Перевод.

Глава 3: Книга 1 : Гордость : 3  Текст главы На следующий день после школы Гарри вернулся к Дурслям, не в силах совладать с собственными эмоциями. Он понимал, что выглядит ужасно, но ему было все равно. Он отправил письмо в то утро по дороге в школу, и, хоть это и было глупо, решил заглянуть в библиотеку по пути домой — он винил во всем этом мучительном испытании свои эмоции. Он мог держать себя в руках, только когда сталкивался с ненавистью Дурслей, — это было все равно что упираться в кирпичную стену, которая надвигалась на тебя. Перед лицом их отвращения и дурного мнения, которое они внушили практически всем в местном сообществе, ему оставалось только не сдаваться. Кто-то тебя оскорбляет — не плачь. Кто-то в тебя чем-то бросает — не вздрагивай. Это была простая закономерность: что бы ни случилось, не снимай с лица непроницаемую маску. Но теперь казалось, что стена, на которую он наваливался всем телом, вдруг ожила и отпрянула — он не только потерял равновесие из-за того, что эта вездесущая сила внезапно перестала давить на него, как раньше, но и из-за того, что она обрушилась на него с нескольких новых сторон, и он не совсем понимал, как реагировать на эти удары. Должен ли он быть счастлив или зол из-за этого дела с Хогвартсом? А если он не знал, что должен чувствовать, то как он мог вести себя наоборот? Что он должен был чувствовать или делать прямо сейчас и как ему скрыть это от окружающих? У него не было ответов, и он не знал, что он чувствует, не говоря уже о том, что он долженчувствовать, поэтому он заглянул в библиотеку в тщетной надежде, что там уже есть ответ. Поэтому он был слегка шокирован, и не в самом приятном смысле, когда на стойке регистрации увидел еще одно письмо на свое имя. Хмурая библиотекарша, вручая ему письмо, напомнила, что отправлять почту сюда нельзя. Это произошло намного быстрее, чем он ожидал, и он, понятное дело, перепугался. Он едва сдерживался, чтобы не накричать на библиотекаршу, но все же быстро и тихо проследовал в дальний угол библиотеки, где стояли старые, слегка потрепанные энциклопедии. Сюда редко кто заходил, так что он знал, что на какое-то время останется в одиночестве. А уединение - это то, в чем он нуждался, потому что, черт возьми, он ни за что не собирался сразу возвращаться к Дурслям, а потом вести себя нормально, пока готовил и делал свои дела по дому, зная, что это письмо лежит нераспечатанным в его шкафу. Ему нужно было узнать, что там написано, и узнать сейчас. Он вскрыл его гораздо быстрее, чем предыдущее, и его сердце забилось чуть чаще, когда он увидел, что ответ довольно длинный. Он впился глазами в текст.

000

Уважаемый мистер Поттер,  Я с тревогой узнал, что вы ничего не знаете о магии, поскольку у меня сложилось впечатление, что ваши тетя и дядя должны были сообщить вам об этом весьма важном факте. Уверяю вас, я не шучу: вы волшебник, как и ваши родители, которые в прошлом были моими учениками. Будьте уверены, Джеймс Поттер и Лили Эванс определенно обладали магическими способностями, и вы, судя по всему, тоже, когда я видел вас в последний раз, вы были совсем младенцем.  У нас есть представители, которые встречаются со студентами, чьи родители не обладают магическими способностями и которые ничего не знали о магии до того, как получили письмо из Хогвартса. Однако, поскольку вы числились в нашем списке как представитель магической семьи и, как предполагалось, были проинформированы вашими тетей и дядей, мне придется организовать дополнительную встречу, чтобы кто-то приехал и ответил на ваши вопросы.  Меня немного настораживает ваш комментарий о том, что в вашем доме не рады ни незнакомцам, ни письмам, но пока я не буду настаивать. В эту субботу в 10 утра я пришлю человека по указанному вами адресу, который расскажет вам больше о магии и поможет собрать школьные принадлежности для предстоящего учебного года — если, конечно, вы примете приглашение в нашу уважаемую школу.  Отвечу на тот вопрос, который могу прояснить прямо сейчас: письма из Хогвартса создаются самопишущим пером с указанием адресов учеников, которые волшебным образом отслеживаются в нашей бухгалтерской книге, где фиксируется, когда рождается волшебный ребенок и с кем он живет. На самом деле я лишь подписываю письма, а дальше их разносят совы. Совы — это способ доставки писем в волшебном сообществе, поскольку они очень умны и могут найти адресата в любой точке мира без нашего участия. Я не знаю, что сделала сова, доставившая ваше письмо, и что с ним случилось при доставке, но если вы предоставите более подробную информацию, я смогу разобраться.  Кстати, вы можете оставить свои письма на улице, адресовав их в «Хогвартс», и за ними прилетит сова — они находятся в режиме ожидания до тех пор, пока новые ученики не прибудут в Хогвартс в первый раз.  С нетерпением жду вашего ответа, мистер Поттер, С уважением,  Минерва Макгонагалл P.S. Ты не знал, что существует магия, пока не получил письмо, а теперь уже просишь разрешения полетать на метле. Они опасны, если не знать, что делать, и на первом курсе тебе разрешат брать уроки полета на школьных метлах. Ты сможешь практиковаться сколько угодно под присмотром, но на первом году у тебя не будет собственной метлы. Мы не хотим, чтобы дети, которые только учатся контролировать свою магию, улетали и больше не возвращались. Пожалуйста, отнеситесь к этому предупреждению серьезно. 

000

Гарри прочитал это дважды. Первое, что его поразило, — это то, что в последнем предложении она выглядела немного отчаявшейся, и он задумался, в чем дело. Конечно, он не хотел исчезать навсегда и решил, что полет на метле будет похож на езду на велосипеде — не то чтобы он когда-либо пробовал, но он не стал бы мчаться на полной скорости, если бы ему предложили и то, и другое, и его немного беспокоило, почему она так переживает. С другой стороны, магия, вероятно, таит в себе множество опасностей, о которых он ничего не знал, ведь он вырос в обычном мире. И тут его осенило — он ей поверил. Ему пришлось сесть, спрятаться за книжным шкафом и несколько минут глубоко дышать, пока шок не прошел и сердце не перестало бешено колотиться в груди, потому что черт возьми, он поверил ей. Магия существовала, он был волшебником… Он поднял голову и протер глаза, сосредоточившись на дальнейших действиях. Потому что магия существовала, он был волшебником, и ему нужен был план.

000

Вырваться на денек от Дурслей было несложно: у него уже несколько месяцев был готов план на случай, если ему по какой-то причине понадобится уехать. Он приберегал его на черный день, но этот случай определенно можно было считать достойным поводом. В четверг вечером он тихонько подошел к тете, которая наводила порядок в гостиной, которую он уже прибрал, перекладывая подушки, которые он уже взбивал, на дюйм левее, и прищелкивала языком, как будто ей приходилось наводить порядок в собственном доме, который уже был убран. — Тётя Петуния? — Что такое? — рявкнула она, даже не взглянув на него. — В эту субботу у меня в школе дополнительные занятия. Это привлекло ее внимание, и ее колючий взгляд тут же устремился на него, а затем опустился на бумагу, которую он держал в руке. Она выхватила ее у него и презрительно усмехнулась. «Что это? А — ноль!?» Тест, о котором идет речь, был рецензирован, и, поскольку никто не вызвался быть его соавтором, он проверил его сам. Он намеренно сделал все плохо, но все равно получил тройку. Он стер свои пометки карандашом и перечеркнул их ярко-красным маркером, пометив все как неправильные, а сверху поставил жирную пятерку, чтобы ей было приятно. Он точно знал, что она не станет его читать и не сможет с ходу ответить ни на один из вопросов по географии, даже если бы захотела. В конце концов, там были вопросы о странах мира, а ее не особо интересовали даже соседи, не говоря уже о столицах африканских государств. Ее реакция была предсказуемой: она презрительно скривилась, явно пытаясь сдержать ухмылку. «Почти достижение — быть таким тупым. Значит, тебя хотят видеть на дополнительных занятиях?» — Нет, учитель сказал, что я слишком тупой, чтобы исправить ошибку, и оставил после уроков, чтобы я не получил еще один ноль. — Он говорил тихо и подавленно, как будто ему было больно это произносить. Ему было все равно, что она залилась диким смехом, радуясь, что он не перегнул палку. “Это богато”, - весело прошипела она, забыв усмехнуться и теперь просто ухмыляясь газете, прежде чем пихнуть ее ему в грудь. “ Иди, повесь это на холодильник, мальчик, рядом с холодильником Дадли. Приятного тебе наказания. «Меня не будет целый день… нужно ли мне что-то сделать по дому, когда я вернусь?» — Нет, когда вернёшься домой, сразу иди в свой чулан в качестве наказания. — сказала она, но по её ухмылке было ясно, что ей плевать на то, что его на самом деле наказали, и что она, скорее всего, хотела, чтобы он снова провалился, чтобы и в будущем ей было так же весело. Ему не понравилась идея с чуланом, но, возможно, это и к лучшему, ведь день мог его утомить, и тогда он мог бы прокрасться в дом и сказать, что просидел в чулане дольше, чем на самом деле, если прогулка затянулась. И они вообще не ожидали его увидеть, так что прикрытие будет проще. — Да, тётя Петуния, — он отнёс газету на кухню, чтобы повесить её на холодильник и начать готовить ужин. Теперь ему оставалось только ждать субботы.

000

Встреча с Хагридом была чем-то невероятным. Он был не только ОГРОМНЫМ и диким на вид, но и дополнял свой устрашающий облик ярко-розовым зонтом и одним из самых милых характеров, с которыми Гарри когда-либо доводилось сталкиваться. Великан, грузный, устрашающий, он с грохотом прошагал по улице и поднялся по ступенькам к библиотеке, где на скамейке его ждал Гарри. Как только он заметил, что маленький мальчик на скамейке смотрит на него во все глаза, его черные, как жуки, глаза заблестели, и даже сквозь его всклокоченную бороду было видно, что он радостно ухмыляется. — Это ты, Арри? Черт возьми, ну и вырос же ты! Во-первых, откуда этот человек его знает? Во-вторых, кто он такой? Первый ответ пришел довольно быстро: скорее всего, это был тот самый представитель, которого, по словам Макгонагалл, она пришлет. И хотя он ожидал увидеть ее или другую женщину, (а этот парень был полной противоположностью) он быстро взял себя в руки и откашлялся. — Э-э… кто вы такой? — Меня зовут Хагрид, я хранитель ключей в Хогвартсе! Макгонагалл говорила, что кто-то из Хогвартса придёт, чтобы показать тебе Косой переулок, верно? Гарри улыбнулся, немного неуверенно, но искренне. — Да, она так и сказала. Меня зовут Гарри… но… э-э… вы знали это…? Откуда-то знали? “Конечно, хочу!” Он просиял, и Гарри почувствовал щенячью ласку. Это немного смягчило его по отношению к этому незнакомцу. “Я знал твоих родителей, когда они учились в Хогвартсе — твой отец был настоящим шутником, поэтому я семь лет гонял его и его друзей подальше от леса, ты знаешь. И я был там, когда ты была маленькой — я отвез тебя к твоей тете в ту ночь, когда погибли твои родители, и ты была такой крошечной. Смотри, какой ты уже взрослый! Гарри часто заморгал. Это было много для него. Но... этот человек знал его родителей, как и Макгонагалл. Гарри почувствовал, что может довериться ему чуть больше. Но кое-что его беспокоило. «Вы когда-нибудь встречались с моей тётей?» «Нет, не припомню. Она хотела пойти с нами сегодня?» — Нет, конечно, нет. — Он слегка нервно улыбнулся, стараясь как можно быстрее отмахнуться от этой мысли. — Я, э-э-э… это прозвучит глупо, но… магия существует, верно? Это не шутка? Глаза великана потемнели. — О да, Макгонагалл сказала мне, что твои тётя и дядя ничего не говорили о том, что ты волшебник. Что ж, ты волшебник, я тебе это обещаю! Я не должен колдовать, так что не могу доказать это здесь, где могут быть маглы, но я могу показать тебе Косой переулок — там можно купить всё необходимое для учёбы, и там куча всего волшебного. Ты сын Лили и Джеймса, а они были одними из лучших волшебников и ведьм, которых я когда-либо встречал, клянусь тебе. Ты станешь замечательным волшебником, Гарри, я в этом уверен! Честно говоря, Гарри был тронут. Трудно сказать, может, он и правда расплакался. Он много практиковался в умении контролировать выражение своего лица, но в тот момент ему совсем не хотелось прибегать к этим отточенным навыкам. Этот здоровяк был таким искренним и непосредственным, что его лицо невольно отражало эту искренность — и это его немного встревожило. Но, как и следовало ожидать, вместо того чтобы разрыдаться, он быстро взял себя в руки. — Спасибо, Хагрид… а кто такие маглы? — Неволшебный народ, — легко ответил он, то ли не заметив, то ли не придав значения внезапной смене темы. Его черные глаза весело сверкнули, и у Гарри возникло ощущение, что дело в первом. Впрочем, это лишь говорило о том, что Хагрид немного туго соображает... и он был по-настоящему добр, раз сказал такое просто потому, что верил в это. Ладно, он действительно немного прослезился. Хватит, — тихо напомнил он себе. Ты же хотел быть свободным, разве нет? … Гарри вздохнул и широко улыбнулся смотрителю Ключей, который с любопытством смотрел на него сверху вниз. — Ладно. Я тебе верю, Хагрид, — давай посмотрим, что тут у нас.

000

— Жарковато для шапки, не находишь? — как бы невзначай заметил Хагрид, пока они ехали в метро, куда бы то ни было. Как бы скучно ни было в дороге, наблюдать за тем, как Хагрид пытается разобраться в устройстве автобуса, поезда и метро, слишком громко комментируя все эти «изобретения магглов», а потом достает огромноевязаное крючком одеяло и принимается за работу, пока они едут, казалось бы, в никуда, было гораздо интереснее, чем могло бы быть. По пути Гарри задавал вопросы и за относительно короткое время узнал довольно много. Во-первых, Хагрид был знаком с волшебным миром на базовом уровне, но в Хогвартсе он выполнял роль уборщика или садовника, которого на самом деле мало интересовали ежедневные новости или магические достижения, поскольку он по какой-то причине не мог ими пользоваться (и не думайте, что Гарри не заметил, как он сжимал в руках этот розовый зонтик и смущался, когда речь заходила об этом. Гарри сразу понял, что Хагрид не смог бы солгать, даже если бы от этого зависела его жизнь, и это было хорошо). Кроме того, он был не очень хорошим учителем: он слишком торопливо перескакивал с одного на другое, считая само собой разумеющимся, что он, очевидно, с детства знал все эти вещи, а для Гарри все это было в новинку. Если бы Гарри не слушал Хагрида так внимательно, как никогда в жизни не слушал никого другого, он бы точно запутался за считаные секунды. Также выяснилось, что он немного медлителен и безумно предан этому Дамблдору, о котором Гарри быстро узнал от Хагрида. Именно Дамблдор отправил Гарри к Дурслям и был директором школы, в которую его теперь пригласили. Судя по тому, как Хагрид отзывался об этом человеке, он был кем-то вроде Иисуса 2.0. Хагрид был искренним, и им легко было манипулировать, а этот Дамблдор, судя по всему, занимал высокое положение и пользовался большим уважением, а значит, чертовски хорошо умел играть словами, в этом Гарри не сомневался. Он знал Хагрида меньше двух часов и уже немного злился из-за того, что директор манипулировал таким милым человеком, как Хагрид, но, с другой стороны, люди сами позволяют собой манипулировать, а этот Хранитель ключей был лёгкой добычей. Он не мог винить этого загадочного парня, ведь Гарри сам активно вытягивал из него информацию под видом дружеской беседы, и у него были добрые намерения, так что... он решил пока не судить директора. Тем не менее Хагрид был доволен, и Гарри решил вернуться к этой мысли позже. Свою серию вопросов он начал с того, почему его приняли в Хогвартс. Оказалось, что приглашение получают все дети волшебников, так что это был плюс. Затем он спросил о школьных принадлежностях и о том, как он будет за них платить. Судя по всему, в «Косом переулке» можно было купить всё (странно, но почему бы и нет), а в банке, которым управляли настоящие гоблины, Хагрид посоветовал не связываться, и сказал, что родители оставили ему хранилище, в котором хватит денег на школьные принадлежности. Он спросил, кто правит волшебным миром — король? Демократия? — и оказалось, что у них есть Министерство магии с министром и парламентом, который называется «Визмоунт» или как-то так. Судя по всему, Дамблдор тоже был членом этого парламента, и Гарри стал ещё больше подозревать, что за ним явно нужно присматривать. Директор единственной школы чародейства и политик? Ага, так и есть. Из-за довольно пространных и бессвязных ответов Хагрида на эти вопросы они потратили большую часть времени, и они уже подъезжали к своей остановке, когда Хагрид в тишине, пока Гарри размышлял, какой вопрос задать следующим, задал вопрос о его шляпе. Если бы Гарри не знал, что Хагрид просто из любопытства и не осуждает его за то, что он носит шляпу в середине июля (в конце концов, на нем было огромное пальто), он бы уклонился от ответа. Он замолчал, а потом раздался голос, сообщивший, что это их остановка, и он не успел ответить, потому что нужно было выходить и подниматься по лестнице, чтобы оказаться посреди оживленного лондонского тротуара. Гарри бывал в этой части Лондона всего пару раз и с интересом разглядывал все вокруг. — Сюда! — Хагрид оттащил его в сторону и указал на очень обшарпанный паб. — Это «Дырявый котёл» — вход в волшебный мир, если знать, куда смотреть. — Он радостно ухмыльнулся. — А что помешает обычным — э-э, маглам — просто зайти? Мне казалось, ты говорил, что это большой секрет. — Отталкивающие маглов чары. Смотрите — большинство людей их не замечают, их взгляд скользит мимо. — Он указал на прохожих, которые смотрели на него с удивлением, но, наблюдая за теми, кто не пялился на Хагрида, он все же заметил, что они как будто не видят бар, словно смотрят из одной витрины в другую, как будто паба и нет. На самом деле это было даже круто. — Теперь, когда я об этом думаю, шляпа была хорошей идеей! Все бы захотели пожать тебе руку, а у нас всего пара часов, верно? — задумчиво произнес Хагрид, пока они шли к пабу. Гарри остановился. …что? «Пожать мне руку? Зачем?» Хагрид моргнул, словно что-то понял, и посмотрел на мальчика рядом с собой. Его лицо озарилось догадкой. «…а!»

000

Гарри схватился за края шапки и натянул ее так низко, как только мог, чтобы спрятать лицо, и тихо застонал, чувствуя, как кружится голова от этой информации. Хагрид был так любезен, что угостил его чем-то под названием сливочное пиво в этом захудалом волшебном пабе (и оно было восхитительным, браво!), но как только Хагрид начал объяснять, очарование от вкусного напитка и блуждающие взгляды, которыми он окидывал странно одетых посетителей, улетучились. Он был знаменит. Его родителей жестоко убили. Был какой-то Тёмный Лорд, чьё имя все боялись произносить, и которого он, судя по всему, убил, когда ему был всего год (Хагрид чуть не упал в обморок, когда произнёс «Волан-де-Морт», но Гарри оценил его старания, ведь он знал, что Гарри нужно знать, даже если он не хотел этого говорить).  В волшебном мире он был известен как Мальчик, который выжил. Хагриду сказали, что его отправили жить в маггловский мир, чтобы он вырос вдали от славы, которая вскружила бы ему голову, или что-то в этом роде. Гарри вспомнил о шкафу, который ждал его сегодня вечером где-то в пригороде Суррея, и решил, что он совсем не в восторге от того, что директор вмешивается в его жизнь ни на йоту. Учитывая, что Хагрид был его главным фанатом, он оставил эту мысль при себе. Внезапно он почувствовал огромную благодарность за свою шляпу, под которой скрывалось его лицо, и, что еще важнее, обрадовался, что у него вошло в привычку прятать шрам. Что бы это ни было, учитывая то, как об этом говорил Хагрид, он не был уверен, что справится с совершенно незнакомыми людьми, которым он не доверял и вполовину так же, как доверял Хагриду (что не означало полного доверия, ведь он познакомился с этим человеком сегодня, но все же он доверял этому садовнику больше, чем любому из Дурслей, это точно) и который подошел бы к нему и начал бы болтать о том, что случилось, когда ему было один год, и что привело к смерти его родителей. Да нет, спасибо. С трудом откажусь. «И ты хочешь сказать, что большинство волшебников узнают меня с первого взгляда? Как такое возможно?» — Не знаю, — пожал плечами Хагрид, с удовольствием потягивая свой большой кубок. — Кто-то наверняка вас видел, и о вас написано множество книг. Гарри не мог даже начать обдумывать это заявление вдобавок ко всему остальному, поэтому отложил его в долгий ящик. — К тому же твой отец был хорошим человеком, и в школе его все любили. К тому же Поттер — старинная фамилия. Большинство старинных семей узнают Поттера где угодно. — Хагрид продолжал, не обращая внимания на то, что Гарри молча борется с собой. Значит, он был похож на своего отца? Он задумчиво поджал губы. «Я похож на Поттера? Я никогда не видел фотографий своих родителей; вы думаете, я похож на отца?» Хагрид замолчал и, нахмурившись, посмотрел на маленького мальчика, стоявшего рядом с ним. Его блестящие черные глаза сузились. «Мне эти маглы не очень-то нравятся, Гарри». Он глубоко вздохнул. «Они тебе даже картинку с ними не показали?» “Ах... нет”. — Чушь собачья! — рявкнул Хагрид, заставив Гарри вздрогнуть от неожиданности. — Какие ужасные маглы — ты же ребенок Лили и Джеймса, а даже не знаешь, как они выглядят! Полная чушь! Гарри не совсем понял, что это за термин, но решил не вдаваться в подробности, чтобы поскорее вернуться к сути, пока его не погубило любопытство. — Пожалуйста, Хагрид? Я никогда не видел своих родителей, и мне ужасно любопытно — я похож на отца? — настаивал он, бесстыдно играя на чувствах «бедного сироты», и это сработало: Хагрид перестал злиться и сосредоточился на мальчике. Он и раньше так делал, но никому не было дела до того, что он сирота, потому что в его жизни было на удивление много бессердечных взрослых, и он без зазрения совести использовал грязные приемы, чтобы добраться до таких людей. Ему было немного неловко использовать его на Хагриде, но, черт возьми, ему было любопытно! — О нет, конечно, есть! Ну, вообще-то у тебя мамины глаза... и в твоем лице больше от нее, чем от него. Так что нет, — вот что услышал Гарри. Он был похож на мать. Он был похож на свою мать. Он улыбнулся. — А! Эй, Хагрид, водишь нового ученика по Аллее? — к ним, хромая, подошел беззубый мужчина и указал на кружку. — Еще налить? — Черт возьми, вы только посмотрите на время! Нет, спасибо, Том, нам пора идти. Нужно забрать у юного Гарри его книги! — сказал Хагрид немного громче, чем следовало, но, к счастью, никто, кроме этого Тома, не обратил на него внимания. Однако при его словах глаза мужчины расширились, и он внимательно изучил мальчика перед собой, моргнув один раз. “Гарри Поттер?” Сказал он благоговейным тоном. Гарри мгновенно стало жутко. “Э-э-э...… привет”. Он неловко поздоровался, слегка пристраиваясь за спиной Хагрида и поправляя его шапочку, чтобы убедиться, что даже его скрытый косметикой шрам не был виден. Это движение, казалось, придало Тому немного здравого смысла, и он слегка отпрянул назад. «Для меня большая честь познакомиться с тобой, мой мальчик. Надеюсь, тебе понравится в «Аллее», и ты не стесняйся заглядывать сюда в любое время!» — весело поприветствовал его бармен, с широкой улыбкой поставил на стол их напитки и, прихрамывая, удалился. Гарри был рад, что бармен не повысил голос во время разговора, и никто из посетителей не оторвался от своих напитков, чтобы обратить на них внимание. Он вздохнул с облегчением. Он не хотел, чтобы буквально все, кого он встречал, говорили с ним таким тоном и «уважительно». Он мог сойти с ума. «Том — хороший парень, он владелец этого заведения и человек, которому можно доверять», — объяснил Хагрид, вставая. Гарри быстро последовал за ним в заднюю часть паба. Не то чтобы Гарри не верил в это, но он не верил и в то, что Хагрид не просто повторяет то, что ему сказали, поэтому решил не торопиться с выводами о том, можно ли доверять этому Тому. «А теперь слушай внимательно, вот как ты доберешься туда и обратно: просто постучи по этим кирпичам». — сказал Хагрид, постукивая своим розовым зонтом по нескольким кирпичам в определенном порядке. Гарри не знал, чего ожидать, учитывая, что в тот момент он верил в магию только на словах и никогда не видел, чтобы кто-то творил магию у него на глазах. Но стена двинулась сама по себе, развернулась и, нарушив все известные ему законы физики, просто растворилась, что стало для него настоящим потрясением. И это потрясение быстро сменилось абсолютным душераздирающим видом того, что находилось за стеной. «Добро пожаловать в Косой переулок, Гарри!»