Перевод.

Глава 5: Книга 1 : Гордость : 5  Текст главы «Вот мы и на месте, у мадам Малкин! Она о тебе позаботится, расскажет, что делать и все такое, а у меня еще одно дело. С тобой все будет в порядке?» — Конечно, — Гарри заглянул в магазин. Там почти никого не было, только пожилая ведьма, заметив его среди груд одежды, вышла из-за прилавка. — Думаю, все будет в порядке… они просто снимают мерки, верно? Мантии стандартные. — Да, вся эта черная одежда — форма Хогвартса. Ну ладно, я скоро вернусь! — Он помахал рукой и пошел дальше по улице, а Гарри немного нерешительно вошел в магазин. С одной стороны, ему нравилось быть без сопровождения, ведь он привык быть один, а с другой — это был буквально целый новый мир, и он вдруг занервничал, оказавшись здесь в одиночестве. К счастью, подошедшая к нему ведьма была серьезной и доброжелательной. Она кивнула ему, даже не спросив, как его зовут. — В Хогвартс, дорогой? — Да, мэм. — Она улыбнулась в ответ на его вежливость и подвела его к зеркальной витрине, где ассистентка достала рулетку и принялась за работу, а сама отошла в сторону и начала перебирать рулоны черной ткани. После стольких разговоров с продавцами отсутствие вежливости даже освежило ее. Он в целом понимал, что рядом с ним в примерочной кто-то тоже снимает мерки, но, поскольку он не разговаривал с продавцом, который снимал мерки с него самого, он особо не обращал внимания на мальчика, который, судя по всему, был примерно его ровесником. Может, будущий одноклассник? В любом случае он наслаждался этой молчаливой передышкой. Пока... он не почувствовал, как волосы у него на затылке слегка взъерошились, словно кто-то за ним наблюдал. Он моргнул, слегка оглядел магазин, чтобы не отвлекать продавщицу, которая что-то делала с тканью у его ног, и вдруг понял, что мальчик рядом с ним смотрит прямо на него. У него были серые глаза и светлые волосы собственного поразительного уникального оттенка, искусно уложенные на голове, лицо бледное и пустое и совершенно определенно смотрело прямо на него. Гарри встретился с ним взглядом и на полсекунды подумал, что тот отвернется, раз его поймали на том, что он довольно бесцеремонно на кого-то пялится, но этого не произошло. Его серые глаза впились в Гарри, он смотрел на него и в то же время как будто не смотрел, если это вообще имело смысл. За неимением лучшего варианта Гарри уставился на него в ответ, пытаясь понять, в чем дело. Когда секунды затянулись и ситуация явно стала неловкой, он слегка откашлялся и неловко поерзал, не зная, как реагировать на этот странный пристальный взгляд.  — Ах… чем я могу вам помочь? Услышав его слова, нарушившие тишину, мальчик моргнул и слегка отпрянул, его бледные щеки слегка порозовели, а сам он выпрямился на целый дюйм. «Меня зовут Драко Малфой. Кажется, я тебя здесь раньше не видел — ты магглорожденный?» В этом вопросе чувствовалась какая-то напряжённость, которую Гарри не смог уловить, но, по крайней мере, теперь он знал, что это за слово. Мальчик был... странным, но у него была своя мантия, и он явно был его ровесником, так что, скорее всего, они будут учиться в одном классе. Гарри никогда особо не общался с детьми своего возраста, потому что все они ненавидели его из-за Дадли, так что... учитывая, как хорошо складывался этот день, он решил, что разговор не повредит. — А, нет? Мои родители были волшебниками, но… они умерли, так что я вырос в мире маглов. Ну, в каком-то смысле… — он пожал плечами, понимая, что, наверное, сболтнул лишнего, но ему было любопытно, что происходит с этим парнем, и… блондин не стал швыряться в него вещами, как только услышал его голос, так что он не имел ничего против немного прямолинейного парня, который был готов с ним поговорить. Услышав эти слова, мальчик — Драко — слегка расслабился. «Значит, ты чистокровный. И совсем не разбираешься в волшебном мире». Хагрид не объяснил, что означает этот термин, но если он существует для обозначения людей, чьи родители — маглы, то, вероятно, это слегка напыщенное название относится к людям, чьи родители — волшебники. Один только этот термин многое говорит о волшебном мире, но, может быть, он просто устарел, но еще не вышел из употребления, так что Хагрид решил не заострять на этом внимание. — А… да, вот так. Приятно познакомиться, Драко. — И я тоже. — Он быстро принюхался, даже не переведя дух, и продолжил. — Я могу показать тебе переулок, когда ты закончишь здесь. Моя семья — чистокровные волшебники, так что мы — я знаю здесь все ходы и выходы и могу подсказать, что лучше купить. Ты, наверное, первокурсник? Гарри был ошеломлен и открыл рот, чтобы ответить на вопрос, прежде чем его мозг успел что-то сообразить. «Да, это я». Погодите-ка, он что, только что предложил показать мне переулок? Он даже не спросил, как меня зовут! «Это... это очень мило с твоей стороны, Драко. Я здесь с человеком из Хогвартса, он показывает мне окрестности, но только что вышел...» «У семьи Малфоев вкус лучше, чем у представителя Хогвартса, который, наверное, уже показал дорогу дюжине магглорожденных», — перебил его блондин, слегка напыжившись. …что?  О чем это он вообще? Гарри попытался собраться с мыслями и вежливо откашлялся. «Мне было любопытно, что это за переулок, поэтому я надеялся найти его сам», — сказал он, меняя тему. Да, он начал немного задирать Хагрида, и то, как вёл себя этот Драко Малфой, было немного грубо и высокомерно. Почувствовав прилив гнева, который грозил нарушить его самообладание, он сделал глубокий вдох. Он вспомнил, как Хагрид говорил, что его мать тоже была вспыльчивой, и ему хотелось быть похожим на неё, но не ценой упорной работы над собой и терпением, которое он кропотливо взращивал последние пару лет. Он хотел быть похожим на неё, но самообладание помогло ему многого добиться в жизни, и было бы глупо отказываться от него только потому, что ему противостояли не Дурсли с их предсказуемой злобой. Это было довольно нелогично, но вспышка гнева напомнила ему о связи с матерью и немного успокоила. Поэтому его тон был ровным и вежливым, с лишь намеком на недовольство тем, что говорил этот мальчик. Мальчишка-Малфой, похоже, быстро сообразил, что к чему, и замолчал, услышав его слова и тон, которым они были произнесены. Гарри заметил, что его серые глаза слегка забегали, как будто он слегка запаниковал. — Но мы — я могу подсказать вам, что лучше купить. — Но я никогда не научусь, если не буду делать это сам, — мягко возразил Гарри, глядя в эти серые глаза. Что-то в них его беспокоило, и это заставило его умерить свой гнев и пересмотреть ситуацию. — Я… я был бы не против твоей компании, Драко. Но я и сам справлюсь, понимаешь? — он говорил как можно мягче, пытаясь понять, в чем проблема… и догадался, когда блондин расслабился. О, он просто хотел завести друга.  Через долю секунды Гарри почувствовал себя виноватым за то, что разозлился, и вдруг всё встало на свои места. В смысле, он и раньше не особо стремился заводить друзей, так что он тоже бы нервничал, пытаясь подойти к кому-то с бухты-барахты. Напыщенный тон, то, как он пытался говорить явместо мы, означало, что он тоже пытается делать что-то для себя, — так же, как Гарри пытался вырваться из-под опеки родственников. Только этот мальчик просто пытался произвести впечатление на потенциального нового друга. Он изображал из себя крутого, но было видно, что он просто старается быть дружелюбным... и у него это очень, очень плохо получалось. Гарри не мог не признать, что это было невероятно забавно, и невольно широко улыбнулся. Весь этот образ, который нарисовал блондин, вздернув подбородок и слегка порозовев, был очень милым, к тому же у него никогда раньше не было друзей, так что... Драко внезапно стал выглядеть гораздо менее напыщенным, его бледные щеки порозовели еще сильнее, и он, казалось, не знал, что сказать в ответ на ухмылку Гарри. «Ну вот и все, дорогой», — сказала служанка Драко, который, казалось, пришел в себя и спрыгнул с кровати, но прежде чем уйти, замешкался и с еще большей нерешительностью, чем раньше, взглянул на рыжеволосую. «Я могу тебя подождать?» Гарри мог только улыбнуться: это было гораздо приятнее, так что он знал, что Драко, по крайней мере, способен на это, несмотря на всю свою браваду. «Я бы не отказался. Моя подруга вернется не скоро, может, мы сходим в пару магазинов сами?» — предложил он в качестве жеста примирения, и плечи блондинки, кажется, расслабились еще больше. — Конечно, — легко согласился он и немного отодвинулся, чтобы встать и подождать, пока Гарри снимет мерки. После недолгого неловкого молчания он встревоженно встрепенулся, а затем на долю секунды на его лице появилось виноватое выражение, которое тут же сменилось на более нейтральное. Гарри с удовольствием наблюдал за происходящим в зеркале, а Драко и не подозревал, что его видят. Блондин неловко откашлялся. "Я... э-э, кажется, я так и не спросил, как вас зовут". Этот парень просто уморительный, — мысленно улыбнулся Гарри, стараясь не выдать своих чувств. — Гарри. Приятно познакомиться, Драко. — Он повторил свое предыдущее представление, и блондин снова замолчал... а потом нерешительно улыбнулся в ответ. Было видно, что он не привык к такому. Гарри лишь тихо усмехнулся, не понимая, что имел в виду Драко, который тут же отвел взгляд и рассеянно уставился в витрину магазина. Гарри лишь шире улыбнулся: этот парень действительно не умел быть милым, и почему-то это его очаровывало. Давно он не встречал такого забавного человека. Он представил, какое у него будет лицо, если Гарри скажет ему, что он ведет себя как маленький кактус, и ему приходится прикусывать язык, чтобы не рассмеяться в голос и не напугать ни Драко, ни ассистента, который снимает с него мерки. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гарри тоже закончил и, спустившись, улыбнулся Драко, который стоял неподвижно и демонстративно не смотрел на него, устремив взгляд на улицу за открытыми двустворчатыми дверями. «Ну, в следующем магазине книжный, а в том, что за ним, продают мороженое. Книги — это скучно, а у нас мало времени, так что как насчет мороженого?» Чтобы купить все необходимое, Гарри придется провести какое-то время в книжном магазине в одиночестве, и это занятие действительно требовало его внимания. А вот мороженое — это что-то беззаботное и вкусное, что можно съесть с другом, чтобы провести с ним время. И хотя Гарри никогда такого не делал, он был готов попробовать с человеком, который, вполне возможно, станет его первым другом. Эта мысль заставила его широко улыбнуться. «Я бы не отказался. Неужели волшебное мороженое так сильно отличается от обычного?» Драко замолчал, его неестественно симметричное лицо нахмурилось, но при этом он каким-то образом умудрялся выглядеть изящно. «Я ничего не знаю о мире маглов», — смело заявил он, как будто это было чем-то, чем можно гордиться, и как будто он сам задавался вопросом, зачем ему вообще понадобилось это изучать. Гарри мысленно закатил глаза, но он всегда любил принимать вызов, и о боже этот вызов казался ему непростым. — Что ж, тогда ты можешь рассказать мне о волшебном мире, а я — о мире маглов. Возможно, он не такой интересный, но и в нем есть свои плюсы. Например, электричество. Я уже заметил, что у нас его нет, и, наверное, больше всего буду по нему скучать, когда поеду в Хогвартс, — признался он, пока они шли по улице к магазину, на вывеске которого было написано «Мороженое» (так что Гарри, скорее всего, не нуждался в том, чтобы его водили по городу, но был достаточно умен, чтобы понимать, что дело не в этом).  «Электриззи? Что это такое?» Гарри чуть не прикусил язык, пытаясь не расхохотаться, но в последний момент сдержался и отвернулся, чтобы Драко не увидел его лица. — Кхм… э-э, электричество. В общем смысле это как молния. — С какой стати ты мог это пропустить? — возмутился он, и Гарри рассмеялся, оценив его недоверие. — Просто маглы используют его очень творчески. Я все еще изучаю, как в этом мире используют магию, так что, может быть, маглы просто так приспосабливаются к отсутствию магии? — Он пожал плечами. — Но ведь в том, что у магглов нет магии, и заключается смысл? — он приподнял почти серебристую бровь, явно не придавая значения этому разговору. Гарри мысленно вздохнул и сменил тактику. «У вас есть телевизор?» В ответ на непонимающий взгляд он кивнул. «У маглов есть такая штука, как телевизор, которую они используют для развлечения. А чем развлекаются волшебники, если у них нет ни электричества, ни телевизора?» — Понятия не имею, что это такое, но я играю в квиддич. — Драко слегка напыжился, явно гордясь этим. Если бы только Гарри знал, чем именно он хвастается. «Там, в переулке, есть магазин, да? Это какой-то спорт на метлах?» «Ты не знаешь про квиддич?!» — слегка пискнул он, его серые глаза испуганно расширились, и Гарри захотелось похлопать его по плечу, но он сдержался. — Драко, я ничего не знаю о волшебном мире. С тех пор как сегодня утром я узнал, что магия существует, я побывал в Гринготтсе и в пяти магазинах — вот и всё, — терпеливо напомнил он. — Тогда какие правила в квиддиче? Драко, похоже, с трудом укладывалось в голове, что не все с детства знают о существовании магии. Судя по его настороженному выражению лица и растерянному взгляду, для него это была революционная идея. Но стоило упомянуть квиддич, как он тут же пустился в подробное объяснение правил и принципов игры. Судя по всему, он играл на позиции «охотника», который управлял мячом под названием квоффл. Гарри сбивало с толку, что мячей было несколько, но Драко с радостью продолжал говорить об этом, какой бы простой вопрос ему ни задавали. Они взяли мороженое (и, черт возьми, у них есть буквально все вкусы, о которых он когда-либо слышал, а некоторые из них явно волшебные, потому что как, черт возьми, они умудрились воплотить их в мороженом? Например попкорн со вкусом мороженого, что за черт!?) и сели за столик прямо у входа в оживленное кафе, чтобы Драко мог вдоволь наговориться с ним о квиддиче. Гарри по большей части не возражал, слишком увлекшись, пожалуй, лучшим мороженым в своей жизни (не то чтобы до этого он часто ел мороженое), да и игра ему на самом деле была очень интересна. Он никогда не занимался спортом, потому что никто не разрешал им заниматься ничем, кроме обязательных уроков физкультуры, но ему нравилось бегать, и он считал, что тренировки ради выигрыша — это интересно. К тому же он видел эти мётлы, когда гулял с Хагридом, и они выглядели чертовски круто, как настоящие спортивные снаряды, а не обычные кухонные веники. Мысль о том, что он сможет летать — в буквальном смысле оставить гравитацию позади и взмыть ввысь, — была невероятно заманчивой. — И ты можешь летать у себя дома, когда захочешь? — не удержался он от вопроса, и Драко широко улыбнулся. Он все еще немного выпячивал грудь, но расслабился за время разговора и поедания мороженого, и улыбка уже не выглядела натянутой. — Конечно, у нас за поместьем Малфоев есть целое поле для квиддича. Я с детства летала, отец даже пару раз нанимал мне тренера. Он действительно был напыщенным, но его характер во многом объяснялся богатством и некоторой избалованностью. К счастью, это можно было исправить — если бы он был прирожденным мерзавцем, у Гарри были бы другие проблемы. «Из всего, что я сегодня узнала о волшебном мире, больше всего меня воодушевляет возможность летать. Когда я написала ответ директору, она сказала, что первокурсникам нельзя пользоваться метлами». Драко поморщился. «Это дурацкое правило, но даже отец не считает нужным поднимать из-за него шум. Мама вечно боится, что я сломаю шею или еще что-нибудь, когда буду летать, так что, наверное, в этом причина. В любом случае, если у нас нет мётел, это не значит, что мы не можем летать — кажется, в школе есть школьные мётлы, и первокурсники могут брать уроки полётов». «Я точно запишусь», — тут же решил он, пытаясь представить, каково это — летать, но у него ничего не вышло. Ему не терпелось попробовать, и он с удовольствием предавался мечтам, положив локоть на стол и подперев подбородок рукой, пока Драко продолжал увлеченно рассказывать. — Если ты хорошо играешь, мы можем попробовать попасть в команду по квиддичу на втором курсе, в любом случае! — Драко просиял от этой идеи. Гарри был слишком взволнован новостью о том, что в Хогвартсе есть команда по квиддичу, и не особо задумывался о том, почему Драко так этому рад. «В Хогвартсе есть команда по квиддичу? С кем они играют?» — Конечно, играют — команды факультетов соревнуются друг с другом. Ездить в международные школы магии, чтобы играть в квиддич, — это перебор, если только речь не идет о профессиональной лиге, — фыркнул Драко. — Что такое дома? — Драко снова выглядел ошеломлённым, и Гарри не удержался, чтобы не закатить глаза. — Не смотри на меня так — я ничего не знаю об этом мире, помнишь? Я здесь всего два часа. — Ах да, точно. Драко быстро взял себя в руки и снова принял невозмутимый вид. — В общем, факультеты — это то, на что вас распределят, когда вы приедете в Хогвартс: Слизерин, Когтевран, Пуффендуй и Гриффиндор.  Я попаду на Слизерин. — сказал он, буквально излучаягордость и самодовольство. Гарри снова не понял, почему это так важно. «Откуда ты знаешь, что нас распределят, когда мы приедем? Разве ты сам выбираешь, в какой дом попадешь?» — Потому что вся моя семья с незапамятных времен училась на Слизерине. Кроме того, это лучший факультет, так что, конечно, я пойду туда. — тут же выпалил он, но тут же неохотно поджал губы. — Не думаю, что ты можешь выбрать факультет, на который тебя распределят, — тебя просто распределяют. Это своего рода традиция: никто из тех, кто знает, не рассказывает, как проходит распределение, так что все узнают об этом только на первом курсе. — Значит, ты понятия не имеешь. — Гарри улыбнулся, приподняв бровь, и с удовольствием наблюдал за тем, как Драко краснеет. — Я тоже не знаю. Вся моя семья... — ... училась на Слизерине, да, я в курсе. Так почему они все учились на Слизерине? Чем Слизерин отличается от других факультетов? Драко, казалось, был лично оскорблен тем, что его не только перебили, но и намекнули, что Слизерин ничем не отличается от других факультетов. Тем не менее он ответил, бросив на него обиженный, презрительный взгляд. «В Слизерин попадают амбициозные и умные люди. У каждого факультета есть свои особенности, так что, попав туда, вы окажетесь в окружении единомышленников. Когтевран — это сборище книжных червей, а Хаффлпафф — сборище раздолбаев. А про Гриффиндор я вообще молчу — там одни идиоты». Гарри не смог сдержаться и рассмеялся. Драко лишь моргнул, не совсем понимая, откуда взялась такая реакция. — Э-э… что? — Драко, тебе не кажется, что ты, ну не знаю, немного предвзят? Потому что ты говоришь оченьпредвзято. — Гарри вытер фальшивые слезы с уголков глаз и ухмыльнулся своему новому другу, который выглядел озадаченным. «Предвзято? Почему?» «Тебе явно нравится Слизерин, и ты хочешь попасть туда. Разве не немного несправедливо, что я слышу о других факультетах от человека, которому они явно не нравятся? Зачем кому-то довольствоваться другими факультетами, если они ничего не стоят?» — заметил он. Драко нахмурился, как будто его это всерьез задело. — Ну и что ты хочешь, чтобы я о них сказал? — А что другие говорят о других факультетах? Слизерин — умный и амбициозный, а Когтевран — это... Блондин на секунду поджал губы, словно для него это был серьезный конфликт, а потом фыркнул себе под нос и сдался. «Ну… говорят, что когтевранцы ценят мудрость, интеллект или что-то в этом роде — они вечно уткнутся в книгу, так что кто их знает, что они ценят, а что нет. Я по-прежнему считаю, что пуффендуйцы — отстой, но это потому, что они зациклены на дружбе, трудолюбии и тому подобном». По сути, это значит, что все они — болваны, которые не против выполнять скучную рутинную работу, даже если она тяжелая. — Он махнул рукой, и, хотя Гарри все еще ощущал предвзятое отношение к слизеринцам, он все же смог уловить некоторые приятные вещи, которые Драко быстро проговаривал. Это было довольно забавно. «Гриффиндорцы — наши враги». — четко произнес он, и Гарри удивленно поднял бровь. «Да неужели?» “Да. Война факультетов Слизерин-Гриффиндор длится столетиями. Мы ненавидим друг друга ”. Он сказал это как факт, и Гарри пришлось вздохнуть. Его голос звучал так, словно он тоже повторял риторику, которую ему рассказал кто-то другой, и тут он подумал, что Хагрид был достаточно плох.  — Ладно, во-первых, притормози: ты ещё даже не в Слизерине, так что никакого ‘мы’ или ‘нас’ пока нет, — перебил он, и Драко моргнул, застигнутый врасплох его строгим тоном. — Во-вторых, я не собираюсь драться с людьми без всякой на то причины, кроме того, что так всегда поступало старшее поколение. Я хочу изучать магию и хочулетать. Никакого соперничества. В-третьих, раз уж вы понятия не имеете, что на самом деле произойдет, что бы вы сделали, если бы выучились на Гриффиндоре? Или я учился на Гриффиндоре? Или на Хаффлпаффе? Нет, а что, если бы вы учились на Хаффлпаффе, ведь, насколько я помню, полчаса назад вы были очень любезны и показывали мне переулок? Чем дольше Драко говорил, тем ужаснее становилось его лицо, и Гарри не смог сдержать улыбку. Он не помнил, когда в последний раз так много улыбался за один день, и в этот момент он точно не жалел, что попал в этот мир. Несмотря на первоначальные сомнения, это… это было не так уж плохо. В ответ он лишь многозначительно посмотрел на Драко, но тот лишь вытаращил на него глаза и, похоже, потерял дар речи. Похоже, с момента их знакомства мир этого бедняги перевернулся с ног на голову, и Гарри не мог его за это винить. В конце концов он сжалился над ним. «Я хочу играть с тобой в квиддич, но стал бы ты моим другом, если бы мы играли против друг друга?» — спросил он вслух, наблюдая за тем, как на лице Драко сменяются эмоции. Все произошло слишком быстро, и Гарри не успел ничего толком понять, но позволил блондину самому во всем разобраться, пока секунды тикали в тишине. Судя по всему, для него это действительно было революционное решение, и Гарри немного переживал, что тот ответит нет. И чем дольше длилась тишина, тем сильнее его игривый вопрос отдавался в животе, напоминая о жестокой реальности его жизни. Ах... может, это и правда было слишком хорошо, чтобы быть правдой, — мысль о том, что я могу завести друзей. Какая же я глупая. Драко казался неплохим парнем, но это не отменяло того факта, что его всю жизнь приучали быть кем-то, кем он, возможно, не был (Гарри знал это чувство и мог только сочувствовать этому мальчику, наблюдая за тем, как Драко мучается с этим вопросом).  Он постарался не показать, как сильно его это задело, когда сказал: «Ничего страшного, если ты не хочешь быть моим другом, Драко. Мороженое все равно было вкусное, и я многому научился». Драко моргнул, очнувшись от своих мыслей, и уставился на него. Молчание затянулось настолько, что Гарри подумал: вот и все — у него появился друг на целых двадцать минут. Это был рекорд. Дело было не в том, что этот гипотетический вопрос когда-нибудь мог стать реальностью. Черт возьми, они оба могли бы учиться на Слизерине, и это была бы глупая причина для ссоры. Но дело было не в этом. Дело в том, что Гарри не хотел ни с кем ссориться, чтобы стать чьим-то другом; ему вообще не хотелось ссориться. Он просто хотел быть собой, быть свободным, и если кто-то не мог этого принять, то он был ему не нужен. Он зашел так далеко сам и пообещал быть сам себе чирлидером, сам себе подзащитный и поддержка, когда ему понадобится. Он хотел быть другом Драко, но давным-давно поклялся себе, что не собирается быть жестоким к себе только ради других, и прогибаться только ради шанса, что кто-то еще может одобрить его, - это не то, как он собирался прожить свою жизнь. Этого просто не было. Если Драко не мог сказать, что готов дружить с ним из-за какой-то ерунды вроде того, в каком общежитии они будут спать, то у него не было желания быть хорошим другом тому, кто никогда не ответит ему тем же. Это не означало, что ему нравилось стоять, и не означало, что ему не было трудно улыбаться, как будто его это не беспокоило. Потому что это его очень беспокоило. Но он был не из тех, кто смирится с такими сомнениями, с таким отказом. Он был не из тех, кто отдает себя без остатка, не получая ничего взамен. Больше нет. — Надеюсь увидеть тебя в Хогвартсе, Драко. — Он улыбнулся, как будто его это не беспокоило, и развернулся, чтобы вернуться в магазин мадам Малкин и дождаться Хагрида, но тут его запястье обхватила холодная рука. Он вздрогнул и отпрянул, резко обернувшись и увидев Драко, который вскочил на ноги и отшатнулся, словно опомнившись, его щеки заметно покраснели. — Прости, — выпалил он, неловко оглядываясь по сторонам, а затем опустив глаза. — Я не хотел... ты просто застала меня врасплох, вот и всё. Я всё ещё думаю, что попаду на Слизерин, но я бы... хотел быть твоим другом, даже если ты не хочешь. Гарри внимательно посмотрел на него. Прикосновение чего-то холодного к его запястью о чем-то напомнило ему... но он не мог понять, о чем именно. Он на мгновение поджал губы. «Ничего страшного, если тебе некомфортно дружить с ребятами из других домов, с теми, кто не похож на тебя... хотя я не понимаю, почему тебя это радует, — признался он, глядя на Драко, который смотрел на него с некоторым недоумением. — Но я не собираюсь меняться из-за чьего-то мнения. Тебя это устраивает?» Он снова замолчал, но всего на секунду, после чего в его серых глазах отразилась эмоция, которую Гарри не мог понять или никогда раньше не видел на чужом лице. «Да, так и есть. Я бы все равно хотел быть твоим другом, если… ты хочешь быть моим другом, учитывая, что меня не особо интересуют другие факультеты». Что ж, по крайней мере, он честен. Гарри натянуто улыбнулся. «Если ты простишь меня за то, что я такой, какой есть, я отвечу тебе тем же, Драко». Блондин, похоже, вздохнул с облегчением, его напряженные плечи немного расслабились. «Прости... за то, что схватил тебя. Я думал, ты уйдешь», — признался он, покраснев от смущения. Гарри закатил глаза и плюхнулся обратно на скамейку, потянув Драко за рукав, чтобы тот сел рядом. “Я был”. Он признался прямо, Драко вскинул голову и посмотрел на него широко раскрытыми глазами. “Я очень серьезно отношусь к свободе. Если я не буду свободен быть тем, кто я есть, тогда я уйду — это то, что я пообещал себе давным-давно ”. “О.” Он довольно неловко моргнул. “Ах,… Думаю, я могу это понять. Я имею в виду, что мой отец всегда говорит: ‘Малфои никому не кланяются’. Гарри оглядел своего нового неуверенного друга и то, как высокомерно был вздернут его подбородок, размышляя обо всем этом разговоре до сих пор. И фыркнул немного нелюбезно. “Ты не говоришь?” Он хихикнул. Блондинка бросила на него настороженный, слегка подозрительный взгляд. — И это говорит парень, который из принципа собирался меня бросить. «Быть свободным и быть гордым — не одно и то же. Мне не нужно гордиться тем, кто я есть, чтобы быть тем, кем я хочу быть. Если по какой-то причине мне нужно склонить голову перед кем-то, я сделаю это без вопросов. Если нет, то и не буду, вот и всё». — Я... понимаю, — сказал Драко таким тоном, который ясно давал понять, что он ничего не понимает. Но это не имело значения, ему не нужно было ничего понимать, чтобы принять это. К счастью, он так и поступил и легко отмахнулся от этого. — В любом случае, давай вернемся к квиддичу. — Как насчет занятий? Я сейчас пойду куплю учебники, а ты ведь говорил, что знаешь больше, чем представитель Хогвартса. Есть какие-нибудь советы, на что мне стоит обратить внимание? — Гарри быстро перевел разговор на другую тему. Он знаком с этим парнем меньше часа, но уже понял, что тот может бесконечно говорить о квиддиче, если его не остановить. Драко, похоже, не возражал, хотя блеск в его глазах говорил Гарри, что тот прекрасно понимает, что его переиграли. Он насупился, что быстро стало привычным зрелищем, и без лишних слов уступил. «Зельеварение — это раз, потому что преподаватель строг и начнет первое занятие с нашего первого зелья. Так что, раз у тебя нет магического образования, обязательно почитай как можно больше. Если ты не на Слизерине, ты в невыгодном положении». Он поморщился. «Я заходил купить ингредиенты для зелий, и продавец сказал, что профессор — тот еще жук». Драко удивленно моргнул, и его лицо дернулось, как будто он чуть не улыбнулся, но вовремя сдержался. — Ну, э-э… у них есть кое-что общее, может быть. Кхм… на самом деле он мой крестный. — Серьезно?! — Он выпрямился, слегка опешив. — Значит, ты действительно знаешь, что он строгий учитель. — О да, он наставлял меня в зельеварении с восьми лет — не то чтобы мы когда-нибудьрассказали об этом моим родителям, — быстро поправил его Драко, слегка округлив глаза, и Гарри ухмыльнулся, кивнув в знак согласия. Драко фыркнул и махнул рукой. — Он самый молодой мастер зельеварения из всех, буквально гений в своем деле, и я даже восхищаюсь этим парнем, но могу признать, что учителем он не очень. Знать что-то и уметь преподавать — не всегда одно и то же, и боже я это знаю. Если бы он не был моим крестным, я бы из кожи вон лез, лишь бы получить хоть какие-то баллы с его подходом к преподаванию, а зельеварение — мой любимый предмет. — Ого. — Гарри все меньше нравился этот парень, но он понимал, на что намекал Драко. — А что там насчет того, что ты не из Слизерина? — Он глава факультета Слизерин и… ну, возможно, остальные факультеты не очень-то нас любят — Слизерин — вот так, — быстро поправился он, испуганно взглянув на Гарри, словно боясь, что его снова отругают. Гарри сдержал улыбку. — Директор и заместитель директора учились на Гриффиндоре и… ну, я уже рассказывал тебе о соперничестве. К слизеринцам никто особо не благоволит, поэтому Северус компенсирует это, проявляя чрезмерную заботу о Слизерине. К тому же он по натуре ворчун, поэтому другим факультетам его занятия, как правило, не нравятся. — Звучит немного... ну, я имею в виду... хм. Я даже не знаю, что об этом думать. — признался Гарри. Он не мог винить одного учителя за фаворитизм, когда все остальные, судя по всему, поступали так же, а этот просто был по натуре угрюмым. — Если другим факультетам не нравится Слизерин, может быть, это... ну, не знаю, не помогает? Драко просто фыркнул, задрав нос. — Ну, мы — они — ничего не можем поделать, если остальная школа их не любит. Это справедливо. Гарри многозначительно закатил глаза. «Справедливость — это цвет кожи или карнавал, а не право. Если они считают, что это несправедливо, то пусть сводят счеты, но делать это так нагло — не очень-то похоже на дом, известный своей смекалкой, не так ли?» Блондин, стоявший рядом с ним, словно сдулся и быстро заморгал, осознавая услышанное. — Ну… — В общем, я купил у Аптекаря кучу руководств, так что, думаю, сначала почитаю их. Что-нибудь еще? Драко все еще не оправился от предыдущего вопроса, о чем красноречиво свидетельствовало его озадаченное выражение лица, но он сумел взять себя в руки и продолжить разговор. «Я слышал, что к заклинаниям особо не подготовишься, если говорить о теории, потому что это в основном практический курс. Если вы знаете латынь, это как вторая натура». — Э-э… разве это не мёртвый язык? Драко посмотрел на него как на сумасшедшего. — Нет, это основа всей магии... — он осекся, встретив горящий взгляд зеленых глаз, и кивнул. — Точно, ты не знал о магии. Тогда я бы посоветовал тебе поскорее выучить латынь. Гарри застонал. Конечно, я могу за пару недель выучить мертвый язык, ничего страшного. Мне казалось, Хагрид говорил, что магглорожденные не в невыгодном положении при поступлении в Хогвартс. Очевидно, он просто повторял чужую ложь.  Кроме того, я слышал, что трансфигурацию очень сложно изучать. Профессор — глава факультета Гриффиндор и, как я уже сказал, предвзята, но, думаю, не настолько предвзята. Она редко ставит оценки и очень строга, по крайней мере так говорит мой отец. Мама говорит, что это потому, что трансфигурация может быть опасной, когда её только изучаешь, и она не терпит глупостей, но отец считает, что она просто заносчивая. А это, учитывая, кто мой отец, значит больше, чем ты думаешь. Любопытство Гарри достигло пика, но пока оставим это в покое. Затронуть тему его родителей означало бы начать разговор, в котором для Драко было бы приемлемо спросить о своих родителях и ... ну, просто нет. «Значит, учебники по зельеварению, латынь и мой учебник по трансфигурации. Понял. Похоже, меня ждет напряженный месяц». И у него был план, как все успеть, благодаря крошечным розовым шарикам в его сумке. Он почти с нетерпением ждал возвращения к Дурслям, и разве это не странная мысль? «Я не понимаю, как магглорожденные могут преуспеть в учебе, не зная латыни. Это просто безумие». Драко качал головой и снова принюхивался. — Ну, я не магглорожденный, но кое-что о них знаю. В их мире латынь — мертвый язык, потому что, думаю, маглам она не нужна, ведь у них нет магии. Я не знал об этом, пока ты не сказала, что это может быть полезно. Мне говорили, что магглорожденные не в невыгодном положении по сравнению с чистокровными, ведь даже дети чистокровных родителей не знают много магии до поступления в Хогвартс. — Ну, это полная чушь. Драко довольно быстро отмахнулся от этого, и, несмотря на его грубый тон, Гарри не мог его винить, ведь все указывало на то, что он прав. «Министерство отслеживает магию в домах, но в семьях, где есть волшебники и ведьмы, они не могут определить, кто колдует, так что у меня уже был опыт». Я с детства наблюдала, как мои родители творят магию, и уже знаю кучу заклинаний просто потому, что они распространены и мама с папой постоянно их используют, не говоря уже о тех, которым они научили меня. Отец несколько раз давал мне свою палочку, чтобы я потренировалась, и Министерство об этом даже не узнает. Я имею в виду, что до поступления в Хогвартс это не отслеживается, так как считается случайной магией, но после поступления в Хогвартс вам запрещают колдовать дома, хотя на практике это правило соблюдается только в домах магглорожденных. Это значит, что летом я могу колдовать сколько угодно, а магглорожденные — нет. — А значит, я не могу. — понял Гарри, и от этого осознания у него внутри все сжалось, испортив и без того не самое веселое настроение, которое постепенно возвращалось после их небольшой ссоры. Драко замешкался, словно осознав, что забыл о том, что его новый друг — чистокровный волшебник, вынужденный жить среди маглов. «Э-э… может, ты придешь в гости?» — Ну и ну, как бы мои родственники ни хотели от меня избавиться, вряд ли они будут в восторге от этой идеи. — В конце концов, если бы он не готовил им завтрак каждое утро и не поддерживал чистоту в доме, их хрупкий мир начал бы быстро рушиться. “ Избавиться от тебя? Почему? Блондин казался законно сбитым с толку мыслью о том, что родственники не хотят его присутствия, и Гарри пришлось подавить маленький истерический смешок, который угрожал вырваться из его груди. У него возникло внезапное желание погладить его по идеально уложенной белокурой голове и промурлыкать бедное, невинное дитя. “Давай просто скажем, что мы с ними не друзья”. Он дипломатично разрешил, и прежде чем Драко успел спросить — а его смущенное выражение лица говорило, что да, он собирался спросить, — Гарри протолкнулся вперед. “Итак, язык, на котором я говорю, время, когда я могу практиковаться, примеры, которые мне дали… есть ли другие ужасные способы, которыми я оказываюсь в невыгодном положении, прежде чем я невольно попаду в них?” — Э-э… честно говоря, мне нужно подумать. Я никогда не смотрел на это с точки зрения человека, который не знал , что такое магия. — признался он. Опять же, по крайней мере, он честен. Гарри тихо посмеялся. — Ты безнадежен. — Что? Почему?! — Ты так мило признаешь, что эгоцентричен. Гарри не знал, что на него нашло, когда он выпалил эту правду, но не пожалел об этом, увидев, как бледная кожа Драко покрылась ровным кремово-розовым румянцем, а кончики ушей стали ярко-розовыми. — Что… я… я не эгоцентричен! Гарри многозначительно встретился с ним взглядом и приподнял бровь. «Ты такой, и мы уже выяснили, что я не буду осуждать тебя за то, что ты такой, какой есть, до тех пор, пока ты отвечаешь мне тем же. Признавать это — нормально, но ты немного глуп, если думаешь, что ложь мне или самому себе принесет тебе пользу». Драко просто уставился на него, ошеломлённый. — Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что «не гордишься» или что-то в этом роде? — Немного. Я такой, какой есть, но это не значит, что я святой. Но если ты попытаешься судить о моем характере, хорошем или плохом, у нас возникнут проблемы. Я и сам знаю свои недостатки, и нет ничего плохого в том, чтобы знать свои. — Он мягко отмахнулся, слегка обеспокоенный тем, что разозлил блондина до такой степени, что он уже не хочет уходить... но он не ушел. Драко просто сидел и остывал в угрюмом молчании, пока не порозовели только кончики его ушей. «Я не эгоист». — повторил он, но уже не так уверенно, как две минуты назад. «Ты немного эгоцентричен. Тебе нет дела ни до одного факультета, кроме Слизерина, ты даже не задумывался о том, каково это — смотреть на мир с чужой точки зрения, пока я не заставила тебя — уже второй раз за один разговор — вспомнить об этом. Я ничего не упустила?» Блондин просто надул губы, и это выглядело настолько драматично и угрюмо, что Гарри не смог сдержать смех, из-за чего Драко надулся еще сильнее и демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. От этого Гарри рассмеялся еще громче. Внезапно их уединение нарушил резкий голос, и они оба резко повернулись на звук. «Драко? Драко!» — женский голос прорезал шумную улицу, в нем едва сдерживалась паника. Гарри заметил перед магазином мадам Малкин спокойных (но явно напряженных) мужчину и женщину, которые оглядывались по сторонам с царственным видом, но было ясно, что через пару секунд они запаникуют, если не найдут сына. И это должны были быть родители Драко, потому что у них обоих были такие же серебристо-светлые волосы, как у него. Даже на таком расстоянии и при плохом зрении Гарри мог разглядеть, что у Драко отцовская линия подбородка, а в остальном — тонкие, слегка заострённые черты лица, как у матери. «Мама! Папа!» — окликнул их Драко, и они резко повернулись на звук его голоса, что не вязалось с их изящными, элегантными позами. Они хорошо это скрывали, но их позы расслабились, как только они увидели его. «Драко, о чём ты только думал? Вот так вот куда-то убрел! Мы отсутствовали всего минуту!» — женщина добралась до них первой, и ни один из родителей не стал медлить ни секунды, чтобы сократить расстояние и наброситься на сына. — Прости, мама, — Драко немного надулся, когда она принялась хлопотать вокруг него, а Гарри прикусил губу, чтобы не улыбнуться. «Кто это?» — светловолосый мужчина, стоявший рядом с женой, уставился на рыжеволосого юношу, стоявшего рядом с их сыном, и Гарри почувствовал, как его щеки запылали от такого пристального внимания. Похоже, они были не в восторге от знакомства с ним, и он машинально слегка наклонил голову, научившись уступать место резким и недружелюбным взрослым, чтобы не навлечь на себя их гнев. Слишком много проблем возникало из-за того, что он без необходимости открывал рот или слишком дерзко вел себя с незнакомцами, которые, скорее всего, были взрослыми волшебниками и могли запросто одолеть одиннадцатилетнего мальчишку, у которого еще даже не было волшебной палочки. «Здравствуйте, мистер Малфой. Я Гарри. Я познакомился с Драко, когда мы шили мантии, и он был так любезен, что немного показал мне окрестности». Он немного вступился за друга, потому что Малфоям явно не понравилось, что их сын отошел от того места, где они его оставили. «Да, он чистокровный, но вырос среди магглов, так что я просто объяснял ему, как здесь все устроено», — вмешался Драко, почему-то не слишком переживая из-за того, что родители расстроятся из-за его ухода. Он снова принял слегка напыщенный вид, который демонстрировал до того, как Гарри пригрозил уйти. Гарри с любопытством повернулся к блондину, гадая, что это было… неужели он выпендривался перед родителями? Он оглянулся на двух взрослых, которые стояли над ними, сидящими на скамейке, и, казалось, возвышались над ними... и выглядели суровыми, но заботливыми. Они явно не собирались оставлять угрозы без внимания. Судя по тому, как они смотрели на них свысока, Гарри предположил, что они, вероятно, возлагали на своего сына такие же большие надежды, как и Драко на окружающих, — отсюда, наверное, и вся эта напыщенность. С другой стороны, у Дадли был такой же комплекс «произведи впечатление на родителей ценой собственной независимости», разве что не в такой степени и уж точно не такой утонченный. Гарри задумался, был бы у него такой же комплекс, если бы у него были родители, на которых он равнялся бы в детстве. Что ж, они были родителями Драко, и он, похоже, ими восхищался, так что не было смысла поднимать шум из-за него, и Гарри решил подыграть. Он широко ухмыльнулся и придвинулся ближе к мальчику, стоявшему рядом, словно желая доказать свою правоту. «Драко тоже был невероятно полезен. Простите, что отвлекаю его!» Он старался говорить как можно невиннее и безобиднее, чтобы они не разозлились, и не понял, что означал тот факт, что Драко мгновенно напрягся. Но поскольку они оба смотрели на родителей Малфоя, он не заметил выражения лица своего нового друга, а лишь почувствовал, как тот напрягся от того, что он слишком близко придвинулся к нему. Однако мистер и миссис Малфой почти синхронно приподняли брови, что выглядело довольно странно на их обычно высокомерных лицах. Мать бросила на Гарри пронзительный взгляд и, казалось, оценивала его почти неприкрыто. — Гарри, да? — повторила она, словно проверяя, как звучит его имя, и при этом строго его разглядывая. — Да, мэм, — он кивнул, стараясь быть вежливым. Она поджала губы, ее нос дернулся, словно она почувствовала что-то неприятное, и она молча разглядывала его, прищурившись. У нее были карие глаза, заметил Гарри, так что Драко, должно быть, унаследовал их от отца, который хранил странное молчание, словно о чем-то глубоко задумался, глядя на сына непроницаемым взглядом. Драко слегка поежился под этим оценивающим взглядом. — Кто сегодня вас сопровождал? — довольно резко спросила миссис Малфой, но все же в вежливой форме. «Они прислали представителя из Хогвартса, мэм, но он куда-то запропастился, пока я шил мантию. Я ждал его здесь», — как можно безобиднее объяснил Гарри, гадая, что же здесь происходит. Драко ерзал на скамейке рядом с ним, но Гарри не винил его за то, что у него такие строгие родители. Это было выше его сил. Гарри хотел было похлопать его по руке и сказать, чтобы он не смущался из-за него (он бы на самом деле сам умер от стыда, если бы Дурсли были здесь и знакомили его с Драко) , но воздержался, заметив, как миссис Малфой смотрит на него, словно собираясь откусить ему руку, если он хотя бы подумает о том, чтобы сделать неосторожное движение в сторону Драко. Они явно все еще пытались понять, можно ли ему доверять в присутствии их сына, и все еще сомневались, но рисковать точно не хотели. Гарри мог только восхищаться тем, как спокойно они себя вели, но при этом явно обожали своего сына. Не то чтобы он много размышлял о том, какими были бы его собственные родители, ведь до сегодняшнего дня он считал их просто пьяницами, но если бы ему пришлось гадать, то он бы точно включил в свой список желаний родителей, которые его любили, пусть даже они были строгими и неловкими в общении.  Он хотел сказать Драко, чтобы тот не смущался, потому что в глубине души он на самом деле завидовал тому, что у него такие родители, которые слишком вмешиваются в его жизнь и навязывают ему новых друзей только потому, что хотят, чтобы их сын был в безопасности. Но это была мелочная часть его натуры, которой он не любил уделять много внимания при свете дня, да и сейчас был не самый подходящий момент для подобных высказываний, поэтому он оставил свои мысли при себе. — Но твои родители были волшебниками, — прервала его блуждающие мысли миссис Малфой. Гарри не понимал, почему чистокровность так важна, но, судя по всему, это действительно было важно. Он отложил этот вопрос в долгий ящик, решив позже спросить у Драко и получить полноеобъяснение. "Да, мэм." "Как ваша фамилия?" Он открыл рот, чтобы ответить, но... — Эй, Гарри! Вот вы где! — огромная фигура Хагрида ворвалась в их маленький кружок, заставив всех троих блондинов испуганно вскинуть головы и уставиться на великана. Мистер и миссис Малфой оправились от удивления за долю секунды, но Драко еще долго не мог оторвать глаз от Хагрида, пораженный тем, что человек может быть таким большим и каким-то образом подкрасться к ним незамеченным. Хагрид, похоже, с опозданием на пять секунд понял, что только что что-то прервал, и ему потребовалось еще целых две секунды, чтобы осознать, кто обращается к его юному подопечному. Он не перестал улыбаться, но его веселое настроение, казалось, улетучилось, как дым, сменившись легкой неловкостью, которая не покидала его массивную фигуру. И правда, когда такой здоровяк нервно переминается с ноги на ногу, это выглядит очень заметно. — Люциус, Нарцисса, рад вас видеть. — Он кивнул им, сохраняя вежливость, но уже не так весело, как обычно. «Хагрид», — холодно ответил мистер Малфой, его поза пронизана презрением, когда он окинул взглядом великана, стоявшего перед ним. Фу, у них с Драко была одна и та же манера вести себя свысока… ну, наверное, от него он и набрался. «А кто это тогда?» — Хагрид повернулся к Драко, и Гарри запаниковал, увидев, что лицо Малфоя помрачнело, как грозовая туча. — Хагрид! Это Драко Малфой, я познакомился с ним, когда шил себе мантию! Он рассказывал мне о волшебном мире, — выпалил он, радуясь, что напряжение спало и родители Драко не набросились на Хагрида. Пока он говорил, он протянул руку и крепко обхватил ею руку Драко, безмолвно посылая взглядом сигнал великану, что не хочет, чтобы его осуждали за нового друга, и не хочет, чтобы из-за этого возникли проблемы. Он прекрасно понимал, что Малфоям по какой-то причине не нравился Хагрид, да и Хагрид их недолюбливал, хотя Гарри и не подозревал, что жизнерадостный великан может испытывать к кому-то неприязнь. Или, что более вероятно, кто-то сказал Хагриду, что Малфои ему не нравятся, или рассказал ему что-то о семье Малфоев, и он принял это на веру. Сами Малфои, похоже, снобы, а Хагрид... ну, Хагрид. Тут и объяснять особо нечего.  В любом случае Гарри не хотел ввязываться в драку и просто хотел подружиться с Драко без лишних хлопот. Поэтому он незаметно притянул Драко к себе и бросил на Хагрида многозначительный взгляд, требуя, чтобы тот заткнулся, пока не сказал что-нибудь, что все испортит. Он любил Хагрида, правда любил, этот человек был забавным и по сути своей — гигантским безобидным щенком, но он не доверял тому, что могло сорваться с его языка.  Драко напрягся от прикосновения, но не оттолкнул его, а миссис Малфой не отругала за излишнюю фамильярность, так что Гарри счел это победой. К счастью... Хагрид был не настолько глуп, чтобы не понять, что Гарри только что обзавелся другом, и был достаточно добродушен, чтобы не поднимать шум. Даже несмотря на то, что он продолжал настороженно поглядывать на Малфоев. «Ну и ну, вот это да! Молодец, уже подружился с кем-то». Он кивнул, скорее себе под нос, и снова поерзал на стуле. — Хм! — Гарри одобрительно хмыкнул, глядя на то, как Драко справляется со всем этим. Драко смотрел на него широко раскрытыми серыми глазами, словно не понимая, что, черт возьми, происходит, и просто позволяя происходящему идти своим чередом. Повисла пауза, и если бы они были нормальными людьми, то в этот момент Драко должен был бы заговорить и представиться Хагриду или хотя бы поздороваться... но он этого не сделал. Судя по тому, как насупились его родители, Гарри предположил, что, если бы он это сделал, у него были бы ещё большие проблемы. Гарри так и подмывало сказать им в лицо, что они безнадежны, но он едва сдержался. Хагрид либо не заметил неловкости, либо решил проявить великодушие и не обращать на нее внимания. Он повернулся к Гарри и кивнул своей огромной лохматой головой. «Прости, что сбежал от тебя, Гарри, но я хотел тебе кое-что подарить, потому что эти мерзкие маглы ничего не сделали. С днём рождения, Гарри!» — радостно произнёс он и достал из-за спины золотую клетку, в которой… сидела красивая белая сова. Глаза Гарри округлились, и он тут же забыл о неловком разговоре, который происходил в десяти милях от него. Его сердце и разум словно вырвались из тела и устремились к небесам. — …что? Это… — Она твоя, бери! — Хагрид, переваливаясь на своих огромных ногах, сунул клетку в руки ошарашенному Гарри. Тот выронил руку Драко, чтобы не дать ей упасть на землю, но пальцы онемели, когда он обхватил металлическую проволоку. «Жабы немного старомодны, а от кошек я чихаю, но совы — это очень полезные птицы», — радостно болтал Хагрид, довольный своим подарком. Но Гарри едва его слышал. Это… она…? Он уставился в клетку, словно не веря своим глазам, а на него смотрела пара огромных золотистых глаз. Она была просто восхитительна: белоснежная, как нетронутое поле, с более гладкими и изящными перьями, чем у любой из тех причудливых мётел или перьев, которые он видел на этой яркой, красочной аллее. В этом месте, где все цвета, казалось, сливались друг с другом, она выделялась своим потрясающим белоснежным цветом так же чудесно и красиво, как Гарри мог себе только представить. Она тихо хихикнула, когда он просто уставился на нее, и он почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. «Я… получил… подарок на день рождения?» — тихо спросил он сам себя, пребывая в полном шоке и едва осознавая, что произнес эти слова вслух. Сова тихо ухнула, словно отвечая: «Да, глупый мальчик, так и было», — и он так засмотрелся на неё, что совершенно не заметил реакции Малфоев на это заявление. Он не сводил с неё глаз, словно боялся, что, если он отведет взгляд, всё это окажется сном или шуткой, но обратился к Хагриду. «Полезно? Как?» «Волшебники используют сов, чтобы отправлять друг другу письма. Они могут найти кого угодно в любом месте, если только на адресата не наложено заклятие, препятствующее получению почты», — автоматически выпалил Драко, прежде чем Хагрид успел открыть рот. Гарри повернулся к нему, широко раскрыв глаза и слегка увлажнив их. Он все еще был в шоке, но мысли в его голове сменяли друг друга так быстро, что он не знал, что делать. — Р-правда? Значит, я могу отправить тебе письмо с ней? Драко, казалось, нарочито выпрямился и решительно кивнул. «Конечно». — Он фыркнул, как ни в чем не бывало... но его взгляд был слегка неуверенным, словно он задавал себе вопрос. Недолго думая, Гарри ухмыльнулся, мысленно убеждая себя, что эта неловкая стычка с родителями ничего не значит и что черт возьми, да он отправит письмо своему первому другу! Он быстро взял себя в руки и повернулся к Хагриду. Он знал, что его глаза слегка увлажнились, а улыбка была такой широкой, что щеки болели, но в тот момент ему было все равно. У меня есть друг, и у меня есть подарок на день рождения — в кои-то веки не о чем беспокоиться.  «Спасибо, Хагрид! Это потрясающе! Она прекрасна!» Он не был серьёзным человеком по натуре, но в этот момент он изо всех сил старался быть максимально искренним, потому что Хагрид должен был понять, что это… у него не было слов для этого. Кажется, я вдруг стала часто терять дар речи... и надеюсь, что это не прекратится. — А, ничего страшного. Я всегда любил животных, а после этих мерзких магглов ты заслуживаешь настоящий подарок. — Хагрид махнул рукой и снова переступил с ноги на ногу, но теперь уже не от волнения, а от смущения. "Она замечательная". Гарри сказал просто, потому что это было правдой, еще раз встретившись взглядом с совой, и она посмотрела прямо на него в ответ. "Как мне тебя назвать? Есть идеи?" Она ухнула громче и один раз взмахнула крыльями, как бы говоря, что тоже не знает. "Что ж, тогда нам просто нужно подумать над этим". Он ухмыльнулся ей, и, судя по тому, как распушились ее перья, она была довольна этим планом. — У тебя сегодня день рождения? — тон Драко был немного странным, но Гарри было не до того, чтобы разбираться, что он имел в виду, когда перед ним лежал его первый настоящий подарок, да еще и чертова сова. Он неопределённо хмыкнул в знак согласия, и тут его осенило. Он резко поднял глаза на Драко, который встревоженно моргнул, увидев, как ярко засияли его зелёные глаза. «Мне еще никогда не дарили подарки и мороженое на день рождения — спасибо, что показал мне это место, Драко!» — он снова расплылся в широченной улыбке и был так счастлив в этот момент, что даже не заметил, что родители Драко стоят рядом и наблюдают за происходящим. Драко быстро глянул на какой-то магазин за плечом Гарри, лишь бы не встречаться с ним взглядом. «Н-ничего страшного». Гарри расхохотался, видя, как Драко явно смутился и как у него покраснели уши. После паузы, во время которой Гарри с удовольствием наблюдал за тем, как Драко ерзает от искренней благодарности, мистер Малфой вежливо, но резко откашлялся, чтобы привлечь всеобщее внимание. — На сегодня мы почти закончили с покупками, так что попрощайся с Драко. Можешь написать своему… другу позже. — Он бросил на Гарри непонятный взгляд, но тот был слишком взвинчен, чтобы обращать на это внимание. — Да, отец. — Драко тут же подчинился и встал, оглянувшись на отца с более теплой улыбкой, хотя она снова превратилась в маленькую вежливую, а не искреннюю. — Приятно было познакомиться, Гарри. — Вежливо сказал он. Драко явно был хорошо воспитан и следил за своими манерами в присутствии родителей, которые оба прекрасно понимали, что за ними сейчас наблюдают, как ястребы. — И ты тоже, Драко. Я буду много писать, а ты можешь рассказать мне побольше о волшебном мире, хорошо? Блондин слегка смущенно улыбнулся в ответ, хотя, возможно, его нерешительность объяснялась тем, что мать схватила его за плечо. «Конечно». Он помахал рукой, и Гарри успел лишь помахать в ответ, прежде чем Малфои молниеносно увели сына и растворились в толпе, даже не кивнув ни Гарри, ни Хагриду.  Гарри вздохнул. Похоже, это станет проблемой, если он продолжит дружить с Драко.  Но он не проводил последние десять лет в компании проблемных родственников, так что, наверное, все будет в порядке. Вероятно. — Малфои, да? — фыркнул Хагрид после нескольких секунд молчания. Гарри понял, что смотрел на то место, где исчез его новый друг, чуть дольше, чем следовало. Его внимание привлек явно недовольный и смущенный вид великана. Что ж, это не предвещало ничего хорошего. "В чем дело, Хагрид?" "Они вроде как известны как темная семья, по крайней мере, так они говорят". Мужчина увильнул, явно не в восторге от этого разговора. «Мрачно?» — Гарри нахмурился, понимая, что это, вероятно, даст ответы на многие вопросы о поведении родителей Драко, но, судя по выражению лица Хагрида, приятного в этом мало. «А… почему бы мне не купить тебе еще мороженого?» Гарри нахмурился.

000

Через двадцать минут Гарри решил, что мороженое со вкусом попкорна — ужасный вариант для мягкого мороженого и что он был прав с самого начала: заводить друзей — не его конек.