Скальпель и погоны/Наследник двух сердец

Прошел месяц. После того страшного пожара лагерь отстроили заново. Анастасия по-прежнему оставалась в медицинском блоке, но Рома буквально сдувал с неё пылинки. Он лично контролировал, чтобы у неё всегда были свежие продукты, чистая вода и чтобы она не поднимала ничего тяжелее медицинской ампулы. Стас, ставший невольным хранителем их тайны, преданно молчал, хотя при виде доктора до сих пор иногда заливался краской. Но мирная и счастливая жизнь в лагере оборвалась одним звонком сверху. В далеком мегаполисе, в своем роскошном кабинете из стекла и мрамора, Артем листал отчеты частного детектива. На ухоженном лице бизнесмена играла злая, высокомерная усмешка. Он отправлял Анастасию на передовую, ожидая увидеть её сломленной, плачущей и умоляющей о возвращении. Вместо этого на свежих снимках она улыбалась. Рядом с ней стоял высокий, плечистый мужчина в камуфляже — командир подразделения Роман Воронцов. И смотрели они друг на друга так, как на Артема Настя не смотрела никогда. — Значит, замену мне нашла? В грязи? — процедил Артем, комкая дорогую фотографию в кулаке. — Ну уж нет. То, что принадлежит мне, никто не посмеет забрать. Используя свои старые связи в министерстве и огромные деньги, Артем запустил маховик мести. Он не мог добраться до Ромы физически, поэтому решил уничтожить его карьеру и репутацию. Уже через два дня в лагерь Ромы без предупреждения нагрянула жесткая министерская проверка. Проверяющие вели себя нагло, цеплялись к каждой мелочи и открыто искали повод, чтобы снять Воронцова с должности и предать военному суду по сфабрикованному делу о «нецелевом расходе снабжения». Рома сразу понял, откуда дует ветер, когда один из проверяющих вскользь упомянул: «А ведь один звонок из столицы от уважаемых людей, Воронцов, и вы пойдете под трибунал. Или отдайте то, что вам не принадлежит, или пеняйте на себя». Вечером Рома сидел в штабной палатке, глядя на стопку фальшивых обвинений. Внутри него кипела ярость, но он оставался внешне спокоен, как скала. Артем думал, что напугает боевого командира бумажками и связями. Он глубоко ошибался. В палатку тихо вошла Анастасия, заметив его тяжелый взгляд. — Ром… Это из-за меня, да? Это Артем делает? — её голос дрожал от страха за любимого человека. Рома поднялся, подошел к ней и крепко взял за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. — Насть, послушай меня внимательно, — его голос был твердым и надежным. — Этот трус сидит за тысячи километров и думает, что его бумажки сильнее, чем мои люди и моя правда. Он пытается давить на меня через штаб. Но здесь, на земле, законы другие. Я пройду эту проверку. И рапорт на твой перевод я подпишу лично у генерала армии, которого знаю лично по боевым выходам. Твой бывший недооценил, с кем связался. Анастасия прижалась к его груди, слушая ровный, уверенный стук его сердца. Она понимала: Артем объявил им войну, но Рома не из тех, кто отступает. Он будет бороться за свою новую семью до самого конца.