heavydirtysoul

Чимин до последнего надеялся, что обучать стрельбе его будет кто-то не из высшего состава. Как минимум по той причине, что от них зависит его проживание в полюбившейся квартире. И его молитвы были услышаны, только искаженно – его обучает Хосок. Тэхену запретил Намджун даже близко подходить к стрельбищу, потому что он не объективен. Тэ повозмущался, но не смог найти аргументов против данного факта и смирился. Отпустил своего птенчика из гнезда. Хосок, на самом деле, не плохой учитель. Он понятно объясняет, внимательно следит за действиями омеги, но критикует чересчур грубо. Даже с перебором. Может, альф подобный тон стимулирует, но Чимина уже конкретно раздражает. Хоби его никогда особо не жаловал, но ведь последние несколько недель у них все относительно ровно идет, даже без громких скандалов, можно было быть и помягче. - Тебе пальцы оторвет, если в бою будешь так держать, не сможешь супчики варить, - грубо произносит Хосок, стоя за спиной у омеги и отмечая каждую его ошибку, даже минимальную. - Первый же стонать будешь, - бурчит под нос Чимин. Думает, что лучше бы бумажки разгребал или пытался с Джином поговорить. - Это никуда не годится, - цыкает Хосок. Мишени почти не задеты, хотя омега и целится правильно, просто не прилагает достаточно усилий. Даже беретту не может выдержать, с иглом точно будут проблемы. Конечно, воевать ему не нужно, но он какой-то совсем беспомощный. Хосок изначально не верил в успех Чимина, зная со слов Тэхена, как прошла попытка обучить его вождению. Можно было бы волнение списать на то, что обучал Чонгук, но сейчас ведь они вдвоем. Чимину стоит вообще порадоваться, что Юнги слишком занят, чтобы его обучать, потому что тот бы с ним так не церемонился. - Перезаряжай, - не скрывает разочарование Хосок. - Последний был нормальный! – кричит Чимин, размахивает пистолетом. Хосок поднимает руки и пытается утихомирить раздраженного омегу – патроны могли остаться, а перспектива случайной пули не привлекает совсем. - Да, оружие не наводи на меня. - Я… - Чимин отворачивается, кладет пистолет на стойку. Он ведь правда попал. Плечо на мишени в виде человека повреждено, это его лучший результат за три урока, а Хосок даже не удосужился его похвалить. Он не ждал какой-то избыточной реакции, но сказать, что-то в стиле «уже лучше» можно. Язык не должен отсохнуть от минимальных приятных слов. - Не закрывай глаз, когда целишься. И держи двумя руками, не выпендривайся, - сухо зачитывает надоевший свод правил Хосок, - силенок не хватит, точно выпадет… - Я понял, - прерывает Чимин. Руки уже болят, от этого сильнее дрожат. А альфа, как попугай, одно и тоже ему талдычит. Омега фыркает, смахивает челку с глаз, берется двумя руками и пытается прицелиться. Но глаза сушит неимоверно. Хосок еле сдерживается, чтобы не накричать на строптивого ученика. Чимин сначала делает вид, что очень хочет научиться чему-то, а потом проявляет неуважение к тем, кто выделяет на него время. Будто парень не до конца понимает, где оказался. - Тэхен ведь брал тебя с собой на миссии? - Да, - сглатывает Чимин, вспоминая, как пули пролетали в сантиметре от лица. И веселый смех друга на фоне с бьющимся в бешеном ритме сердцем. - Ты ведь знаешь, что тебе нельзя промахнуться, если придется стрелять? – Хоби говорит крайне спокойно, словно обсуждает покупку молока. Чимин все еще на последнем задании, когда прижимал к телу сумку, надеясь, что его никто не найдет. - Знаю, - пуля от дрожи пролетает рядом с целью, - я устал. Давай закончим на сегодня. - Еще час, - уже жестче произносит Хосок. - Нет, я устал, - голос дрожит. - И? – Хосок достает сигарету, отходит поближе к выходу, - Даю пять минут. Чимин молчит. Еле сдерживается, чтобы не заплакать. Он не знает, почему плохо выходит, но правда старается. Только альфа не обращает никакого внимания на все его усердие. Хосок выходит из помещения, закуривает, кивает проходящим мимо подчиненным, которые рады видеть кого угодно, кроме главных боссов. Некоторые молодые альфы специально кружат вокруг тира, надеясь встретить красивого омегу. Чимин стал настоящей иконой среди молодых бойцов. Даже на работу люди стали охотнее ездить – вдруг на них такой красавчик внимание обратит. Альфа решает дать еще пять минут, достает вторую сигарету. Снег все идет и идет. Непривычно для Сеула. Вокруг тира и стрельбища сплошной лес – даже сугробы сформировались. Почти зимняя сказка. Зажигалка уже подносится к зажатой губами сигарете, как в поле зрения альфы появляется черная машина, за рулем которой сидит понурый парень, словно не спавший полноценно несколько дней. - Гук-и? Ты чего тут забыл? Хосок даже сигарету убирает, чтобы не раздражать младшего. Тот и так выглядит не очень хорошо – приближающийся гон дает о себе знать, да и после того дня, как Тэхен и Хосок помирились, другая пара в их узком кругу прекратила общение. Чонгук медленно подходит к альфе, принюхивается – только убедившись, что от Хоби пахнет исключительно дешевым табаком, вдыхает полноценно. - Джин-хен просил передать, - Чонгук протягивает конверт, вытирает покрасневший от холода нос, - а хена… - в голосе будто и надежда, и страх. Хосок, сначала обрадовавшись зарплате, резко сникает, тяжело вздыхает: - Нет. Я его вообще не видел недели две, - младший даже глаза не поднимает от земли, все смотрит на черные ботинки, - скинул на меня Чимина. Как всегда, отлынивает от лишних контактов, - бодро продолжает Хосок, надеется, что Чонгук хотя бы взглянет на него, но альфа только с силой сжимает собственное плечо. - Я тебя пристре… - вылетает из душного помещения Чимин, готовый Хосока головой в снег окунуть, - Гук-и! – улыбка расплывается сама на все лицо, - Я тебя будто целую жизнь не видел. Омега делает шаг вперед, но Чонгук отступает, качает головой. Старается улыбнуться – даже получается. - Прости, Минни-хен, - водит рукой около носа. Омега сразу кивает, все понимает. - Ты меня приехал спасти от этого тирана? – Чонгук непонимающе смотрит на Хосока, затем на Чимина, - Он меня пытает. Я не шучу. - Хоби-хен? – с недоверием уточняет Чонгук. Даже отвлекается от своих мрачных мыслей о том, что этот гон он точно один не переживет. Хосок хмурится, внимательно следит за рукой, которая от плеча не отрывается, а давит и давит, до белых костяшек. - Да! – Чимин возмущается, театрально смахивает снежинки с волосы, - Мне дали самого злого учителя. - Но Хоби-хен самый добрый из всех. - Что? – Чимин прикрывает рот, смотрит в черные глаза, думает, что увидит в них смешинку, но вообще ничего, будто Чонгук его не обманывает, - Ты серьезно? - Из всех старших – да, - улыбается Чонгук, - меня обучал Джин-хен, так что я знаю, о чем говорю. - Ох, я все еще не знаю, как ты это пережил, - Хосок аж весь передергивается, вспоминая, насколько страшно было в начале даже дышать рядом с боссом, - конфетка думает, что я тиран. Не знает, - громко смеется, - что выиграл в лотерею, получив меня на обучение. - Погодите, - Чимин краснеет от смущения, но продолжает, - почему тебя Джин обучал? - А кто должен был? – встревает Хосок, надеется, что омега поймет по тону, насколько опасно продолжать разговор. - Юнги, конечно же. Нависает тишина. Чонгук смотрит уже сквозь остальных – имя по ушам бьет. И по сердцу. Снова приходится драть сквозь куртку плечо. - Вы ведь, - тихо произносит альфа, не давая Хосоку встрять в разговор, - на задании скоро будете. Чимин не понимает, вопрос это или утверждение. Вокруг альфы словно температура снизилась. Странная аура. Пугающая и давящая. Как у Тэхена, когда он узнал о том, что его отчима убили. - Ты хорошо стреляешь? – смотрит прямо в глаза Чонгук. - Нет, - за Чимина отвечает Хосок, - мы тренируемся. - Хоби-хен, - Чонгук даже не смотрит в сторону омеги, чувствует, как от приложенной силы по руке начинает стекать теплая жидкость – парень резко скрещивает руки на груди, - я надеюсь на тебя. Чонгук смотрит так серьезно, что у Хосока внутри просыпается тревога, не характерная для него. Будто правда на него возлагают всю ответственность. И если что-то пойдет не так, именно он должен спасти всех. Точнее, для Чонгука значение имеет лишь один человек. Пугающее чувство – в глазах у парня совсем нет страха и волнение. В них угроза. - Да… - растерянно произносит Хосок, - ты это… Осторожнее, понял? Чонгук кивает, уходит к машине. Чимин завороженно смотрит, как уезжает не любимая машина альфы, терпеливо ждет, когда Хосок докурит. Чонгук выглядел очень плохо, будто заболел. Но в конце, кажется, неосознанно выпустил какую-то волну агрессии. Чимин открывает рот, чтобы спросить, нормально ли это, но альфа его грубо заталкивает в тир. - У нас всего неделя, - закрывает дверь Хоби, - вперед. Чимин опускает плечи, но все равно берет в руки беретту и начинает целиться в дальнюю мишень, под нос проговаривая правила стрельбы. Хосок его не ругает, но и не хвалит. Альфа словно пытается подавить панику. Чимин несколько раз уточняет, в порядке ли он сам, но получает вместо ответа грубые приказы продолжать. Омега обиженно возвращается к тренировке, думая, что альфа его ненавидит. Не догадывается, что Хосок все пытается понять, показался ли ему запах крови в воздухе или нет. … - Я против. - По поводу чего? Джин не хочет спорить. Точнее, он устал доказывать одно и тоже брату. - Я не хочу, чтобы делом, касаемых моих подчиненных, - Намджун с такой силой сжимает подлокотник, что, кажется, тот трещит, - занимался твой Юни. - Не мой, - Джин трет глаза, - он всегда занимался предателями и врагами. Ты занимался переговорами и партнерами. Так что тебя сейчас смущает? – альфа тянется к стакану с водой. По-хорошему бы выпить, но он сам запретил в офисе хранить алкоголь. - То, что в этой вашей игре пешками являются мои люди. - Пешки – главные фигуры в партии, - Джин специально использует высокопарные формулировки, чтобы вывести брата из себя – это его способ борьбы со стрессом, - именно они играют ключевую роль в большинстве стратегий. Но без жертв… - Заткнись, - вскакивает с кресла Намджун. Джин хмурится. - Я не разрешал меня затыкать. Ты пусть и мой родственник, но еще не обладаешь полномочиями что-то мне запрещать. Не в моем бизнесе. Намджун вздрагивает. Брат улыбается, но за этими растянутыми губами нет ничего, кроме прямой угрозы. Джин не прощает грубости в свой адрес никому, кроме самых близких. Но сегодня он явно не в настроении – угроза извне давит на нервы даже тому, кого сломать почти невозможно. Внутренние дела его также волнуют. Стоило Хосоку и Тэхену помириться, поругались Чонгук и Юнги. Только причину никто из них не называет. Оба закрылись и ушли в работу. Кадровые потери еще хуже, чем при ссоре двух альф. - Перегнул палку, - Намджун возвращается в кресло, - прости. - Я и не обижался, - улыбка снова мягкая, - как только Юни что-то накопает, сразу передаст тебе. У него четкий приказ – не убивать. В отличие от младших, - Джин откидывается на спинку, - он его точно не нарушит. - Тут ты прав. Но, - альфа прикусывает губу, - я все еще не уверен, что стоит отправлять Чимина в бой… Джин прикрывает глаза. Вторая тема, которую он обсуждает каждый день с разными людьми, поднимается вновь. Почему в жизни его брата все крутится вокруг омег? Джин спокойно выслушивает уже выученный наизусть список причин, почему омегам лучше не лезть в их бизнес, поглядывает на часы. Считает до тридцати. - Хосок мне отчитался. И успехи у Минни… - Тридцать, - под нос произносит Джин. - … неважные. Дверь открывается без стука. Юнги, потягиваясь, медленно вышагивает по кабинету, дуется, когда не находит в баре ничего интересного. Намджун сжимает губы, разглядывает брюки. Омега сразу понимает, что разговор касался его, но решает, что не хочет знать причину обсуждения. - Я тебе лежанку в угол поставлю, - качает головой Джин, когда Юнги сдвигает его бумаги к центру стола и усаживается на его край, - знаешь, что делают с котами, которые по… - Что обсуждали? – перебивает Юнги. - То, что омегам не место в нашем бизнесе, - улыбается Джин, ловя злобный взгляд другого альфы в комнате. - Неужели мое рабство отменено? – поднимает бровь Юнги, - Я могу идти? - В своих мечтах, - сразу же холодно обрубает Джин, - сбежать не выйдет, у меня в подчиненных тот, кто тебя из-под зем… - Юнги резко отворачивается, снова перебивает: - Я нашел его, - смотрит прямо на Намджуна Юнги, ждет, когда тот поймет, что обращаются к нему. Альфа поднимает голову, удивленно переспрашивает, правда ли это. Омега кивает. - Как? – спокойно уточняет Джин, забивая на то, как резко перевел тему омега. Вернется потом к разговору. Сейчас надо обсудить насущные дела. Альфа включает ноутбук, берет чистый лист – привычка помечать все на бумаге не пропадает. - Пытки. Убийства. Угрозы, - Юнги протягивает сложенный листочек Намджуну, - его адрес. Пообщайся. Намджун вскакивает, чуть ли не кланяется. Ему, конечно, было обидно, что не он занимается своими врагами, но ему дали возможность отомстить. Альфа на ходу набирает помощника, пулей вылетает из кабинета. Юнги сразу же занимает освободившееся место. - Тебе нужно второе кресло. - Как? – повторяет вопрос Джин, стучит пальцами по белому листу, словно играет на фортепиано. - Не хочу тебя расстраивать, но Джисон явно работал не один. Те фальшивые деньги, - Юнги, смотрит не на босса, а на угол стола, немного ободранный, вспоминает, при каких обстоятельствах краска была сколота, - были напечатаны на его типографии, но водяные знаки, - все гипнотизирует угол, - почему ты не поменяешь стол? - Дерево очень дорогое. Кто со знаками накосячил? – ручка носится по бумаге. - Без понятия. Третье лицо. - Новый игрок? – криво усмехается Джин. Еще одного врага не хватало. - Возможно, скрытый старый. Тебе надо поменять стол, - наклоняет голову Юнги, смотрит прямо на угол. Зачем Джину такие воспоминания? Они ведь даже его не касаются. - Ты спишь вообще? У тебя через неделю миссия. Джин незаметно внюхивается – запах только крови и бензина. Юнги еще бледнее, чем обычно, во время разговора теряется, все смотрит на угол, в который прилетел Тэхен, сломав руку. Чонгук его чуть ли не на руках нес тогда в больницу, настолько сильно разволновался. Юнги кладет ногу на ногу, чешет правое плечо, встряхивает головой. Возвращает ясный взгляд. - Сплю. Но у меня ведь напарник будет, - хмыкает, когда Джин глаза закатывает, - проверю завтра конфетку. - Нам нужно только вскрыть сейф. И все, - вздыхает альфа, словно оправдывается перед другом. Юнги пожимает плечами. - Мне плевать. Изначально не стоило брать омегу в верхушку, если все вокруг так с ума сходят из-за его безопасности. - Где твоя омежья солидарность? – Джин снимает пиджак, накидывает на спинку кресла, разминает затекшую шею. - Там же, где и течка, - язвит Юнги, - решили идти на поводу хотелок Тэхена. Теперь пожинаем плоды. - Намджун зациклился на идее его безопасности, - альфа берет со стола ручку, перекидывает ее из руки в руку, - Тэхен в целом выбрал парня любимой игрушкой. А Хосок страдает, потому что ты не взялся его обучать стрельбе. - Все очень плохо? – прикрывает глаза Юнги, усмехается. - Ужасно. Юни, - Джин ждет, когда омега взглянет на него, будет полностью вовлечен в разговор, - если пойдет что-то не так, бросай его. Главное, вытащить подтверждение сотрудничество ублюдка с США. И всех лишних… - Буду стрелять. В планах пока умирать не было, - плечо начинает ныть сильнее. Юнги улыбается, но чешет без остановки руку, надеется, что почувствует хоть какое-то облегчение, но с каждым днем все сложнее бороться с раздражающим желанием бросить все и уйти к одному единственному альфе, который волновался о нем, а не об успехе операций. Непозволительные мысли для оперативника, но ничего с собой омега поделать не может. - Умрешь, когда я разрешу. И стол менять не собираюсь, пусть будет для тебя напоминанием, к чему приводят твои отказы. Юнги молча поднимается с кресла. Бросает на друга взгляд, наполненный не злостью, а болью, отчего у Джина даже совесть просыпается. Обычно, она голову поднимает только в присутствии самого младшего, а тут рядом с самым близким другом эта ненужная вещь для верхушки мафии решает покачать права. Альфа облизывает губы, отвлекается на ноутбук – смысла извиняться нет, когда ты прав. Омега ногой открывает дверь, думает, что было бы неплохо напиться, потому что приложиться головой об стену и потерять сознание слишком привлекательно. Но ему еще завтра играть роль няньки. Для этого надо сохранить функционирующие лобные доли, иначе, если Хосок не соврал, одним трупом в их мире станет больше. … Тарелка чипсов не заканчивается. Чимин больше смотрит на картофельные ломтики, чем ест. Кусок в горло не лезет. Чем ближе миссия, тем страшнее. До этого так не было. Даже то, что его отпустили с работы за четыре дня до миссии, не радует, а напрягает. Словно дают время подышать перед смертью. Тэхен про миссию ничего не знает, как он объяснял, что его в дела верха не посвящают, так что никакой информации он дать не может. Чимин верит. Он и спрашивал с надеждой, что Тэхен ничего не расскажет. Иногда правда страшнее неизвестности. Альфа после работы хотел завалиться на диван к грустному другу, но был отправлен в душ – слишком сильный запах крови, даже оттеняющий пряности. - Грустный сериал, упаковка трансжиров, - Тэхен садится рядом, вытирает полотенцем влажные волосы, - кто разбил тебе сердце на этот раз? - Никто, - Чимин сразу укладывает голову на плечо, ставит миску с чипсами на колени, - я его отдал одному принцу, а он свое еще два года назад положил под залог в мятный банк. - Какая сильная метафора. - У меня совсем не выходит стрелять. Мне стыдно, что я отвлекаю Хосока, трачу его время, но из-за этого еще хуже справляюсь. Сегодня еще Юнги заезжал, - Чимин поджимает колени к груди, - посмотрел на тренировку пять минут и вынес приговор. Оружие мне не выдадут. - Зато теперь ты свободен, - пытается подбодрить друга Тэ, - либо можешь продолжать тренироваться и со временем покажешь всем, кто тут настоящий боевой омега. Чимин не отвечает. Сомневается, что переживет Рождество. А ведь у него было столько планов – сделать ремонт на кухне, найти Тэхену идеальную пару, организовать свадьбу для истинных… В конце концов, накрасить друга, который все отнекивается и не дает даже прикоснуться к коже кисточкой. - Ты о смерти думаешь? – Тэхен прижимает к себе парня – Чимин сразу утыкается носом в плечо. - Почему ты так решил? - Запах стал более терпким. У тебя такой всегда на заданиях. - Ничего от вас не скрыть. Я боюсь, - перебирает чипсы в миске, - но выбора ведь нет. Терять то, что я имею сейчас, страшнее. Мне нравится жить с тобой, интересна вся ваша семья. Я привязался. - Я вроде рад это слышать, но при этом чувствую вину, - Чимин поднимает голову, смотрит вопросительно, - то, что взяли тебя, - альфа задумывается, продолжать или нет, но решает, что стоит быть честным сегодня, - мое ведь предложение. Тогда в клубе мы специально с Хосоком следили за тобой. - Стой, - Чимин отстраняется, - тогда я ведь грабил вас… - Тэхен виновато улыбается, - А, ну, да, я бы не смог вас грабануть просто так. Логично. - Нам нужен был взломщик, потому что предыдущий… - Не хочу знать, что стало с ним, - вздыхает Чимин, - вы просто следили за мной, засекали время, как быстро я расправлюсь с сейфом? - Да, - Тэхен все еще виновато смотрит. Чимин не особо злится, скорее расстроен, что сам не догадался – видя, как работает синдикат изнутри, можно было додуматься, что никто бы не оставил сейф без охраны, если бы не хотел. - Почему я? - Из-за стиля, - смеется Тэхен, - мы тебя увидели в деле еще за неделю где-то до проверки, случайно, просто пили, а ты какого-то дурачка обворовывал. В блузке Ив-сен Лоран. Я сразу понял, что мы найдем общий язык. - Я попал во все это, - Чимин разглядывает ногти, не знает, как себя чувствует сейчас, - из-за своего чувства стиля? Альфа кивает. Тэхен не сможет объяснить, как выбирает людей, но всегда ему хватает взгляда, чтобы понять, какой по натуре человек. Поэтому он легко принял Чонгука в семью. И Хосоку доверился, пусть и ругался с ним по любому поводу. Чимин его привлек выдержкой и ловкостью, а еще, безусловно, прекрасным вкусом. - Ты обиделся? – Тэхен облизывает губы, ерзает на мест, - Я не хотел тебя обижать. Если бы ты не был профессионалом, Хосок бы просто вышел из кабинета, оставив тебя один на один с сейфом. - Чего обижаться, - улыбается Чимин, - ты мне столько комплиментов за пять минут сделал, - возвращается на плечо, - я более чем доволен. Но перспектива умереть меня не привлекает. - Ты не умрешь так просто, - заверяет Тэхен, выдыхает, потому что правда боялся, что омега обидится, - расслабься. Никто не потащит тебя в пекло, - начинает врать альфа, - но надо быть осторожным. И слушать Юнги. - Кстати, - Чимин потягивается, расслабляется – почему-то слова альфы его успокаивают, - мне вот было интересно, что вы никто особо не соблюдаете формальность в общении. Только Гук-и всех называет уважительно. - Не принято как-то просто. Джуни и Джин – родные братья, Юнги с ними с самого детства – они в целом никогда друг с другом не церемонились. Я, по сути, приемный брат, поэтому тоже как-то опустил вежливость. Хоби ты и так видел, а называть его хеном у меня язык не повернется. А Чонгук… Вежливый очень. Я ему запретил себя хеном называть, разница у нас не сильно большая, поэтому он согласился, но к остальным иначе не может обращаться. - Где он рос? Такая вежливость вряд ли появится в семнадцать, очевидно, что это воспитание. - Если бы я знал, - вздыхает Тэхен, - мне самому до ужаса интересно, как он оказался во всем этом. Первый год я его толком и не видел, только иногда на миссиях пересекались и в офисе. - Загадка происхождения только добавляет ему очков интереса, - чуть не плачет Чимин, вытягивает затекшие ноги, - мне нельзя умирать, пока я не выясню прошлое Гук-и. - Правильный подход, горжусь. Мне теперь самому интересно, как наши истинные встретились. - Слушай, а почему Гук-и всех называет по имени, а Юнги просто хеном? - О, - Тэхен начинает смеяться, из-за чего Чимину приходится отлипнуть от вкусно пахнущего тела, - привычка, наверное. Юнги ведь не просто год игнорировал его, он даже имя не называл свое. Чонгук его в офисе постоянно караулил и задавал только один вопрос, как его зовут. И Юнги никогда не отвечал, даже не смотрел в его сторону. - Как жестоко, - вздыхает Чимин, - бедный Гук-и… Меня бы кто так добивался. - Любой бы сдался, но Чонгук продолжал. Мы даже ставки делали, когда новенький добьется своего. И в какой-то день у него вышло. Он так радовался, - воспоминания о светящемся от счастья парне греют душу, - я особо не виделся с ним, но с того момента Чонгука пустили уже водителем к нам. - Может, если бы Юнги не назвал свое имя, Чонгук так бы и был в низах, - задумывается Чимин, - Намджун и Джин, как я понял, сильно к нему привязаны. Вряд ли они бы держали его в пешках. - Все ты подмечаешь, - щелкает по носу омегу Тэхен, - предполагаю, что Юнги был последней преградой к его допуску на серьезные миссии. Но он все равно не может не называть его хеном. - Нас он называет так из вежливости, а его не может по-другому. - Сложно, - встряхивает мокрыми волосами Тэхен, - но, наверное, так и есть. Не хочешь прогуляться? - Хочу. Но только если ты мне дашь себя накрасить. - Тогда сидим дома, - откидывается на диван Тэхен, потягивается, - пересмотрим твою тупую дораму. - Она не тупая, просто нереалистичная, - укладывается на плечо Чимин, - хотя бы суши закажи. Рыбка точно поднимет мне настроение. - Как скажешь, - прикладывает руку ко лбу альфа и отдает честь. … Сначала с туалетного столика в окно летят духи – флакончик разлетается от удара об раму и сладкий аромат заполняет всю комнату. Омега в хлопковой пижаме сидит в углу, плачет, пряча лицо в колени. Старается не издавать лишних звуков, потому что альфа, ищущий его отца, пугает. Высокий мужчина в деловом костюме долго наматывал круги по комнате, прежде чем разбить его любимый парфюм. Следующим со столика слетает вся косметика. Жаль баночку с блестками, которая уже не подлежит восстановлению. - Значит, ты не знаешь, где твой отец? – спокойно спрашивает Намджун, омега качает головой, - Ты понимаешь, что, если я узнаю, - присаживается на корточки перед парнем, - что ты мне врешь, следующим в окно полетит твое тельце? Омега поднимает глаза, полные слез, кивает. - Когда ты видел его в последний раз? - Дня два назад. Он редко появляется, в последнее время, - шмыгает носом парнишка. Намджун встает с корточек, подзывает помощника, только что вошедшего в спальню. Мужчина прокашливается, четко произносит, что тело в реке. - Поздравляю, - Намджун прячет руки в карманы брюк, - ты теперь сирота. - Что? – омега смотрит на окруживших его альф, - Мой отец… - Мертв. Не знаешь, с кем он работал? – спокойно спрашивает альфа, смотрит сверху вниз на трясущегося от страха парня. - С ублюдком каким-то, - не думая, выдает омега, Намджун поднимает бровь, - он постоянно ко мне приставал. Месяц или два назад пропал вроде. Отец говорил, что его убили. - Ты что-то не грустишь по своему родителю. - Он меня не защищал, - бурчит омега, которому, может и больно от потери, но глобально без разницы, - вы меня убьете? – сглатывает, когда опускает взгляд на блестящий за поясом пистолет. Намджун смиряет парня оценивающим взглядом, хрустит шеей. Протягивает визитку. - Будут проблемы – звони. Устрою тебя на работу. - В мафии? – дрожащим голосом уточняет омега. - В офисе. Бумажки разгребать. Альфа поворачивается на каблуке, идет на выход, оставляя ошарашенного омегу одного. Парень еще несколько часов сидит в углу, ждет, что за ним вернутся и пустят пулю в лоб. Но никто больше его не тревожит этой ночью. Омега встает, бездумно собирает с пола блестки, пересыпает в баночку все, что еще можно спасти. Идет за совком и метлой. Можно было бы сбежать, пока есть возможность, но разве от мафии скрываются? Лучше не барахтаться и надеяться, что про него правда забудут. Визитка сжигается вместе с паспортом отца – мертвецам документы не нужны. … Джин посвистывает в такт тихой мелодии. Громче делать не хочется, музыка должна быть фоном для серьезного разговора. Но как его начать он правда не знает. Последние дни его возит только Чонгук и даже приближающийся гон не является для него причиной отсутствия на работе. Пусть его и официально отпустили. Джин прекрасно понимает, зачем Чонгук ездит везде, не выходит из офиса. И почему попросился сопровождать именно босса. Альфа спокойно ведет, почти не моргает, но правая рука подозрительно дергается. - Ты точно в порядке? – мягко спрашивает Джин. Чонгук кивает, улыбается. Босс на эту наигранность не ведется, но пока расспросы оставляет в стороне. Чонгука Джин полюбил почти сразу. Это было крайне странно. Когда он проник в офис, дождался выхода босса и пристал к нему, рискуя получить пулю в лоб. Хорошо, что Джин вовремя среагировал и поднял руку – пацан мог его и перепутать с кем-то. Но он прямо спросил – не глава ли он мафии. Очень вежливо, с поклоном. Альфа настолько опешил, что не смог не сдержать смех. Парень совсем молоденький, очень красивый, но видно, что какой-то зажатый. Он все силы будто собрал в себе, чтобы задать вопрос. Огромные черные глаза смотрели прямо в лицо босса, игнорируя окружающих альф с оружием наготове. Голос дрожал, но парень голову не опустил. Джин позвал его к себе в офис – стало даже интересно, что от него хочет мальчик. Чонгуку в тот день удалось его удивить еще два раза. Сначала, когда он признался, что является тем самым гением дороги. Парень особо не хвалился, но рассказал, как его хотели подставить, усадив в машину на гонки, а он выиграл, да еще и угнал ее. Его нашли, конечно же, но решили оставить как ценный ресурс, заприметив талант. Затем, открылся еще один факт – именно он случайно спас Юнги и Хосока от погони, оказавшись на их пути. Даже под дулом пистолета он отлично справился с работой, сбросил хвост, в благодарность за что его оставили в живых. На вопрос, зачем ему в мафию, парень ответа не дал. Спрятал взгляд, весь раскрасневшись. Джин решил не допытывать, подумал, что мальчишка может быть полезным, поэтому предложил поработать курьером на мелких делах. Чонгук сразу согласился, даже не спросил про риски, зарплату. Три раза удивить за один вечер еще никому не удавалось. Джин взял лично под крыло парня, поняв, что из мафии он уже никогда не уйдет. Всю информацию о его прошлом скрыли, как и то, чем на самом деле он занимался первый год. За годы работы он совсем не поменялся. Все такой же послушный, но любопытный и отдающийся любимому делу. И любимому человеку. Каждый день он спрашивает, все ли в порядке с хеном – любой другой бы человек на месте Джина не выдержал эту боль в глазах и отправился вправлять мозги своему другу. Или провести профилактическую беседу с пареньком. - Что с плечом? – Джин перебирает пальцами по штанине в такт тихой мелодии, - Повредил на задании? - Нет. Все в порядке, - улыбается Чонгук. Смотрит прямо на дорогу. - Солнце… Джин специально использует это обращение, чтобы пробудить в альфе хоть что-то, снять с него оборону. Младший всем телом дергается, прикусывает губу – обычно, он просит не называть его так, потому что это особенное обращение, но боссу перечить не позволяет воспитание. Джин мягко улыбается, внимательно следит за сменой эмоций водителя. - Я чувствую, что ты расстроен – твои горы прямо душат, буду честным, - Чонгук виновато поджимает губы, - я не ругаю тебя. Мне просто нужно знать, что между вами случилось. Не как боссу, а как близкому человеку. Чонгук молчит. Он не может сказать вслух. Даже Джину-хену, который никогда не осуждал его за чувства и эмоции. Не в этом случае. Неизвестно, как он среагирует на правду – может полностью отрезать его от хена, а тогда Чонгук банально не выживет. Он сейчас-то держится только на мысли, что случайно встретит его, а если босс решит разделить их навсегда – проще сразу пулю в лоб пустить, чем жить так. - Гук-и, я догадываюсь, что ты мог сказать. Точнее, уверен в том, что ты сказал. И я не против, - младший глаз от дороги не уводит, но весь напрягается, - только не от меня это зависит. Я не могу ему приказать быть рядом с тобой. - Я знаю, - спокойно отвечает Чонгук, игнорирует краснеющие от стыда щеки и уши. - Вот и отлично. Ему всегда, - Джин усмехается, - было сложно с альфами. Никто не хотел его воспринимать серьезно. - Глупо, - бурчит под нос Чонгук, который не раз был свидетелем мастерства омеги. - Да, идиоты. Но что с них взять, - Джин приоткрывает окно, впускает прохладный ночной воздух, - в детстве было также. Никого к себе не подпускал даже близко, пусть и были те, кто пытался его позвать на свидание, - альфа смеется, когда Чонгук тихо рычит, - не бойся, после одного «нет» в ход шли кулаки. А потом желания ни у кого повторить не возникало. Драчливый кот. Чонгук чуть улыбается. Он обожает слушать откровения Джина-хена об их совместном с Юнги детстве. Чонгук никогда не видел в боссе конкурента, по одному контакту понял, что там романтикой не пахнет. Только сильнейшая братская привязанность. Все боссы скрывают детали своего прошлого, да и сам Чонгук не считает правильным допытывать кого-то своими вопросами, но Джин часто сам рассказывает какие-то истории, раскрывающее все больше и больше тех, кто управляет почти всем Сеулом. Да и Кореей, если говорить о недавних приобретениях. Босс делится с ним, потому что знает, что Чонгук никогда ни один секрет не раскроет, даже под пытками. Проверено временем. И опытом. - Тебе тоже прилетало, - Джин вспоминает, как Юнги раздраженно отталкивал или бил по рукам или спине прилипшего к нему альфу, - но, знаешь, и в половину не так, как остальным неудавшимся поклонникам. Понимаешь, зачем я тебе это рассказываю? Чонгук кивает. Он и так это все знает. Чувствует. Просто боится вслух произносить и утверждать – не имеет право решать за другого, что тот действительно ощущает. Ему никогда не дают прямого ответа на вопросы о чувствах. - Дай ему время. Ты первый. И единственный. Младший продолжает кивать, хотя босс уже не смотрит на него. Не может по-другому реагировать, пока за рулем. Он знал, что к нему особенное отношение. Но никогда не догадывался, что он был первым. Что ему настолько доверились. Чонгук сдерживает порыв расчесать плечо, плотно перебинтованное еще утром – знания только усилили желание увидеть. Тоска разъедает его изнутри, постепенно заменяется надеждой. Хен ведь тоже для него единственный. И первый. Джин прикрывает глаза, дает пространство парню, узнавшему шокирующие для себя новости. Возможно, на пороге гона не стоило обрушать на него такие новости, но иначе успокоить альфу бы не вышло. Джин уверен, что Чонгук не совершит глупости и не побежит к Юнги, пока тот не даст разрешение. Но, может, понимание их истинности даст ему какую-ту стабильность, не приведет к травмам, как в предпоследний гон, когда парень чуть ли не с ума сходил от паники. Важно, чтобы миссия прошла успешно. А если их связь двустороння, то эмоции Чонгука будут отражаться и на Юнги. Джин выдыхает, когда чувствует, что горы утихают. Он не думал, что когда-нибудь станет отцом, но, кажется, сейчас именно эту роль выполняет в жизни Чонгука. И ему она очень нравится. Альфа треплет волосы парня, на удивленный взгляд только улыбается. … - Казино?! Чимин чуть не падает со стула, на котором стоял, пока вывешивал на шторы гирлянду. Сначала в планах было запрячь Тэхена, но парень будто специально криво располагал красивые желтые звездочки. Омега цыкнул, прогнал альфу со стула и сам занялся украшением квартиры. Именно во время этого занятия их застал Намджун, который кратко начал объяснять суть плана. - Да. В Рождественскую ночь там будет проходить прием, пойдешь вместе с Джэхеном. Наши ворвутся, якобы грабители, лица будут скрыты. Тебя возьмут, как заложника. - А Джэхен в курсе? – Чимин с трудом слезает со стула, придерживается за Тэхена. Ему план совершенно не нравится. - Пятьдесят на пятьдесят. Он будет думать, что тебя направят для контроля за ним, - Намджун присаживается за стойку, наливает себе кофе, - тебе придется сыграть страх. - Разве Юнги не узнают? – омега кусает губы, присаживается на стул, - Боевых омег много будто… - С учетом того, что запаха у него нет, а лицо будет под маской… - спокойно отвечает Намджун, но Чимин его прерывает: - Как нет? Он болеет? – обращается к Тэхену, который пожимает плечами. - Ты понял, что от тебя требуется? – отпивает кофе Намджун. Не хочет продолжать разговор. После морга и осмотра опухшего тела совсем не хочется обсуждать еще и отсутствие течки у чужого омеги. - Да, - Чимин кивает, рассматривает пижамные штаны. Тэхен его приобнимает. - Нарядишься, - весело произносит альфа, - давай поедем по магазинам! – тянет за собой приунывшего друга, - Купишь себе подходящий наряд. - Самый дорогой, - бодро вскакивает со стула Чимин, идет в ванную. Покупки – лучшее лекарство от хандры, пусть и временное. Только омега скрывается за дверью, Тэхен подходит к брату, тихо спрашивает по поводу предателей. - Мертв. Пальцы все отрезаны, зубы вырваны, волосы сбриты. Опознали только по татуировке, - Намджун прогоняет из головы вид обезображенного трупа, - сын его не в курсе, с кем отец работал. Сам чист. - Юнги что-то по этому поводу говорил? - Он со мной не разговаривает особо, - раздраженно произносит Намджун. - Какое совпадение. Со мной тоже. - А ты в чем провинился? – хмыкает альфа, кивает в сторону пустой кружки. Тэхен пододвигает к нему пустую, следит, как она заполняется горячим кофе. - Решил обсудить с ним игнор младшенького. Он даже не ругался, просто молча ушел. Лучше бы наорал, - вздыхает, греет руки о чашку. - Перед заданием его Джин сюда загонит, хочет он того или нет. Пока отложи выяснение отношений. От его разумности зависит жизнь Минни. И-за двери ванной комнаты доносится тихое напевание. Альфы стоят в тишине пару минут, слушают, как Чимин сам с собой разговаривает, пока наводит марафет. - Если честно, мне не нравится, как ты разговариваешь с Чонгуком, - Тэхен хмурится, видно, что не шутит, - он не виноват, что ему так не повезло… - Виноват, - бесится Намджун, - сам полез в мафию ради омеги, пусть теперь несет ответственность за свой выбор. Не ребенок уже. - Ты чего завелся? – не понимает Тэхен, - Сам на парня свою злость выплеснул, зная, что он не ответит из-за банального уважения к тебе, как к начальнику. Наезжать на Юнги тоже нечестно с твоей стороны, он в выборе Джина никогда не был виноват. - Ты не знаешь ничего и читаешь мне нотации. Лучше времени не нашел? – кружка от крепкого сжатия трещит, - Мои люди умирают, мой брат за моей спиной проворачивает какие-то дела, а еще жизнь единственного светлого человека в нашем мире зависит от омеги, сходящего с ума из-за отсутствия течки. - Пиздец, - Тэхен разводит руками, даже слов подобрать не может, - этот омега твоего брата вытащил из лап смерти буквально два месяца назад. Джин никогда не делал ничего ради себя. А ты устроил драму из-за гибели людей. У нас умирают каждый день. Не будь тряпкой. Намджун собирается возмутиться, но Чимин, покинувший ванную, тянет Тэхена за руку на выход, торопит, чтобы успеть до пробок. Альфа закатывает глаза, но весело шагает вслед за омегой, не прощается с братом. Намджун бьет со всей силы по столу, сжимает зубы от боли. Ему надо просто выспаться, тогда агрессия исчезнет. Должна. … - Сопровождение? – Джэхен открывает окно, чтобы подышать, - Зачем, босс? – совсем не понимает, о чем идет речь. Каждый раз, когда ему звонит кто-то из верхушки, сердце в пятки уходит. - Очень хочет наш мальчик на прием. Ты не против? - Нет, нет, - тараторит альфа, даже радуется, что не один пойдет на скучный вечер, - не бойтесь, я прослежу за его безопасностью, - зачем-то добавляет. Слышит тихий смешок по ту сторону провода. - Не сомневаюсь. Звонок сбрасывается. Джэхен проводит по волосам, садится в кресло, пытается отдышаться. Он понимает, зачем к нему приставляют омегу. Проследить. Джэхен один из немногих, кто остался живым после чистки, но, очевидно, все еще на карандашике в списке преданных. Не просто так ведь его позвали, когда искали утечку. Альфа тянется к сигаретам, к которым не прикасался несколько лет из страха заработать рак или ХОБЛ, но сейчас будто бы это не имеет значение – он может и не дожить до возраста, когда это будет актуально. На встрече в казино будет много влиятельных людей. И он точно знает, что будут те, кто тайно выступает против новой власти. И кто будет вербовать новеньких. Его цель – четко продемонстрировать Чимину, что его не интересует ни одно предложение. Жизнь дороже, чем минутные богатства. Звонок от помощника отвлекает от тяжелых мыслей. Джэхен бодро отвечает, думает, что сейчас услышит стандартный отчет о поставке, но вместо этого ему сообщают, что в ящике найдено тело вместо винтовок. Одного из его подчиненных, ответственных за работу с международным рынком. Альфа вскакивает, секунду думает, стоит ли сообщать о произошедшем верхушке. Решает, что сначала убедится, правда это его человек, только после этого позвонит Намджуну. Ни Джину, ни тем более правой руке, отчитываться совсем не хочется. … После третьего стакана водки с соком Хосок предлагает прекратить. Юнги хмурится – последний человек, который не устраивал ему разговоры о здоровье, решил, что пора уйти в завязку. Омега и так не пил больше недели, хотел перед заданием расслабиться, напоследок порадоваться. Кто знает, может, завтра его последний день. Жизнь непредсказуема. - Даже не думай мне что-то запрещать, - грубит Юнги, просит повторить бармена. - Мне не нравится, что ты пьешь не для веселья, а чтобы не думать. Так и алкоголиком стать недолго. - Лучше наркоманом? - Умрешь быстрее, - фыркает Хоби, - но зато не успеешь совсем обезобразиться. Никаких отеков, пивных животов и растительности в ненужных местах. - А тебя больше всех моя красота волнует, - опустошает одним глотком стакан Юнги под слабые аплодисменты бармена, который не каждый день видит омегу, способного залпом выпить чистую водку и не покривиться. - Нет. Продолжай. Юнги язвительно кланяется, но следующий стакан уже не выпивает. Смотрит на прозрачную жидкость. Алкоголь нужен, чтобы заснуть, в его случае, потому что нормально поспать совсем не выходит, но есть ощущение, что глаз он снова не сомкнет. Градус только заставляет сердце болеть. И скучать. Хотя, казалось бы, куда больше. - Ты плечо повредил? - А? – встряхивает головой омега, часто моргает. Задумался, не заметил, как стал руку расчесывать. - Да держишься так, будто болит, - косится Хоби, не озвучивает, что другой человек точно также за плечо держался и царапал до крови. - Просто чешется несколько недель уже. Блохи? - Ты же не собака, - закатывает глаза альфа, - скорее лишай. - Еще хуже, - хмыкает Юнги, - нервное, думаю. - Не спишь? – омега отрицательно качает головой, - Может, таблетки какие попить? - Сейчас у меня один способ решить проблему, - поднимает стакан Юнги, - тоже действенный. Как там мой завтрашний напарник? - Пришибленный твоей оценкой его способностей. Вроде, проревел весь вечер. Со слов Тэхена. - Я даже голос не повысил ведь, - раздражается Юнги, - а мог бы. С такой техникой ему проще не давать вообще оружие, чем обучить чему-то. Совсем не слушает. - Факт, но он же слабенький, - потягивается Хосок, - разбаловал его Тэ. Чимин совсем не понимает, куда попал. Все с него пылинки сдувают, как бы он после вчерашнего со стабильной психикой вернулся. - Если выживет. Джин приказ дал, - какой именно Юнги не уточняет. Но Хоби и так понимает. Допивает свой напиток. - Я вам не дам подохнуть, - щелкает языком, - иначе, младшие мне голову оторвут. Один за свою игрушку, второй за своего омегу. Резко осекается. Ему правда лучше не пить, потому что речь контролировать перестает. Специально ведь игнорировал острую тему, чтобы не тормошить и так уставшего от работы и собственных мыслей друга. А в итоге случайно оговорился и снова ткнул его носом в реальность. Юнги стучит по стакану, собирает холодные капельки, рисует ими на стойке что-то бесформенное. - Черт, не хотел. - Ничего ведь ты не сказал. Но я ничей, напоминаю, - наигранно смеется Юнги. - Конечно, - не спорит альфа. Парни молча распивают целую бутылку. Кто больше – история умалчивает, но Хосок уже прилично пьяный, в отличие от Юнги, у которого только щеки слегка покраснели, отчего он выглядит больным. Словно простудился. - Я даже не знаю, что вы будете искать завтра, - заплетающимся языком произносит Хосок. Говорит очень тихо. Его все равно никто не подслушает, не рискнет, но мало ли найдутся смельчаки, которым конечности не нужны. - Хочешь интересный факт? Я тоже, - облизывает верхнюю губу Юнги, - точнее, я знаю, где оно. Но что конкретно – тайна. Буду по ходу разбираться. - Точно без жертв не обойдется, - вздыхает Хосок, мысленно откладывает деньги на ремонт автомобиля, - бедная моя обшивка… Я только краску освежил! – стучит стаканом по стойке. - Не ори, - прописывает подзатыльник альфе Юнги, - починишь все. Джин оплатит. - Если будет выпендриваться, с тебя трясти начну, - угрожает Хосок. - Буду живым – оплачу все, даже с процентами. - Что за негатив? – дует губы Хосок, - Ты никогда не звучал настолько пессимистично. Альфа откидывается назад, чуть не падает с барного стула. Юнги его придерживает за спину, возвращает на место. Кусает губы без остановки. Внутри горит, но не страх умереть. А страх упустить что-то важное. Кого-то важного. Теряя, мы понимаем, насколько нам дорог человек. Сердце ноет, будто на износ работает, а мозг, наоборот, вразрез чувствам говорит, что все омега делает правильно. Его не могут любить. Это все эмоции, его ошибка. Нельзя становится было первым у такого преданного мальчика, он теперь его не отпустит исключительно из привязанности, а не из-за глубоких чувств. Юнги бьет себя по груди, Хосок удивленно смотрит на странно улыбающегося омегу. Не улыбка, а гримаса. - Знаешь, мне просто страшно, что удача отвернется от меня, - тихо произносит Юнги, не может держать внутри то, что каждый день в голове всплывает самым теплым воспоминанием, - в тот раз, когда мы с Джином были вдвоем, - омега оценивает состояние Хоби, который смотрит будто сквозь него абсолютно пьяным и невидящим взглядом, - мне все казалось, что это конец. Но мне… передали удачу. Как перед заездом, - разбито улыбается, кажется, готов заплакать, сдерживается из последних сил. Хосок только делает вид, что не слышит откровений друга. Он привык, что Юнги открывается только во время пьянок, особенно, если думает, что собеседник уже не воспринимает информацию. Омега вытирает выступившую слезу, тихо, еле слышно, произносит: - В этот раз никто меня не поцелует. Альфа кладет деньги на стойку. Что-то бурчит, лишь бы омега не догадался, что друг все увидел. Хоби, немного шатаясь, усаживает Юнги в машину, медленно везет к квартире, возмущений не слышит, потому что парень ушел в себя, задумался. И не перестает чесать свое плечо. Хосок выкуривает три сигареты за поездку, еще одну на общем балконе. В квартире уже тишина. Чимин мирно сопит в своей комнате. Только Тэхен стоит рядом с холодильником, зевает, думает, чтобы предложить пьяному другу. Хосок долго в темноте ищет второго омегу, которого теперь даже по запаху не найти. - Он в комнате. Молча закрылся, даже не поздоровался, - шепчет Тэхен, достает миску с виноградом, - Минни разозлится, что мы его Шайн Мускат съедим, но я слишком сильно хочу его попробовать. - Красиво, - указывает на шторы Хосок – звездочки в темноте горят мягким светом, - даже рождественский дух просыпается. - Это просто гирлянда, не выдумывай. Хоби забирает гроздь винограда, пробует крупную ягодку. Освежает, особенно после бутылки водки. Альфы молча едят, разглядывают звездочки на шторах. Тэхен протирает стойку, наливает минеральной воды. Уже почти пять утра, а у Хосока сна ни в одном глазу. - Помнишь, я ругал тебя за вмешательство, - тихо спрашивает альфа. - Конечно, - смеется Тэхен, - ты всех ругаешь за то, что они не в свое дело нос суют. Я больше ничего не делал, клянусь, - будто бы оправдывается перед другом, хотя за что. Он ведь правда ничего не делал. - Сейчас у меня острое желание нарушить собственное правило. Ты меня убьешь? - Не сегодня. Тебе еще надо наших омег вытащить из пекла, не забывай, - строго произносит Тэхен, - что ты хочешь сделать? - Ты его видел? - Моего любимого хена? Выглядит хуже обычного. Ты его пытал, а не напаивал? - Если бы, - играется с пустой виноградной веточкой альфа, - он ведь скучает. Я даже не знаю, кто сильнее из них мучается. Зачем только? - Люди – непредсказуемые создания, - пожимает плечами Тэхен, - ты хочешь привезти Гук-и сюда? – шепчет Тэ, почти вплотную наклоняется к Хосоку. Смотрит прямо в лицо, не моргает. - Думаю… Просто, пока Юнги спит. Чтобы они успокоились, - нервно продолжает перебирать веточки Хосок, - плохая идея? Хуже сделаю? Вроде, - начинает себя переубеждать, - они без запаха нормально существуют, вдруг, - делает глубокий вдох, - если один из них почувствует другого, что-то ужасное произойдет? У Чонгука ведь гон скоро… - Нашел у кого спрашивать совета, - хмыкает Тэхен, - пойдем, покажу кое-что. Альфа тянет за руку Хосока, подходит на цыпочках к прикрытой двери. Приоткрывает, заглядывает в щелочку. Только убедившись, что старший спит, заходит в комнату, проталкивая впереди себя Хосока. На разворошенной кровати, крепко обняв Хеллоу Китти, спит Юнги. В футболке Чонгука. На его подушке, потому что омега всегда спит у стенки, а сейчас лежит на краю. Юнги утыкается носом то в наволочку, то в игрушку, мечется, словно ищет во сне что-то. Тэхен подкрадывается, почти не касаясь, сдвигает парня поближе к центру. Из ящика достает еще одну футболку младшего, нюхает, протягивает ее Хосоку. Тот вдыхает. Яркий запах гор, бьющий по рецепторам. Тэхен подносит вещь к носу беспокойного омеги – тот сразу успокаивается, слабо улыбается. Стоит альфе сделать шаг назад, как Юнги неосознанно тянется за ним, чуть не падая с кровати. Тэ укладывает футболку на подушку, парни еще минуту смотрят, как омега зарывается носом в нее и глубоко дышит. - Я поехал, - срывается с места Хоби, как только они покидают комнату и закрывают дверь, - похуй, что мне потом Юнги голову оторвет. - Попробую тебя спасти в случае чего, - улыбается Тэхен, провожает альфу, - только веди аккуратно, хорошо? – обеспокоенно просит. Хосок кивает. Тэхен вздыхает, возвращается в комнату к Чимину, который попросил так-то с ним сегодня поспать, но не учел, что альфе места не хватает из-за того, что омега привык лежать поперек в позе звезды. Альфа с трудом укладывается рядом, переворачивает Чимина на бок, чтобы хоть немного выпрямиться. Омега недовольно хмурится, но уже через минуту закидывает ногу на живот другу и возвращается к сладкому сну. Тэхен прикрывает глаза, надеется, что план обернется не полным провалом. И Рождество пройдет спокойно. Хотя бы без жертв. … Джэхен убеждается в том, что это его помощник, расстроенно набирает Намджуна. Отчитываться о таком неприятно, но, судя по состоянию трупа, убили его где-то день назад, то есть не в США, а уже на территории Кореи. Значит, что враги внутренние. Но кому хочется враждовать с боссами? Альфа закуривает, ждет снаружи прибытия нужных людей. Через двадцать минут приезжает помощник Намджуна, здоровается, приказывает труп ликвидировать. Джэхен мысленно прощается с беднягой, уезжает со склада. Уже второй труп в его товаре – какое-то максимальное неуважение к бизнесу. Сначала был убит человек Намджуна, теперь его подчиненный. Альфа хмурится, просит водителя остановить у круглосуточной кофейни в центре города. Ранее утро, вечером важное мероприятие, а он даже не ложился. Неудивительно, что отец умер так рано – за свое небольшое управление он уже пережил войну и смену власти. Сейчас на пороге еще одна. А у него даже детей нет. Со всеми этими думами Джэхен совсем забывает сделать заказ. Молчит, разглядывает за витриной пирожное. Омега за кассой еле сдерживает зевок, пытается через стекло разглядеть автомобиль, но уже по внешнему виду мужчины можно сделать вывод, что он не просто случайный прохожий. Кассир страха не показывает, но мысленно передает привет недавно умершему отцу. От мафии ведь правда не скрыться. - Простите, - прокашливается, не вынося этой тишины, - вам помочь с выбором? - А, нет, - улыбается альфа, немного успокаивая бьющееся в груди сердце омеги, - двойной американо. - Десерт? - Тебя? – смеется Джэхен, замечая смущение на лице сонного парня, - Шучу. Возьми себе что-нибудь, я оплачу. - Правда? – палец зависает над любимой позицией в меню, альфа кивает, - Спасибо. - Без проблем. Джэхен присаживается за столик, смотрит в окно, сразу сникает, как только возвращается к тяжелым мыслям. Кто-то пытается его подставить? Именно поэтому использует его бизнес для демонстрации оппозиционных идей. Были бы они в Мексике, его бы подчиненных разбрасывали по городу или присылали голову в ящике к входной двери. Так что ему еще повезло. Альфа отпивает крепкий кофе, поднимает телефон, называет адрес. Чуть волнуется, перебирает подол пальто. Омега внимательно следит за красивым мужчиной, тихо ест свое пирожное, надеется, что никто еще в такой ранний час не зайдет. Но через пятнадцать минут в дверях оказывается тот самый альфа, который разбил его любимые духи. Парень тихо стонет, с трудом встает за кассу. Всего ведь час до конца смены, за что ему это все. Намджун даже не смотрит на кассира, заказывает тоже самое, что и предыдущий посетитель. Омега немного прячется за витриной со сладким, надеется, что его лицо никто не вспомнит. Альфа поднимает глаза, задерживается на лице и дрожащей улыбке. Ничего не говорит. Оплачивает, проходит за столик. Альфы молчат, не начинают разговор, пока бариста хлопочет над кофе. Только на столике появляется стакан, Намджун спокойно поворачивает голову на трясущегося парня. Смотрит на бейджик с именем. - Минджэ, оставишь нас одних на пару минут? - Мне нельзя покидать пост, - сглатывает омега, облизывает губы. - Ты мальчик не глупый. Оставь нас. Минджэ больше не пытается спорить. Лучше пусть уволят, чем потом найдут в реке. Парень предусмотрительно закрывает дверь, выбегает через черный ход на улицу. Закуривает вишневую электронку, нервно посасывает кончик прибора. Не везет ему в жизни, это точно. Проходит почти десять минут. Омега выглядывает из-за угла на дорогу – машины альф исчезли. Парень поправляет фартук, возвращается в пустое помещение, убирает стаканчики с кофе. Под одним из них он находит свою месячную зарплату. Быстро убирает деньги в карман и уже бодрее протирает столик. … Хосок чуть ли не силой заталкивает Чонгука в дом. Перед квартирой приходится его буквально уговаривать. Парень без остановки царапает свое плечо, отрицательно мотает головой. Запах у него уже стойкий. Завтра точно рванет. Но сегодня он нужен Юнги, поэтому, хочет того или нет, ему придется дать свою удачу омеге. Почему Хосок так зацепился за эту идею – сам не знает. Но уверен в том, что нормально выспаться у лучшего друга выйдет только после контакта с альфой. - Хоби-хен, - чуть не плачет Чонгук, - мне нельзя. Я его обидел, - мотает головой, смотрит в пол. - Ты не хочешь ему пожелать удачи? Чонгук кусает губу до крови. Конечно, хочет. Больше всего на свете. Но ему четко сказали – идти в другую сторону. Нельзя нарушать приказ. - Так, - Хосок открывает входную дверь, запинывает Чонгука в квартиру, - ты же знаешь, что я не пошел бы на это, если бы не считал, что это необходимо. Тебе нужно увидеться с ним перед миссией. Он спит, не узнает. - Крепко? – уточняет Чонгук, активно внюхивается, но любимый запах не находит. - Да, - неуверенно отвечает Хосок, краем глаза замечает, как из другой комнаты выплывает Тэхен, потирая глаза. Чимин явно в душе, судя по звуках. У них есть всего минут двадцать. - Тэхен, - ищет поддержки у друга Чонгук. Альфа кивает. - Мы не помешаем, - подходит ближе Тэ, - но ты должен держать себя в руках. Только я услышу что-то похожее на рык или минимальный выброс феромонов… - Убей меня, - спокойно заканчивает Чонгук, вздыхает. Будет тяжело. Но ему не впервые сдерживаться. Парень медленно шагает, протирает глаза, все еще липкие от слез и сна – Хосок к нему ворвался, чуть не снес с петель дверь. Только замешательство и привычка следовать приказам вывели его из квартиры. Ближе к пентхаусу он стал понимать, к кому его везут, только тогда начал сопротивляться. Парень до последнего боролся, но проиграл – желание увидеть хена слишком сильное. Только он не совсем понимает, как передаст удачу. Дверь Чонгук не закрывает, сам себе не доверяет. Тэ и Хоби встают рядом с ней, внимательно слушают. Готовы сорваться в любой момент. Альфа сначала долго смотрит на спящего на его подушке омегу, обнимающего любимую игрушку. Снова втягивает воздух – ничего. Юнги во сне дергается, кажется, чует присутствие в комнате еще кого-то, тянется к запаху, почти открывает глаза. Чонгук срывается с места, садится на корточки перед кроватью, прикасается рукой к щеке. Юнги успокаивается, улыбается, тянется к теплу. Чонгук теряется, разглядывает бледное лицо, уставшее, но счастливое. Наверное, ему снится что-то хорошее. Парень проводит костяшками по скуле, углу челюсти, убирает волосы за ухо. Внутри так спокойно. Его омега спит, отдыхает, окруженный его вещами и его запахом. Оказывается, для душевного спокойствия большего и не надо. Чонгук старается зафиксировать каждую черту, каждую эмоцию, оставить в памяти на ближайшие несколько мучительных дней. Альфа тянется носом к волосам, водит им по мягким прядкам, ищет запах. Возможно, ему кажется, но что-то появляется. Тонко, еле заметно, но уловимо. Чем дольше Чонгук трогает омегу, тем сильнее раскрывается аромат. Парень оставляет поцелуй на макушке, возвращается к разглядыванию лица. Чонгук ведет пальцами по коже, касается шеи, пульсирующих сосудов, замирает. Сильно сжимает челюсти, до скрипа зубов, до крошащейся эмали. Хочется попробовать, но нельзя. Не для этого ему сказали прийти. - Ты устал, - шепчет Чонгук, прижимается щекой к простыням, - прости, что разочаровал тебя. Если бы, - сглатывает, - я промолчал, ты бы не остался один. Вина сжирает его изнутри. Она, как поселилась в голове, так и не собирается съезжать, напротив, обосновывается плотнее, каждый день напоминает, что именно из-за действий Чонгука Юнги остался один на один со своими проблемами. Он ведь никогда слабость не показывает, а рядом с младшим позволял себе расслабиться, дать волю эмоциям. Без альфы у него никого не осталось, кто бы мог быть рядом в трудные минуты, выслушать и не задать ни одного вопроса. У Чонгука их миллион, на самом деле. Но он ничего не спрашивает напрямую – ответы сами находятся, со временем, надо только ждать и слушать. Это парень готов делать всю жизнь. - Прости, - боль пронзает сердце – Юнги, словно чувствуя эмоции альфы, дергается, сжимает кулаки, будто готовится к атаке, - все хорошо, хен, - водит носом по щеке, успокаивает, - я просто пришел пожелать удачи. Юнги не хочет просыпаться. Он впервые за все время отсутствия Чонгука смог заснуть, даже увидеть сон, где младший его трогает, гладит, успокаивает. За что-то извиняется. Омега прекрасно понимает, что спит, надеется, что не проснется, что контакт, хотя бы внутри его головы продлится подольше. Он скучает. Настолько, что выть охота. Когда его губ нежно касаются такие родные, будто бы реальные, омега улыбается в поцелуй. Не может скрыть свое счастье – удача будет на его стороне, хотя бы так. Чонгук с трудом себя отрывает от чужих губ. Желание продолжать целовать отдается физической болью в ногах и руках – даже встать представляется невозможным. Но он уже достаточно задержался. Зверь внутри разрывает его внутренности, кричит, что прекращать нельзя, уходить – тем более. Альфа напоследок оставляет несколько коротких поцелуев на щеке, прикусывает нос – омега морщится, прячет лицо в футболку. Чонгук вдыхает едва уловимый запах мяты, заставляет себя подняться с колен. Уходит спиной к двери, не отрывает взгляд от Юнги, который проваливается уже в глубокий сон, судя по дыханию. Альфа хватается за плечо, крепко его стискивает, закрывает глаза и рывком себя вытаскивает из комнаты. Хоби его сразу подхватывает, выводит на балкон подышать. Чонгука трясет – он все это время сдерживался, только оказавшись на улице, начинает рычать, драть свою же кожу, пока не выдыхается, не обмякает на пол. Пытается собраться. Хосоку больно наблюдать за страданиями парня, он присаживается рядом, тянет руку, чтобы погладить по спине младшего, но рык его останавливает: - Уходи, - сгибается пополам Чонгук, - начинается. Я… Не хочу тебе больно делать. - Давай до дома довезу хотя бы. - Выруби меня, - просит Чонгук, начинает плакать, потому что зверь разрывает голову, делает физически больно, - я точно не смогу себя сдержать. Он хочет его, - сквозь зубы произносит Чонгук, будто бы не своим голосом. Вспоминает, как ластился к нему хен. Улыбается, расслабляется – боль отпускает на секунду. Этого должно хватить, чтобы Хоби смог нанести удар. Хосок со всей силы бьет по голове парня – тот теряет сознание, разваливается на полу. Альфа закидывает тело на плечо, доносит до машины, уезжает. Извиняется сто раз перед младшим. Тэхен, как только альфы ушли, сразу зашел в комнату к Юнги. Омега спит. Крепко, спокойно. Но рука на плече, без остановки дерет его через футболку. По коже стекают красные дорожки крови, марают светлые простыни. Тэхен внюхивается – чуть заметно, но мята появилась. Альфа накрывает Юнги одеялом, сильнее зашторивает окна, чтобы тот полноценно выспался. На секунду ему показалось, что они совершили ошибку. Но Юнги, несмотря ни на что, продолжает улыбаться во сне. - Кто-то приходил? – Чимин выходит из ванной с полотенцем на голове, внюхивается, - Гук-и? Где он? – ищет альфу глазами. Тэхен зевает, плотно закрывает дверь в комнату Юнги. - Дома, наверное. Никто не приходил, Минни, - ставит греться воду Тэ, - у него гон, вообще-то. Не будет же он расхаживать в таком состоянии по дому с омегами. - И то верно, - Чимин качает головой, думает, что уже с ума сходит, - скучаю по нему, наверное. - Увидитесь еще, - хрустит плечом Тэхен, - я вот, между прочим, из-за тебя совсем не выспался, - возмущается альфа. Как может, старается перевести тему. - А я, наоборот, так хорошо спал, - прижимается мокрой щекой к руке альфы Чимин, - давай, чтобы ты не бухтел, сделаю тебе что-то вкусное. - Ты мне за эту бессонную ночь должен что-то большее, чем вкусный завтрак. - Еще одно слово, - Чимин бьет Тэхена полотенцем по заднице, - будешь есть хлопья. - Понял. Пойду еще час посплю, пока ты творишь чудеса. - Вот-вот, - Чимин открывает холодильник, секунду смотрит на пустой лоток с виноградом, вскипает, - а ну ка вернись… Но Тэхен уже закрывается в комнате, громко смеясь, прячется под одеялом. Чимин обещает, что убьет его сразу же, как только он покинет комнату. Мог бы хотя бы виноградинку оставить. Проглот. … - Мой любимый мятный хен, - протяжно воет Тэхен, повиснув на шее у зевающего Юнги, - я так люблю, когда ты сонный. Хоть потрогать тебя можно. - Слезь с меня, - грубо произносит омега, еще раз зевает, - даю пять секунд. Тэхен трется щекой о волосы ровно четыре секунды, на поднятой вверх руке, сжатой в кулак, отходит на шаг, подняв руки. Юнги подтягивает к себе кружку, трет глаза. Он, конечно, выспался, но ощущения странные, словно тело стало ватным. Он сжимает и разжимает кулаки, пытается прогнать скованность, но ничего не помогает. Чимин предлагает поесть хотя бы сейчас, потому что вечером точно времени не будет. Омега весь в муке, крутит коричные булочки. Как говорит – справляется со стрессом. Тэхен крутится вокруг омег, каждого пытается потискать. - Печешь булки, но мучное не ешь? – хрипло спрашивает Юнги. - Ем! – ударяет скалкой ворующего начинку Тэхена Чимин, - Просто рассчитываю калории. И компенсирую белками. Могу объяснить, если хочешь. - Не особо. Юнги смотрит на блестящие гирлянды, переводит взгляд на кофейный столик, на котором лежит еловый венок с красными бантами, окруженный свечами в маленьких подсвечниках. Чуть улыбается. Рождество терпеть не может, но Чимин хорошо постарался – декор в глаза не бросается совсем. - Я тебя прибью, - скручивает ролл из теста Чимин, отмахиваясь параллельно от Тэхена, который норовит обнять омегу, - никаких тебе синнабонов, если не успокоишься! Альфа дуется, обиженно уходит на диван, включает сериал. Громко возмущается, что ни один омега в этом доме его не любит. Юнги тяжело вздыхает. - До лет десяти, - заводит разговор Чимин, - Рождество было моим любимым праздником. Знаете, ужин с курочкой, наряжать елку, подарки под ней… - Не знаем, - одновременно отвечают парни. Чимин вздыхает. - Вы совсем не умеете ценить мелочи жизни. Счастье ведь складывается из таких моментов – праздников, совместного времяпрепровождения… - Подушек на диваны, - хмыкает Юнги, смотрит в кружку. В отражении будто бы видит на щеке красный след, трогает. Но ничего там нет. - И они тоже! Знаешь, с каким трудом мы эти гирлянды нашли! Последние забрал, один вредный омега со своим орущим ребенком хотел даже из тележки их вытащить, но я ему показал, что со мной шутки плохи. - Он такой скандал закатил, что нам еще и скидку сделали, - смеется Тэхен с дивана. - Со мной лучше не спорить, - смотрит внимательно на омегу Юнги, - вечером. - Я и не собирался, - поджимает губы Чимин, запихивает булочки в духовку, ставит таймер. Резко стало холодно, несмотря на открытую духовку. - Минни, собирайся. Тебя твое сопровождение будет ждать через три часа. Чимин сбегает в душ, смывает следы готовки, сушит волосы. Страшно, на самом деле. Он бы не так боялся, будь на миссии Тэхен. От него хотя бы знаешь, чего ждать. Юнги – закрытая книга, неизвестный персонаж в этой игре. Да еще и условия совсем другие – придется играть столько времени. Не просто соблазнять, а открыто отыгрывать другую роль. Обманывать Джэхена не хочется, он – приятный альфа, но выбора Чимину никто не дал. Омега вздыхает, идет переодеваться, не смотрит по сторонам, только на дверь своей комнаты. Выбранная полупрозрачная блузка нежно-розового цвета отлично подчеркивает волосы. Чимин довольно оценивает обтягивающие черные брюки и как в них смотрятся его ноги, усаживается на пуфик, недавно купленный вместе с туалетным столиком, наносит легкий тон. Делает золотистые смоки – все под тематику праздника. Омега забывается во время макияжа, долго подбирает нужный тинт, останавливается на розовом с шиммером. Пусть будет сияшка везде. Тэхен вытаскивает готовый десерт из духовки, ставит на стойку. Внимательно смотрит на Юнги, который из своих мыслей и уходить не хочет. Омега периодически трогает свои губы, скулы, встряхивает головой. Чимин летает по квартире, стучит ногой. Перед тем, как выйти на улицу, подлетает к Тэхену, чмокает его в щеку, долго обнимает. Альфа желает ему удачи, просит не волноваться. Чимин кивает, бежит на улицу, надеется, что ночь быстро закончится. Юнги собирается, так ничего и не ест. Смотрит то в окно, то в потолок, то в пол. Но не на альфу. Тэхен серьезно спрашивает: - Тебе дали ведь приказ? - Да, - ровным тоном отвечает Юнги, убирает передние пряди назад в хвост, - я постараюсь обойтись без лишних жертв. - Я знаю, - улыбается Тэ, - не рискуй собой только. Пожалуйста. Юнги удивленно смотрит на альфу, наклоняет голову. Тэхен на секунду будто видит другого человека, нервно смеется. Юнги вообще не верит, что за него хоть кто-то решил поволноваться. Он ждал, что младший будет умолять оберегать Чимина. Но Тэхен и так знает, что Юнги не будет допускать лишних жертв. А вот на себя в нынешнем состоянии может забить. - Знаешь, - Тэхен подходит к омеге, крепко обнимает, пока он в замешательстве, - когда омега неосознанно копирует поведение альфы? – Юнги мотает головой, не обнимает в ответ, но и не отдаляется, - Подумай об этом на досуге. Санты не существует, но что-то другое вполне может оказаться реальностью. - Малыш, - Юнги отстраняется, смотрит в глаза, - ничего страшного не случится. Я обещаю. - Спасибо, - улыбается Тэ, уходит в свою комнату. Нет сил больше оставаться рядом с хеном. Он с ним мысленно прощается перед каждой миссией. С двенадцати лет. И ничего не меняется. Только сейчас он решил открыто высказать свое волнение. Юнги все еще ошарашенно смотрит вслед ушедшему альфе, резко вздрагивает из-за боли в плече. Задирает рукав – но ничего не находит, кроме кожи и расчесов. С его телом происходит что-то непонятное. Радует только полное отсутствие течки и слабый запах. Теперь работать можно без выходных. Юнги решает не прощаться с альфой, который ясно дал понять, что ему нужно время наедине, спускается вниз к приехавшему Хосоку. Миссия вот-вот начнется. Нет времени на эмоции. … Чимин собирается минуту, прежде чем выйти из автомобиля. Здание почти в центре Сеула – он столько раз проезжал мимо, даже не думал, что в непримечательном с виду здании находится казино. И правда есть вещи, которые обычным смертным никогда не узнать. Омега неуверенно проходит за темные двери, ищет глазами Джэхена, который обещал его подождать в лобби. Пока внутреннее убранство не будоражит – обычный отель. Джэхен в дорогом костюме с улыбкой встречает омегу, делает комплимент его внешнему виду. Видно, что ему тоже не очень комфортно. Он ведь думает, что его проверяют, даже не догадывается, как вечер развернется через час. Чимин держит лицо, но сильно волнуется, что случайно выдаст беспокойство. Джэхен за руку проводит омегу в зал, охраняемый двумя альфами. С ними Чимин уже попрощался – они умрут первыми в ходе операции. Грустные мысли сменяются восторгом, когда перед глазами раскрывается убранство казино. Роскошные высокие потолки с огромными хрустальными люстрами. Чимин может поклясться, что хрустальные капли чередуются с какими-то белыми кристаллами. Может, Сваровски? Омега сглатывает, рассматривает не менее богато одетых гостей, даже узнает каких-то политиков. На столах, за которым обычно играют в покер, красуются еловые венки с различными животными из мрамора. Вот это уже безвкусно. Чимин ухмыляется, хватает у бегающего между гостями омеги с подноса бокал розового шампанского, довольно пробует. Такая бутылка стоит точно неприличных денег. Джэхен присоединяется, пытается завести отвлеченный разговор, смеется над безвкусными фигурами. Чимин гуляет с альфой между гостями, якобы разглядывает интерьер, на деле ищет пути отхода, в случае чего. В зале минимум три закрытые двери – рядом с каждой по альфе. На входе двое. И у колонн также стоит охрана. Омега понимает, что без стрельбы не обойдется. Джэхен проводит его в соседний зал, где по центру установили огромную елку с шишками, покрытыми сусальным золотом. Альфа здоровается с некоторыми гостями, представляет Чимина, как своего знакомого, а не пару. Омега благодарен за это – сказал бы пара, сразу бы решили, что он – эскорт. А к таким уважения никогда в высшем обществе не будет. Несколько молодых омежек делают комплименты цвету волос парня, спрашивают, где он так качественно тонируется. Чимин открыто врет, выдумывает на ходу. Парни слушают его взахлеб. Когда омега звонко смеется, прикрывая рот, несколько альф, даже пришедших с мужьями, оборачиваются. Джэхен свою гордость не скрывает – все сейчас завидуют ему, а это всегда приятно. - Хорошо вписываешься, - улыбается альфа, предлагает попробовать десерты. - А ты пока отлично держишься, - отыгрывает заинтересованность в пирожных Чимин, - не хочу тебе врать, что я сегодня тебя проверяю. - Я догадался. - Умница, - Чимин обхватывает руку, прижимается к плечу, крутит бокалом, - и я пока не заметил и нотки фальши. Действительно настолько верен боссам? - Не люблю лишний риск. - Почему? Ведь жизнь без адреналина совсем скучная, - улыбается проходящим мимо альфам Чимин, - скажи честно – ты преданный или пугливый? - Я разумный, - спокойно отвечает Джэхен, - мог бы похвалиться, что не боюсь ничего, но это не так. Я уважаю Джина и Намджуна, но при этом до мурашек побаиваюсь их. Страх этот не связан с моей неверностью, а скорее сравним с тем, как люди трепещут перед богами. - Ты преувеличиваешь их опасность, - хихикает Чимин, но в глубине души соглашается с мыслями альфы, - они не боги, а люди. - Могущественные люди страшнее богов, потому что их я вижу каждый день. А с последними встречусь только после смерти. - Пугаешь, - Чимин берет еще один бокал, - такое вкусное шампанское, что не могу удержаться. Лучше расскажи мне сплетни – кто с кем спит, кто с кем хочет спать. Не хочу работу обсуждать. - Как скажешь, - улыбается Джэхен, поворачивает омегу в сторону отдельных парочек. Делится всем, что знает о них. На самом деле светская жизнь крайне скучна, но, если подать ее под правильным соусом, будет казаться, что она насыщенна и полна историй. Чимин внимательно слушает о всех важных шишках, впитывает в себя информацию, украдкой поглядывая на дверь. Незаметно подводит Джэхена поближе к дубовым столам для рулетки. - Знаешь лично владельца? Я бы хотел спросить кое-что про выбор декора. - Владелец заграницей. Здесь только его представитель. - Не повезло, - стонет Чимин, а сам пугается – раз владелец не здесь, то есть ли смысл в облаве? Он даже не знает, что должен найти, только помнит наказ – слушаться Юнги. Пожилой мужчина проходит в центр, встает рядом с елкой, берет микрофон. Прокашливается. Начинает скучную речь про то, что все гости прибыли и самое время приступить к официальной части. Его мало кто слушает, больше для вида молчат. Чимин внимательно следит за разными парочками – кто-то шепчется, некоторые общаются с другими альфами или омегами глазами. Чимин хихикает, на секунду представляет себя мужем богатого альфы. Джэхен приобнимает его за талию, мягко улыбается. Омега на секунду расслабляется, позволяет себе качаться в такт классической живой музыки. Речь толстяка прерывается одним выстрелом. Чимин вздыхает, сразу тащит за собой Джэхена, прячась за толстым дубовым столом. Гости не понимают, что происходит, только когда охранники около стен падают, а в зал влетают люди с оружием, начинают в панике падать на пол и трястись. Толстяк пыхтит, пытается спрятаться, но габариты не позволяют. Мужчина в микрофон приказывает прекратить стрельбу, с обеих сторон наступает тишина. Чимин выглядывает из-за стола, в дверях стоит Юнги, без маски, все совсем не по договоренности. Джэхен тянет омегу за рукав, показывает дрожащими руками смс – «не вылазь из укрытия, план поменялся». Омега сглатывает, снова выглядывает из-за стола. Юнги медленно идет между столами и лежащими на земле людьми. Не глядя, переступает раненых, крутит на пальце пистолет. Чимин его помнит – он даже выстрелить из такого не смог из-за тяжести. От Юнги веет такой уверенностью и контролем, что хочется пищать. Словно другой человек, не тот, кто утром клевал носом, пока пил кофе. Омега проводит оружием по зеленому сукну, останавливается в нескольких шагах от мужчины. - Чем обязан Кимам? – сглатывает мужчина, старается звучать уверенно, но весь дрожит. Насколько сильно пугает Юнги и его появление, что даже охранники, оставшиеся в живых, не рискуют поднять оружие. - Ты знаешь, - цыкает Юнги, шикает на проползающего рядом омегу, который вздрагивает и отскакивает к столу, закрывая руками голову. - Нет, - смеется мужчина, лихорадочно глазами ищет выход. Но его нет, очевидно. У врага преимущество, а омега по центру на мирный разговор не настроен. Юнги присаживается на стол, перебрасывает ногу на ногу, внимательно смотрит на гостей. На одном знакомом лице задерживается. - Призраки прошлого меня бесят. Юнги прокручивает пистолет и стреляет в стоящего у стены мужчину. Альфа не успевает среагировать, даже дернуться – стекает вниз по стенке, оставляя за собой след из крови и мозгов. Чимин прикрывает рот, чтобы не закричать. Джэхен завороженно следит за омегой, который, как и в офисе, в своей стихии прекрасен. Другой человек. Неприметный в жизни, но такой привлекательно пугающий в работе. - Простите, мы не знали, что… - дрожит толстяк, все ждет подмоги, которой не будет. - Проводи меня в офис, и я не разукрашу столы в красный цвет. С зеленым сукном плохо сочетается, - безэмоционально произносит Юнги. Мужчина кивает, ведет его за собой в коридор. Исполнители быстро распределяются по залу, держат оружие наготове. Один из мужчин громко объявляет, что, если хотя бы один человек дернется, никого в живых не оставят. Кто-то начинает плакать. Чимин считает про себя до десяти, глубоко и часто дышит. Джэхен не пытается его успокоить, сам еле держится. Но ободряюще приобнимает за плечи, уверяет, раз ему сказали сидеть тихо, значит, ему ничего не угрожает. Чимин это понимает. Но не знает, почему резко план сменился. Что вообще происходит, почему убили случайного мужчину. Омега разглядывает мертвое лицо, видит что-то знакомое в нем. Разрез глаз. Джэхен будто подтверждает его мысли, шепотом произносит: - Я все гадал, где видел уже похожий взгляд. И почему мне казался знакомым босс, - альфа бьет себя по лбу. - Кого убили? – одними губами спрашивает Чимин. - Брата нынешнего министра обороны, - сглатывает Джэхен. Чимин нервно смеется. Рядом с ними встает исполнитель, кивает Чимину. Омега немного успокаивается – раз даже охрана рядом, то он точно не пострадает. Юнги возвращается один, встает по центру, там, где елка. Некоторые не замечают, что он вернулся – ходит он бесшумно, как самый настоящий кот. Омега ждет несколько секунд, стреляет в люстру над головой особо общительных людей – она с грохотом падает, мгновенно убивая сидящих под ней людей. Чимин съеживается, смотрит, как кровь заливает темное ковровое покрытие, как кристаллики отражают розово-красный цвет. Все поворачиваются в сторону омеги, который медленно прикладывает палец к губам. Все затихают. Чимин в шоке. Теперь в его списке самых пугающих вещей в мире – этот холодный взгляд оперативника. Его аура подавляет даже альф. А ведь у него и запаха то нет сейчас. Омега прижимается к Джэхену, ищет поддержки у единственного знакомого во всем зале, потому что того, кто сейчас руководит процессом, Чимин не знает. Юнги находит глазами нужного охранника, кивает ему. Ждет секунду, прежде чем тихо объявить: - Стреляйте. По залу разносится эхо хлопков – альфы и омеги, не все, а только те, рядом с которыми находились оперативники, падают замертво. Юнги молча наблюдает, как нужные люди умирают, ждет вторую волну. Именно в ходе нее Чимина должны вытащить. Джин ему выскажет по поводу смены планов, но иначе конфетка бы не выжила. Юнги уверен. Его немного мутит, что странно, но он старается игнорировать подходящий к горлу ком. Толстяк рассчитывал, что сотрудничество спасет ему жизнь, но как же глупо было надеяться на солидарность омеги. Он что-то рассказывал про детей и супруга, но это совсем не волновало Юнги – приговор был вынесен еще до личной встречи. Омега сразу же выстрелил в голову альфе, не дав ему даже закончить рассказ, как только на компьютере всплыли переписки и записи сторонних договоров. Флешка с данными в кармане. Первая часть выполнена. Предатели убиты. Осталось пережить бойню и можно считать задание выполненным. С улицы доносится стрельба. Началось. Юнги рукой указывает на вход, который сразу перекрывается подчиненными, перезаряжает пистолет. Ему нельзя рвануть к Чимину или в укрытие, иначе, все представление коту под хвост. Разрушит образ. Вдох. Второе действие начинается.