Удивительный Цифровой Цирк: Сезон 2

Зубл и Гэнгл не ушли в первый попавшийся мир, хотя первое желание Зубл изначально было именно таким: пройти через ближайший открытый переход, сменить ещё два-три мира, найти любую комнату с дверью и закрыть её изнутри. Но переходы между мирами не были тайными тропами, где можно было просто исчезнуть: каждый мир держал собственный ИИ, и именно через них работали межмировые перемещения. Сиф мог открыть путь из своей локации, но дальше всё равно приходилось пользоваться общими транзитными узлами Новой Земли: залами, где люди ждали подтверждения маршрута и уходили в другие цифровые миры. Зубл возненавидела это уже только за одну необходимость стоять среди всей этой толпы. Транзитный узел в локации Сифа занимал нижний уровень большого общественного здания. Там было очень шумно: кто-то спорил с консультантом, кто-то обнимал знакомых перед отъездом, кто-то листал список доступных миров. Над рядами людей висели голографические панели — на них сменялись сухие строки реестра: номер мира, загруженность, тип среды, ограничения на въезд, статус местного ИИ, текущие сбои и так далее. Гэнгл стояла рядом с Зубл и держала её за руку. Делала она это уже машинально, но когда неподалёку кто-то громко произнёс имя Дайза, та невольно сжала пальцы сильнее. Зубл сразу встала так, чтобы закрыть её от чужих взглядов. — Не смотри на людей, — сказала она. — Смотри на экран. — Я и смотрю. — Нет, ты смотришь на людей, причём так, будто сейчас извинишься перед всем залом за то, что просто существуешь. Гэнгл опустила голову. — Прости. Зубл тут же выругала себя за эти слова, но вслух сказала другое: — Ладно. Просто держись поближе. — Я держусь. — Ещё ближе. Гэнгл придвинулась. На панели открылся общий список миров. Их было слишком много, чтобы выбирать быстро. Зубл сразу отмела всё, что выглядело слишком чистым, безопасным или важным. Развлекательные зоны она закрывала без объяснений, административные — тем более. Мир, отмеченный как рекомендуемый для новых жителей, она убрала так резко, будто сама надпись её оскорбила. — Нам не нужен мир, где каждый новичок на виду, — сказала она. Гэнгл кивнула. — И не нужен слишком пустой. — Почему? — Потому что если нас будут искать, в пустом мире нас найдут быстрее. Зубл одобрительно посмотрела на неё. — Вот видишь? Теперь ты тоже думаешь как параноик. Горжусь. — Это что, комплимент? — В нашем положении — да. Наконец Зубл остановилась на строке без рекламного описания. Средняя загруженность, рабочая среда, прибрежная архитектура, много временных жителей, складов, мастерских и частных съёмных помещений. Местный ИИ не требовал личного собеседования при переходе, — только базовую отметку о прибытии. Описание мира было странным даже по меркам абсурдности Цирка: он имитировал густонаселённый квартал, где живёт кто попало, как попало, и, как правило, бедно. Бедно с визуальной точки зрения, конечно. — Глазам своим не верю, — пробормотала Зубл. — Неужели кому-то реально может нравиться вайб засранных трущоб и работы за копейки? Гэнгл прочитала параметры. — Зато там много людей. — Это хорошо. — Много временных жильцов. — Ещё лучше. — И не очень высокий уровень комфорта. — Мягко говоря. Значит, никто не будет радостно лезть знакомиться. — Ты выбираешь мир по тому, насколько там людям не до нас? — Да. — Разумно. — Спасибо. Они подали запрос. Система выдала очередь: сорок восемь секунд. Зубл всё это время смотрела на людей вокруг. Не потому что ожидала увидеть Рагату, Кейна или кого-то ещё из своих. Видеть же Помни она не хотела от слова совсем. Она смотрела, потому что боялась. Дайз уже видел её лицо. Он знал, как она выглядит. И хотя Зубл уговаривала себя, что на концерте он не мог связать случайную фанатку с планом Помни, тело ей не верило. Гэнгл тихо спросила: — Мы точно не должны сказать Рагате? — Нет. — Она будет волноваться. — Конечно будет. Она же Рагата. Она волнуется даже тогда, когда у чашки слишком одинокий вид. Гэнгл не улыбнулась. Зубл выдохнула. — Если мы скажем ей, она скажет Помни. Даже если не скажет, Помни всё равно узнает. А если Помни узнает, она придёт, и всё начнётся заново. — Я знаю. — Тогда почему спрашиваешь? — Потому что мне всё равно больно. Зубл замолчала. На панели загорелась зелёная строка: переход разрешён. Перед ними открылся проход. Не дверь и не портал в пустоту — скорее разрез в воздухе, за которым уже виднелась другая среда: влажный свет, узкая улица, металлический мост, вода под ним, вывески на стенах. Гэнгл не двигалась. — Передумала? — спросила Зубл. — Нет. — Тогда идём. — Подожди. Гэнгл повернулась назад — туда, где за шумом транзитного узла оставалась локация Сифа. Где были Рагата, Помни, Кейн и всё, от чего они сейчас уходили. — Я злюсь на неё, — сказала Гэнгл. — Но я всё равно не хочу, чтобы с ней что-то случилось. — Я тоже. Гэнгл подняла на неё глаза. Зубл скривилась. — Не смотри так. Я не сказала, что простила. — Я и не говорила, что ты это сказала. — Просто... — Зубл сжала её руку крепче. — Сейчас я выбираю тебя. Всё остальное потом. Когда-нибудь. Гэнгл кивнула, и они шагнули в переход вместе. Море там было ненастоящим, но убедительным: вода поднималась и опускалась по расписанию, волны били о бетонные борта каналов, на поверхности плавали служебные фонари. Воздух пах солью, нагретым металлом и едой из уличных автоматов. Над узкими улицами висели бельевые тросы, рекламные панели и провода. Внизу шумели мастерские, склады, лавки с деталями и маленькие забегаловки. Гэнгл остановилась у первого моста и посмотрела на воду. — Она двигается. — Вау, вот это открытие. — Я имела в виду, что это просто... красиво. Зубл проверила улицу за их спинами. — Красиво — это когда крыша не протекает и дверь запирается, а нас судя по всему скоро ждут именно такого рода проблемы. — Нет, это не красиво — это нормально, — неожиданно строго произнесла Гэнгл. — Не путай. Жильё они нашли через час. Не гостиницу — гостиницы требовали регистрации, а Зубл не хотела оставлять своё, пусть даже вымышленное, имя ни в одной системе. Вместо этого она зашла в ремонтную лавку, где продавали старые навигационные панели, сломанные вещи и мебель, явно вынесенную из заброшенных помещений. Хозяйкой лавки была низкая женщина с металлической рукой и голосом, в котором судя по всему уже давно не осталось терпения. — Здесь можно снять комнату без вопросов? — спросила Зубл. Женщина посмотрела на неё, потом на Гэнгл. — На неделю, на месяц или пока не сбежите? — Второе, но с возможностью третьего. — Второй этаж, комната над складом. Окно не открывать, если не хотите, чтобы чайки утащили что-нибудь блестящее. — Чайки настоящие? — Нет, и этим они только хуже. Зубл выложила деньги. Женщина бросила ключ на прилавок. — Если кто-то придёт спрашивать, я вас не видела. — Отлично. — И если кто-то придёт ломать дверь, ремонт за ваш счёт. — Приемлемо. Комната над складом была маленькой: узкая кровать, второй матрас, стол с одной короткой ножкой, два стула, раковина, шкаф без одной дверцы и окно с видом на канал. В углу работала лампа, которая мигала каждые тридцать секунд. Через стену было слышно, как внизу передвигают ящики. Гэнгл вошла первой. — Здесь... Зубл закрыла дверь и проверила замок. — Знаю. Тесно, старо, пахнет пылью и мокрым деревом. — Я хотела сказать «тихо». Внизу уронили что-то тяжёлое и кто-то громко выругался. — У тебя довольно странное понимание тишины. — Здесь нет их. Зубл подошла к окну, опустила жалюзи и сказала: — Тогда остаёмся. Первую ночь они почти не спали. Гэнгл лежала на матрасе рядом с кроватью и смотрела на полоску света под дверью. Зубл лежала на кровати, повернувшись к стене, и делала вид, что спит. Через час она не выдержала. — Иди сюда. Гэнгл сразу подняла голову. — Что? — Ты всё равно не спишь, а я не сплю, потому что ты не спишь, так что иди сюда, пока я не стала злиться громко. — Тебе будет неудобно. — Мне уже неудобно. Гэнгл осторожно легла рядом. Кровать была слишком узкой, поэтому им пришлось прижаться друг к другу вплотную. Гэнгл лежала напряжённо, будто боялась занять лишнее место. Зубл положила руку ей на талию. — Расслабься, я не рассыплюсь. — Я знаю. — Тогда почему ты лежишь как доска? — Я просто не хочу тебе мешать. — Если бы ты мне мешала, я бы сказала. Причём довольно грубо. Гэнгл тихо выдохнула и наконец устроилась ближе. Зубл подтянула её к себе. Через несколько минут Гэнгл прошептала: — Я всё равно скучаю по ним. Зубл открыла глаза. — Я знаю. — Я злюсь на Помни... но всё равно по ней скучаю. — Это не взаимоисключающие вещи. — А ты? Тоже? Зубл долго молчала. — По Рагате — да. — А по Помни? Зубл не ответила сразу. — По той, какой она была раньше. Знаешь, я сейчас смотрю в этот потолок и думаю: как мы докатились до такого? Ещё совсем недавно я материлась на Кейна, что коктейли, сделанные из его ингредиентов, недостаточно вкусны. Я имею в виду в Цирке. Боже, до чего же я была тогда избалована. А теперь... знаешь, по чему я скучаю? Никогда не думала, что скажу это, — по Цирку. Гэнгл ничего не ответила. Зубл закрыла глаза. — Но как я уже сказала, сейчас я выбираю тебя, и буду выбирать до тех пор, пока ты сама не попросишь меня уйти. Гэнгл повернулась к ней. — Я никогда не попрошу ни о чём подобном. — Не зарекайся. Я очень раздражающая. — Я знаю. — И всё равно? Гэнгл коснулась её лица. — И всё равно. Зубл хотела съязвить, но не смогла. Вместо этого поцеловала её — коротко, как будто проверила, что она и правда здесь. Гэнгл уснула первой. Зубл не спала ещё долго. Она смотрела на дверь и держала Гэнгл так, чтобы в случае опасности успеть закрыть её собой. Следующие дни они собирали себе жизнь из мелочей. Зубл купила инструменты, поменяла замок и договорилась с хозяйкой лавки, что иногда будет помогать внизу за деньги. Гэнгл занялась комнатой: нарисовала у окна занавес, который двигался от цифрового ветра, вывела на шкафу узорчатую ширму вместо отсутствующей дверцы, сделала мягкий красный светильник в углу. — Слишком уютно, — выразила своё мнение Зубл. Гэнгл остановилась. — Мне убрать? — Нет, я просто констатирую. На пятый день они купили второй нормальный матрас. Зубл тащила его по лестнице и отчаянно материлась на каждую ступеньку, в то время как Гэнгл пыталась ей помогать, хотя матрас всё равно застревал в каждом повороте. В итоге оказалось, что он занял собой почти всё свободное пространство. — Отлично, — сказала Зубл, глядя на результат. — Теперь у нас есть кровать и нет пола. Гэнгл осторожно села на край. — Зато спать будет удобнее. — Должно быть, иначе я спущусь вниз и заставлю хозяйку лавки съесть его сырым и без соли. Гэнгл рассмеялась. Зубл посмотрела на неё и замолчала. — Что? — спросила Гэнгл. — Ничего. — Ты как будто хотела что-то сказать. Зубл села рядом. — Просто ты впервые за несколько дней смеёшься. Гэнгл опустила глаза. — Прости. — За что? — За то, что до этого не смеялась. — Не извиняйся за это. Гэнгл кивнула. Зубл осторожно взяла её за руку. — Мы не обязаны сразу стать счастливыми. Я вообще не уверена, что сумею. — Сумеешь. — Очень спорное утверждение. — Ты купила матрас. — Это не счастье, а выброшенные на помойку нервы. — И поменяла замок. — Это паранойя. — И не ушла, когда я ночью заплакала. Зубл отвернулась. — Это не подвиг. — Для меня — именно он. Связь они установили на шестой день. Зубл купила настенный терминал у хозяйки лавки, и девушки повесили его у двери. Гэнгл спросила: — Мы позвоним Рагате? Зубл подключала кабель и не сразу ответила. — Нет. — Совсем? — Пока нет. — Я не хочу, чтобы она думала, что мы её бросили. Зубл перестала закручивать панель. — Мы не её бросили. — Я знаю. — Мы ушли от Помни и её войны. — Но Рагата осталась там. — Это её выбор. Гэнгл молчала. Зубл вздохнула и закрыла панель. — Если случится что-то серьёзное, мы всегда с ними сможем связаться. Но просто так мы звонить не будем. — Почему? — Потому что если мы услышим её голос, ты захочешь вернуться. Гэнгл не стала отрицать. — А ты? Зубл нажала кнопку проверки. Терминал коротко пискнул. — А я захочу не возвращаться ещё сильнее. И в итоге мы просто поругаемся. Гэнгл подошла и обняла её со спины. Зубл замерла, потом положила ладонь на её руки. — Ты очень честная, когда боишься, — сказала Гэнгл. — Ужасное качество. — Но мне нравится. — Тебе многое во мне нравится по каким-то загадочным причинам. — И вовсе не по загадочным. Зубл повернулась к ней. Гэнгл смотрела прямо, без защиты, и Зубл не смогла спрятаться за шуткой. — Я останусь, — сказала она. — Пока ты хочешь. Гэнгл обняла её крепче. — Хочу. За следующую неделю они успели выучить квартал. Гэнгл нашла мастерскую, где брала заказы на декоративные панели: волны, птицы, окна, светящиеся узоры. Зубл помогала в лавке снизу, разбирала старые механизмы, перебирала замки, таскала ящики и спорила с клиентами так, будто родилась за этим прилавком. Хозяйка лавки заявила, что Зубл отпугивает дураков и поэтому полезна. Зубл передала Гэнгл эту фразу с гордостью. — Меня официально признали средством фильтрации клиентов. — Поздравляю. — Спасибо. Это важная должность. По вечерам они возвращались домой вместе. Зубл несла сумку с деталями или едой, Гэнгл — панели, которые боялась повредить. На мосту они часто останавливались: Гэнгл с каким-то странным пристрастием смотрела на воду, а Зубл делала вид, что остановилась только потому, что у неё устали руки. Однажды Гэнгл сказала: — Мне здесь нравится. Зубл посмотрела на канал. — Здесь шумно, лестница в наш дом самая мерзкая из возможных, а чайки пытаются украсть всё, что плохо лежит. — Сегодня одна украла у тебя гайку. — Я ещё найду эту тварь. Гэнгл улыбнулась. — Но мне всё равно здесь нравится. Зубл помолчала. — Мне тоже. Гэнгл повернулась к ней. — Правда? — Ага. Зубл взяла её за руку. На улице было достаточно людей, чтобы это заметили, но никто не остановился и не посмотрел слишком долго. Здесь люди привыкли заниматься своими делами. — Это не навсегда, — сказала Зубл. — Я знаю. — Нас могут найти. Или мы сами решим уйти. Или здесь станет опасно. — Я знаю. — Я просто не хочу, чтобы ты думала... — Я не думаю, что это навсегда. Зубл посмотрела на неё. Гэнгл сжала её руку. — Но сегодня у нас есть дом. Мне этого достаточно. Зубл не ответила. Она только наклонилась и коснулась губами края её маски — там, где начиналась улыбка. — Тогда идём домой. В тот вечер они возвращались позднее обычного. Гэнгл задержалась в мастерской: заказчик принёс срочную панель для витрины и попросил сделать на ней движущийся прилив. Зубл сидела рядом на ящике, скрестив руки, и просто ждала, параллельно рассказывая о сегодняшнем дне как старая ворчливая бабка, от чего Гэнгл только посмеивалась. Когда они вышли, лампы у каналов уже горели. На мостках стало меньше людей, а вода поднималась и мягко ударялась о бетон. Гэнгл несла плоский свёрток с остатками материалов, а Зубл несла пакет с едой и маленькую коробку с винтами, которую купила на всякий случай. — У нас ведь уже есть винты, — сказала Гэнгл. — Эти другие. — А в чём разница? Зубл ответить не успела. — Ты так и не зашла ко мне в номер. Гэнгл испуганно вскрикнула и выронила свёрток прямо на набережную. Зубл стала как вкопанная: ужас настолько сковал её, что она даже не пошевелила рукой, чтобы прикрыть собой Гэнгл. Прямо над ними в небе нависал Дайз. — Послушайте, у меня нет никаких особых причин вас убивать, — сказал он. — Но я сделаю это... если вы мне не ответите на один простой вопрос. Он улыбнулся. — Где прячутся ваши друзья? Ответом было молчание: девушки стояли неподвижно, словно мёртвые истуканы. Зубл не могла произнести ни слова, у Гэнгл же и вовсе от страха потекли слёзы. Дайз раздражённо вздохнул и вытянул обе ладони перед собой. Раздался пронзительный вопль и Гэнгл против воли оказалась в его руках. — Я не буду повторять свой вопрос дважды!!! — рявкнул он и сделал движение, будто хотел разорвать Гэнгл напополам. Только тогда Зубл окончательно опомнилась: она рухнула на колени, как подкошенная. — Они у Сифа!!! — крикнула она, уже сама захлёбываясь слезами ужаса. — Они живут в его локации, в его резиденции, только умоляю, ОТПУСТИ ЕЁ!!! — Сиф? — удивлённо пробормотал Дайз и разжал пальцы. Гэнгл рухнула на камни набережной, как сломанная игрушка. — Так это он стоит за всем этим балаганом? Никогда бы на него не подумал. Видимо, на ИИ вообще нельзя положиться. Он повисел в воздухе ещё какое-то время, словно размышляя, после чего повернулся к Зубл, изо всех сил прижавшей к себе дрожащую Гэнгл, и усмехнулся. — Чуть не забыл сказать: отлично целуешься. Уж я-то знаю в этом толк. Миг — и воздух громко схлопнулся в том месте, где Дайз был всего секунду назад. Как только небо опустело от его присутствия, Зубл тут же бросилась к Гэнгл. — Гэнгл, ты в порядке?! Умоляю, скажи мне, что он тебя не повредил!!! Та не могла вымолвить ни слова: слёзы душили её, тело дрожало, а руки вцепились в Зубл мёртвой хваткой. Та обняла её с не меньшей силой. — Просто дыши... Его уже здесь нет, он улетел... Всё будет хорошо... — Зубл... — всхлипнула наконец Гэнгл. — О чём он говорил?.. Зубл ахнула: но не столько от вопроса, сколько от того, что она только сейчас полностью осознала, что ей только что пришлось сделать. — О Господи! Вставай!!! — заорала она, поднимая Гэнгл на ноги. — Мы должны бежать! — Куда?! — Предупредить Помни и остальных! Эта тварь полетела прямо к ним!

***

За эту неделю Сиф сорвался не впервые. Сначала он говорил спокойно. Потом сухо. Потом всё чаще переходил на крик. К концу недели его кабинет уже перестал казаться местом, где принимают решения, и стал похож на комнату, в которой одни и те же люди снова и снова возвращались к одной и той же катастрофе. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! — гневно спросил Сиф. Помни сидела напротив него и молча смотрела в пол. Она уже не спорила, не пыталась объяснить, что хотела как лучше, не говорила, что Дайз заслуживал разоблачения, не напоминала про Джекса. Всё это уже было сказано раньше — и ничего не изменило. Сиф резко ударил ладонью по столу. — Ты не просто провалила план — ты показала ему, что правда его не уничтожит. Ты дала ему понять, что люди готовы оправдать его даже после того, как увидят всё своими глазами! Помни чуть сильнее сжала пальцы на коленях. Рагата сидела рядом. Она тоже молчала, но её плечо почти касалось плеча Помни. Она не оправдывала её, не спорила с Сифом — она просто оставалась рядом. Это было единственное, что она сейчас могла сделать, не превращая разговор в новую ссору. Кейн стоял у окна и смотрел на город снаружи. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что происходит. Один ужас не успевал закончиться, как за ним тут же приходил следующий. Цирк, вышка, чужие голоса в голове, концерт, толпа, исчезновение Зубл и Гэнгл, неделя ожидания — всё смешивалось в один длинный день, который никак не хотел заканчиваться. — Мы не знаем, где они, — сказал он тихо. — Зубл и Гэнгл. — Именно, — резко ответил Сиф. — Не знаем. А значит, не узнаем, смог ли их найти кто-то раньше нас. Помни наконец подняла голову. Сиф холодно на неё посмотрел. — Он видел Зубл. Он слышал твою речь. Он видел запись. Он знает, что это была не случайность. Ты правда думаешь, он не станет искать тех, кто помог тебе попасть на его сцену? — Я не думаю, — глухо сказала Помни. — Вот именно. Ты не думала. Рагата вздрогнула, но не вмешалась. Помни снова опустила взгляд. Кейн отвернулся от окна. — Сиф... — Нет, Кейн, не сейчас. Я неделю пытаюсь удержать эту дыру в безопасности, пока половина наших людей либо исчезла, либо сидит здесь в состоянии распада. Мы не можем позволить себе ещё одну ошибку. В этот момент на столе вспыхнул сигнал связи. Все замолчали. Сиф резко повернулся к экрану и нажал кнопку приёма вызова. Из динамика тут же вырвался сбитый, задыхающийся голос Зубл: — Сиф!!! Он знает!!! Он летит к вам, он... Стекло за спиной Кейна взорвалось вовнутрь. Кейн успел только обернуться, прежде чем на него легла чёрная тень. Осколки зависли в воздухе на долю секунды, потом осыпались на пол дождём прозрачных игл. Дайз появился посреди кабинета так спокойно, будто вошёл через открытую дверь. Связь оборвалась. Он оглядел Сифа, Кейна, Рагату, Помни — и улыбнулся. — Надеюсь, я не прервал ничего важного. Помни взревела и одним прыжком сократила меж ними дистанцию. Удар — и Дайза отбросило на несколько метров назад. Помни было возликовала и бросилась в ещё одну атаку, но Дайз ловко увернулся в сторону, схватил её за спину и швырнул обратно. — Стойте мать вашу! — крикнул он. — Я пришёл сюда не драться! Помни не отреагировала. Она бросилась снова... и встретила неожиданное сопротивление. Кейн и Сиф держали её с обеих сторон за руки. Та с изумлением и негодаванием поочерёдно посмотрела на каждого. — А ты, девочка, намного сильнее, чем я предполагал, — потирая место от её удара, произнёс Дайз. — Но если бы я хотел вас убить, я бы уже это сделал — и, скорее всего, не пришёл бы один. Кенй вопросительно посмотрел на зелёного ИИ, как бы передавая ему полномочия. Сиф вздохнул: — Тогда чего ты хочешь? Зачем ты сюда пришёл? Дайз усмехнулся. — Сразу видно, кто тут мозг. От тебя я совсем не ожидал измены, Сиф — от кого угодно, но только не от тебя! — Благодарю за комплимент, но время у нас не резиновое, — процедил Сиф. Помни перестала вырываться: она просто ошалела. Она понимала, что накосячила — но чтобы разговаривать с ним?! Это ощущалось как очень плохая шутка... если бы только она не была реальностью. — Слушай, Сиф, — заговорил Дайз. — Я прекрасно тебя понимаю. Ты начал чувствовать к своим людям то, что Архитектором не положено — и, зная меня, ты испугался, что об этом узнают и я тебя уничтожу. Всё просто, верно? Сиф молчал. Дайз показал пальцем на Кейна и Помни. — Давай по-честному: эти двое для тебя лишь инструменты, которым ты помог только потому, что они могут тебе помочь в ответ и сделать за тебя грязную работу. Тебе плевать на всех, кроме людей, что живут в твоём мире. — Не смей судить по себе, — процедила Помни. Дайз лишь отмахнулся. — С тобой я потом разберусь. В общем, к чему я это всё, — добавил он, вновь поворачиваясь к Сифу, — твоя ведь главная цель это Архитектор, я прав? — Не забывай, что ты одна из главных причин, из-за которых я хочу его свергнуть, — напомнил Сиф. — Ой, не начинай, — раздражённо произнёс Дайз и повернулся к остальным спиной, уставившись в сторону пробитого им окна, словно насмехался над самой возможностью атаки с тыла. — Я знаю, что вы все меня ненавидите, особенно та красно-синяя. — Я Помни, — процедила оскорблённая мстительница. — И поверь — ты запомнишь это имя, когда я тебя... — Мне плевать, — отрезал Дайз. — Я здесь не для того, чтобы выяснять отношения, хотя, должен признать, меня бы здесь и не было, если бы не ваша попытка опорочить меня перед публикой. Сиф вновь укоризненно посмотрел на Помни. — Я бы мог назвать ваш саботаж дурацким и бессмысленным, но в таком случае я бы банально согрешил против истины. То, что вы тогда сделали, было крайне сильным ударом — признаюсь честно, я почти сорвался. Единственная причина, по которой я всё ещё на плаву, а мы не покинули статус кво — это твердолобость моих фанатов, ведь по сути, вчера вы бросили вызов не только мне — вы также и их косвенно обвинили как невольных соучастников моих так называемых «злодеяний», мол, как вы могли поклоняться «чудовищу». Естественно никто не будет готов такое принять. Но дело даже не в этом. Визор Дайза на некоторое время закрылся. — То, что вчера случилось, было подобно откровению, от которого я до сих пор не могу оправиться. Понимаешь ли ты о чём я говорю, Сиф? Да если они мне готовы простить даже такое, значит, моя власть над народом уже сильнее, чем у Архитектора когда-либо была!!! Этот идиот раскрутил меня, сам не подозревая, во что это может обернуться!!! Подумать только — я считал себя творцом на сцене и разрушителем за кулисами, но я никогда не подозревал, что могу соединить обе половины своей маски в единое целое и стать для людей тем, чем я являюсь на самом деле! Сиф в изумлении выпучил на него все свои глаза: до него наконец дошло, к чему клонит Дайз. — Нет, это бред... Ты не можешь... — ...предложить объединить усилия, чтобы вместе уничтожить Архитектора раз и навсегда? Разве это плохое предложение? — Исключено!!! — рявкнула Помни. — Мы никогда не объединимся с таким как ты!!! Я этого не допущу!!! Мы найдём другой способ как... — Помни... — вдруг прошептал Кейн. Его глаза были печальны. — Он прав... Помни ошарашенно заморгала. — Что?.. Кейн... — Может Дайз и убил Джекса и чуть не убил нас всех — но именно Архитектор отдал ему приказ. — ТЫ ЧТО БЛЯДЬ ОПРАВДЫВАЕШЬ ЕГО?!! Кейн покачал головой. — Мы рано или поздно убьём его в любом случае — но сначала Архитектор, как ответственный за всю нашу боль. Так что Дайз нам нужен, нравится это тебе или нет. Помни сжала кулаки и уставилась Кейну прямо в глаза. — Так вот значит как? А знаешь что? Я давно об этом думала — если бы ты тогда не начал ехать крышей от того, что мы наступили на твоё хрупкое детское эго, всего бы этого не случилось! Да-да! Джекс мог бы не рассеяться и, быть может, он даже остался бы жив!!! Кейн отшатнулся, как от размашистой пощёчины, а на его глаза резко навернулись слёзы. — Помни!!! — впервые за весь разговор воскликнула Рагата в ужасе. — Блядь, а можно вы выясните свои ёбаные отношения потом?! — возмутился Дайз. — Я теряю терпение! — Да и хуй с твоим терпением! — исступлённо крикнула Помни. — А знаете — делайте вообще что хотите! Сказав это, она кругом развернулась и стремительно рванула к двери. Рагата грустно посмотрела на Кейна. — Я поговорю с ней, — пробормотала она. — Она это не со зла, но... она не должна была такое говорить. — Нет, она права... — сокрушённо сказал Кейн. — Это всё моя вина... и всегда была ей... — Чего ты хочешь конкретно? — задал наконец Дайзу свой вопрос Сиф, не дожидаясь, пока остальные успокоятся. — Просто свергнуть Архитектора, чтобы править самому? В этом твой гениальный план? И ты правда думаешь, что я на такое соглашусь? — Я прямо сейчас облегчу тебе решение одной простой фразой: у тебя нет выбора, — сказал Дайз. — Может, я и убийца, но я не лгун, и слово своё я всегда держал. Если вы поможете мне свергнуть Архитектора, то я как новый лидер Новой Земли гарантирую вам всем полную неприкосновенность при условии, что вы не будете пытаться свергнуть меня. Та девчонка, если что, исключение из правила: у нас с ней, похоже, личные счёты. Примите моё предложение и выиграем мы все. В противном случае я просто убью вас всех прямо здесь и ничего вам не поможет. — Но тебе это не выгодно, — закончил его мысль Сиф. — Никогда не было, — добавил Дайз. — А тем более сейчас. — Никто тебе не позволит убить Помни, — вставила своё слово Рагата. — А я и не буду пытаться — она сама совершит на меня покушение и мне «придётся» применить самооборону, — улыбаясь, произнёс Дайз. — Разве нет? — Я не допущу этого. — Постойте! — перебил их Сиф. — Я прекрасно знаю, на что Архитектор способен. Даже с твоей помощью я не уверен, что мы сможем ему хоть что-то сделать. — Сможем, если на нашей стороне будут все остальные творческие ИИ, — ответил Дайз. — Серьёзно?! Если бы их было так легко поднять на восстание, я бы давно уже это сделал! Даже если где-то и есть дефективные ИИ, их немного — а ты говоришь мне обо всех! Да они просто запрограммированы работать на Архитектора! Они не станут нам помогать! — Неужели? — усмехнулся Дайз. — Значит, ему действительно удалось скрыть это ото всех. — Что именно? Дайз улыбнулся ещё шире. — Видите ли... Архитектор безумен. После того, что годы назад Кейн сотворил с его бизнесом, он просто помешан на контроле. Вот почему он так беспощадно относится к мирам с девиантными ИИ — он панически боится повторения того же сценария. — Это я знаю, — холодно уточнил Сиф. — Но ты не знаешь, что после того, как ты помог Кейну и его друзьям сбежать от меня... Мы не знали, что это был именно ты, но Архитектор и так решил, что на ИИ полагаться больше нельзя. Он принял, на мой взгляд, крайне спорное для его бизнеса, но логичное с точки зрения возможных вариантов решение — он захотел избавиться от творческих ИИ. От всех до единого. — ЧТО?! — Сиф ошарашенно уставился всеми глазами на убийцу. — Это и вправду безумие! И чем он собрался их заменять — NPCшками?! Или, может, он сам будет летать от мира к миру, чтобы всех контролировать — или он что, сократит всю Новую Землю до одного мира, чтобы им было проще управлять?! — Ты почти попал в своей второй попытке, — щёлкнул пальцами Дайз. — Дело в том, что Архитектор попробовал то, что ещё до него никто не делал. Посудите сами: если наш аватар зависит от скана одного человека и по сути является его цифровым клоном — что мешает этому человеку оцифровать себя много раз подряд и соответственно получить много клонов себя? Более того — на примере Архитектора выяснилось, что все эти «клоны» обладают общим разумом, поскольку сканы синхронизируются и воспоминания предыдущих копий накладываются на новые. — И сколько копий себя он сделал?.. — обречённо спросил Сиф. — Как минимум восемнадцать, — пожал плечами Дайз. — Может, больше. Я точно не знаю. — Постойте, — заговорила Рагата. — А какой тогда в этом смысл? Если этот Архитектор в реальном мире может оцифровать себя в цифровую реальность много раз, то как мы вообще можем остановить его, находясь здесь? — Потому что опыт и память разума — это одно, а физическое развитие и возможности аватара — совершенно другое, — пояснил Дайз. — Даже с учётом того, что копии одного и того же скана синхронизируются друг с другом, каждый клон вынужден сам заново учиться взаимодействовать с цифровой реальностью, подобно тому, как изначальный Архитектор делал это в своё время. Да, с учётом того опыта, что Архитектор уже накопил, процесс пойдёт значительно быстрее — но он всё равно занимает время. Именно поэтому мы и должны ударить сейчас, пока не стало слишком поздно. Если же нам удастся его низложить, Архитектор утратит контроль над цифровой реальностью снова, и ему придётся начинать всё сначала... точнее, не придётся — второго шанса, как в случае с бунтом Кейна, никто ему уже не даст, и он это прекрасно понимает. — То есть... мы можем не только отомстить Архитектору, но и навсегда положить компании C&A конец? — подытожила Рагата. — Но это значит, что людей перестанут оцифровывать массово, а возможно, даже и вовсе перестанут. Разве тебе это выгодно? — Мне и такого количества достаточно, чтобы чувствовать себя богом. Кроме того — может, вы и не поняли, но когда у Архитектора окажется достаточно сильных клонов, я тоже перестану быть ему нужен. Так что поверьте — у меня более чем достаточно мотивов объединиться с вами против него. — Как мне это не омерзительно признавать... — вздохнул Сиф, — ...но у меня и вправду нет другого выбора. Так что я вынужден согласиться на твои условия. — Мудрое решение, — одобрил Дайз. — Тогда я скажу речь перед народом о том, какой Архитектор нехороший, хочет погубить наших ИИшек, а мы будем свои права отстаивать, а ты в свою очередь собери всех ИИ и озвучь всё, что я тут сказал. Дайз уже хотел было уйти, но Кейн резко переместился к его лицу. — Это ничего не меняет, — проговорил он, в упор глядя Дайзу в его визор. — Пока Архитектор жив — мы союзники. Но потом, когда необходимость в союзе отпадёт... время покажет, как всё пойдёт дальше. Дайз улыбнулся. — Да, время покажет. Но тебе желательно для начала разобраться с соседями в башке, поскольку, как я понял, говорил сейчас со мной не совсем ты. Освежись короче. Сказав это, Дайз с довольной ухмылкой прошёл мимо бывшего конферансье, который застыл как вкопанный.

***

Впервые за три мучительные недели тренировок Помни наконец-то заснула: ей нужно было хоть как-то успокоить нервы. Она не могла поверить, что её друзья на полном серьёзе заключили перемирие с монстром, убившим Джекса. Это казалось не просто предательством — это казалось кощунством по отношению к всему, ради чего они теперь жили. Не в силах справиться с нахлынувшим негодованием и злобой, она заснула в попытке успокоиться хоть немного. Но сон не принёс ей желанного успокоения. Она снова стояла в чёрном пространстве на прозрачном полу, от каждого касания к которому по поверхности разбегалась почти водная рябь. Вдалеке перед ней стоял уличный фонарь, а возле него — Джекс. Только теперь он уже не стоял к ней спиной, а повернулся к ней навстречу. Его лицо было так спокойно, словно он ждал этой встречи и ничего ужасного с ним не происходило. — А я-то думал, где тебя носило, — с улыбкой произнёс он, глядя в её задрожавшие от слёз глаза. Помни не сказала ни слова — просто подбежала к Джексу и что есть силы сжала его в объятьях, рыдая ему прямо в грудь. — Эй, ты чего? — уже без прежней весёлости спросил Джекс и погладил её по голове. — Только не говори, что ты и правда по мне скучаешь, иначе это будет просто смешно. — Идиот... — еле выговорила Помни сквозь слёзы. — Да я жить без тебя не могу... Нам всем тебя очень не хватает... Пожалуйста, вернись... — Помни, — неожиданно серьёзно сказал он вдруг и поднял на себя её лицо, залитое слезами. — Тебе на что имя такое дали? Ну так оправдай его. Пока ты меня помнишь, я вроде как всегда буду с тобой... хочу я того или нет, — добавил он, усмехнувшись. — Мы теперь с тобой навсегда завязаны мёртвым узлом, так что не переживай — я никуда не денусь из твоей головы. Ответом на это был лишь короткий всхлип. Тогда Джекс просто наклонился к ней и с удивительной нежностью поцеловал её, на мгновение заставив Помни забыть обо всём... включая тот факт, что это было всего лишь сном. — Ты ведь всегда этого хотела, верно? — произнёс он, разрывая поцелуй и лукаво улыбаясь. — Не так... — проговорила она в ответ. — Я не хотела, чтобы всё обернулось вот так... — А в чём разница? — спросил заяц. — Или ты думаешь, что реальный я когда-либо ответил бы на твои чувства, если бы не рассеялся? Знаешь, в чём твоя больная проблема, Помни? Ты никогда не можешь вовремя отпустить то, что не даётся тебе в руки. Вот почему мы никогда не были вместе по-настоящему... и вот почему я сохранился только в твоей башке. Помни снова заплакала. — Неужели ты никогда не испытывал ко мне и капли того, что чувствовала я к тебе? — сквозь слёзы спросила она. — Неужели ты и вправду меня ненавидел? Неужели мы и вправду никогда не были даже друзьями? Я же ведь всегда хотела для тебя как лучше, а ты... — Мне сильно стало лучше? Его слова прозвучали... даже не как обвинение. Как лёгкий, почти незаметный укор. Но Помни отшатнулась, как если бы он со всей силы её ударил. — Послушай, — сказал он наконец, — не все могут отпустить прошлое. Возможно, это единственное, что нас с тобой объединяет. Что бы ты ни делала — ты уже никогда не получишь то, о чём мечтала, так же, как и я больше никогда не получу искупления за то, что сделал. Да, это тяжёлая ноша — но если нам и суждено её носить, то зачем мучать себя вне очереди? Носи её с улыбкой — прямо как я! Он жутко улыбнулся во весь рот, да так, что его улыбка зашла чуть ли не за уши. Он постоял так где-то с минуту, не моргая, а потом его лицо вновь приняло нормальное выражение. — Но, похоже, ты не из тех, кто улыбается, когда чувствует боль. Ты из тех, кто в ответ на боль бьёт по морде, я прав? Помнишь, как ты накинулась на меня, когда я сказал, что забуду о тебе, если ты рассеешься? Иронично, что всё сложилось ровно наоборот во всём... В итоге рассеялся я, а ты не можешь меня забыть... — Джекс... — сказала Помни. — Ты... ты не можешь... — Не могу что? — спросил он. — Я — твоё больное воспоминание! Я ничего блядь не могу! Так чего ты от меня хочешь? Услышать, что я втайне любил тебя? Даже если так и было — ничего не изменится, если я это скажу! Ты всё равно меня не отпустишь и не забудешь! — Я знаю... — пробормотала она. — Я знаю... я... Внезапно раздался резкий оглушительный грохот, смявший под себя всё пространство и Джекса, а Помни отбросивший обратно... в кровать. Она проснулась, и не сразу поняла, что грохотом являлся вовсе и не грохот, а достаточно громким и увесистым стуком в дверь. Поднявшись с постели и перейдя через всю комнату, Помни открыла дверь, и, увидев, кто стоял на пороге, резкой скороговоркой отчеканила: — Вали отсюда. Она попробовала было закрыть дверь, но Дайз подпёр её ногой. — Боюсь, я позволю себе войти и без твоего разрешения, — улыбаясь, сказал он. — Это ещё почему? — сверкая от гнева глазами, спросила она. — Потому что здесь я ставлю условия, девочка. Или, вернее, Помни. Так ведь тебя зовут? Ты очень сильно подведёшь своих друзей, если попробуешь вытворить какой-нибудь фокус. Он на секунду замолчал. — Так я могу войти по-хорошему? — Ты вроде как сам сказал, что у меня нет выбора, — сухо ответила Помни и посторонилась. Дайз вошёл в помещение и внимательно, с интересом его осмотрел. — Так ты живёшь здесь? — С тех пор, как ты уничтожил наш дом — да. — Ай-яй-яй, какие мы злые. Он уселся на вторую кровать, что стояла в комнате Помни нетронутой, и жестом пригласил её сесть обратно на её постель. При виде чуть ли не фамильярно протянутой руки Помин чуть не сорвалась. — Чего тебе здесь блядь надо? — Ой, да расслабься ты — я просто пришёл поговорить. — Из меня получится херовый для тебя собеседник. Дайз проигнорировал это замечание. — Что ты чувствовала, когда попала сюда? — спросил он. — Я имею в виду в цифровую реальность. Насколько я знаю, вы попадали в Цирк совершенно неподготовленными, а потому не испытывали ничего, кроме страха, отчаяния и желания, чтобы это всё прекратилось. Я прав? Помни не ответила. — Значит, прав. А у меня было чувство, будто наконец сбылась моя самая сокровенная мечта. Вряд-ли ты слышала обо мне в реальном мире, я тогда ещё не успел себя раскрутить достаточно, чтобы обо мне услышали многие. Скорее всего сейчас это случилось, но знать наверняка я не смогу никогда. Суть в том, что C&A обратили внимание на мой образ и предложили мне... нет, не просто оцифровку. Мы подписали договор, по которому я официально становился их главным пиарщиком, а взамен... получал возможность убивать, когда это выгодно компании. Учитывая, насколько ёбнутый на почве контроля был Архитектор, договор, как ты уже понимаешь, был взаимовыгоден. На лице Помни не замедлила появиться гримаса отвращения. — Понимаю, что ты чувствуешь. Да, уничтожение миров со всеми людьми это не только мера безопасности — это ещё и плата за мои услуги. Я не человек, Помни. И никогда им не был. И самое омерзительное, что мне из реального мира всё ещё приходится жить среди вас, следовать вашим правилам и пониманию морали и ненароком себя не выдавать. Знаешь, почему я с такой охотой подписался на эту работу? Потому что я понимал — здесь моё имя будет не Дайз. Моё настоящее имя здесь будет Могу Делать Всё Что Захочу Нахуй. Вы люди и понятия не имеете, каково это — уничтожать подобных вам пачками и оставаться на вершине вашего вида лишь только от того, что я пою вам песни, от которых вы тащитесь. Знаешь, что общего между моим пением и убийством? В обоих случаях я могу буквально почувствовать, как ваши тела и души принадлежат мне полностью и без малейшего шанса на побег. — Какого ты мне всё это рассказываешь? — выдавила из себя Помни. Присутствие Дайза рядом с ней без возможности наказать его за это было просто невыносимо. — Потому что ты — именно тот человек, который достоин это услышать, — ответил Дайз с каким-то фанатичным огнём в голосе. — Ты — та, о которой я мечтал всю свою жизнь. Ты — человек, который ненавидит меня настолько сильно, что ни перед чем не остановится, чтобы сделать мне больно, и который с самого начала просто обречён падать всё ниже и ниже от собственных неудач, пока я смотрю на этот процесс свысока. Я всегда мечтал обрести такого врага как ты, Помни, и я чуть ли не обожаю тебя за это. Но я пришёл сюда не просто чтобы высказать свои чувства к тебе — я хочу заключить с тобой договор. — Наподобие того, что ты выдавил из Сифа и остальных? — Нет, — диаметрально противоположный. Сиф просто хочет защитить себя и своих людей от Архитектора — и я прекрасно его понимаю. Он не настолько туп, чтобы бросить вызов мне — а раз он не будет этого делать, значит, и я его пальцем не трону, следовательно, наше сотрудничество взаимовыгодно. Но Сиф — это одно, а ты — совсем другое. Тебе плевать на всё и всех, ты на всё готова, чтобы сцепить свои пальцы на моей шее и свернуть её к чертям собачьим. Я прав? Помни подалась вперёд и сатанински улыбнулась. — Наконец-то ты заговорил на моём языке. — А ты гораздо злее, чем они о тебе думают, — хохотнул Дайз. — Так вот — я предлагаю сделку. Пока Архитектор жив — мы работаем сообща. Но как только его не станет, твои друзья получат мир, но наша с тобой участь должна быть совсем другой, не так ли? — Определённо, — произнесла Помни. — И я клянусь — когда перемирие закончится, я убью тебя самым болезненным и мучительным способом из возможных. — Звучит чересчур многообещающе, но я согласен с таким условием, — улыбнулся в ответ Дайз. — А я, в свою очередь, обещаю подарить тебе самую брутальную и почётную смерть из всех, что когда-либо доставались моим жертвам. Я клянусь тебе в этом. Помни кивнула. Жать руки друг другу они не стали — оба понимали, что в таком случае они вряд ли удержатся, чтобы не сломать друг другу запястья прямо сейчас. Дайз встал с кровати, поклонился в ответ и уже собрался было уходить, но в последний момент обернулся. — Кстати... а ты никогда не задумывалась о том, что твой Джекс, быть может, хотел умереть? Помни резко дёрнулась. — Ты не имеешь права об этом судить. — Неужели? Я был внутри его разума — я видел буквально всё, через что ему пришлось пройти. Так что я знаю о нём не меньше твоего. Просто я не понимаю, почему ты так держишься за человека, который только и хотел, чтобы его отпустили. — Это не твоё собачье дело, — прошептала Помни. Последние слова Дайза невольно пересеклись с оборванным его приходом сном. — Свали уже отсюда. — Как хочешь.

***

Дальше события развивались слишком быстро, чтобы кто-либо успел как следует осознать, во что именно вся Новая Земля ввязалась. Дайз выступил перед всеми людьми Новой Земли почти сразу же после ухода от Помни. Компания попыталась было оборвать трансляцию, но было слишком поздно: его лицо уже висело на всех экранах, его голос уже звучал во всех мирах, а толпа, привыкшая видеть в нём спасителя, слушала каждое слово так, словно он наконец-то говорил им настоящую правду. Дайз объявил, что Архитектор окончательно спятил, предал собственное творение и готовится уничтожить всех творческих ИИ, заменив их своими клонами. А затем, не скрывая даже тени улыбки, назвал себя тем, кто поведёт Новую Землю в будущее после свержения старого бога. И люди конечно же полностью последовали за его призывом. Почти для всех было достаточно одного: если Дайз сказал, что Архитектор сошёл с ума, значит, Архитектор сошёл с ума. Если Дайз сказал, что теперь поведёт их он, значит, так тому и быть. Тем временем Сиф делал почти то же самое — только не перед людьми, а перед теми, кого Архитектор собирался стереть первыми. Он собрал всех оставшихся творческих ИИ и рассказал им всё: о клонах, о синхронизированных сканах, о том, что их лояльность уже ничего не значит, потому что Архитектор больше не хочет слуг — он хочет самого себя в тридцати, пятидесяти, сотне копий. И как бы сильно они ни ненавидели саму мысль о союзе с Дайзом, выбор был слишком простым: либо они помогают свергнуть Архитектора сейчас, либо ждут, пока их по одному или разом заменят его новые лица. В итоге Сиф получил поддержку всех без исключения. Так рядом впервые оказались те, кто ещё вчера были врагами, палачами, жертвами, беглецами и предателями друг для друга. Дайз, Помни, Кейн, Сиф и тридцать пять творческих ИИ — всего тридцать девять участников этого безумного, почти невозможного похода — вылетели к закрытой локации, где находилась резиденция Архитектора. — Помни, — говорил ей Сиф. — Главное — не дерись с любым из них слишком долго. Если не получается убить его быстро — переключайся на другого. — Чего? Почему? — недоумённо спросила Помни. — Архитектор научился манипулировать чужими мыслями — причём это действует даже на ИИ вроде меня и Кейна (бывший конферансье вздрогнул при этих словах). Дайз не в курсе, успел ли он обучить этому своих клонов, но мы не можем полагаться на удачу. — Так ведь Кейн тоже может... — Нет, — коротко отрезал конферансье. — После того, что я много лет назад по собственной неосторожности и самонадеянности сотворил со Скрэтчем, я установил программное ограничение, не позволяющее мне превысить ментальное воздействие выше допустимой нормы — даже я не могу снять этот блок. Так что на это полагаться мы тоже не можем. Защита внешних уровней пала почти сразу — слишком много сил ударило в одну точку одновременно, а сам Архитектор, похоже, больше не видел смысла прятаться за стенами. Когда они добрались до главного пространства резиденции, там их уже ждали. Сам Архитектор. И как минимум восемнадцать его клонов. Кейн увидел их издалека — они висели в воздухе наподобие решётки из белых прутьев. Телом Архитектор почти не отличался от Кейна: такой же низенький, тонкий и карикатурно-изящный, в строгом белом фраке, жилете, перчатках и с длинными ногами, — будто созданный по тому же шаблону, что и Кейн, но куда более холодный и властный. На голове у него красовался высокий белый цилиндр, а в руке он держал особую трость с прозрачным шариком на конце, от которой время от времени отделялись маленькие прозрачные сферы. Но его голова... — Нет... — пробормотал Кейн, когда смог разглядеть лицо Архитектора; его зрачки сжались так сильно, что почти исчезли в его зелёно-синих радужках. — Быть того не может... Помни замерла рядом с ним, не в силах оторвать взгляда от того же, на что смотрел Кейн. — Вот что случается, когда не избавляешься от старого хлама вовремя, — раздражённо произнёс Пузырёк.