heavydirtysoul

Чонгук ничего не расспрашивает. Вообще. Как прошло дело, что там было, откуда ранения – это и ценит в нем Юнги больше всего. С момента вступления в приближенный круг он никогда не задает лишних вопросов про его работу. Часто возмущается, что хен себя загонит с таким графиком, иногда обижается, что его оставляют одного, точнее всегда обижается, просто показывает не каждый раз. Наверное, он потом достает других с расспросами, но на Юнги его любопытство не распространяется. Только опека, проявляющаяся постоянным желанием сопровождать его на миссиях. С Чонгуком просто быть откровенным, но при этом невероятно сложно. Он настолько доверяет Юнги, что тот физически не способен его обманывать. Но он видит, как младший все больше и больше погружается в его дела. Рискует собой. А если его оставляют позади, паникует, срывается, начинает странно рычать. Гормоны могли не устояться, он все еще девятнадцатилетний мальчик, которому может казаться, что в его жизни может быть лишь один партнер. Которого он выбрал после огромного стресса в семнадцать. Принял эффект выброшенного адреналина за влюбленность. Юнги себя корит каждый день, что в этот же день не отказался от парнишки, что продолжил отвечать на очевидную симпатию со стороны альфы, доведя все до критической точки, когда тому исполнилось восемнадцать. Только отказаться он не может. Потому что лишь Чонгук комфортно молчит. Знает, как поддержать без слов. Трется, делится теплом, которого у самого омеги нет совсем. Никогда не было. А еще он все еще не задает вопросов. Почти не задает. Когда гормоны перед гоном или во время гона сходят с ума, Чонгук начинает ревновать, надумывать, что кому-то Юнги нужен, кроме него. Рычит на всех альф, приближающихся к омеге. Раньше делал это тихо, сейчас начал активно вступать в конфликты. Только потом извиняется долго. И чувствует стыд. Удушающий. Юнги, наверное, из-за того, что часто один на один с младшим остается, тонко научился распознавать его эмоции, особенно, настолько сильные. Юнги постоянно теперь чувствует стыд. Но он действует аккуратно, потому что один раз уже попытался прямым текстом отшить младшего, что вылилось в драку. Но не с ним. А с Тэхеном. Надо было лучше выбрать время. После той ссоры Юнги неделю, даже больше, не общался с Чонгуком, пусть и ему жутко не хватало теплого парня, обнимающего так неловко со спины, когда спит. Шумно вдыхающего не самый приятный омежий аромат. Называющего его в интимные моменты самым красивым. Просто вдали строить планы, когда никого рядом нет, только осуждающие друзья, не верящие до сих пор в его силу некоторые альфы синдиката, смотрящие косо на омегу лидеры других банд. Сложно их осуществлять, когда огромные черные глаза заглядывают в душу, заставляют поверить в то, что это правда что-то большее, чем привычка. Юнги будет стараться вбить в голову правильные мысли о достойных омегах, которые станут идеальной парой для младшего. Он заслуживает счастья. Тепла, любви и вечной скорости. Младший обожает гонять. Это единственное, что заставляет его искренне радоваться – победа на треке. Юнги правда так думает. Уже готовится вылезти из кровати, в которую его унесли после очередных спонтанных поцелуев, но никто ему не дает это сделать. Чонгук во сне крепче прижимает к себе омегу, даже без сознания ищет носом нужный запах, улыбается, когда находит любимую мяту. Старший вздыхает. Стоит побыстрее заснуть. Эти постстрессовые мысли из-за истощения до добра не доведут. Юнги выворачивает руку, чтобы локоть не терся о простыни, толкает Чонгука в живот, чтобы тот пододвинулся, а не то своим огромным телом всю кровать занимает. Альфа покорно отдаляется, поворачивается на спину. Юнги думает секунду, сдается резко нахлынувшим чувствам, залазит сверху на альфу, укладывает голову на грудь. Чонгук сразу же его обнимает, ярко улыбается. Все еще во сне. … Джин просыпается из-за удушающего запаха абсента. Словно в нос забили растертую траву. Альфа с трудом размыкает веки, чувствует тотальную слабость в теле, пытается поднять руку, но она не слушается совсем. - Босс, - вскакивает с насиженного места задремавший Хосок, - ты как? - Как без рук. Где они? - Один спит, второй в плену. Хосок помогает присесть Джину, быстро скидывает сообщение Намджуну. Зовет врача. Джин особо не слушает рекомендации, сразу после ухода доктора начинает собираться. Хоби его силой останавливает. - Джун справляется? - Ты ведь только очнулся, - Хоби плотно сжимает губы, - и сразу про работу. - Я уже просыпался, - парирует Джин, - сколько времени, кстати? - Девять утра, - альфа облегченно выдыхает, но Хоби выдает, - тридцатого октября. Джин в уме прикидывает даты. Сопоставляет. Смеется. Проспал два дня под препаратами. - Джуни хорошо справляется, - успокаивает Хосок, - Тэ помогает. Даже омегу припахали. - Юни? – расширяет глаза Джин, по взгляду подчиненного понимает, что ошибся, - А, этого. Шторы закрой, - щурится от солнца, - свет яркий слишком. Хосок слушается. Джин выпивает таблетки. Лицо босса не выражает ничего. Хоби чувствует себя скованно рядом с ним один на один – безграничное уважение не отменяет неловкость в общении. С ним всегда были либо Тэ, либо Юнги, которые отлично выполняли роль объединяющего звена. Чонгуку позволено молчать и кивать. А вот Хоби должен говорить, иначе, его сочтут некомпетентным сотрудником. Так он сам для себя решил. - Тэхен копает под Джисона, - начинает Хоби вполголоса, - это правда он натравил на вас тайцев. Но не сам, а через посредника. - Имя, - холодно просит Джин. - Ищем. Снова тишина. Джин облизывает сухие губы, тянется к стакану с водой. Душно как-то. Еще и плечо стреляет без остановки. Альфа потирает место перелома, сжимает его, как мазохист. Пытается отвлечься. - Не поинтересуешься, как там наш новенький? - Не колышет, - спокойно отвечает Джин, - меня больше волнуют мои старые сотрудники. Как понимаю, сладкая парочка вне игры. - Юнги уже порывался на работу, сквозь сон. Я слышал бормотание, когда Гук-и звонил. Кажется, - Хосок смеется, - он пытался кого-то убить. - Меня, - серьезно произносит Джин, видит панику в глазах подчиненного, сразу же начинает смеяться, - да шучу я. Ты иногда слишком серьезно мои слова воспринимаешь. - Да вас не понять. Что тебя, что его, - ворчит Хосок, но расслабляется. Улыбка босса – добрый знак. - Пусть Намджун подъедет, когда будет время. Мне нужно лично посмотреть, как он справляется. - А Тэхен? – тихо уточняет Хосок. Джин задумывается. - Пусть копает. Для него сейчас это важнее. - Будет сделано. Дверь закрывается. Джин сразу обмякает, фиксирует руку так, чтобы не болело. Хотя кажется, что это невозможно. Альфа пытается думать о том, как строить в дальнейшем работу, кого куда направить, но все мысли возвращаются в утро на рыбном складе. Они ведь могли умереть. Потому что он был слишком уверен в себе. Хотел быстрее закончить. Дилетант. Альфа смеется, но от этого еще больнее. Кажется, у него температура, может он подхватил в воде какую-то инфекцию или банально простудился. Развалиться из-за такой глупости. За подобные проебы он бы любого другого человека уволил, как минимум. Скорее всего, наказал бы. Но как к себе применить подобного рода санкции? Его уже Бог наказывает настолько сильной болью, что проще было бы в реке утонуть. Никогда еще не было настолько плохо. Хочется пить, есть, скулить в подушку. Но остается только держать лицо, пока его младшие братья берут на себя ответственность за его синдикат. Хосок возвращается, отчитывается. Джин улыбается, благодарит, разрешает пойти покурить, потому что за два дня бдения над ним у Хосока даже естественный аромат пробился. Обычно он заглушен дешевым табаком. Без альфы в комнате намного легче дышится. Джин оглядывает белую палату, цыкает, потому что ненавидит этот цвет всей душой. Поскорее бы выбраться из этого стерильного кошмара. И успеть посмотреть в глаза Джисона до того, как Тэхен их вырвет. Ведь, судя по быстрому отчету Хоби, младший не думает останавливаться в своих поисках. Праведный гнев – не так плохо, но ему, как лидеру, нужны ответы на вопросы. Месть в таких делах только мешает. Но и отнимать у любимого брата он ее не хочет. Потому что Ким Джисон заслужил именно его способы расплаты. И не чьи другие. … - Почему все такие молчуны? – дует губы Тэхен, - Я ведь обаяшка. Подчиненные в полной тишине убирают трупы измученных альф, знавших о плане убийства босса. С одной стороны, они заслужили смерть, с другой, можно было бы ножом глаза не вырезать. Жаль, что это были лишь пешки, не общавшиеся лично с зачинщиком. Но Тэхен не отчаивается. Пусть и за два дня поисков вышел всего на пару ниточек, не очень прочных, но хоть каких-то. Война утомляет. Особенно та, которая длится большую часть твоей жизни. Последний год самый тяжелый, потому что все идет к логическому завершению – смерти одного уебка. Конкретного. Тэхен смеется. Распускает альф, садится в машину. Закуривает. Долго ищет подходящий саундтрек для поездки. Постепенно агрессию и азарт сменяются тотальной усталостью. Стоит ли позвонить кому-нибудь и пригласить выпить? Хотя, никто не согласится, все работают. Почти все. Попытка не пытка. Младшенький вряд ли скажет да, но, хотя бы, мило откажет. В такте ему нет равных. Альфа выезжает к следующей цели, которая ну вот точно должна знать. Сто процентов. Лучше ей правда не скрывать ничего, потому что он учился у самого Джина выпытывать информацию. А он вообще не любит шутить. В отличие от Тэ, который все еще может быть мягким. Только не на работе. … - У вас что, реально, нет ни одного омеги в офисе? Чимин пьет кофе с одним из охранников, расспрашивает о всех сплетнях офиса. Он уже три дня разгребает старые контракты и личные дела бывших сотрудников, до которых руки не доходили ни у кого, но сделать это необходимо. Рано или поздно. Чимину даже нравится такая спокойная, совсем некриминальная работа, куда можно принарядиться и половить голодные взгляды альф. В доме тоже альфы голодные, но хотят другого – мести. Он четко чувствует смену запаха Тэхена, который появляется на пять минут, ничего ему не говорит и исчезает в тьме. Холод единственного друга ранит, но омега понимает, что это временно. По переглядкам Намджуна и Тэ понимает, что здесь дело сугубо личное. Когда-нибудь, может, ему расскажут, что случилось между боссами. Но сейчас его сознательно не вводят в курс семейных дел. - Нет, ты первый, - заигрывает альфа. Неумело совсем. Но как может, это даже мило, в какой-то мере. А у Чимина еще и течка приближается. Жаль только, что в уме у него лишь один альфа, запертый в четырех стенах. - Это ведь ложь, - улыбается омега, - а как же правая рука босса? Он все пытается прощупать почву. Понять, кто такой Мин Юнги. Почему он. Во многих вопросах. Как он пробрался в верхушку, потому что в окружении и среди подчиненных у альф нет ни одного омеги, каким образом он так уникально влияет на всех в банде, а главное, что его связывает с Чонгуком. Как бы Чимин не пытался найти информацию о всех в верхушке, известно только о Джине. Минимально, что он наследник крупной компании по продаже драгоценных камней. Намджун даже не упоминается в интернете. Будто все люди, окружающие его, невидимки. Про Чонгука получилось выяснить только на прошлых гонках крупицу информации, что он – загадка, появившаяся на треке в шестнадцать, побеждая всех и вся за счет невероятного скилла и риска. А потом пропавшая с радаров примерно на полгода. В следующий раз его застали на треке уже в знакомой компании с Хоби, про которого также никто ничего не знает. Они единственные, кто реально могут соревноваться друг с другом. Один из гонщиков попытался упомянуть какого-то паренька, которого, единственного, закрытый альфа целует и даже однажды прокатил на гоночной машине, но Чимин решил прервать разговор. Прекрасно знает, кого катали на детке. - Правая рука? – усмехается альфа, мнется. - Да, такой, - Чимин очаровательно улыбается, смахивает рыжую челку, - низкий, с темными волосами. Грубый еще. Упоминание Юнги всегда приводит к одному – все альфы затыкаются и прекращают диалог. Этот тоже пытается слиться, уводит тему в сторону работы Чимина, как он вообще оказался на работе у Намджуна. Омега разочарованно вздыхает. - Вы его боитесь. А он – просто омега, - не выдерживает парень, - слабее вас всех… Альфа начинает смеяться в голос. - Дурашка ты, - хочет погладить Чимина по руке, но тот убирает руку со стола, - не дуйся. Ты в деле его не видел, - шепчет альфа, надеется, что омега не уйдет с обеденного перерыва. Чимин решает подыграть. Хочется узнать побольше о враге. Одно радует, что красивым или привлекательным его никто не считает. Все больше бояться. - А как он попал к вам? – часто моргает, отвлекает накрашенными ресницами. - Через босса, конечно же. Но он бешеный, если честно, - шепчет альфа, - в плане, как оперативник – ему нет равных. Но взгляд, - аж вздрагивает, - тебе не ровня, котенок. Да и занят он. - Кем? – сглатывает Чимин. - Так омега босса ведь. У них вроде даже помолвка была. Чимин не верит услышанному. Юнги – омега Джина? Не может быть такого. Джин ему совсем не подходит, даже внешне никак не сочетаются, про запахи Чимин молчит – мята вообще ни с чем не сочетается. Кроме гор. Проскакивает в голове, но Чимин цепляется за другое. Возможно, охранник говорил про Намджуна. Но между ним и Юнги он вообще не заметил никакой симпатии или искры. Что-то тут не чисто. Да и Хоби прямым текстом говорит, что Юнги охомутал Чонгука. - Ты чего? – смеется альфа, когда Чимин не реагирует на собственное имя, - Котенок, ты что, думал, нашего босса подцепить? - Я не котенок, - встает с места Чимин, - мы знакомы два дня, а ты уже меня будто бы присвоил. Отвратительно. Омега оставляет удивленного альфу в одиночестве. Возвращается в выделенный кабинет, дверь в который охраняет два страшных альфы, будто бы вообще не умеющих улыбаться. Чимин прошмыгивает между ними к столу, продолжает разбираться в документах. Ему не хватает Тэхена. Тот бы мало того, что поддержал его поиск сплетен, еще бы и опровергнул или подтвердил найденную информацию. Но это бред – если Юнги еще и Джину нравится, то Чимину вообще тут нечего ловить. Можно весь свой лоск спрятать под замком и никогда не доставать. Но, с какой-то стороны, это даже весело. Он будто проводит расследование, как в какой-то игре или сериале. Омега заваривает себе чай, садится за стол, начинает перепечатывать старые личные дела приближенных к верхушке охранников. Когда-нибудь, он найдет дело Чонгука или Хоби, потому что они единственные, кто присоединился не сразу, а после формирования организации. Уверен в этом. … Юнги лежит поперек кровати, полностью закутавшись в одеяло, даже не показывая нос. В момент Чонгук думает, что омега даже дышать не может, но все в порядке – кокон периодически двигается, значит, живой. Прошлый день они пролежали молча в обнимку – Юнги спал, как убитый, пару раз предпринимал попытки уйти куда-то, но альфа его возвращал в кровать. Благо, уставший и полностью выжитый морально Юнги особо не сопротивлялся. На второй день сна омега оттолкнул Чонгука, завернулся в одеяло и демонстративно не дал себя обнять. Альфа тяжело вздохнул, но ничего не сказал – сегодня хен не в настроении, лучше его не трогать. Он даже ушел на время в гостиную, решив занять голову уборкой и готовкой. Чимин научил его многому, в том числе, отвлекаться от тяжелых мыслей с помощью мелких бытовых дел. Омега долго пытается понять, почему рядом пусто. Где его теплая подушка, на которой так удобно лежать? Юнги разворачивается, долго смотрит то на колени, то на перебинтованный локоть. Восстанавливает события прошедших дней. Вчера его помыли, кажется. И перебинтовали руку, потому что слишком аккуратная повязка. Не его рука явно работала. А еще после этого Юнги опять его поцеловал. Бьет себя по лицу. Из-за резких движений по всей руке пробегает волна боли – Юнги шипит, прижимает бинт к ране, сгибается пополам. Пробуждает лучше пощечины. Юнги переводит взгляд на стеллаж младшего с кучей книг и дисков с играми. Улыбается, вспоминая что-то странное – как Чонгук с Тэхеном играли в приставку, пытаясь его впечатлить своими невероятными навыками. Будто это было так давно. Из-за работы последние полгода он вообще не бывает с ними, а если остается, то молчит и просто наблюдает за жизнью. Ресурса не хватает на все. Поскорее бы эта глупая война закончилась. Кажется, он уже теряет свой характер в этой борьбе. Чонгук слышит тихие шаги, резко оборачивается – Юнги стоит посреди комнаты, пытается понять, судя по взгляду, что делает младший. До этого он любовью к готовке не отличался, поэтому все еще спящий мозг не может воспринять картинку, как реальность. Чонгук улыбается, возвращается к тостам. Надеется, что выйдет хорошо. Юнги подходит, утыкается носом в спину. Чонгук вздрагивает. Не двигается. Тепло по всему телу от этого микрожеста, длящегося всего пару минут, а по ощущениям – вечность. Омега встает рядом, залазит пальцем в миску с яйцами, пробует. - Сладко, - все, что может выдать, засыпая на ходу. - Не хочешь? Давай сделаю что-то другое. - Не надо, - прижимается головой к плечу, - ты когда готовить начал? - Минни-хен научил. Последние недели просил помочь. Юнги молчит. Правда, ему нечего сказать. Чонгук продолжает вымачивать хлеб в яичной смеси. Омега резко берет его за руку, сам себя одергивает. Странный порыв. - Я могу помочь, - предлагает, хотя хотел спросить что-то другое. - Ты? – еще больше удивляется Чонгук, ведь хен вообще никогда на его памяти не готовил. Один раз сварил рамен, было вкусно, конечно, но это максимум его кулинарных способностей. - Не понял, - поднимает бровь Юнги, - ты сейчас усомнился в моих способностях? - Нет! – вспыхивает Чонгук, даже дергается вперед, из-за чего Юнги теряет равновесие и чуть не падает – его подхватывает альфа, сразу извиняется, - Я просто не ожидал. - Ну я же типа омега, - пожимает плечами, - должен… уметь. Наверное. Чонгук на это ничего не отвечает. Прижимается лбом ко лбу. Юнги не двигается. - Тогда будешь жарить. - Нож мне не доверяешь? – усмехается Юнги, собираясь обойти со спины альфу, но тот проводит его перед собой, не забывая провести носом по волосам. Эта любовь младшего к объятиям и волосам необъяснима. - Тебе оружие в руки давать нельзя. Еще прирежешь меня. Юнги смеется, встает перед сковородкой. Чонгук не может перестать улыбаться. Ощущение, будто полгода не прошло. Словно Юнги снова такой же, каким был до всей этой работы. Способный радоваться, улыбаться, шутить. Сильнее всех война задела верхушку. Джин стал еще более закрытым, Намджун перестал спать, а Юнги… Внешне не поменялся особо. Но Чонгук по одному взгляду на наигранную улыбку все понимает. Хочет выть от тоски. Потому что его любимый хен на глазах исчезает, а он ничего не может сделать. Но сейчас, будто бы, после двухдневного сна, в нем снова появилась тяга к жизни. Простым вещам. Он аккуратно переворачивает тост, принюхивается, с недоверием смотрит на получившийся хлеб. - Сладкое точно с соленым сочетается? - Поверь, - уверенно заявляет Чонгук, - Минни-хен не ошибается в таких вещах. Это очень вкусно. - Он тебе нравится? – мягко спрашивает Юнги. Он особо с Чимином не пересекался, но за пару встреч понял, что омега - достаточно мягкий человек. Ощущение, что по характеру он бы отлично подошел Чонгуку. Младший тоже мягкий, иногда, слишком. Только иногда в нем пробуждается агрессивная сторона. Чимин выглядит таким же – с виду пушистый кот, но зубы острые. - Конечно, - без тени сомнения произносит Чонгук, встает позади Юнги, кидает на соседнюю сковородку бекон, - он добрый. И очень внимательный. Вы могли бы сдружиться. - Я ему вряд ли понравлюсь, солнце, - не раздумывая, отвечает Юнги, - у меня с омегами все еще хуже, чем с альфами. - Ты о чем… Чонгук встает уже вплотную, прижимается щекой к волосам. Хен ведь самый замечательный. Как он может не нравиться кому-то? Да, сначала, его часто не понимают, но, если узнают поближе, очаровываются. Именно поэтому Чонгук всегда начеку – ревность в такие моменты берет вверх над здравым смыслом. Но Минни-хена не стоит бояться, он ведь любит альф. - Бекон подгорает, - толкает в живот младшего Юнги, - спасай мои заслуженные калории. Чонгук хлопочет над сковородкой, собирает им тосты. Сейчас для него важнее накормить уставшего парня, чем обсудить нового друга. Юнги не может перестать разглядывать младшего в огромной футболке, старающегося сделать красиво, как у Минни-хена, чтобы старший понял, какой он прилежный ученик. Юнги в этом не сомневается. Это очень хорошо, что Чонгук вылазит из кокона. Видит, как должны выглядеть нормальные омеги, учится чему-то новому. Юнги за него правда счастлив. Надо как-то им побольше времени вместе с Чимином проводить, потому что сам Юнги вряд ли когда-то даст ему столько же тепла и заботы. - Хен, - Чонгук чуть краснеет, - можно? Неловко поднимает вилку. Хочет покормить Юнги. Чонгук иногда позволяет себе фантазировать, как могли бы выглядеть их свидания, как бы он красиво признался, что любит, не как друга. Только прикрывается этим словом, чтобы быть рядом. Сделать своим омегой. По телу пробегает дрожь от одной мысли. Юнги вроде сидит рядом на диване, с такой же тарелкой. В этом нет смысла – давать себя покормить с вилки. У него есть свой тост. Но Чонгук поджимает губы, рука немного трясется. Смотрит жалобно, будто без этого жеста пропадет. Исчезнет. Ему жизненно необходимо хоть как-то проявлять заботу. Будто не понимает, что своим молчанием и объятиями в избытке ее проявляет. И не только ими. Омега приоткрывает рот, смотрит прямо в глаза. Чонгук сглатывает, теряется. Снова этот образ – растрепанные волосы, чуть покрасневшие щеки из-за недавнего сна, съехавшая с плеча футболка. Слишком соблазнительно. Чонгук приближается, подносит вилку к губам. Юнги хватает с вилки кусочек, жует. Чувство непонятное. Крайне. Так будто бы надо, но при этом непривычно до ужаса. Чонгук не отстраняется, гипнотизирует горло. Как дергается кадык, когда Юнги глотает. Альфа подносит нос к коже, вдыхает. Юнги все еще ничего с этим не делает, только аккуратно ставит тарелку на пол, также убирает завтрак из рук младшего. Горный аромат заволакивает разум, иначе, он не знает, как объяснить его желание подставить альфе шею. Чонгук прижимает Юнги к дивану, водит носом по яремным венам, дышит, но не может весь запах собрать. Касается периодически губами бледной кожи. Начинает целовать. Юнги гладит парня по волосам, прижимает его голову к себе, чтобы он не отвлекался, продолжал нюхать, целовать, прикусывать и зализывать. В момент, когда младший сильно сжимает бедро, разводит ноги и рычит в шею, прикусывая очередной участок кожи, в голове у Юнги щелкает. Он отстраняет от себя ничего не понимающего Чонгука, гладит его по щеке. Парень ластится, смотрит на оставленный след на коже, улыбается. Его метка. В каком-то роде. - Солнце, - тон не сулит ничего хорошего. - Тебе не нравится, хен? – тихо спрашивает Чонгук, тупит взгляд, - Мои касания? - Нравятся, - не видит смысла врать Юнги, - но помнишь, что мы обсуждали на днях? – чуть вздрагивает. Надеется, что младший не заметил этот жест. - Я буду себя контролировать, - кусает губы Чонгук, прикрывает глаза. Не может сдерживаться, когда эта кожа маячит перед глазами. Юнги пододвигается, чмокает прокол. Несколько раз. У Чонгука в голове полный хаос – его оттолкнули, чтобы поцеловать, осадили, чтобы самому пересечь черту. Юнги кладет голову на его плечо, тянется к тарелке, продолжает есть. Чонгук медленно выдыхает, предлагает досмотреть сериал. Юнги кивает, просит только заново кратко рассказать про лор, кто там кто, что вообще происходит. Чонгук объясняет, следит, чтобы омега точно доел все. Юнги становится чуть активнее, внимательно, как и всегда, слушает все его глупые объяснения, кивает. Даже переспрашивает некоторые, как ему кажется, важные моменты. Чонгук до глубины души ценит эти моменты спокойствия. Только поэтому продолжает быть другом. А не кем-то большим. … Тэхен ковыряется в пасте. Не ест. Чимин стоит над ним, как папа, контролирует, чтобы он с едой не игрался, но альфа слишком задумался. Карбонара грустно покрывается сухой корочкой. Чимин садится рядом на стул, молчит. Резко бьет альфу по ноге. - За что? – возмущается Тэхен. - Ведешь себя, как маленький, - Чимин пододвигает к себе тарелку, вилкой разделяет макароны, - сидишь, молчишь, такой весь крутой. - Ты о чем? - О том, что ты пропадаешь на работе, а причину назвать не хочешь. Мы друзья или кто? - Друзья, но для переработки не нужна причина, конфетка, - Тэ отлично держит лицо, - мы все хотим быстрее закончить войну с одним уродом. - С Джисоном? – альфа давится беконом, - Я внимательно слушаю. И, - Чимин поправляет футболку, - сразу решил покопать. Такое количество денег честным путем не заработать. - Только если удачно жениться и убить своего супруга, - смеется Тэхен, Чимин присоединяется, но, когда встречается взглядом с другом, сглатывает от страха. Такой могильный холод в обычно теплых глазах, что хочется в плед закутаться. - Я еще кое-что нашел, - загадочно произносит Чимин, ждет, когда альфа заинтересуется, - про одного твоего друга. - Так, так, так, - взгляд вернулся к теплому, - колись, хитрюша. На кого там в старых материалах нашел компромат? Чимин спрыгивает со стула, достает из рюкзака копию личного дела. Тэхен поднимает брови, качает головой, но улыбается. - А воровать нехорошо. - Привычка, - Чимин плюхается на стул, дает папку с именем – «Чон Хосок», - фотка там зачетная. Тэхен в голос смеется, когда видит друга с расквашенным носом и недовольным лицом на фотографии. - Знаешь, когда он попытался угнать тачку Джина, я не верил, что это реально. Ну кто в здравом уме из всех автомобилей на парковке выберет тонированный мерседес премиум-класса? Его отловили, за шкирку вытащили из машины, только пристрелить собирались на месте. - А как… Подожди, - Чимин внимательно читает дело, - тут нет про это ничего! - Конечно, думаешь, верхушка будет свои настоящие дела хранить? – Тэхен листает потрепанную бумагу, хихикает при чтении очевидно выдуманных фактов, - Как только его приняли в круг приближенных, сразу почистили все. - То есть, смысла нет искать информацию в архиве? – грустно выдыхает Чимин. - На Чонгука там точно ничего нет, - сразу обрубает Тэхен, - он у нас еще более особенный мальчик. - Надежда умирает последней. И ты ее собственноручно пристрелил, - Чимин упирается лбом в стойку. Тэхен ободряюще гладит парня по спине. - Возможно, он тебе как-нибудь сам расскажет, - пытается поднять настроение омеге Тэ, но безуспешно – Чимин обреченно вздыхает, - давай отвечу на любой вопрос. - Как Хосок выбрался, если его хотели пристрелить? – все еще упираясь лбом в холодную столешницу спрашивает Чимин. - Ну, определенно, твои методы ему не помогли бы – никто бы на его роскошное лицо не повелся. Он, - прокашливается, - выбрал самую лучшую мишень, чтобы начать молить о пощаде. - Юнги? Тэхен от смеха чуть не падает со стола. - Он то ему как раз лицо и подправил. Намджуна, - Тэхен опирается на руку, все еще поглаживает по спине друга, - попросил возможность отработать. Наш мишка и сдался. С учетом поломанного лица вполне себе справедливая сделка. - Так Хоби, - Чимин выпрямляется, - тоже вор? Только автомобильный. - Именно, - кивает Тэхен, - может, поэтому ты ему так не нравишься. Тебя вот приняли с целым лицом в структуру, - щелкает омегу по носу. - А почему вы ругались? Ты говорил, в начале, что вы друг друга терпеть не могли. - Ты уже превысил лимит вопросов на сегодня, - Тэхен вытягивает руки и ноги вперед, - но, скажем так, в семнадцать лет я не очень любил чужаков. И его запах меня бесил. - Сигарет? – Чимин забирает тарелку с нетронутой пастой, демонстративно выкидывает в мусорку, осуждая всем своим видом поведение альфы. - Абсента. Натуральный аромат Хоби – это пиздец, - Тэ потирает нос, - но мне, на самом деле, он очень нравится. Тэхен задумывается. Как-то печально смотрит на свои вытянутые ноги, руки. Усмехается. Чимин смотрит на него внимательно, прищуривается, пытается будто мысли прочитать – альфа это замечает, быстро переводит тему. - Ты в курсе, что мог спросить про своего принца, но выбрал обсудить вредного альфу, который тебе даже не особо нравится? - Точно, - Чимин бьет себя по лбу, - я ведь мог спросить про Чонгука… И вообще, кто сказал, что Хоби мне не нравится? – Тэхен поднимает бровь, - В плане, у нас есть разногласия, но вор вора издалека узнает. У нас взгляд особый. - Верю, - щелкает языком Тэ, - хочешь выпить? - Спрашиваешь? Я ждал этого неделю. - Попробую найти нам компанию на вечер. Пятница ведь. - Заявки принимаются? – Чимин бодро ходит по квартире, собирает разбросанные вещи альф, - Я соскучился… - Попробую его вытащить. Но ничего не обещаю. Чимин радостно убегает в ванную, начинает наводить марафет. Если Тэхен говорит таким тоном, значит, точно вытащит. Чимин рисует стрелочку, вторую. Наконец, чувствует себя полноценным омегой. А не то в офис яркий макияж не сделать. Парень разглядывает корни, ставит в голове пометку подкрасить их в ближайшее время. И он все еще не теряет надежду накрасить Тэхена. Будто ему это крайне необходимо. Тэ первым делом набирает Хоби. Но тот кратко отказывается – охраняет босса, который уже покинул больницу и вовсю работает над делом. Намджун хоть выдохнул – помощь Джина его хотя бы частично разгрузила. Да и его приходится возить по делам, пока Чонгук в своей фазе бесконечной защиты третьего босса. Юнги должен был уже восстановиться. Для него пять дней отдыха непозволительно много. Тэхен уверен, что он уже развел Чонгука хотя бы на одну поездку по делам. По трудоголизму они с Джином примерно на равных, только Юнги еще просит открыто надбавки за переработки, в отличие от главного босса, который исключительно из личных целей упахивается. Джисон пока заграницей. За ним уже направили людей, осталось лишь ждать. А это – самое сложное. Тэхен строил в голове план, как себя вести, когда встретит отчима, что ему скажет. И как убьте. Но судьба распорядилась иначе. Теперь альфа не у дел. Обидно, что он никакой роли, по сути, не сыграл в поисках своего же врага. Поэтому надо отвлечься. И продолжить сводить Чимина и Чонгука. То, что последний словил паничку – ненормально. Младший точно загнал себя в ловушку самого плохого – болезненной привязанности, принимаемой за любовь. Он терпит, порой, отвратительное поведение Юнги, который то сам к нему лезет, то отталкивает, зарываясь в работу. Вот психика Чонгука и не выдержала. Еще и после гона. - Давай накрашу тебя, - выходит с карандашом из ванной Чимин, - тебе смоки пойдут. - Конфетка, ты все еще в домашних штанах, - отмахивается Тэхен, - потом сделаешь мне макияж. - Ты так уже второй месяц говоришь, - топает ногой Чимин, но послушно уходит одеваться. Тэхен набирает младшего. Надо вытягивать его из френдзоны. Спасать. Потому что гормоны знать о себе дают – у Чимина со дня на день начнется течка. Лучше ему провести ее в компании молодого сильного альфы, а не с пачкой чипсов и слезами на глазах. … - Тэ, я… - Не отказывай, Гук-и, - стонет в трубку Тэхен, - мне нужен перерыв, понимаешь? - Но хен еще… - Вы же на работе уже? Чонгук сглатывает. На работу Юнги попросился уже на третий день – отговорить его не вышло. Единственное, что было разрешено – сопровождение. Без касаний. Хотя и хотелось, ведь некоторые альфы позволяли себе неоднозначно смотреть на шею его омеги. Друга. Друзей тоже защищают. Особенно тех, которым оставляют засосы. На четвертый день Юнги больше часа обсуждал что-то с Джином за закрытыми дверьми, вышел из офиса расстроенным и половину дня молча держал младшего за руку. А сейчас решил резко выстроить стену между ними. Чонгук привык к таким перепадам, но от этого меньше трогать хена не хочется, напротив, желание прижаться, обнять только усиливается с каждым часом. - Я слышу твое молчание, - победно смеется Тэхен, - малыш, я его знаю половину своей жизни. Юнги и работа – единственная истинная пара, которую я на своем веку встретил. - А Джин-хен и работа? – улыбается Чонгук, но сердце странно кольнуло. Ровно в момент, когда Тэхен произнес последнее предложение. - Ладно, две пары. Но, - на фоне слышится активное копошение, - нам надо всем выпить. Расслабиться. Чонгук опирается на капот, думает. Может, отдых не повредит? Тэхен еще приводит аргументы, но из дверей с кипой бумаг выходит Юнги, ругающийся с Намджуном по телефону. Чонгук перестает слушать друга, подбегает, чтобы забрать документы – пачка давит на все еще перебинтованный локоть. - Ох, как мой мятный хен ругается. Мед для ушей, - мурлыкает Тэхен, смеется, - ему бы словарь нецензурной лексики выпустить. - Я тебе слышу, - в трубку Чонгука произносит Юнги, отключает Намджуна, - ты бы на всю улицу еще заорал. Юнги не хочет делиться бумагами, просит дать ему Тэ. Чонгук беспрекословно стоит с вытянутыми руками. - У тебя ведь локоть, хен. - Ну так он на месте, - огрызается Юнги, но, когда ловит обиду в глазах, выдыхает, - ладно. Обмен. Если бы у Чонгука был хвост, он бы им точно завилял. Младший радостно забирает бумагу, отдает свой телефон в руки старшему, сам уходит в машину. Юнги мягко улыбается, пока альфа не видит, резко отворачивается, подносит телефон к уху. - На что ты там его разводишь? – сразу начинает допрос. - Выпить в баре. Ты тоже присоединяйся, я скучаю, вообще-то, - искренне просит Тэхен. Ему правда снова нужна эта молчаливая поддержка. - Обязательно пить? Все разы, когда хотя бы капля алкоголя кому-то из них в рот попадает, все заканчивается в постели. Лучше не рисковать. Он и так с трудом границу держит последние два дня. - Да, - непреклонен Тэхен, - а что? Тебе пить нельзя? - Можно и так сказать, - уклоняется от ответа омега, говорит на полтона тише, даже отходит подальше от машины. Чонгук явно нервничает, но не вмешивается в разговор. - Слушай, ты блокаторы не начал пить случайно? - Чего? – Юнги даже опешил. Откуда вообще мысли подобные? - Ну знаешь, мы подумали… у тебя просто течка… - Погодите, кто из вас гениев на досуге о моем цикле думал? Дел других нет? - Есть, - кажется, Тэхен сейчас закипит, - но мы тут типа все тебя любим и нас волнует, что ты своей мятой не душил нас больше двух месяцев! - Что… Юнги замолкает. Подсчитывает. А ведь правда, пошел третий месяц без течки. Но ведь так даже лучше – отсутствие цикла при его работе. Во время течки он превращается в размазню, липнущую ко всем подряд, требующую безостановочных объятий. - Ну и ладно, - спокойно резюмирует Юнги, - нет и нет. Вас то почему это беспокоит? - Ты идиот? – Тэхен даже не возмущается. Он настолько в шоке от реакции, что не знает, как разговаривать дальше. - Я тебе язык с мылом помою. Мой организм – мои проблемы. Но пить я не хочу, как и Гук-и. - Ладно, хорошо. Рот закрыл, - раздражается Тэхен, но быстро возвращается к веселой интонации, - тогда есть другие идеи, как нам вчетвером отдохнуть? - С нами Чимин будет? – резче нужного спрашивает Юнги, сам пугается своей интонации. Настолько, что Чонгук делает рывок к омеге, уточняет, все ли в порядке. Юнги берет его за руку, старается успокоиться. - Хоби слился. Так что да, - Тэхен начинает думать, что мог и ошибаться в своих рассуждениях. Какая-то неоднозначная реакция. - Это хорошо, - уже ровным тоном произносит Юнги, но крепче сжимает руку альфы, - можем… Погонять. За городом. Ему ведь нравятся гонки, а Гук-и проведет ему мастер-класс, - смотрит на младшего, который сразу утвердительно кивает. Глаза горят. Он очень хочет погонять. Вместе с хеном, правда, но это умалчивается. - Отличная идея, - Тэхен кричит через квартиру, - Минни, бар отменяется, у нас мастер-класс от гения гонок, - слышно только активные хлопки и радостный возглас. И, кажется, Юнги услышал что-то про то, как омега горит желанием повидаться с принцем. Руку Юнги отпускает. - Отдаю тебе нашу звезду, - Юнги пихает в руки телефон, направляется к машине. - Опять не в духе? – уточняет у Чонгука Тэхен, когда слышит знакомое расстроенное дыхание. - Второй день уже. Мы гоняем? – чуть веселее спрашивает. - Угу, Минни очень хотел, чтобы ты ему всякие фишечки показал. Давай за городом встретимся через час. Успеете? - Конечно, - Чонгук собирается с мыслями. Хочет задать вопрос, что они обсуждали с хеном пару минут назад, отчего у старшего эмоции скакали вверх и вниз, но не успевает – Тэхен сбрасывает быстрее. Юнги весь путь до квартиры читает документы, цыкает. Иногда вслух возмущается, что Намджун слишком хаотично составляет декларации, отчего читать невозможно. Чонгук улыбается, соглашается, но мыслями все в моменте, когда его руку крепко сжали. Так, будто он собирается куда-то уходить. Но это абсолютная неправда. - Солнце, мы так приедем к утру, - тянется к щеке, но решает похлопать по плечу. - Прости, - давит на газ Чонгук, - так сильно хочешь к Тэхену? – почему-то решает произнести, хотя вообще не об этом думал. - Нет, - Юнги отворачивается, - к Чимину, - Чонгук вмиг расслабляется. - Вы точно подружитесь. Он очень добрый. Юнги кивает, больше не произносит ни слова. Вплоть до приезда на точку сбора. … Чимин улыбается, пусть и крайне расстроен, что в детку его не посадили. Откуда такая ревностная любовь к железу? Чимин много чего хочет спросить, но вместо этого стреляет глазами и расплывается по сиденью от объяснений Чонгука, как называется тот или иной маневр. Альфа не просто рассказывает, он учит, сначала медленно демонстрируя необходимую последовательность действий, затем переспрашивая, все ли понятно. Чимин кивает, хотя слышит только отдельные слова. Чонгук невероятен в своей стихии. Он снял куртку, откинулся на сиденье, чтобы четко было видно, как работают ноги. Парень выглядит немного уставшим, но глаза горят, а улыбка с губ не сходит. Чимин засматривается на красавца, полностью игнорируя то, что ему пытается донести младший. Это ведь тоже план – он сядет за руль и будет мило просить помощи. В идеале, даже сядет на колени к альфе, чтобы тот показал ему так, как правильно дрифтовать и маневрировать. Мысли уже в моменте, где предтечная вишня заполоняет ноздри, Чонгук не сдерживается и прижимается губами к шее, чтобы собрать соблазнительный аромат. Да, очень интимно, но ведь и они уже сколько вокруг да около ходят. Пора двигаться от статуса друзей к званию лучшей пары. - Ты правда способен его заставить делать что угодно, - смеется Тэхен, стоя рядом с синей маздой с сигаретой в руках. Юнги сидит на капоте, поджав ноги к груди, неотрывно смотрит на мерседес вдали. - Не ври, - хмурится, - Чимин ведь попросил. Чонгук его любит, не отказал бы. Тэхен не разубеждает старшего. Опускает, что пока Юнги в машине перебинтовывал локоть, Чимин чуть ли не на коленях умолял Чонгука показать ему свои секреты один на один, но младший странно мялся, все поглядывал на мазду. Тэхен по глазам видел, что он хотел отказаться, но пришедший Юнги одним: «Гук-и, могли бы не ждать и сразу идти учиться. Потом бы мне показал все» отправил младшего за руль. Тэхен сразу понял, кто был инициатором мастер-класса для Чимина, но, опять же, предусмотрительно промолчал, пока омега не скрылся в его машине. - Мне Намджун так и не рассказал, как ты так, - поддевает пальцем торчащий из-под рукава куртки бинт, - что там вообще произошло? Юнги вздыхает. Холодно пересказывает основные события. Тэхен внимательно слушает, курит активнее, а, когда хен доходит до момента с рекой, роняет сигарету на землю. Стоит в шоке. Рука подрагивает. Юнги останавливает рассказ, обеспокоенно смотрит на младшего. Берет его за плечо, встряхивает. - Прости, - улыбается Тэхен, - я просто… Насыщенная ночь у тебя была. Прокашливается. Под утро Юнги тонул. Чонгук задыхался от воды. Не может такого быть. - У тебя тоже последняя неделя была веселой, судя по отчетам, - хмыкает Юнги, - всех решил допросить, кто хотя бы дышал рядом с уебком? - Я искал посредника, - раздражается Тэхен, потому что слышит ехидные нотки в голосе. Юнги щелкает его по лбу. - Ты злость вымещал. Чему тебя Джин учил? – ругает альфу омега, - Реальный посредник, увидев такое рвение, скрылся. - Знаю я, - дуется Тэхен, чувствующий себя снова четырнадцатилетним мальчишкой, - просто… - Понимаю. Но думай головой в следующий раз. Юнги улыбается. Тэхен не может злиться на его критику. Он прав, что Тэхен своими действиями спугнул посредника и самого Джисона, тем самым свою месть своими же руками сдвинув на неопределенный срок. Омега его всегда мягче всех журил. Хоби за подобный проступок получил бы такой пинок, что сидеть было бы больно несколько дней. Приятно, что сквозь года он все еще любимый альфа у мятного омеги. - Поскорее бы с тобой на дело, - лезет обниматься Тэ, но получает тычок в грудь, - скучаю по твоим колючкам. - Они в твоем распоряжении, - закатывает глаза Юнги, берет Тэхена за нос и водит им из стороны в сторону, - о, меняются. Тэхен поворачивается, видит, как Чимин с Чонгуком меняются местами. Ему кажется, что альфа его взглядом сейчас убил мысленно, но решает снова все спустить на глупую фантазию. Чимин светится. Это главное. - Что-то он, - Юнги наклоняет голову, - совсем его не… - Слушал, - обреченно выдыхает Тэхен, видя, как Чимин не может выполнить ничего из списка, который зачитал Чонгуку. - Гук-и расстроится, - Юнги прячет лицо в колени, оставляет только глаза. Ежится от холода. Куртка не спасает от ночного воздуха. Чимин мило улыбается, часто извиняется. Но от этого Чонгуку не легче, совсем нет. Омега ведь его не слушал от слова совсем, потому что ошибается на элементарнейших вещах. Чонгук делает вдох, но не сильный, потому что запах удушающий, приоткрывает окно и повторяет все с нуля. Четко и по пунктам. Он надеялся, что выйдет погонять с кем-нибудь. Тэхен, пусть и не лучший водитель, очень непредсказуем на дороге. С ним всегда весело. В голове еще был отдельный пункт про гонку с Юнги. Ему интересно, как пока не его омега повел бы себя в заезде на скорость. Сейчас еще хотелось бы проверить его навыки вождения, потому что, глядя на Чимина, Чонгук начинает думать, что вообще не умеет объяснять. - Минни-хен, - устало повторяет, - надо было переключить передачу. - Прости, Гук-и, - Чимин выпускает немного аромата, приближается, - я волнуюсь, когда ты смотришь. - Мне отвернуться? – недоумевает альфа. Чимин вздыхает. - Нет, не надо, - прикусывает губу, старается повторить, но мозг кипит. Руки вообще делают не то, что Чонгук просил. Омега теряется, резко тормозит, обреченно просит заново все показать. Чонгук плетется за руль, поглядывает в сторону капота своей машины, на которой сидит съежившийся Юнги. Останавливается. Ему холодно, наверное, надо подойти, отдать толстовку или куртку. И приструнить Тэ, который снова лезет к его мятному хену. Чонгук тихо рычит, когда видит, как друг тянется за объятиями, но сразу же успокаивается, потому что Юнги ему прописывает подзатыльник. Чимин замечает все эти смены эмоций, но старается сохранять бодрый тон. - Показывай, я буду внимательно слушать, обещаю, - складывает руки в молитве. - Хорошо, - странно сдавленно произносит Чонгук, оглядываясь на другую машину, - только внимательно, пожалуйста. Чимин кивает, действительно, собирается слушать, но только взгляд фиксируется на выраженных венах, теряется. Запах гор такой тонкий, но при этом яркий. Течка начинает действовать на мозг ужасно – Чимин поджимает колени, томно вздыхает, потому что возникшие в голове картинки, как его эти руки хватают, как шарят по его напряженному телу, атакуют и так расшатанную психику омегу. Губы Чонгука двигаются так соблазнительно, еще этот прокол, так идеально смотрящийся на лице. Огромные черные глаза, блестящие, когда он в своем экспертном поле. Вишня заполняет автомобиль. - Так, - Тэхен присаживается рядом с Юнги, пока Чонгук не видит, - а можно личный вопрос? - Когда ты спрашивать разрешение начал? – хмыкает омега, - Течку обсуждать не буду с тобой. - Зря, я уже эксперт в ней, - Тэхен трет замерзшие ладони, - не мне тебе объяснять, чем это опасно. - Рожать не собираюсь, так что похуй, - спокойно произносит Юнги. Альфе на это сказать снова нечего. - Другого рода вопрос. Ты веришь в истинность? - Нет. Тебя на романтику пробило? - Я очень тонкая натура, - пытается прижаться к Юнги Тэ. - Странно, я тебе таких историй не рассказывал на ночь. Юнги позволяет себя приобнять. Чувствует, что для Тэхена этот разговор очень важен, на каком-то глубинном уровне. Альфа смотрит серьезно, даже обеспокоенно. - Тэ, ты влюбился в кого-то? - Ты бы первый про это узнал, не сомневайся, - кладет голову на плечо омеге Тэ, - просто… Много думал про это. В последнее время. Чимин красиво очень описал это состояние, но жутко. Я захотел послушать кого-то еще, - прокашливается, - вдруг у тебя другое мнение. - Я ведь неправильный омега, забыл? – смотрит за стоящим вдали мерседесом, слишком долго, если быть откровенным, - У меня были другие сказки на ночь. Но, - отстраняется от альфы, - это же… Как бы сказать… Просто сильная влюбленность? Эффект «любви с первого взгляда». - И как она проявляется? – искренне, даже по-детски спрашивает альфа. - Ну там сердце бьется быстро, дыхание учащается, может, запах безумно нравится, что только его чувствовать хочешь… Я не знаю, малыш, - гладит по голове парня, - у меня такого не было. - Ты не неправильный, - спокойно произносит Тэхен. - Я даже не хочу знать, как ты от темы к теме умудряешься скакать так ловко. Просто соглашусь с тобой. - Это правда, ты привлекаешь альф, а это – главный признак правильности омеги, я так считаю. Юнги тянется пнуть Тэхена, но альфа реагирует моментально – ловко отходит в сторону, смеется. Басистый смех разносится почти по всей площадке. Юнги возвращает колени к груди, тяжело вздыхает. - Вот закончится наша война, - мечтательно произносит Тэхен, - пойдем в клуб. Твоего щеночка тоже возьмем, пусть порычит на всех, кто косые взгляды будет кидать в твою сторону. Будешь снова роковым омегой. - Тебя Джин покусал? Откуда такие выводы, - машина слишком долго стоит. Юнги чувствует что-то неладное. - Ты – самый роковой из всех, потому что я бы просто так в детстве в тебя не влюбился, - прикрывает глаза Тэхен, вспоминает, каким крутым ему казался Юнги, когда он его впервые увидел, особенно в деле, - как там босс любит тебя называть? Котенок? - Ну все, ты доигрался, - Юнги вскакивает, хватает Тэхена за руку, заламывает, роняет на капот, - я это прозвище ненавижу всей душой. - Но ты ведь правда такой кошак, когда сражаешься, - Юнги сильнее прижимает Тэ к капоту, - понял, прости, прости, отпусти только, - омега расслабляет хватку, с улыбкой делает шаг назад, - ты злой и опасный оперативник, я все понял. - Так-то лучше, - Юнги резко поворачивает голову в сторону мерседеса. Весь вздрагивает. Словно паника насквозь пропитывает тело. Тэхен сразу улыбку убирает с лица, подходит к омеге. - Юнги, что такое? – чуть трясет за плечо, прослеживает за неморгающим взглядом. - Чонгук, - одними губами произносит Юнги, - кажется… - делает шаг вперед, но Тэхен его останавливает. Юнги не препятствует. Тэ впервые видит его настолько потерянным. - Я узнаю, что там происходит, ты посиди тут. Чонгук сглатывает, открывает окно сильнее, старается вообще носом не дышать, но не выходит. Альфа сжимает руль, который трещит под руками, закрывает глаза. Нельзя ломать машину Тэхена. Нельзя рычать, потому что Минни-хен напугается, но внутри все кипит. Запах ужасный, если честно. Насыщенный, тяжелый, бьющий по рецепторам. Чимин еще тянется к нему – Чонгук еле сдерживается, чтобы не оттолкнуть омегу. Надо выйти, но руки не хотят отпускать руль. Входная дверь открывается – Тэхен сразу подавляет всех в машине, вытягивает с силой Чонгука из машины. Чимин скулит из-за сильной масалы. - Гук-и, - бьет по щекам, - дыши, его нет рядом. - Его нет, - трясется Чонгук, глазами лихорадочно бегает глазами по темной трассе, - он… Юнги, - выдыхает, вмиг расслабляется, - я напугал Минни-хена? – сразу опускает глаза на землю. - Я его подавил. Иди к Юнги, - улыбается Тэхен. - Чимин ведь так и не научился ничему, - разочарованно произносит Чонгук. Удивительно, как пару секунд назад он был в панике из-за омежьего запаха, а сейчас уже волнуется, что не выполнил обещание. Свежий воздух так эффективно работает? - Хочешь, расскажу кое-что интересное? – заговорщически спрашивает альфа. Тэ косится на Чимина, который обнимает себя и отводит взгляд. Надо сплавить Чонгука к Юнги, чтобы поговорить с омегой. Альфа кивает. - Наш мятный хен, - глаза у Чонгука загораются то ли от ревности, то ли от интереса, - босса из перестрелки вытащил на машине. Представляешь? Юнги за рулем. - Серьезно? – Чонгук даже заметался, настолько его вдохновила эта новость. - Да, - Тэ нравится, как просто младшего можно отвлечь, - точно избежал столкновения, классическое резкое торможение и дрифт… - Если ты меня обманываешь, - дуется Чонгук, но Тэхен его одним взглядом уверяет, что не лжет, - я…, - в мыслях проскакивает – женюсь на нем. Но это рано, они ведь даже не пара. Чонгук заливается краской. - Беги, - напоследок треплет волосы младшего Тэ. Чонгук устремляется к Юнги, Тэхен собирается секунду, прежде чем сесть на водительское кресло. Разговор будет неловкий. Альфа надеется, что Юнги сдержит порыв младшего и не даст себя поцеловать на глазах у разбитого Чимина, потому что разбитое сердце с каждым разом все тяжелее склеивать. … Хоби не прекращает курить. Тошнит уже от никотина, но он продолжает затягиваться. Одна сигарета заканчивается, он меняет ее другой. Руки трясутся. Альфа смеется, бешеными глазами разглядывает черные джинсы с багровыми пятнами. На это расчета не было. Никакого. Намджун выходит из заброшенного здания, встает рядом с любимой машиной Хосока, изрешеченную пулеметной очередью. Босс встает рядом с сидящим на корточках водителем, ждет, когда тот прекратит истерику. - Он меня не простит, - сквозь смех со слезами произносит Хосок. - У тебя не было выбора, - пытается успокоить альфу Намджун, но понимает, что тот прав. Тэхен его вряд ли простит. Они искали предателя. Искренне верили, что Ким Джисон заграницей, как и сообщали информаторы. Но выяснилось, что их водили за нос. Когда Хоби с Намджуном ехали из пригородного клуба после подписи контракта, на них напали. Классическая стрельба из машин, в момент было даже весело – такая дань старым боевикам. Давно таких старомодных трюков не было. Но стало не до смеха, когда машину с охраной сбили в овраг. Хоби ловко уворачивался от таранящих автомобилей, старался скинуть хвост. Безуспешно. В итоге пришлось отстреливаться Намджуну. Альфа давно уже подобным не занимался. Вспомнил прошлое. Хосок переживал настолько, что несколько раз чуть ли не совершил роковую ошибку. Намджун даже рыкнул на него, чтобы водитель взял себя в руки. Хвост был скинут, но перестрелка продолжилась уже на заброшке, куда заявился сам Ким Джисон. Он хотел собственноручно пристрелить одного из боссов. Вышло, что его горло голыми руками разодрал водитель. Хосок в бешенстве себя совсем не контролирует. Никогда не мог. Лишь Тэхен как-то приструнить его может, да и Юнги, только потому что он, как ни крути, омега. Остальные, даже Чонгук и Намджун, бессильны. Джисон стал поливать грязью Тэ. Жалеть, что не убил его еще в детстве, а просто выгнал. Хосок под пулями и в диком стрессе не справился – пробежал, игнорируя стрельбу и буквально разодрал глотку Кима. Настолько быстро все случилось, что оперативники с двух сторон не поняли даже, что война закончилась. Сторона Кима осталась без верхушки, а, поскольку, Джисон никогда не заводил партнеров по бизнесу, синдикат оказался безглавым. Его бывшие подчиненные сразу капитулировали – приняли условия игры новых боссов. Намджун зафиксировал смерть Кима, отписался Джину. А Хоби еще долго рассматривал труп врага. Не своего. Он убивал. Много раз. Но это был не его покойник. Не его месть. - Хоби, - Намджун поднимает альфу за локоть, - сейчас нет смысла себя корить. Все уже сделано. Успокойся. Ты мне нужен в трезвом состоянии. - Что мне делать? – берет себя в руки Хосок. Только сердце продолжает биться. - Сейчас дождемся Джина. А дальше – приберем к рукам остатки его владений. - Надо сообщить остальным, - тянется к телефону альфа, но его останавливает мощный лидерский голос Намджуна: - Потом. У них выходной, - Хоби послушно убирает телефон, - и сначала, лучше обсудить все с Юнги и Гук-и. Они имеют свой подход к Тэхену. - Как скажешь, - сглатывает Хоби. Намджун возвращается в помещение. Хосок вытирает потекший от холода нос, облизывает губы. Берет еще одну сигарету. Он завершил войну. Но, возможно, лишился друга. Иронично. … Чонгук, не думая, подхватывает Юнги за талию, пытается покрутить, но старший бьет его по плечу. Рефлекторно. Сразу же извиняется, когда младший сгибается, держась за сустав. Юнги впервые жалеет, что его мозг подмечает слабости у всех, даже близких, из-за чего он и зарядил именно по разодранному плечу. - Не хватай так, Гук-и, - Юнги делает вдох, - ты… вишня. Делает шаг назад. Сильно по носу бьет. Юнги отводит взгляд, не знает, что спросить и как себя вести. Теперь ясно, чем там они занимались в машине. Но, в целом, так и должно быть. Только то, что Тэхен рывком вытянул Чонгука из автомобиля, напрягает. Чимин был в шаге от течки, неужели альфа не сдержался? Чонгук будто мысли читает, сразу подбегает, хочет взяться за руку, но сдерживает порыв. Тараторит: - Не подумай, хен, просто Минни-хен, у него запах… Очень сильный. Я зарычал, - Юнги чувствует укол совести, - мне вишня не нравится, если честно. - Все хорошо, солнце, - Юнги перебарывает себя, гладит по щеке Чонгука, который трется о его холодную ладонь, - это физиология. Ты молодец, что не наделал глупостей. Сначала, надо убедиться во взаимности, только потом кусать. Чонгук не понимает, к чему это говорит старший, но пока он его гладит, все в порядке. Альфа слушает каждое слово, впитывает мятный аромат, притягивая к себе ближе омегу. Носом трется о волосы, старается собрать все, что выделял испуганный за них хен. - Ты стал слабо пахнуть, - шепчет Чонгук, Юнги отстраняется. - Тебе кажется, - отмахивается старший, - а что тебе там Тэхен говорил? – переводит тему. - О! – младший снова тянется к рукам, - Покажи мне, как ты ездишь, хен. - В плане? - Дрифт, я знаю, - восторженно продолжает Чонгук, - на миссии, Тэ рассказал, что ты моими советами воспользовался, я, - запинается, - давлю, да? Юнги мягко улыбается. Бывает, что Чонгука заносит. Но тут особенный случай – он только что видел провал Чимина. И стал сомневаться в себе, как в учителе. Омега кутается в куртку, спокойно соглашается поводить. - Только не смеяться, - заранее предупреждает, - я всю резину стер. Я – бездарь в плане вождения. - Не говори так, - Чонгук протягивает ключи от мазды, - ты идеален. Настолько искренне произносит, так естественно, что пугает. Юнги принимает ключи, торопится к машине, чтобы не видеть этот щенячий восторг в глазах младшего. Омега усаживается в мазду, пытается пододвинуть кресло – альфа ему помогает, все также улыбаясь. Чуть дольше нужного задерживается над омегой, еще вдыхает. Все же мята – самый лучший запах во всем мире. Внутри все сразу успокоилось, как только они остались одни в машине. Юнги собирает волосы на макушке в хвостик, оголяет лоб. Сублимирует тревогу. Одно дело на адреналине выполнять трюки, другое, когда главный критик смотрит прямо на тебя. На твое испуганное лицо. И напряженное. Омега прикусывает губу. Собирается. Нельзя упасть в грязь лицом. - Я, - сглатывает, - поеду по прямой, ладно? И потом выжму на повороте. Чонгук от одних этих слов уже готов в лужу превратиться. Юнги говорит неуверенно, но правильно. Альфа мысленно ему в любви признался в очередной раз. Юнги едет по прямой, подальше от автомобиля Тэхена. Разгоняется до средних значений. Начинает входить в поворот и резко выжимает педаль газа. Колеса срываются, но машину немного заносит. Чонгук не вмешивается, дает хену исправить положение. Юнги собрано проворачивает руль, уходит из заноса, выравниваясь на треке. - Я пытался, - усмехается, когда во второй раз происходит тоже самое, - прости, Гук-и. - Ты о чем? Это очень хорошо, правда. Ты ведь не практиковался особо. - Будешь хвалить просто так – получишь, - Юнги снова напрягается, пытается попробовать другим способом совершить маневр, но снова теряется. - Возможно, она слишком тяжелая для тебя. Ты не привык ведь водить, - резюмирует Чонгук. Юнги нажимает на тормоз. - Слабый, получается, - под нос бурчит Юнги, но продолжает держаться за руль. Будто бы хочется продолжить. - Ты правда… у меня учился? – Чонгук смотрит на свои колени, пальцами трет джинсовую ткань. - Конечно, у кого еще? – удивляется Юнги. - Не знаю… Мне кажется – я очень плохо объясняю, раз Минни-хен даже сорвался из-за стресса. Я могу быть гением на треке, но обучать отвратительно. - Солнце, ты прекрасно объясняешь. Просто… Будто бы стоит начать сводить альфу с омегой, строить их отношения. Но язык не поворачивается. Что-то тормозит Юнги, возможно, гордость за собственные навыки, что он не опозорил своего учителя. Омега привычным жестом касается костяшками скулы. Альфа сразу успокаивается. Перестает себя накручивать. - Всем нужно разное время на обучение, по… - замирает Юнги, потому что Чонгук берет его за руку и смотрит. Прямо в глаза. Так пугающе тяжело. Будто что-то хочет сказать. - Хен, - Чонгук подносит руку к губам, - спасибо, - целует пальцы, ладонь, возвращает на свою щеку, - что слушаешь. - К…конечно, я ведь твой друг, - уверенно произносит Юнги, свободной рукой впивается себе в ногу, чтобы не заурчать от такой нежности. Чонгук дергает носом, улыбается. - У тебя такой вкусный запах. Я его обожаю, - прикрывает глаза альфа, не отпускает ладонь. Юнги хочет остаться в этом моменте. Не понимает, чем так альфе нравится его резкий аромат, но спрашивать боится. Подсознание вопрос блокирует, будто получить ответ – разрушить все, что они строили два года. Омега с трудом отрывает ладонь от мягкой кожи, отворачивается, чтобы не видеть разочарование в глазах. К машине медленно двигаются Чимин и Тэхен. Первый грустно улыбается, но, как только ловит взгляд омеги, глазами атакует. Юнги чувствует странную волну агрессии к себе, будто он что-то сделал лично Чимину, хотя даже один на один с ним не разговаривал еще ни разу. Чонгук обеспокоенно прикасается к коленке, гладит ногу, пытается вернуть к себе резко загрузившегося хена. Юнги дергается, предлагает выйти к парням. Альфа соглашается, но внутри жалеет о том, что не получилось продлить этот момент. Надо будет потом с хеном съездить на трек, чтобы отточить его навыки вождения. - Итак, Чимин решил взять меня на понт и теперь я вынужден гонять с ним. - Не понял, - смеется Чонгук, пытается со спины обнять Юнги, но тот прижимается к капоту. Даже не смотрит. Снова холод. - Прости, Гук-и, что сорвался, - улыбается Чимин, убирая волосы за ухо, - я очень переживаю, когда сразу не выходит, - Чонгук понимающе смотрит на омегу, - мне лучше учиться, когда что-то стоит на кону. Давайте посоревнуемся. - Как вы с Тэхеном поедите? – спокойно спрашивает Чонгук, все пытается подтянуть к себе Юнги, который, очевидно, мерзнет, кутается все сильнее. - У нас ведь две машины, - начинает Чимин, Юнги качает головой – ошибка. - Минни-хен, - серьезно произносит Чонгук, - я никого не пускаю за руль своей детки. Чимина сегодня вселенная решила убить, видимо. Он ведь видел, как Юнги выходит с водительского места. Зачем альфа ему в глаза врет? И сам мятный омега глаза отводит, вообще в их сторону не смотрит, будто он тут не при делах. - Тогда, - Чимин собирает всю свою гордость в кулак, - мы посоревнуемся с Юнги. Омега с омегой. Честно ведь. - Ты – гений, - притягивает к себе Чимина Тэ, чмокает в волосы, - никогда не видел, как наша мятная колючка гоняет. - Какой приз? – хитро спрашивает Юнги, - Деньги – не вариант. Я больше всех тут зарабатываю. - Выпендрежник, - хмыкает Тэ, - желание, может? Победитель заезда загадывает желание проигравшему. - Бойтесь желаний Чонгука, - предупреждает Юнги всех, - его мы вряд ли обойдем. - С ним все ясно, - отмахивается Тэхен, крепче прижимает Чимина к себе, - считаю, следует начать с наших милашек, - Юнги на это поднимает бровь, - ладно, с милашки и обаяшки. - Чур я обаяшка, - поднимает руку Чимин. - Милашка Чонгук, - пихает в спину младшего Юнги, - вперед, на трек. - А поцелуй? – тихо спрашивает Чонгук, смотрит в одно конкретное лицо. Юнги, не думая, касается своих губ, на что младший дергается вперед. Не выдерживает. Тэхен его вовремя притягивает к себе. - Мы тогда все тут пересосемся, - задумывается, - я не против. Всегда мечтал чмокнуть хена без последствий. - Без поцелуев, так без поцелуев, - резюмирует Чонгук, удаляясь к мазде. Тэхен выдыхает, желает удачи Чимину. Хотя там все очевидно. Только если Чонгук резко не решит поддаться, чтобы Минни не грустил. Тэхен предусмотрительно встает в шаге от Юнги, старается не смотреть на хена, который к губам потянулся, как только речь о поцелуе зашла. Намджун был прав, к сожалению. Но как разбить сердце Чимину? Тэхен закуривает, кричит Чимину, как сильно его любит, пока представляет себе в голове желание Чонгука. Не по отношению к ним. По отношению к Юнги. Разбитое сердце все ближе и ближе. Тэхен пытался в машине разубедить Чимина, намекнуть, что Чонгук не просто так рычал. Он отторгал другого омегу. Но Минни, кажется, окончательно утонул в иллюзиях. Решил, что Чонгук так сдерживался, чтобы метку не поставить, хотя даже по одному взгляду младшего понятно, на ком он хочет видеть свой след. Тэхен тоже ошибался, верил в отсутствие истинности. Может, это не она. Кто о ней вообще хоть что-то знает? Надо спросить у Чонгука и Хоби, чтобы собрать все мнения о данном явлении. Чонгук дает фору Чимину в минуту, даже больше. Но все равно без особого труда обгоняет омегу, даже не понимает, как получается. В момент отвлекся, засмотрелся на омегу, который все еще мерзнет. Надо ему дать толстовку. Наверное, Юнги все еще больно дергать локтем. Но ему он даже фору давать не будет. Ему нужна победа. Чимин обиженно пытается нагнать альфу, но безуспешно – страх превысить допустимую для него скорость выше, чем призрачный шанс на победу. Он надеялся, что Чонгук, как джентльмен, ему поддастся. Только для младшего гонки – дело чести. Да и всей жизни. Чимин даже не может позлиться, ведь Чонгук прекрасен в своей стихии. - Кто удивлен вообще? – усмехается Тэхен, треплет младшего по волосам, - Мог бы и проиграть. - На кону желание, нельзя так рисковать, - серьезно произносит Чонгук, но все равно извиняется перед Чимином, который и не думал обижаться. - Со мной будет полегче, - забирает ключи у Чонгука Юнги. - Надеюсь, - кивает Чимин, глазами молит Тэхена прощупать почву. Парень показывает большой палец. Омеги удаляются, Чонгук вдохновленно смотрит на Юнги. Хочет увидеть триумф. - Гук-и, - толкает в плечо засмотревшегося на омег альфу Тэ, - ты кого глазами сверлишь? - Хена, - не думая, отвечает, - он так хорошо чувствует скорость. Но техника… Углубляется в краткий экскурс по особенностям маневрирования на модели его детки. Тэхен слушает, но видит только восторг. Два года прошло, а ничего не меняется – Чонгук все также любит машины. И Юнги. - Можно задать тебе вопрос? – Чонгук кивает, - Он странный, но в последнее время меня пробило на романтику. Веришь в истинность? Чонгук задумывается. Единственный из всех, кого Тэхен спросил, потратил минуту на принятие решения. Даже больше. Прикусывает губу. - Хочу верить. Но ведь это редкость? – грустно смотрит на альфу, - Раз на миллион встречается. - Хотел бы иметь истинного? – Тэхен ощущает, как каждое слово бьет по Чонгуку, словно он затрагивает то, что парень боялся или не хотел обсуждать. Альфа поднимает голову, смотрит с тоской на свою машину, обгоняющую мерседес на повороте. - Наверное, это очень больно. Если потеряешь, то не сможешь жить. Лучше ведь не находить, в таком случае, - костяшки белеют от того, как сильно Чонгук сжимает руки, - а вдруг… Он тебя отвергнет? – поворачивает голову на альфу, смотрит с неподдельным страхом, - Тогда как дальше… Ведь даже судьба… Чонгук начинает паниковать. Тэхен его приобнимает за плечи. Не надо было спрашивать такое у нестабильного альфы. Но его тело говорит за себя, несмотря на мысли – взгляд все еще направлен в одну точку, синюю мазду, из которой выходит Юнги. Тэхен гладит Чонгука по волосам, шепчет: - Он не уйдет. Даже если будет вредничать. Я его очень хорошо знаю. Младший успокаивается. Быстро приходит в себя. Его перепады эмоций всегда такие – как заведется, так и расслабиться, паника сменяется спокойствием за секунду. Когда нос улавливает мяту, вообще, становится самым милым мальчиком в мире. Тэхен горько улыбается. Чимин проиграл. Везде. Омеги сканируют странные объятия альф. Чонгук отталкивает Тэхена, смущенно трет нос. Чимин смотрит то на него, то на Тэ, который просто качает головой. Омега все понимает без слов. - Следующий чур я, - возбужденно произносит Тэхен, - но я требую поцелуй от Чимина. На слове поцелуй дергается Чонгук. Тэхен хитро улыбается. - Мы договорились без, - глухо произносит Юнги, игнорирует направленный в его сторону щенячий взгляд. - Без, когда омега в заезде, - Тэ поднимает указательный палец в небо, - а у нас тут будет настоящее соревнование. Десять кругов, Гук-и. - Опять членами меряться будут, - шепчет Чимину Юнги. Омега, хоть и сопротивляется, все равно хихикает. - У меня все равно больше, - пожимает плечами Тэ, - но удача не повредит. Минни! – показывает на щеку, - Жду свой чмок. Чонгук снова просит глазами поцелуй. - Нет, - категорично отказывается Юнги. Тэхен грустно улыбается – снова хен ледышку включил. У него эти переходы спонтанно происходят, никогда не знаешь, обнимет он тебя или пошлет. Чимин подскакивает к Тэхену, чмокает в губы, а не в щеку. Тэхен обнимает парня, смеется. Рад, что омега отлично играет счастье, пусть и видит, какая драма вокруг разворачивается. Чимин пользуется возможностью подышать масалой и не думать о том, что его альфа весь вечер умоляет глазами о поцелуе другого омегу. - Хен, - тихо спрашивает Чонгук, - можем отойти? Пожалуйста. Юнги задумывается, прикусывает губу. Тэхен ему кивает – Чонгук выглядит крайне уязвимым, может сорваться. Все знают, как на него отказы Юнги в подобных ситуациях влияют. Тэхен и Чимин делят на двоих клубничную сигарету, обсуждают новый кушон. Активно делают вид, что ничего не слышат. Чимин, только отвернувшись, прикусывает язык. - Что? – грубо спрашивает Юнги. Чонгук молча достает из багажника толстовку, протягивает смущенно омеге. - Ты замерз ведь, - пихает в руки, - прости, что, - тупит взгляд, - навязчивый очень. Ты ведь мой талисман, помнишь, - кротко улыбается, - без твоего поцелуя не чувствую уверенности. - Глупо, Гук-и, - Юнги снимает куртку, натягивает толстовку, старается сильно локтем не тереться, - ты ведь лучший. - Даже лучшим нужна удача, - поправляет волосы старшего Чонгук, улыбается, затягивая посильнее хвостик, - тебе идет такая прическа… Юнги подтягивает за футболку к себе Чонгук, чмокает прокол. Парень широко раскрывает глаза, обхватывает щеки, приближает лицо, но не соединяет губы. Улыбается. Юнги стоит на носках, тяжело дышит, держится за запястья альфы. Чонгук медленно прикасается к верхней губе, нижней, целует в лоб. - Спасибо, - шумно втягивает мятный аромат, смешивающийся с его горами из-за толстовки. - Без риска, - серьезно просит Юнги. - Как скажешь, хен. Чимин громче смеется, чтобы не слышать тяжелое дыхание в нескольких метрах. Понимает по одним звукам, что там происходит, затягивается. Тэхен трется носом о его волосы. Успокаивает. Пора начать смиряться, что и эту течку он проведет в гордом одиночестве. … Джин наблюдает завороженно за полыхающим складом. Ему, честно, без разницы, кто и как убил врага. Тэхен – взрослый мальчик, должен понять, что в криминальном мире нет места вендетте. Точнее, он на ней построен, но редко, когда самостоятельно удается ее свершить. У него в свое время месть выкрал мятный омега. Сейчас Хоби случайно отобрал эту возможность у Тэ. Мир несправедлив. Склад горит вместе с трупами, в руках – зуб, как доказательство смерти, а на душе, впервые за полгода, спокойствие. Большая часть синдиката Джисона беспрекословно перешла под управление Ким Сокджина. Нужные люди назначены. Остается только решить вопрос с некоторыми иностранными партнерами и все – синдикаты объединены. Остался лишь вопрос с семьей. - Позвонил? - Я им обещал ночь, - Намджун протягивает сигарету брату, - пусть отдохнут. Им надо. - Я Гук-и не видел почти две недели. Он меня избегает? – любуется пожаром Джин. - Ему стыдно за свой рык. Пусть он и был прав, - режет без ножа Намджун, - хочешь плохие новости? - На фоне таких отличных – давай. - Наша сладкая парочка реально истинные, - Намджун дает переварить информацию брату, - пока вы в воде бултыхались, Гук-и в квартире задыхался. Со слов Тэхена – «будто воды наглотался». - Это точная цитата? – устало трет глаза Джин, - Хоть бы наш мальчик на метку не сорвался. - Вроде держится, но ты видел, что у него гормоны ни к черту, - тушит сигарету Намджун, - Юнги бы меньше ломаться. - Да он не понимает сам, - Джин направляется к машине, - какова была вероятность, что, сбегая с ворованными деньгами, он из всех машин выберет именно ту, за рулем которой его истинный? - Выбирал Хоби, - поправляет Намджун. - И при всем при этом он не верит в эти сказки. Да Юни даже в детстве говорил, что Санты не существует. А тут такая редкость. Альфы останавливаются у машины, за рулем которой сидит Хосок. Все еще смотрящий в одну точку. Братья одновременно вздыхают. - Бывают истинные друзья? – спрашивает Джин. Намджун пожимает плечами. - Сначала разберемся с остатками синдиката Джисона. Потом позовем Юнги с Чонгуком. - Правильно, - соглашается с решением брата, - у них больше шансов мягко объяснить все Тэ. Но это не спасет нас от истерики. - Может, Минни попросить поболтать с Тэ? Джин задумывается. Омега мог бы успокоить альфу – Тэхен привязался к взломщику. Но чтобы погружать его в тонкости прошлого младшего брата? Если Тэ изначально не поделился с ним, то кто они такие, чтобы раскрывать его секреты. - После. Когда Юни поговорит с малышом. - Кто бы мог подумать, что он станет любимым омегой сразу у двух альф, - смеется Намджун, Джин цыкает. - Ты никогда не верил в моего котеночка. Всех по себе судишь. - Прости, никогда не было желания сблизиться с Юнги, - честно признается Намджун. - Вот именно поэтому он и моя правая рука, Джуни. Я к китайцам, - Джин поправляет галстук одной рукой, вторая все еще не двигается, - увидимся утром на семейном собрании. … Неловкость. Первое, что испытывает Чимин, когда альфы оставляют их с Юнги в одиночестве. Чимин причмокивает губами, берет себя же за руку, чтобы как-то успокоиться. А не то переживает только он – Юнги удивительно спокоен после разговора с Чонгуком у багажника. Стоит, смотрит на машины, в самой закрытой позе, какую можно представить. Можно было бы тело скрестить, а не только руки и ноги, он бы это сделал. Может дело в холоде, конечно, но на Чимина тишина уже начинает давить. - Юнги, - омега оборачивается на него, - ты как? - Это очень неоднозначный вопрос, - усмехается, - в каком плане? - Твои руки и локоть. Ты уже не хромаешь, - Чимину неловко перечислять увечья, которые он подметил больше недели назад, - прости, если тебе не хочется… - Все в порядке. Как видишь, - поднимает руки, - живой. Было и хуже. Можно было бы подумать, что омега хорохорится, но по лицу видно, что это правда. Такое спокойствие Чимин видел лишь у прожженных воров, с которыми отказывался работать даже под угрозами расправы – они и себя, и тебя убьют, потому что не боятся. - Тяжело, наверное, быть омегой в верхушке. - Не знаю, я не особо на омегу похож, - все также спокойно продолжает Юнги, - вот станешь, мне расскажешь. И улыбается. Слабо, но искренне. Чимин бы поспорил с выводами омеги – может, он не самый аккуратный и красивый, но точно привлекательный. По-своему. Для одного альфы. Для такого, ради которого Чимин из кожи вон лезет уже второй месяц, а получает только улыбку и целомудренный взгляд глаза в глаза. Ему было обидно, что бедного мальчика держат на коротком поводке, в какой-то странно длительной френдзоне, из которой неопытный альфа никак не может выбраться. Но чем больше Чимин следил за их взаимодействиями, тем больше понимал, что там все сложнее. Юнги тянется, но отталкивает. Чонгук тянется, но не настаивает. Оба переходят грань, а потом себя за это ненавидят. Такая сериальная любовь – болезненная и колючая, но делающая обоих, так или иначе, счастливыми. - Юнги, - Чимин считает нужным извиниться, но не может выдавить из себя и слова, - они же уже на одиннадцатый круг пошли, - смотрит на ускоряющихся альф. Юнги вздыхает. - Так всегда. Тэ, пока не обгонит, будет гонять до последнего. - Мы тут сколько суток простоим тогда? – возмущается Чимин. - Не бойся, бензин раньше закончится. Но тогда мы точно простоим до приезда эвакуатора. Чимин не сдерживает смешок. - Конфетка, тебе нравится Чонгук? – все с той же полуулыбкой спрашивает Юнги. Взгляд с мазды не уводит. - А кому нет? – юлит Чимин, - Он же самый настоящий дорамный принц. Милый, красивый, добрый… - Я понял, - прерывает Юнги, - просто, - задумывается на секунду, но быстро возвращается к диалогу, - не дави на него запахом. Он очень чувствительный, для него многие ароматы, особенно в пике, слишком, - водит рукой перед носом, не хочет обижать. - Понимаю, - спасает ситуацию Чимин, - а ты, - пытается подтвердить догадки, - почувствовал что-то? Когда вы с Тэ нас ждали, он же не просто так вытащил Чонгука из машины… - Я? А должен был? – искренне удивляется Юнги - Может, дышать было трудно… - Чимин снова чувствует себя детективом на допросе. Ему даже весело. Только омега перед ним вообще будто не осознает, что из него пытаются вытащить. - Не знаю, - резкий холодный тон, - почему ты у меня это спрашиваешь? Глухая оборона. Железный занавес. Кажется, даже температура на несколько градусов снизилась. Чимин больше не лезет с вопросами. Все ясно по одному рефлекторному жесту Юнги, который тот даже не заметил – омега подтянул край толстовки к носу и глубоко вдохнул. Чимин разбито улыбается. В итоге, Тэхен проигрывает все три раза. Юнги ему заряжает по коленке за то, что он время зря тянул и боролся впустую. У Чимина даже нос покраснел из-за долгого стояния. Тэхен сразу хватает омегу за покрасневший кончик, тянет во все стороны. Получает еще раз от двух омег сразу. - Все, - обиженно потирает больные бока альфа, - забираю хена на гонки. Мне надо победить. Срочно. - Кто сказал, что ты выиграешь? – принимает вызов Юнги. Чонгук аккуратно передает ему ключи, гладит по руке. На ухо желает удачи. Омега чуть краснеет, срывается с места, идет к мазде. - Минни, - хнычет альфа, - мне нужно больше удачи. Чимин обнимает друга, еще раз чмокает. - Без соплей, - серьезно произносит, - да и Юнги проиграть не стыдно. По опыту знаю. - То есть даже ты в меня не веришь? – притворяется обиженным Тэхен. Чимин его прогоняет к машине. Еще одна драма-квин. Чонгук не дышит, кажется. Пытается извиниться за свою агрессию. Чимин его хлопает по плечу. Тут бессмысленно что-то объяснять – младший будет в цикле самообвинения минимум сутки. - Не удивлен, что они с Хоби – лучшие друзья, - пытается разрядить обстановку, пока Тэхен плетется к своему мерсу, - оба еще те любители драмы. - Лучший друг Хоби-хена – Юнги, - немного расстроено произносит Чонгук. - Ничего себе, - удивляется Чимин, - но хотя… Это видно. Они себя очень свободно чувствуют друг с другом, - Чонгук напрягается сильнее, - как братья. Влюбленные так себя не ведут. Чонгук вмиг расслабляется. Кажется, даже в глазах проскакивает блеск. Чимин больше ничего не говорит. Тут и не надо. Младший его все равно не услышит, он настолько поглощен начавшимся заездом, что может лишь коротко вздыхать. Юнги и Тэхен идут на равных, разве что Юнги чуть резче. Чонгук объясняет это тем, что мазда тяжелее мерседеса, поэтому Юнги не так плавно входит в повороты. Да и водит он реже. - Конечно, у него ведь такой замечательный водитель, - не упускает возможность пофлиртовать Чимин, - я бы тоже просто наслаждался. - Я тебя покатаю, Минни-хен, - улыбается Чонгук. Розовые щеки скрывает темнота. Все же на финишной прямой мазду заносит в сторону. Юнги ловко выходит из положения, но проигрывает. Тэхен с криками выскакивает из машины. - Я такое желание тебе придумаю, - аж подпрыгивает Тэ, подходя к Чимину, - ты замерз, птенчик? – тискает омегу. - Я устал, - зевает Чимин, позволяя себя обнимать крепче. Правда холодно уже. Ноябрь ведь. - Но у нас, - черные глаза стреляют, - еще одна гонка, - смотрит прямо на Юнги. Омега хмурится. - Вы оба решили меня унизить перед Чимином? – серьезно спрашивает у альф Юнги. Тэхен закатывает глаза. Чонгук все продолжает сверлить взглядом омегу. - Унизил себя только я перед всеми, - ворчит Чимин, - а ты хорошо вел. Просто, - смотрит на Чонгука, - мазда тяжеловата. - Боишься? – берет на слабо Тэхен. Знает, на какие точки давить. Юнги раздраженно вырывает из его рук ключи. Чонгук глазами благодарит парней, бежит вслед за Юнги. Пытается его обнять снова, но омега грубо скидывает руки с плеч. Чимин и Тэхен одновременно вздыхают. - Теперь понимаешь, почему Хоби так реагировал на наши с тобой попытки соблазнить Чонгука? - Более чем. Надо перед ним извиниться, - Чимин берет Тэхена за руку, водит ей в разные стороны, - хотя… еще зазнается, что был прав. - Именно, - довольно соглашается Тэ, - ему нельзя столько уверенности внушать. Он тогда вообще нас слушать перестанет. - Молчим? – Чимин протягивает мизинчик. - Молчим, - сплетает пальцы Тэхен, разбивает, - я рад, что ты не сильно расстроился. - Я просто съем все мороженое в доме, проплачу два часика и заставлю тебя купить мне палетку теней. - Договорились, конфетка, - прижимается щекой к волосам Тэхен. … Очевидно, что он проиграл. Юнги даже в мыслях не предполагал, что сможет обойти короля гонок. Чонгук Чимину не поддался, ему то и подавно не стал бы. И желание можно было бы представить. Легко. Юнги не первый день в этом мире живет, прекрасно знает, что могут загадать омеге. Даже такому, как он. Но Чонгук удивил. Он довез их до дома, рассказал, где Юнги ошибся в заезде с Тэхеном, предложил еще покататься. Уже вдвоем. Исключительно для тренировки. Омега бездумно согласился, все ожидая желания. Тэхен свое сразу потратил – попросил позволить ему потискать Юнги за щеки. И снять это на видео. Чимин идею поддержал. Автоматически было потрачено желание Юнги – никакого телефона. Даже Чонгук был не против. Только сам все свои желания приберег. Ночь была очень длинной. Но у Юнги сна ни в одном глазу. Он нервно ходил по чужой квартире, не мог найти себе места. Ему было действительно страшно. Почему? Омега вряд ли смог бы ответить, да даже сейчас, он не найдет объяснений. Ведь Чонгук абсолютно спокойно попросил его сегодня не отталкивать и позволить себя обнять. Юнги, конечно же, выдохнул, пусть и удивился, согласился. Абсолютно невинное желание. Так каким образом вышло, что альфа выцеловывает сейчас каждый миллиметр его бедер, до этого несколько минут буквально зализывая царапину от пули? Одежды, конечно же, на них нет. Она вообще имеет свойство быстро исчезать, когда кто-то из них начинает целоваться. Иначе. Их поцелуи делятся на два типа. Первый – абсолютно невинный, нежный, чувственный. Оба понимают, что это проявление доверия и симпатии. Дружеской, конечно же. Второй – когда кто-то действует с напором, считываемым на раз-два. Оба сразу понимают, что обычными поцелуями все не закончится. И никто не сопротивляется. Только после несколько дней Юнги играет в молчанку, по возможности, игнорирует младшего. Становится ледышкой. Чтобы потом вновь растаять, подарить столько нежности, сколько может, перейти черту и начать цикл заново. Чонгук ведет губами по коже, что-то, кажется, шепчет, но Юнги не слышит. Омега прикрывает глаза, оставляет парня один на один со своим телом, а разум прячет под возбуждением и желанием. Хочет больше. Но не признается, ведь младший послушается, сделает все, что он попросит. Чонгук – очень добрый. Безотказный. Вот и ему не может отказать. Никогда. Младший спускается ниже, не может насытиться. Почему хен такой вкусный? Звучит ужасно, наверное, как-то по-животному, но это чистая правда – запах Юнги дурманит. Чонгук не был фанатом мяты никогда, ровно до их первой встречи. Тогда он почувствовал интерес. После полноценного знакомства интерес стал манией – он был готов на все, чтобы просто находиться рядом. И смог. Попал в верхушку, не жалел себя, лишь бы этот омега обратил на него внимание. После первого поцелуя он дал себе обещание, что не отпустит его уже. Что и делает. Крепко сжимает бедра, слушает сдавленные стоны, спускаясь все ниже и ниже, доходя до самых интимных мест. Когда альфа проводит языком между ягодицами, затрагивает напряженное колечко, Юнги вздрагивает всем телом. Это слишком. Все слишком. Не все пары доходят до такого, как они-то со своей дружбой опустились до подобной близости? Омега пытается приподняться, игнорирует все еще больной локоть. Ему надо отодвинуться, привести их вдвоем в чувство. Но язык проникает внутрь, исследует стенки. Омега громко стонет, тяжело дышит, ищет опору, за что бы зацепиться. Крепко сжимает кулаки, точно оставляет следы от ногтей на ладонях, но все это вторично, когда Чонгук так умело работает языком. Можно было бы даже спросить, откуда такие навыки, но не будет. Не хочет знать правду. - Чонгук, - между стонами зовет Юнги, альфа не отрывается, продолжает ласкать омегу, - Гук-и… Приходится силой отрывать альфу от себя. Чонгук непонимающе смотрит, моргает. Страсть сменяется волнением. - Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает, прижимается щекой к бедру, вдыхает. - Это слишком, - облизывает сухие губы Юнги, - так ведь… - Но тебе нравилось, - расстроенно произносит альфа, сникает, - и мое желание все еще в силе, - Чонгук проводит рукой по животу, напряженному прессу, сглатывает, доходя до возбужденного члена. Хочет еще. - Я не отталкиваю, солнце, - Юнги пытается отодвинуться, но Чонгук крепче сжимает его ногу, трется щекой о внутреннюю часть бедра, - это нечестно. Что только мне хорошо, понимаешь? Чонгук кивает. Не хочет признаваться, что ему самому нравилось так удовлетворять хена. Он ведь только в такие моменты чувствует, что действительно им обладает, что только ему позволяют прикасаться к этому телу, слушать настолько сладкие хриплые стоны. - Иди сюда. Юнги подтягивает к себе заметно поникшего альфу, гладит по лицу, оставляет поцелуи на родинках, проколе, губах. Задерживается, врывается языком. Чонгук обхватывает омегу, плотнее смыкает губы, ищет чужой язык своим. Юнги краснеет, потому что четко ощущает собственный вкус во рту, но продолжает горячо целовать, отвечать, чтобы Чонгук не думал о себе плохо. Он ведь правда идеален, как и сказал Чимин. Просто не для него. - Можно тогда… - в поцелуй спрашивает Чонгук, - продолжим по-другому? В голосе слышится грусть. Юнги чувствует, как их возбужденные члены трутся друг об друга, хочет поддаться, чтобы почувствовать больше. Снова утягивает парня в поцелуй, играет языком с лабретом, чувствует теперь еще и вкус металла. А хочет горы. Везде. - Попробуем, - берется за член, так неожиданно, что Чонгук вздрагивает, - ты заслужил… - не конкретно Юнги, а расслабиться, но альфа не дает завершить мысль, говорит на опережение: - Ты правда вкусный, хен, - теперь оба красные, как помидоры, - если захочешь когда-нибудь, - смотрит прямо в глаза, смущает от этого еще сильнее, - я буду рад… Я всегда, - Чонгук в шаге от того, чтобы сказать все честно. Впервые. Но его прерывает звонок. Причем на оба телефона. Оба сразу напрягаются. Чонгук быстро вскакивает с кровати, кидает смартфон Юнги тому в руки, берет свой. Отвечают одновременно. Вызов в шесть утра. Сразу их обоих. От двух боссов. Не до признаний. Парни быстро приводят себя в порядок и пулей вылетают к Джину. Разговоры об отношениях можно отложить на потом.