Перевод.

Глава 9: Книга 1 : Гордость : 9  Текст главы Его сердце бешено колотилось, когда он бежал прямо на кирпичную стену, отчаянно надеясь, что Драко его разыгрывает. 1 сентября1 выдалось ясным и солнечным для многих юных учеников, которые впервые отправлялись в Хогвартс, и для тех, кто возвращался после летних каникул. Этот день наступал слишком медленно, и Гарри считал дни и в два раза больше писем от Драко, пока наконец не настал этот день. Гарри выскочил за дверь дома на Прайвет-драйв так быстро, что ему показалось, будто у Дадли закружилась голова. Он задержался, чтобы приготовить последний завтрак, потому что, если бы он исчез в тот день, когда Дадли должен был пойти в школу, и не устроил бы ему прощальный пир, это могло бы разозлить его родственников даже год спустя, когда ему снова предстояло встретиться с ними следующим летом. К тому же поезд отправлялся только в 11:00, так что он терпел, обещая себе, что этой ночью ляжет спать в волшебной школе-пансионе. Это была последняя мотивация, которая нужна была ему, чтобы сохранять с ними видимость хороших отношений. Они даже не взглянули на него, когда он выскочил за дверь, как только была высушена и убрана последняя тарелка. В его сарае не осталось ничего потенциально магического, что они могли бы найти, пока его не было, сундук спрятан в старом шкафу еще до того, как они проснулись, а сумка лежит в кустах перед домом, так что он мог просто схватить сундук и выйти за дверь, уносясь прочь со всех ног, не вызывая особых подозрений. К счастью, он предусмотрительно попросил Хедвиг встретить его в Хогвартсе и засунул ее клетку в свою сумку, потому что иначе он выглядел бы как сумасшедший, тащащий по улице чемодан и клетку с птицей (и птицей в клетке) без видимой цели. Пройдя по заброшенной улице и проехав одну остановку на «Рыцарском автобусе», он оказался на оживлённом вокзале и попытался найти нужный барьер, который, по словам Драко, был маггловскими воротами на нужную платформу. Было очень волнительно бежать к сплошной стене, не имея уверенности в том, что он не врежется в неё, но он всё же рискнул, потому что... ну, волшебство, так почему бы и нет? И он доверял Драко — по крайней мере, в вопросах, связанных с магией. Тем не менее он, должно быть, потянул мышцу, так сильно напрягаясь в ожидании удара, а потом обмяк, когда столкновения не последовало. Вместо этого мир слегка поплыл, и вдруг он оказался там — сверкающий алый поезд, из которого валит дым, а вокруг слышны крики и радостные возгласы прощающихся семей, а также совы, жабы и кошки, высказывающие свое мнение по этому поводу. Он надел на вокзал свою вязаную шапочку, закрыв волосы, как всегда делал в мире маглов, но при виде фантастического зрелища — поезда и царящего вокруг хаоса… — он стянул ее и спрятал в сумку до следующего года. Как только его волосы распустились, он почувствовал на себе взгляды окружающих. Волосы снова были собраны в высокий хвост, а челка растрепалась и торчала в разные стороны, особенно после шляпы. Но никто не смотрел на него с ужасом из-за неестественного оттенка волос и не узнавал в нем Гарри Поттера. Его шрам был искусно замаскирован маггловским гримом, волосы слегка завивались после одного из волшебных шампуней, которые он опробовал, а очки он оставил под половицей в своем сарае-комнате на Пайрет-драйв. Он чувствовал себя другим человеком и был готов принять это. Он чувствовал себя... хорошо. Он был взволнован и уже знал Драко, который, несмотря на свой характер своевольного младенца-кактуса, похвалил его прическу - над письмом и, очевидно, имел это в виду, поскольку он явно был бы слишком смущен, чтобы сказать это лично. У него был союзник, он не собирался ввязываться в это дело в одиночку, и он был готов. Я правда собираюсь. Это действительно происходит… Преодолев оцепенение и протиснувшись сквозь толпу, он подошел к поезду и оглядел собравшихся вокруг людей. Семьи маглов и волшебников было легко отличить друг от друга, и это выглядело довольно комично, но всех их объединяло слегка влажное выражение лиц, когда они смотрели на своих детей, которым вскоре предстояло отправиться в неизвестность. Гарри старался не обращать на это внимания (но это его немного расстраивало, честное слово).  Тем не менее ничто не могло испортить ему день больше, чем необходимость готовить для Дурслей, поэтому он добрался до купе, где, судя по всему, нужно было поднять свой чемодан, и попытался это сделать. Проблема заключалась в том, что чемодан был почти такого же размера, как и сам Гарри, и одно дело, когда он стоял на колёсах, но поднять его в вертикальное положение для одиннадцатилетнего подростка с телосложением девятилетнего было непросто. Он пыхтел и кряхтел, пытаясь поднять груз, как вдруг ноша исчезла. Он удивленно моргнул, когда чемодан уплыл у него из рук, и даже огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что не лопнул сосуд и не видит все в двух экземплярах. “Вон там!” “Мы тебя поймали!” - два одинаковых мальчика-подростка с ярко рыжими волосами взяли в руки его чемодан и легко затащили его в поезд. "У тебя классная прическа”, “Ты бы отлично вписался в нашу компанию!" Один из них игриво толкнул Гарри в плечо, указав на его собственные рыжие локоны, в то время как другой согласно кивнул. “Ты первокурсник?" Они хором спросили как один. "Э-э-э...… да. Спасибо, — рассеянно улыбнулся Гарри, слишком потрясенный тем, что...  их волосы! Это было...  Не обращая внимания на его пристальный взгляд, они отмахнулись от него и синхронно отряхнули руки, как будто закончили хорошо выполненную работу. «Не волнуйся! «Ты, похоже, не справлялся», «И мы рады помочь». «Я Фред! «Я Джордж! «Приятно познакомиться!» — хором ответили они.  — Гарри, — сумел выдавить он, чувствуя себя так, будто его ударили хлыстом. Он ухмыльнулся, когда они оба протянули ему руки для рукопожатия — не той стороной, и ему пришлось скрестить руки на груди, чтобы пожать их правильно. Они рассмеялись над его неловким движением и театрально пожали друг другу руки. «Я никогда раньше не встречал никого с такими же рыжими волосами, как у меня», — признался он, все еще не в силах отвести взгляд от волос, которые были… ну, он никогда раньше не встречал никого с рыжими волосами, так что, видимо, Хагрид не врал. Не то чтобы он не доверял Хагриду, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. "Мы — Уизли, и все, что у нас есть, — это ярко-рыжие волосы!" — засмеялся один из них. "Должно быть, ты редко выбираешься из дома, раз никогда не видел рыжих волос, кроме своих," "Хотя у тебя рыже-рыжие волосы, Фордж? Больше похоже на Рождество, чем на морковку!" «Больше похоже на Рождество, чем на Хэллоуин!» «Больше похоже на яблоки, чем на апельсины, а?» "Верно, верно, Гред. Он прямо как тот рыжий! Гарри весело улыбнулся, глядя на них: судя по всему, они очень серьезно относились к теме близнецов. Кроме того, его радовало, что им было все равно, как у него выглядят волосы, — они просто шутили на эту тему, и он это ценил. Они казались милыми.  «Фред! Джордж! А ну-ка вернитесь!» — крикнула им женщина, стоявшая на другой стороне улицы. И Гарри понял, что там была целая компаниярыжих. "Ух ты! Сколько рыжих волос!" — выпалил он от удивления, и близнецы рассмеялись. "Это наша семья!" "Нам пора, но удачи, Эпплсы!" «Спасибо!» — успел крикнуть он им вслед, пока они бежали обратно к своей крикливой матери. Он был застигнут врасплох этим прозвищем, но оно ему не показалось неприятным. Очевидно, они не хотели его обидеть — они больше всего напоминали ему нимф-обманщиц, о которых он читал в учебнике по Защите от темных искусств. Оправившись от потрясения, он забрался в поезд и, засунув чемодан на багажную полку, стал искать свободное купе. У Драко были какие-то семейные дела, по крайней мере так он сказал — что-то вроде того, что чистокровные семьи собираются на платформе, чтобы обсудить политику или что-то в этом роде, но он не вдавался в подробности, а лишь попросил не ждать его, а найти купе и присоединиться позже. План был бы довольно простым, если бы он не свернул за угол слишком резко и не столкнулся с кем-то через десять секунд после того, как вошёл в вагон. Его незадачливый попутчик, бодро шагавший по проходу, заставил их обоих споткнуться с испуганным двойным «уф!». Он едва успел схватить его за плечи и удержать, оттолкнул человека, чтобы тот не упал, и вдруг увидел перед собой пару больших голубых глаз. «Ханна! Я же говорила тебе не торопиться!» — раздался голос другой девушки. — О боже, прости меня! — Блондинка, в которую он врезался, оттолкнулась от него, чтобы выпрямиться. Гарри машинально подхватил ее под локти, чтобы поддержать, а затем быстро убрал руки и поспешно улыбнулся. «Ничего страшного, я тоже не обратил внимания!» — легкомысленно отмахнулся он. Он не понял, что означал этот взгляд, которым обе девушки его одарили. Блондинка, которая врезалась в него, покраснела от смущения, а рыжеволосая девушка, стоявшая позади нее, уставилась на него, приоткрыв рот. — Я, э-э... ой, прости, — неловко выдавила блондинка, еще больше покраснев, и, обогнув его, снова помчалась по коридору — почему-то быстрее, чем в первый раз. Другая девушка моргнула, избегая зрительного контакта, и молча последовала за подругой. Гарри смотрел им вслед, совершенно не понимая, что произошло.  Что это было? Не похоже, что он меня узнал, мне так не кажется. Ну да ладно, сначала разберемся с этим. Он отмахнулся от этой мысли и отправился на поиски купе, которое легко нашел чуть дальше по коридору. Забравшись туда, он с радостью бросил на пол сумку и начал раздеваться — в конце концов, он не мог появиться перед Дурслями в новой одежде, поэтому натянул поверх нового наряда одно из огромных чудовищных одеяний Дадли, поспешно скинул старые кроссовки и достал из сумки новые, бирюзовые. Как ни странно, он спланировал свой наряд еще три дня назад, предвкушая грандиозное приключение: бирюзовая рубашка с длинными рукавами, которую он немного закатал, почти в тон его ботинкам, с желтым и розовым силуэтом кролика, бьющего утку. К ней он надел светло-серые джинсы с розовыми вставками на коленях. Он перерыл всю корзину Делл Монро, полную блестящих безделушек, и нашел пару вещей, которые ему понравились: серебряные браслеты с разноцветными бусинами и единственное кольцо, которое налезло ему на большой палец, с единственной жемчужиной в завитках. В общем, он чувствовал себя готовым. Он был здесь, это был он, и пришло время отправиться в это грандиозное приключение таким, каким он должен был стать, и это обещало быть интересным. Он немного успокоился и достал из сумки один из журналов Делла — он методично прочитывал их, когда уставал от учебников, потому что они были такими же увлекательными, как и любая книга, которую он приносил домой из школьной библиотеки. Его приемная прабабка была швеей, но, судя по ее поступкам, Гарри понял, что шила она из рук вон плохо. У нее были деньги семьи Монро, поэтому ей не особо приходилосьработать, и она, похоже, считала себя законодательницей моды 1330-х годов, а ее явное недовольство тем, как мало у нее было клиентов, наводило на мысль, что она немного заблуждалась. В свободное время — а его у нее было предостаточно, учитывая, что клиентов почти не было, — она развлекалась, экспериментируя с магией. Это были забавные и необычные вещицы, которые, казалось, появлялись у нее сами собой, когда ей становилось скучно. Он с удовольствием читал ее каракули, пока она пыталась понять, что именно пошло не так, когда она решила превратить новую юбку в плетеную из сосновых иголок и в итоге получила разъяренное говорящее дерево, пробившее дыру в стене ее магазина. Ее соседка, мастер зельеварения, о которой она, судя по всему, часто упоминала, учитывая, как плохо они ладили, была недовольна таким поворотом событий и задела стену кирпичами, скрепленными известковым раствором. Судя по всему, кирпичи были магически укреплены и не поддавались покраске. Это не было проблемой для лаборатории зельевара, но стало проблемой для магазина одежды, который она пыталась сделать красивым, и спровоцировало несколько дней взаимных розыгрышей. Из-за их выходок, безумных прозвищ, которые Делл давала своей самопровозглашенной «заклятой сопернице», и ее вольного обращения с магией читать ее дневники было непросто. Обычно он засиживался допоздна, гадая, что же будет дальше и взорвется ли она в конце концов (глупая мысль, учитывая, что у него были десятки дневников, которые он еще не прочитал, но от этого не становилось менее волнительно, хотя он точно знал, сколько ей лет).     Гарри с головой погрузился в чтение и наслаждался подробным описанием того, каким подонком был ее сосед, когда поезд внезапно дернулся, и он вздрогнул, поднял глаза и понял, что они едут. Родители махали детям, которые высовывались из окон, чтобы помахать в ответ. Гарри слегка улыбнулся про себя, особенно когда заметил рыжеволосую семью — теперь рыжих стало на несколько меньше — и маленькую рыжеволосую девочку, которая бежала за поездом со слезами на глазах. Гарри мог бы его понять: если бы ему пришлось смотреть, как этот поезд уплывает вдаль, оставляя его в прежней жизни, в то время как пассажиры отправляются в волшебный мир, он бы тоже расстроился. Немного встряхнувшись, он вернулся к чтению. Но не успел он отойти, как дверь купе открылась. Гарри быстро поднял глаза, втайне надеясь/ожидая увидеть серебристо-светловолосого юношу, и был немного удивлен, но не расстроился, когда вместо этого увидел рыжеволосого мальчика, неловко переминавшегося на пороге. Вероятно, он был из той же семьи, что и близнецы, — Уизли, как они сказали. Интересно, сколько у них на самом деле детей? Поговорить бы об этом... «Не возражаешь, если я сяду здесь? Все остальные места заняты». Мальчик подвинулся, глядя на него широко раскрытыми глазами. Гарри сильно сомневался, что все купе в этом огромном поезде были заняты. Драко говорил, что после войны посещаемость Хогвартса сильно упала, а на два курса младше их должно было быть почти в два раза больше учеников, чем в этом году, но всё равно в два раза меньше, чем раньше. К тому же этот поезд был волшебным, и после того, как Гарри пролистала немного «Истории Хогвартса» и дошла только до вводной главы о поезде и Хогсмиде, он почти на 100 % уверился, что если кто-то захочет занять купе, оно появится. Если кто-то и вторгался на чужую территорию, то только потому, что сам этого хотел, и чаще всего для того, чтобы завести друзей. Гарри не стал возражать, ведь он тоже приехал сюда, чтобы завести друзей, и просто улыбнулся. Что плохого может случиться? «Конечно». Веснушчатый парень с облегчением вошел в комнату и плюхнулся на стул напротив Гарри. Он смотрел в окно, но ничем не был занят, поэтому Гарри молча вздохнул. Он был из тех, кто предпочитает светскую беседу, и смирился с тем, что придется терпеть. — Ты первокурсник? — спросил он. — Да. А ты? — Ага. Я Рон Уизли. — Гарри, — вежливо поздоровался он и увидел, как взгляд Рона тут же метнулся ко лбу. К сожалению для Рона, шрам был скрыт под умело нанесенным слоем тонального крема и густой челкой, так что он ничего не увидел. Решив, что ему не нравится, когда люди пялятся на его шрам, он улыбнулся чуть шире. — Гарри Монро. Рон потерял интерес ко второй квартире и довольно легко кивнул в ответ. — Ты уже знаешь, на каком факультете будешь учиться? — Нет, и я особо не задумывался об этом. Меня устроит любой вариант. — Ну, у тебя есть книга, так что, наверное, ты поступишь на Когтевран, да? Ох уж эти волшебники с их стереотипами.  — Я слышал, что мои родители учились на Гриффиндоре, так что, может, мне туда? И я люблю заводить друзей, так что даже Хаффлпафф был бы неплохим вариантом. Но, с другой стороны, я довольно быстро соображаю и знаю, чего хочу, так что Слизерин тоже был бы неплохим выбором. — задумчиво произнес он. Он приподнял бровь, увидев, как Рон недовольно скривился. «Да я бы сдох, умри я, если бы меня распределили в Слизерин! Зачем тебе в этот мрачный дом?» — спросил он, явно оскорбленный самой идеей о том, что незнакомец, с которым он познакомился меньше двух минут назад, может иметь другое мнение. Гарри это не позабавило. «Тогда я предположу, что ты собираешься поступать на Гриффиндор». — Ну, наверное, вся моя семья в этом замешана. У меня пять старших братьев, и все они гриффиндорцы. — Он сказал это не с восторгом, а просто как скучный факт. «Значит, Фред и Джордж на Гриффиндоре», — задумчиво произнес он. Он знал Драко и понимал, что сейчас за человек попал бы на Слизерин, а если близнецы на Гриффиндоре, значит, они из тех же людей. И те, и другие не казались плохими. — Откуда ты знаешь Фреда и Джорджа? — прямо спросил Рон, слегка раздражённый, а Гарри понятия не имел, о чём речь.  — Я встретил их на платформе, они помогли мне занести чемодан в поезд. Они показались мне милыми. Рон издал неопределенный звук, который Гарри не смог истолковать. — Э-э… в общем, мне все равно, в каком я буду факультете, я здесь ради магии. — Он махнул рукой, пытаясь вернуться к более легким темам, но, судя по тому, как нахмурился Рон, это было невозможно. «Ты магглорожденный?» «Полукровка, кажется, так это называется, но я вырос среди магглов, так что, можно сказать, да, я знаю примерно столько же, сколько и магглорожденный». — О. — Рон замолчал, и казалось, что у него из ушей вот-вот повалит дым от напряженных размышлений. — Погоди-ка, я не знаю такого имени — Монро? О, ради всего святого… «Неужели все чистокровные волшебники помешаны на наследии? Потому что это быстро надоедает». — невозмутимо произнес Гарри, с удовлетворением отметив, что мальчик покраснел от смущения. «Э-э… прости». Но Гарри почувствовал, как дневник Делла жжет ему руку, и, вопреки здравому смыслу, не смог удержаться от слов. — И не то чтобы меня волновали факультеты, статус крови или что-то в этом роде, но ты не знаешь Монро? Серьезно? Они, конечно, вымерли, но когда-то это был древний и благородный род, не так ли? Рон в замешательстве склонил голову набок... пока его лицо не застыло в изумлении, а затем не озарилось тем ужасным светом, который Гарри уже начал узнавать и ненавидеть еще быстрее. “Но семья Монро была отомщена Гарри Поттером — тобой!” Он, казалось, ужасно гордился собой за этот вывод, и Гарри издал не очень тонкий стон раздражения, который был проигнорирован. “ Черт возьми, почему ты просто не сказал об этом !? Гарри знал, что выражение его лица было недовольным, но, похоже, это не имело значения, поскольку его рыжеволосый приятель лучезарно улыбнулся ему. “Я не знаю, может быть, потому, что я не хотел упоминать об этом? Кстати, спасибо, что заговорил об этом. Забудь, что пропустил это, этот сарказм пролетелнад головой Рона так высоко, что можно было подумать, будто игрок в квиддич нацелился на гол. «Зачем тебе другое имя? Все знают тебя как Гарри Поттера! Хотя все и так ожидают, что ты будешь похож на Поттера, ну, знаешь, с этими темными волосами и всем прочим. Тем более что так у тебя будет больше причин называться Поттером, ведь люди не узнают тебя с первого взгляда, верно? Монро никто особо не помнит, так что лучше называться Поттером». Гарри захотелось ударить себя по лицу дневником Делла, но он едва сдержался. — Мне нравится Монро. — процедил он сквозь зубы, но Рон явно не слушал его и подался вперед так, что Гарри это не понравилось. «Почему у тебя нет шрама?» — с любопытством спросил он, наклонившись, чтобы рассмотреть его лицо, и на этот раз не обращая внимания на раздраженное выражение лица Гарри, который пытался его остановить. ВАУ, ну и грубиян... трепло на палке, что с ним не так? Но не успел он придумать, с чего начать, как его тут же отвлекли: чья-то рука внезапно оказалась в его личном пространстве и отвела челку с его лица. — Какого черта!? Я предпочитаю, чтобы она была прикрыта, и, пожалуйста, держи свои руки при себе. — Он едва сдерживался, чтобы не наорать на этого парня, но старался сохранять самообладание, размахивая руками, чтобы тот откинулся на спинку стула, и следил за его руками на случай, если тот попытается повторить. Он не был злым, он просто… просто… — Но почему? — спросил Рон, и Гарри захотелось дать ему пощёчину, но он ограничился тем, что стиснул зубы. «Я не из тех, кто любит хвастаться, верно?» — он бросил на него испепеляющий взгляд. И снова это осталось незамеченным, и он еще больше разозлился. Он был груб, как Драко, но в нем не было искреннего желания подружиться. Нет, он был просто груб и не обращал внимания — его больше интересовало его имя, чем он сам. И Гарри на самом деле нравился Драко, и он бы равнодушно ушел из-за чего-нибудь меньшего, но это ... это отношение фанатика было горьким привкусом в его в остальном приятном начале пути в Хогвартс, и он совсем не интересовался этим . Рон не заметил, что его настроение стремительно ухудшается. «На твоем месте я бы так и сделал — именно это и делает тебя знаменитым!» «На самом деле я не хочу быть знаменитым. Тем более из-за смерти родителей, Рон». — Он сделал акцент на последних словах в надежде, что это шокирует парня и он поймет, насколько бесчувственно себя ведет. К сожалению, ему не повезло, и Рон лишь пожал плечами. "Ну, в любом случае это круто. Я бы не отказался похвастаться." Ладно — ГРУБО!? Что за чертовщина… "Вот ты где, а я тебя повсюду ищу." Ах! Спасение пришло! Гарри резко обернулся, когда дверь снова открылась, и на этот раз в проеме стоял блондин, который с радостным блеском в серых глазах ждал его, разделяя восторг Гарри от встречи с другом. В тот момент он был так рад видеть Драко, что готов был его расцеловать.

000

В тот момент Гарри не знал, что Драко был бы совершенно не против такого поворота событий, и не узнал бы об этом в обозримом будущем.

000

Восторг Гарри от того, что Драко пришел ему на помощь, словно пафосный рыцарь в белых доспехах, испарился, когда Драко, увидев в купе еще одну рыжую, расплылся в улыбке, которая тут же сменилась презрительной гримасой, превратившей его неестественно симметричное лицо в странное месиво из морщин и зубов. Гарри никогда раньше не видел его таким, и это сильно нарушало его природную симметрию. "Фу. Уизли." "Малфой," — ответил Рон, и на его лице появилась уродливая гримаса. Почувствовав, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, и не желая в это ввязываться (и очень желая поскорее избавиться от Рона и этого ужасного разговора, пока он случайно не пырнул кого-нибудь ножом, не доехав до Хогвартса), Гарри быстро встал, подошел к Драко, плавно взял его за руку и крепко сжал, без слов посылая ему сигнал «веди себя прилично». «Ты меня нашел! Давай найдем другое место», — заявил он, ни к кому конкретно не обращаясь, потому что все равно собирался делать то, что хотел, и вытащил Драко из машины, прежде чем тот успел возразить. Блондин, о котором шла речь, был слишком напуган внезапным прикосновением, чтобы сопротивляться, когда его уводили. Рон хотел что-то сказать, но закрывшаяся дверь оборвала его на полуслове. Они быстро шли по коридору, и Драко наконец понял, куда они направляются. Он поравнялся с Драко и окинул его критическим взглядом. «Он загнал тебя в угол или ты просто проявил милосердие и поговорил с этой тварью?» — Он не такой, Драко. Он, э-э… ну, может, и прижал меня к стенке, но, несмотря на всю свою грубость, он не так уж плох. — Он с любопытством посмотрел на угрюмого друга. — Ты сказал «Уизли», как будто знаешь его. "Его семья." Клянусь богом, это волшебники. «Я познакомился с парой его братьев, и они оказались очень милыми. Рон… тьфу, забудь о нем, но вся его семья не кажется мне такой уж плохой». — деликатно заметил он, надеясь, что Драко поймет намек. Похоже, что да, потому что он застыл с хмурым выражением лица и, словно опомнившись, слегка пожал плечами. «Исторически сложилось так, что их отец и мой отец никогда не ладили. Мой отец, наверное, пытается начать все с чистого листа, но ему не очень-то хочется мириться с ними или с кем-то еще. Они… невежественные, если можно так выразиться». «Невежда?» «О большинстве чистокровных семей. Я немного рассказал вам о них — это чистокровная семья, но они открыто пренебрегают связанными с этим традициями и в целом слишком апатичны, чтобы по-настоящему вписаться в общество». «То, что они не вписываются в коллектив, еще не значит, что их нужно ненавидеть. О, смотри, эта открыта». Они прошли мимо пустого купе (что, во-первых, опровергало слова Рона о том, что все купе заняты), и Гарри быстро затащил Драко внутрь и плюхнулся на скамью напротив него. Ну, Гарри сел, а Драко все еще дулся. Гарри снисходительно ухмыльнулся. «Я могу понять, почему характер Рона может тебе не нравиться, но, похоже, ты даже не разговаривал с ним и с остальными членами его семьи.  Вся семья не может быть плохой, и я не думаю, что мы должны судить о людях по их семье». Он нахмурился, не уверенный, что хочет так быстро переходить к этой теме, но… разговор назревал, и лучше начать сейчас, чем потом. — И, э-э-э… Хагрид рассказал мне о репутации Малфоев, знаешь ли. Если бы я думал так, как ты сейчас, я бы ни за что не написал тебе письмо. Драко побледнел. «Я… наверное, ты прав». — выдавил он, опустив голову. Гарри сжалился над ним и поймал его взгляд. «Я новичок в волшебном мире, поэтому хочу составить собственное мнение о людях, которых я встречаю, и наладить с ними отношения, а не судить о них по репутации. Так я подружилась с тобой, Драко, и надеюсь, что так же у меня появится много новых друзей. Надеюсь, ты не будешь пытаться склонить меня на свою сторону или осуждать за то, что мне нравятся люди за то, какие они есть, а не за их фамилию». Он вздохнул и немного сгорбился. "Ладно…" — неохотно согласился он. Гарри ухмыльнулся. "Привет. Я выбрал тебя в друзья и отверг одного Рона Уизли. У тебя уже все хорошо, верно? У тебя есть немного веры в то, что я могу сам подсказать, с какими нужными людьми мне следует общаться, а? — ... ладно, ты прав. Наверное, я не могу указывать тебе, с кем дружить. — Он явно не был рад этому признанию, и Гарри демонстративно закатил глаза. "Ты не должна казаться такой взволнованной тем, что я завожу друзей", - поддразнил он. Кончики его ушей немного покраснели, прежде чем он тихо пробормотал. "Извини .... Предположим, я просто эгоистичен..." Эгоистичен в чем? И на этой ноте он дуется, как ребенок, потому что я разговаривал с Роном — этим чудаком. «Забудь на минутку о Роне. Как прошло остальное лето? Я прочла книги по зельеварению, которые ты мне посоветовал, — меня немного пугает эта тема после всего, что ты рассказывал о зельях, но, думаю, суть проста». Глаза Драко загорелись, когда он услышал про зельеварение, и он забыл о своей угрюмой позе, выпрямившись во весь рост. «Ну, как я уже сказал, Снейп — мой крестный, и я довольно хорошо его знаю. Он очень любит зельеварение, но иногда бывает довольно раздражительным, и, несмотря на то, что он отличный специалист в этой области, как учитель он довольно странный. Просто будь осторожен и относись ко всему серьезно на его уроках, и, думаю, все будет в порядке». «Вы сказали, что учитель трансфигурации был строгим. А других учителей вы знаете?» «Родители кое-что мне о них рассказывали, но, э-э…» — он внезапно замолчал с таким видом, будто его только что поймали на чем-то неподобающем, а Гарри лишь приподнял бровь. «Драко?» «...как я уже сказала, мои родители начинают новую жизнь. Мы... ну, вы слышали о репутацииМалфоев, как вы и сказали, и то, что я слышала с детства, мне лучше забыть». "Серьезно? Как так?" "Ну… вроде как раньше Хагрида называли здоровенным неуклюжим увальнем. Но… они сказали, что больше так не говорят." Гарри немного обиделся за Хагрида, но не мог ничего сказать, учитывая, что Драко действительно только что заявил, что ему велели больше так не говорить. Это была... странная ситуация. И, честно говоря, в ней не было ничего странного. «И можно я спрошу, почему они… я не знаю, почему так сильно меняются? Вдруг ни с того ни с сего?» Бледные щеки блондина слегка порозовели, но он упрямо вздернул подбородок. «Малфои всегда были светлой стороной темной семьи. Темной стороной светлой семьи, как ни крути. Малфои выживут». И по какой-то причине это действительно нашло отклик в его душе, и все мысли, которые были у Гарри, на мгновение улетучились. «Я… кажется, могу это понять». Драко вздохнул с облегчением и беспомощно пожал плечами. «Дело не в том, что они тёмные или светлые, — честно говоря, я не думаю, что моих родителей когда-либо волновали стороны конфликта или то, кто умирал. Они просто хотели выжить и при этом продвинуться. На мой взгляд, это в духе Слизерина. Да, во время войны они творили тёмные дела, но и светлые тоже». Из-за этого они не нравятся ни одной из сторон, но сейчас мы все равно в более выгодном положении». "А что насчет тебя? Твое… мнение о том, что они натворили, или о новом витке в их отношениях?" Он действительно, очень хотел это знать. Он внимательно наблюдал за тем, как Драко сделал паузу и всерьез задумался над этим вопросом... а затем слегка поерзал на стуле. «Я имею в виду... они мои родители. Я всегда ими гордился, а они — мной». Он сделал глубокий вдох. «Если быть...  абсолютно честным, Гарри... они решили так поступить, потому что я встретил тебя». …а?  "…э-э, я? Погоди…я!?" Он в тревоге отпрянул, его разум помутился. "Почему!?" — Потому что я с тобой подружился. — Драко снова пожал плечами, как будто это был какой-то неизбежный жизненный факт, с которым ему теперь приходится мириться. — Им нравилось играть на обе стороны, потому что это давало им власть, но потом я подружился с тобой. Они знают, что, если Темный лорд вернется и узнает, что их сын дружил с тобой, их, скорее всего, просто убьют или, что еще хуже, накажут. Они не скажут мне, что я не могу с тобой дружить, и не бросят меня, так что самый логичный выбор — стать преимущественно светлой семьей с темной оболочкой, чтобы они были лучше защищены от него, если темный лорд вернется. В конце концов, играть на обе стороны можно только в том случае, если между ними есть доверие. — Я… — Гарри был ошеломлён. Более того, он был потрясён. — Я не хотел поднимать такой шум из-за того, что подружился с тобой! Драко наконец расслабился и криво усмехнулся. «Как я уже сказал, моим родителям все это безразлично на самом деле. Они всегда играли свои роли так, как от них ожидали, потому что только так можно было выжить. Этот «новый лист» или что там еще — всего лишь очередная маска, которую они надевают, чтобы выжить». «Но ты так и не ответил, что ты об этом думаешь…» Снова он пожал плечами, и Гарри уже готов был прибить его, если бы тот сделал это еще раз, вместо того чтобы просто сказать все как есть. «Я имею в виду, что меня воспитывали по-другому, и теперь большая часть того, чему меня учили, неприменима. Наверное, я здесь без какого-то плана, и это немного нервирует, но… у меня есть ты, верно?» Что ж, черт возьми, для такого эгоцентричного пижона этот парень умеет растрогать до глубины души.  Гарри почти против воли улыбнулся, хотя ему все еще хотелось накричать на друга за то, что тот сболтнул все это с потолка, как будто это был нормальный и логичный разговор. Он мог бы упомянуть об этом в любом из более чем 50 писем, которые они написали, но нет… С другой стороны, если бы Министерство могло читать их почту, разговоры о тёмных лордах и преданности им, скорее всего, стали бы испытанием для них. И всё же Гарри не собирался его прощать… ... ладно, может, дело в больших серых глазах, которые с нетерпением ждали его ответа. — Верно, — согласился он, вопреки здравому смыслу, но это было правдой. Драко теперь был его другом, и, похоже, от этого факта никуда не деться, независимо от того, есть у него связи с темными лордами или нет. Кроме того, по крайней мере, блондин вел себя разумно — чего точно нельзя было сказать о многих встреченных Гарри волшебниках. Он вздохнул и сдался — как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. «И я понятия не имею, что я делаю, так что давайте разбираться вместе». Когда Драко так улыбался, можно было почти простить ему эту прямолинейность. — Верно. И я последую твоему примеру и встречусь с людьми, а не буду руководствоваться своими... предвзятыми представлениями. Отец говорил, что нужно уметь играть за обе стороны, так что теперь я должен подойти к этому году как к самостоятельной единице. Хотя я не совсем понимаю, что это значит. «Мы во всем разберемся вместе», — просто повторил он с ухмылкой. «С тех пор как я узнал, что я волшебник, я много думал о том, кто ятакой… на самом деле очень интересно выяснять, что тебе нравится, а что нет, без чьего-либо вмешательства». — Я поверю тебе на слово, — блондин приподнял бровь и ухмыльнулся. — И что же ты тогда обнаружил? С этим он справился и тут же демонстративно топнул ногой. «Во-первых, цвета! Теперь, когда я знаю, что я волшебник и у меня есть наследство, я решил, что одежда с чужого плеча осталась в прошлом, и купил себе одежду, которая мне действительно подходит, и вся она яркая!» — радостно объявил он, разводя руками, чтобы показать свой новый наряд и звенящие браслеты на запястьях. Драко окинул его взглядом, когда тот получил приглашение, но, встретившись с ним взглядом, тут же отвернулся и уставился в окно... Гарри лишь улыбнулся. «Не думаю, что бирюзовый — мой цвет», — иронично протянул он, но при этом улыбался. — Хорошо, что я ношу его, — Гарри показал Драко язык, и тот закатил глаза. Его улыбка померкла, и лицо стало серьёзным. — Ты сказал, что это вещи с чужого плеча… честно говоря, мои родители были немного удивлены, когда услышали, как Хагрид назвал магглов «мерзкими», когда мы встретились в Косом переулке. Такого не сказала бы ни одна чистокровная семья, даже мои родители до того, как всё изменилось. Судя по твоим письмам, они тебе совсем не нравятся… — он не договорил, и Гарри почувствовал, как его улыбка медленно угасает. Он уклончиво кивнул. "Нет. Они мне не очень нравятся." — признался он. С чего он вообще начал этот разговор? Он задумался на секунду, но решил, что сегодня не время поднимать тему о жизни, которую он оставил позади, и быстро сменил тему. "Мягко говоря, они ненавидят магию." Моя тетя была сестрой моей матери, и, думаю, она всегда завидовала маминой магии. Со временем зависть переросла в ненависть, а потом мои родители умерли, так и не помирившись, и я остался с магглами, которые ненавидят магию и вообще все, что не совсем «нормально». Что бы ни значило нормальное на самом деле. — Он вздохнул, глядя в окно… Он знал, что, скорее всего, не простит Петунию за ложь. В глубине души он надеялся, что однажды все, что она хранила в себе, медленно съест ее изнутри. Он не знал, что это говорит о нем как о человеке, но ему было все равно. «Если даже Хагрид называл их "мерзкими магглами", значит, они и правда ужасны». Гарри безучастно улыбнулся, услышав его тон — недоверчивый тон человека, который пытается представить, насколько ужасным может быть что-то, но до сих пор жил в тепличных условиях, и поэтому даже его самые смелые фантазии по сравнению с реальностью Гарри были до смешного наивными.  Вот почему он маленький кактус. Что ж, мистеру Чистокровному не помешало бы немного просветиться в этом вопросе. «Не все маглы плохие. Есть очень добрые, по-настоящему умные, творческие, замечательные люди. Как и волшебники, они люди.» Он почувствовал, как его глаза затуманились. «Но люди любого происхождения и с любыми магическими способностями могут быть ужасными. Люди бывают как прекрасными, так и жестокими — таковы люди, независимо от того, есть у них магия или нет». Драко долго смотрел на него, словно что-то обдумывая, но не успел он ничего сказать, как дверь открылась, заставив их обоих поднять головы. В дверь просунулись девочка с растрепаннымикаштановыми волосами и мальчик со слезящимися глазами и румяными щеками. Девочка гордо задрала подбородок, а мальчик выглядел совершенно несчастным. — Кто-нибудь из вас видел жабу? Невилл ее потерял. — слишком громко сказала девочка, и у мальчика задрожала губа. — Нет, прости, — Гарри склонил голову набок, выражая искреннее сочувствие и на всякий случай быстро оглядывая купе. Драко приподнял бровь, глядя на них, но промолчал — наверное, к лучшему, учитывая, что он каким-то образом умудрялся смотреть на них свысока, не вставая с места. Девочка как будто сразу сникла, а мальчик по имени Невилл выглядел так, будто готов сесть и заплакать. — Ну… больше проверять нечего. — Она пожала плечами и виновато посмотрела на своего спутника. — Мы осмотрели все купе… может, он еще на станции? Драко как раз собирался закатить глаза, но был вынужден прервать это движение, когда Гарри вскочил на ноги, за полсекунды пересек комнату и положил руку на плечо Невилла. В тот же момент по его лицу потекли слезы. «Эй! Не надо плакать — это же волшебная жаба, верно? Она обязательно найдётся, я уверен!» — машинально утешал он, сам не зная, правда это или нет, но мальчик с детским личиком, свернувшийся калачиком, как черепаха, которая не хочет вылезать из панциря, тронул все струны души Гарри. Этот день должен был стать самым счастливым в их жизни, началом нового приключения! Он не был уверен, что сможет спокойно смотреть на то, как кто-то, кто, казалось бы, был его ровесником и разделял с ним это приключение, увядает в слезах, словно увядший цветок. Сначала большие глаза Драко, теперь слезы этого незнакомца. Он, конечно, слабак, но какого черта. Казалось, Невилл больше всего на свете хотел исчезнуть из поля зрения. Это было ясно как день написано на его покрытом пятнами, мокрым от слез лице и сквозило в каждой линии его сгорбленной фигуры, в каждом движении его плеч, словно он мог бы исчезнуть, если бы очень захотел. Гарри было знакомо это чувство. Но он также знал, каково это — расправить плечи и впервые за долгое время почувствовать гордость за то, кто ты есть, после стольких лет, когда ты сам себе был злейшим врагом. Когда ты выходишь из игры и задаешься вопросом, почему так долго был сам себе критиком, когда понимаешь, сколько в мире настоящих критиков. Когда понимаешь, что можешь быть счастлив, впервые оказавшись в своей команде. Гарри ласково сжал его руку, и два затуманенных голубых глаза быстро взглянули на него, а затем опустились, словно под тяжестью кирпичей. «Н-нет… это обычная жаба», — уныло пробормотал мальчик. «Зачем ты взял с собой в Хогвартс обычнуюжабу?» — Драко приподнял бровь, и Гарри резко повернул голову в его сторону, бросив на него такой суровый взгляд, что блондин слегка отшатнулся и замахал руками, словно безмолвно требуя объяснить, что он сделал не так.  — Не обращай внимания на Драко, — он так и сделал, несмотря на возмущенный возглас, — я думаю, что завести обычную жабу в качестве домашнего питомца — это интересно! Тебе придется постараться, чтобы подружиться с ней, ведь она не волшебная. «Но он всё равно от меня сбежал», — фыркнул Невилл. — О! Если это обычная жаба, то на нее должно подействовать заклинание призыва! Мы можем попросить кого-нибудь из старших детей его сотворить! — девочка оживилась, ее непослушные волосы затряслись от внезапного прилива энтузиазма. Невилл слегка приподнял голову, словно надеясь на что-то, но тут же опустил ее, не успев встретиться ни с одним из их взглядов — особенно с взглядом девочки, которая теперь выжидающе смотрела на него. Скорее всего, у него не хватило смелости попросить об этой услуге старшекурсника, и настойчивость девочки, вероятно, была единственной причиной, по которой он позволил ей таскать себя по всему поезду, нарушая покой в каждом купе. И если судить по выражению ее лица, его еще не раз будут таскать по поезду, и ему это совсем не понравится. Гарри вздохнул, и его рука, которая до этого лишь успокаивающе лежала на руке Невилла, крепко обхватила его запястье, приподняла его и слегка потянула на себя. Невилл встревоженно моргнул, забыв о смущении и неловкости, и в панике поднял глаза, но Гарри лишь улыбнулся своей самой безобидной улыбкой и многозначительно поднял руку, демонстрируя блестящий браслет, который он снял со своего запястья. — Похоже, кому-то стоит быть немного добрее к себе, верно, Невилл? — мягко промурлыкал он, надевая браслет на запястье мальчика и крепко сжимая его руку, чтобы тот не смог сбросить украшение. Не успел никто и слова сказать, как он уже тащил мальчика по коридору. — А теперь давай найдем старшекурсника! Может, если они будут оченьмилыми, то сами нас этому заклинанию научат! «Но ты не можешь! Это заклинание пятого курса!» — в ужасе воскликнула девушка. А ты откуда о нем знаешь? — подумал он, но вслух ничего не сказал. «Гарри!» — услышал он отчаянный крик Драко. — Не жди меня, Драко! — крикнул он через плечо, совершая свой грандиозный побег. Рядом с ним тащился контуженый Невилл, а девочка едва поспевала за ними. Он услышал, как в купе позади него что-то громко хлопнуло, но не понял, что именно, а потом уже был в другом купе, с любопытством заглядывая в окна в поисках симпатичной старшекурсницы. — Т-ты Гарри? — робко спросил кто-то сзади, и Гарри приготовился к неизбежному. Но когда он оглянулся, голубые глаза, которые смотрели ему в затылок, опустились долу. — …спасибо, — только и сказал он. Гарри про себя улыбнулся, заметив, что Невилл больше не смотрит на него. Возможно, начало было не самым удачным, но это грандиозное приключение оправдывало ожидания.