусть смотрят. Пусть видят, как я спасаю своего друга от самого себя. — Это выглядит как похищение. — Это и есть похищение. Из плена собственных бредовых идей. — Синьи хмыкнул. — Я не давал согласия. — Ты никогда не даёшь согласия на нормальные решения. — Я нормальный! — Ты нормальный? Ты вчера составил карту перемещений человека по салфеткам из столовой! С таймингом! Ты следил за ним, как агент ЦРУ за международным террористом! — Синьи резко остановился и слегка встряхнул свою ношу для убедительности. — Это научный подход! — пискнул Ибо откуда-то снизу. — Это боль. Твоя боль и моя головная боль от твоих расследований. — Синьи снова зашагал вперёд, в сторону их общежития.       Ибо предпринял последнюю отчаянную попытку вывернуться, но Синьи только крепче сжал воротник его куртки и уверенно развернул в сторону пустой скамейки под старым клёном. — План, — скомандовал он тоном генерала, объявляющего капитуляцию. — Какой ещё план? — Ибо обречённо повис. — Нормальный. Человеческий план. — У нас нет нормального плана. У нас есть только «пойдём за ним» и «давай составим карту».       Синьи проигнорировал его слова. Он подошёл к скамейке и с хирургической точностью опустил Ибо на сиденье. Слишком резко. Слишком уверенно. Не давая возможности сбежать. Затем он сел рядом и сразу же наклонился ближе к другу, понижая голос до заговорщического шёпота: — Мы прекращаем это шоу. — Какое шоу? — Ибо моргнул. — Твоё «я-не-следил-но-знаю-где-он-каждую-секунду». Ты превращаешься в сталкера. В очень неуклюжего сталкера с салфетками вместо бинокля. — Синьи ткнул его пальцем в грудь. — Я не… — Ибо открыл рот, чтобы возразить. — Молчать. — Синьи не дал ему договорить. Он просто выставил ладонь перед его лицом и отрезал.       Ибо замолчал. Редко, но эффективно. Когда Синьи говорил таким тоном, спорить было бесполезно — это было всё равно что пытаться остановить поезд ладонями. — Смотри. Мы делаем по-нормальному. Просто... живём дальше. Учимся. Общаемся с другими людьми. Не с одним конкретным человеком по имени Сяо Чжань. — Синьи выдохнул и немного расслабил плечи. — У нас не бывает по-нормальному. — Ибо медленно повернул голову и посмотрел на друга с глубоким скепсисом. — Сегодня будет. — Синьи посмотрел ему прямо в глаза с пугающей серьёзностью. Повисла пауза. — Почему? — наконец спросил Ибо, чувствуя подвох. — Потому что ты уже почти стал местной городской легендой. «Тот самый парень со стрелочками». Студенты делают ставки: когда ты подкараулишь его у туалета и спросишь про магию глины. Говорят, ты даже во сне бормочешь «вторник» и «библиотека». — Синьи устало потёр переносицу. — Это преувеличение. — Ибо медленно повернул голову ещё сильнее, рискуя свернуть шею.       Синьи посмотрел на него с жалостью, как на неизлечимо больного, который отказывается признавать диагноз. Он выдержал паузу для драматического эффекта и веско произнёс: — Нет.       И вот этот Синьи, всё ещё сидящий на скамейке, медленно опустил руку и ткнул пальцем куда-то в сторону, за спину Ибо. Он не сказал ни слова, но взгляд его был красноречивее любых криков. Ибо, ведомый инстинктом и любопытством, повернул голову. И замер.       Картина была удручающей. В метре от их скамейки, делая вид, что увлечённо обсуждают расписание, стояли два первокурсника. Они стояли слишком близко и слишком напряжённо молчали, чтобы это выглядело естественно. Их спины были неестественно прямыми, а уши, казалось, вытянулись в сторону друзей.       Ещё один студент, проходивший мимо с кипой книг, так резко замедлил шаг, что стопка в его руках опасно накренилась. Он сделал вид, что завязывает шнурок, но его поза была направлена точно на них, а голова склонилась под неестественным углом.       Девушка на лавочке напротив даже не притворялась. Она просто сидела, подперев подбородок ладонью, и смотрела на них с живым интересом зоолога, наблюдающего за редким видом приматов в естественной среде обитания. — … — Видишь? — шепнул Синьи, наклоняясь к самому уху друга. Его голос был тихим, но в нём звучало торжество. — Ты уже контент. — Это ужасно, — прошептал Ибо в ответ, чувствуя, как краска заливает лицо. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы под скамейку. — Это популярность, — возразил Синьи с философским спокойствием человека, который только что выиграл спор. — Это позор. — Это жизнь. В университете скучно. А тут — бесплатное шоу с элементами триллера.       Ибо провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него выражение вселенской тоски и стыда. Он понял: Синьи прав. Отступать некуда. Вся эта история с картой и слежкой вышла из-под контроля и стала достоянием общественности. — Ладно. План, — выдохнул он, сдаваясь. — Наконец-то, — Синьи откинулся на спинку скамейки с видом победителя. — Мы просто подойдём и спросим. — Нет. — Синьи мгновенно нахмурился и замотал головой. — Да. — Нет. — Да. — Почему нет? — Ибо начал заводиться. — Ты же сам сказал «нормальный план»! — Потому что ты не умеешь «просто спрашивать», — отрезал Синьи. — В твоём исполнении «просто спросить» звучит как допрос с пристрастием. Ты загонишь его в угол своими подозрениями про лес и магию! — Я умею быть нормальным! — Ты за ним следил! Три дня подряд! По салфеткам! Это база данных для Интерпола, а не «нормальный разговор»! — Синьи. — Ибо упрямо сжал губы. — Что? — Я хочу ответ.       Синьи посмотрел на него долгим взглядом. Он видел это упрямое выражение на лице друга тысячу раз. Отступать было некуда — Ибо всё равно пойдёт к этому парню, с картой или без неё, и только опозорит их обоих ещё больше. — Я знаю, — тихо сказал Синьи. Он понял, что проиграл этот раунд. — Тогда помоги мне спасти то, что осталось от твоей репутации.       Синьи на секунду замолчал. Он посмотрел в сторону главной аллеи. Где-то вдали, у входа в художественный корпус, Сяо Чжань всё ещё был виден. Он стоял там один, спокойный. Слишком спокойный для человека, который только что обнаружил у себя персонального сталкера с блокнотом. Синьи тяжело вздохнул и принял решение. — Хорошо, — наконец сказал он тоном человека, идущего на эшафот ради друга. — Но мы делаем это нормально. — Как? — Ибо оживился. — Ты не пялишься на него как на экспонат в музее. — Синьи начал загибать пальцы. — Я не пялюсь. — Ибо фыркнул. — Ты пялишься. У тебя взгляд как у тепловизора. — Синьи посмотрел на него как на идиота. — Ладно. — Ибо вздохнул. — И ты не задаёшь вопросов про магию, лес или волшебные палочки в первый же час знакомства. — … — Ибо открыл рот, чтобы возразить... и закрыл его. — Ибо. — Синьи строго посмотрел на него. — Хорошо. — Тот обречённо кивнул. — И ты не составляешь карту его перемещений в реальном времени у нас за спиной. — Синьи прищурился. — Я уже её почти запомнил... — Ибо задумался на долю секунды и с абсолютно честным лицом выдал. — Я тебя сейчас ударю. — Синьи медленно повернул к нему голову. В его глазах читалась чистая, незамутнённая угроза. — Понял. Понял! Никаких карт! — Ибо поднял руки вверх.       Синьи встал со скамейки и отряхнул джинсы. Он принял решение и теперь был полон мрачной решимости довести дело до конца. — Всё. Идём. — Куда? — Ибо поднялся следом. Он чувствовал себя приговорённым к казни, который сам выбрал вид оружия. — Просто идём как нормальные люди. Поболтать о погоде или о том, почему керамика трескается при обжиге 850 градусов вместо 900. — Синьи поправил сумку на плече и зашагал вперёд по аллее уверенным шагом. — Мы не умеем быть нормальными людьми. — Ибо поплёлся за ним. — Значит учимся на ходу. Считай это курсом реабилитации от одержимости. — Синьи не оборачиваясь бросил через плечо.       И пока они шли обратно по дорожке к корпусу, вокруг всё ещё ощущалось это странное, липкое внимание. Как будто невидимый купол любопытства двигался вместе с ними. Студенты провожали их взглядами, шептались за спинами и делали ставки на исход этой вылазки. Как будто весь кампус уже решил: эти двое либо расследуют преступление века — покушение на здравый смысл, либо вот-вот сами станут его частью например, их закопают под той самой сиренью.