Восставшие из бездны

      Стены крепости содрогались. Воздух, минуту назад казавшийся неподвижным и ледяным, наполнился удушливым запахом палёной плоти, серы и сырой озерной тины. Сириус вскочил на ноги, едва удерживая равновесие на ходящем ходуном полу. Из коридоров доносился хаос: металлический лязг срываемых с петель решёток, безумный хохот вырвавшихся на волю заключённых и... грохот падающих тел. Но самым жутким был звук, доносившийся снаружи. Тысячи, миллионы мокрых, скользящих шагов. Будто само море решило подняться и затопить эту проклятую скалу.       Железная дверь его собственной камеры разлетелась в щепки, брызнув каменным крошевом. Сириус инстинктивно закрыл лицо исхудавшими руками, ожидая увидеть министерских мракоборцев или обезумевших Пожирателей смерти. Но в проёме воцарилась тишина.       Вместо дыма в камеру пополз густой, фосфоресцирующий зелёный туман. Паника, охватившая тюрьму, за стенами этой комнаты словно разбилась о невидимый барьер. Сириус медленно опустил руки.       Перед ним, прямо в проходе, стояла высокая фигура. Длинная чёрная мантия, скроенная из дорогой, струящейся ткани, не имела ни единой складки, несмотря на царящий вокруг разгром. Капюшон скрывал лицо, но силуэт... Этот силуэт Сириус узнал бы среди миллиардов чужих теней. Осанка, безупречный разворот плеч, надменная, хищная посадка головы. — Рег?.. — голос Сириуса сорвался на хриплый, едва слышный шёпот. Разум, истощённый десятью годами пыток, отказывался верить. — Нет... тебя нет. Ты плод моего безумия. Дементоры наконец добили меня.       Фигура сделала шаг вперёд. Из-под широкого рукава показалась бледная, мертвенно-белая рука. Тонкие, изящные пальцы мягким движением откинули капюшон.       У Сириуса перехватило дыхание. Это был он. Но в то же время — кто-то совершенно иной.       Регулус Блэк выглядел так, словно время для него остановилось в день его мнимой гибели, но сама смерть наложила на него свой необратимый отпечаток. Кожа казалась полупрозрачной, фарфоровой, а сквозь неё у висков едва заметно проступали синеватые вены. Тёмные кудри, когда-то аккуратно уложенные, теперь тяжёлыми волнами спадали на плечи. Но страшнее всего были глаза — некогда серые, фамильные глаза Блэков теперь горели потусторонним, леденящим зелёным пламенем, в котором не осталось ни капли прежней юношеской нерешительности. — Десять лет, Сириус, — раздался голос Регулуса. Он звучал тихо, но этот звук, казалось, вибрировал в самом камне, проникая под кожу. В нём слышался шёпот сотен голосов, шуршание воды и могильный холод. — Десять лет ты гнил здесь, пока твои «светлые» друзья праздновали победу. — Как?.. — Сириус сделал дрожащий шаг назад, упираясь спиной в мокрую стену. Живой. Его младший брат, его тайный грех и самое горькое воспоминание, стоял перед ним. — Инферналы... Кикимер сказал, они утянули тебя на дно.       Губы Регулуса тронула едва заметная, жестокая усмешка. — Они утянули меня. И попытались убить. Они рвали мою плоть, они задыхались вместе со мной в ледяной воде, надеясь сделать одним из них. Но они просчитались. Во мне течёт кровь Блэков, Сириус. Мы не подчиняемся смерти так легко. Пять лет. Пять долгих лет я боролся с ними там, во тьме, на самом дне того проклятого озера. Я умирал и воскресал каждую ночь, пока не выпил их силу. Пока вся эта мёртвая армия не склонила передо мной свои пустые черепа.       Регулус подошёл ближе. От него веяло таким мощным потоком тёмной магии, что у Сириуса подкосились колени. Он опустился на пол, не в силах выносить этого давления. — Тот жалкий полукровка, которому вы все поклонялись, мёртв, — продолжал Регулус, и в его голосе прорезалась властная, пугающая сталь. — Его разорванная душа скитается где-то в лесах Албании. Магический мир остался без хозяина. И теперь этот хозяин — я. Новый Тёмный Лорд. И я пришёл забрать то, что принадлежит мне по праву.       Регулус наклонился, протягивая руку к Сириусу. Мягкие, ледяные пальцы коснулись подбородка старшего брата, заставляя его поднять голову. В этом жесте было столько же нежности, сколько и абсолютного, непререкаемого подчинения. Сириус вздрогнул, когда по его телу прошла знакомая, болезненная судорога. Это была та самая сила, которая ломала его в школьные годы, но теперь она стала безграничной. — Твои письма... — выдохнул Сириус, глядя в зелёные, немигающие глаза. — Это ты писал мне о Гарри. — Я, — Регулус наклонился ещё ниже, так что его холодное дыхание коснулось губ Сириуса. — Я наблюдал за тобой. За тем, как ты ломаешься. За тем, как страдает твой щенок у маглов. Час расплаты настал, Сириус. Я сожгу дотла каждого Пожирателя, который предал меня ради трусливого Лорда. Я уничтожу Орден, который бросил тебя здесь подыхать. Ты пойдёшь со мной? Или останешься здесь, верный своим мёртвым идеалам?       Сириус смотрел на брата, чувствуя, как внутри него, погребённая под слоем пепла и отчаяния, просыпается старая, тёмная кровь. Вся его преданность Дамблдору, все его клятвы свету — всё это показалось ничтожным по сравнению с этой ледяной, осязаемой реальностью. Регулус вернулся из ада ради него.       Сириус прижался щекой к холодной ладони брата, прикрывая глаза. Пассивный, истощённый, полностью отдающий себя в руки своего нового повелителя. — Я пойду за тобой, Рег, — прошептал он. — Куда угодно. Только не оставляй меня больше во тьме. — Больше никогда, — тихо пообещал Регулус, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на прежнюю, человеческую любовь, тут же скрытую маской абсолютной власти. — Встань, Сириус. Нам пора возвращать своё.