Восставшие из бездны

      Пространство разорвалось с сухим, хлёстким треском. В ту же секунду ледяной, пропитанный солью воздух Азкабана сменился удушливым теплом закрытого помещения. Сириус не удержался на ногах — колени, отвыкшие от резких перемещений, подогнулись, и он рухнул на колени. Острый запах дорогой древесины, старой кожи и едва уловимый аромат сушёной лаванды ударил в нос. Это место не было похоже на склеп. Это была спальня, обставленная с мрачной, утончённой роскошью, присущей только старинным домам Блэков. — Мы на месте, — донёсся сверху ровный, прохладный голос Регулуса.       Сириус медленно поднял голову, тяжело дыша. На нём всё ещё были грязные, изодранные тюремные лохмотья, которые теперь казались уродливым пятном на фоне безупречного тёмно-изумрудного ковра. Регулус стоял у высокого окна, занавешенного тяжёлыми портьерами. Он уже скинул дорожный плащ, оставшись в строгом чёрном камзоле с серебряными пуговицами. На его правой руке, переливаясь в полумраке, тускло мерцал фамильный перстень Блэков. — Где мы? — хрипло спросил Сириус, пытаясь подняться, но слабость сковала всё тело. Десять лет голода и холода не могли пройти бесследно за одну минуту свободы. — Одно из старых поместий нашего деда, о котором не знали ни в Министерстве, ни в Ордене, — Регулус повернулся к брату. Его движения были плавными, почти кошачьими. — Здесь ты в безопасности. Кикимер!       С негромким хлопком посреди комнаты появился старый домовик. Увидев Сириуса, он брезгливо сморщил нос, но, бросив взгляд на Регулуса, тут же низко, до самого пола, поклонился. — Мой Лорд призвал Кикимера… — проскрипел эльф. — Приготовь ванну для моего брата. Принеси чистую одежду и укрепляющие зелья. И чтобы ни одна живая душа не знала, кто находится в этом доме. Выполняй.       Домовик исчез так же стремительно. Регулус медленно подошёл к Сириусу, который всё ещё сидел на полу, не в силах справиться с дрожью. Новый Тёмный Лорд опустился перед ним на одно колено, ничуть не заботясь о том, что может испачкать дорогую ткань своих брюк об азкабанскую грязь. — Ты слаб, Сириус, — тихо произнёс Регулус. Его бледные пальцы коснулись спутанных, грязных волос старшего брата, мягко зачёсывая их назад, открывая исхудавшее лицо с глубокими тенями под глазами. — Твои светлые друзья превратили тебя в тень. Тот Сириус, которого я помнил, никогда бы не позволил запереть себя в клетке на десять лет.       В этих словах сквозила ядовитая насмешка, но в то же время — глубокая, болезненная обида. Сириус вздрогнул от этого прикосновения. Холод пальцев Регулуса обжигал сильнее огня. — У меня не было выбора, Рег… — выдохнул Сириус, глядя в пугающие зелёные глаза. — Они все поверили, что это я… что я предал Джеймса. Дамблдор даже не стал разбираться. Меня просто вычеркнули. — И ты смирился? — Регулус резко перехватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. Хватка была стальной, не оставляющей шанса отвернуться. — Ты, который всегда кричал о свободе и справедливости? Ты предал нашу семью ради них, а они выбросили тебя, как отработанный материал. — Я ненавидел их за это! — вдруг вырвалось у Сириуса. Десятилетняя ярость, копившаяся на самом дне его истерзанной души, наконец пробилась наружу. — Каждую ночь в Азкабане я проклинал и Министерство, и Питера, и этот чёртов Орден! Но больше всего… больше всего я ненавидел себя. За то, что оставил тебя тогда. За то, что поверил, будто ты просто трус, сбежавший к Пожирателям.       Лицо Регулуса на мгновение ожесточилось. Напряжение между ними стало почти осязаемым, тяжёлым, как грозовое облако. Это была та самая атмосфера их хогвартских ночей, когда любовь граничила с желанием уничтожить друг друга. — Ты оставил меня погибать, — прошептал Регулус, наклоняясь ближе, так близко, что Сириус видел каждый оттенок зелени в его нечеловеческих глазах. — Ты развлекался со своими Мародерами, пока я захлёбывался мёртвой водой. Но я вернулся. И теперь ты принадлежишь мне, Сириус. Вся твоя преданность, твоё тело, твоя магия — всё это моё. Ты ведь понимаешь это?       Сириус судорожно вздохнул. Обида, боль, вина перед братом и вспыхнувшая с новой формой извращённая страсть смешались в один удушающий коктейль. Он был слаб, он был пассивен перед этой непреклонной силой, но именно в этом подчинении он впервые за десять лет почувствовал себя живым. Ему больше не нужно было бороться. Регулус забрал его, забрал полностью, со всеми его грехами и шрамами. — Да… — прошептал Сириус, подаваясь вперёд и почти касаясь губ брата. — Я твой, Рег. Делай со мной всё, что захочешь. Только помоги мне отомстить.       Регулус усмехнулся — тёмной, торжествующей улыбкой. Он не стал целовать его прямо сейчас, лишь мазнул холодными губами по щеке Сириуса, поднимаясь на ноги. — О да, мы отомстим, — тихо пообещал новый Тёмный Лорд, глядя на брата сверху вниз. — Моя армия инферналов уже ждёт приказа. Мы начнём с тех Пожирателей, которые посчитали себя неприкасаемыми, откупившись от Министерства. А затем я займусь Орденом Феникса. Они заплатят за каждое мгновение, проведённое тобой в Азкабане. И за то, что они сделали с мальчиком Поттера.       Регулус повернулся к двери. — Приведи себя в порядок, Сириус. Прими зелья. Мне нужен мой верный защитник сильным и безжалостным. Завтра магический мир содрогнётся от первого удара.