Перевод.

Глава 10: Книга 1 : Гордость : 10  Текст главы «О боже, надутый Макнадутый, я и не думал, что меня так долго не будет!» — Гарри многозначительно усмехнулся Драко в лицо, когда они выходили из поезда в толпу людей. Все были в мантиях (к сожалению, потрясающий наряд Гарри продержался всего пару часов) , так что все вокруг слились в сплошную черноту, и казалось, что каждый знает, что делает, кроме самых маленьких, которых, впрочем, тоже довольно быстро рассортировали.  Драко, верный себе, только сильнее надулся. «Ты меня бросил!» — настаивал он. — У меня были дела, Драко. Мы едем в Хогвартс, и с этого момента у нас будет куча дел…! Ой, да ладно тебе, хочешь, чтобы я и тебя за руку подержал? Обычно я так делаю только с теми, у кого выдался плохой день, но для тебя сделаю исключение. — Он лукаво подмигнул. Невилл, который с момента встречи с Драко не проронил ни слова, просто прижался к Гарри. Гарри взял своего нового друга под руку и не отпускал, особенно когда стало ясно, что, если они не будут осторожны, их просто снесет толпой. Невилла просто затолкали обратно в поезд, и он позволил это сделать из-за полного нежелания за себя постоять. Поэтому Гарри держался изо всех сил, и Невилл не сопротивлялся — даже вцепился одной рукой в его рукав, словно это могло его удержать. Драко дулся и демонстративно злился на него с тех пор, как они воссоединились, — как раз в тот момент, когда им нужно было переодеться в мантии. Гарри нашел симпатичную старшекурсницу, которая оказалась с факультета Когтевран, и рассказал ей о жабе — и теперь Тревор был в безопасности, в кармане у Невилла, который крепко сжимал его свободной рукой. После этого... Гарри немного побродил по соседним купе, чтобы понять, с какими людьми ему предстоит учиться, и составить представление о том, какие люди учатся в каждом из факультетов. Он не навязывался Невиллу, но тот увязался за ним, сказав, что не может найти свободное место, потому что все это время искал Тревора. Гарри был не против компании, ведь Невилл... Ну, он не издал ни звука, только шел за ним и тихо отвечал на вопросы. Он предложилему вернуться и сесть с Драко, но Невилл лишь быстро замотал головой с испуганным выражением лица. Они где-то потеряли шумную брюнетку, хотя Гарри, честно говоря, не помнил, когда это произошло. А теперь у Гарри на одной руке был тихоня, а на другой — взбалмошный блондин, который постоянно устраивал истерики, так что он решил немного подшутить, чтобы все немного расслабились. Ему редко удавалось подтрунить над Драко в письмах (ну, это было не совсем так, но при личной встрече это было проще), и он чувствовал, что давно пора. Вместо того чтобы огрызнуться, что он сам себе хозяин, или возмутиться из-за замечания о том, что он не держит его за руку, Драко просто покраснел ярко и уставился на него, как рыба, открывающая и закрывающая рот, словно пытаясь что-то сказать, но не находя слов. Блондин едва не упал, когда мимо него, рассеянно толкнув его плечом, протиснулся старшекурсник. Гарри лишь закатил глаза, глядя на то, какими беспомощными были его новые друзья, и крепко схватил Драко за руку, уводя его с проезжей части. — Это был не сложный вопрос, Драко, успокойся. — мягко поддразнил он, и хотя Драко стоял как вкопанный, его лицо перестало краснеть, и он немного успокоился. «Ты худший из всех». «Ты только сейчас это понял, Драко? А ведь ты говорил мне, что слизеринцы должны быть умными». — Абсолютное худшее! — яростно прошипел он, хотя уголок его рта дернулся, словно он изо всех сил старался не улыбнуться, и Гарри счел это своей победой. — Первокурсники! Первокурсники, сюда! — раздался громкий голос на платформе, и из темноты появилась огромная фигура Хагрида с горящим фонарем в руках. Гарри почувствовал, как Невилл рядом с ним напрягся еще сильнее. — О, это Хагрид! Невилл, он тебе понравится, он просто огромный, как зефир, клянусь. В буквальном смысле огромный, в нем футов восемь, и он грубоватый, но совершенно безобидный. Он показал мне Косой переулок. — Он весело болтал с мальчиком, стоявшим рядом, и Невилл быстро взглянул на него, а затем слегка кивнул. — Бабушка немного рассказывала мне о нём… — признался он. — Что ж, тебе нужно с ним познакомиться; важно составить собственное впечатление. — прочирикал он, чувствуя, что за сегодня уже раз сто это повторил, а ведь он еще даже не был в школе. Волшебники, — в сотый раз покачал он головой. — Куда делся этот крикун? — резко спросил Драко, оглядывая толпу и по-прежнему глядя на всех свысока, хотя большинство из них были выше его. — Кто? Девочка? — Ее зовут Гермиона… — вмешался Невилл таким тихим голосом, что Драко, сидевший по другую сторону от Гарри, вряд ли его услышал. Казалось, он слишком боялся заговорить с Драко, но Гарри не стал настаивать. — Гермиона? Не знаю, она исчезла, пока мы разговаривали со старостами Рейвенкло. — Она явно сама из Рейвенкло. Даже для грязнокровки она слишком хорошо разбирается в заклинаниях призыва, чтобы сделать такой смелый вывод о возможности призвать немагическую жабу, а это заклинания для старших курсов. Должно быть, она раздобыла книги и сразу же их выучила, — усмехнулся Драко. — А, так ты не приставал ко мне с просьбами делать пометки в моих текстах с тех пор, как я их получил? — тут же парировал Гарри и получил в ответ испепеляющий взгляд. — Н-не… называй ее так. — Невилл говорил почти нормальным голосом, и когда Гарри повернулся к нему, он был по-настоящему потрясен, увидев, как пара голубых глаз с поразительной суровостью смотрит в серые глаза Драко. Конечно, Невилл дрожал как осиновый лист и, казалось, вот-вот расплачется, вцепившись в руку Гарри мертвой хваткой, но он твердо смотрел в глаза юному Малфою. — Она… она помогла мне. Т-так что не называй ее так, — повторил он чуть более настойчиво, хотя его голос дрожал. Гарри почувствовал, как что-то дернулось у него в виске. —Драко. Будь то железная хватка, которой он вцепился в руку блондина, или тон, которым он говорил, обещая тысячу мучительных смертей, или даже огонь, который вспыхнул в его глазах, когда он повернулся и заставил Драко встретиться с ним взглядом, — что бы это ни было, блондин замер и замолчал, чтобы послушать. «Что именно означает грязнокровка?» «Так называют магглорожденных». — сказал он, хотя по его высокому тону было понятно, что он чего-то избегает. — Н-не больше, чем н-называть чистокровного инбредным б-бастардом. — Невиллу хватило смелости сказать это, глядя прямо в глаза Драко, и Гарри был впечатлен как самообладанием Невилла, так и тем, как сильно покраснела бледная кожа Драко. Невилл съежился, как черепаха, отступающая перед щелчком Драко. — Ах ты нахал! — Драко. — от его тона блондин замер, и Гарри уставился на него самым предупреждающим взглядом, на который был способен. — Я вышвырну тебя с этой платформы. Мы поняли друг друга? …он кивнул. «Отлично. Больше не повторяй». Еще один быстрый кивок, и остаток пути до того места, где стоял Хагрид, они проделали в молчании. Оба мальчика так напряженно держались за его руки, что им оставалось только делать вид, что им все равно, пока Гарри тащил их вперед. Опять не самый приятный разговор, но, по крайней мере, с этим покончено. Он чувствовал, что важно убедиться, что все они на одной волне до того, как они прибудут в Хогвартс. Он также решил сначала обсудить с Невиллом то, что узнал от Драко, поскольку было очевидно, что светловолосый, несмотря на обилие информации, не был беспристрастным. Не то чтобы он считал Драко беспристрастным, но это лишь доказывало, что его предвзятость гораздо сильнее, чем он думал. — Эй, Арри, ты там? — Громогласный голос Хагрида вывел его из задумчивости, и он понял, что они стоят в толпе людей, которые были выше их ростом, а старшекурсники куда-то разошлись. Великан улыбался ему, сверкая белозубой улыбкой из-под своей буйной бороды, держа фонарь высоко над их головами. — Конечно, Хагрид! — крикнул он мужчине. — Ну, вам лучше встать впереди, чтобы было хорошо видно, давайте, — огромная рука указала им на место, и Гарри потащил за собой Драко и Невилла. Это было явное проявление фаворитизма, но Гарри не возражал — не потому, что он был Гарри Поттером, а потому, что он был сыном людей, которые когда-то были дороги Хагриду. По какой-то причине это беспокоило его гораздо меньше, чем он ожидал. И когда они добрались до вершины холма, на который их вёл Хагрид, и увидели то, о чём он говорил... Гарри понял, что ничуть не раскаивается. Это Хогвартс…? Он… прекрасен. 

000

— Я слышал, нам предстоит сразиться с троллем, — голос Рона Уизли каким-то образом оказался достаточно громким, чтобы перекрыть шум толпы первокурсников, нервно переговаривающихся после того, как Хагрид оставил их одних у огромных деревянных дверей, за которыми, судя по всему, их должны были распределить. — Насколько толстым ты можешь быть? — пробормотал Драко гораздо тише, чем следовало бы, и Гарри лишь покачал головой. Он не знал, что повлечет за собой эта сортировка, но встреча с троллем докажет, что ты храбр (и, скорее всего, достаточно глуп) для Гриффиндора. Как еще можно доказать, что ты из Слизерина, — уговорить тролля подчиниться? Гарри представил, как Драко пытается это сделать, и фыркнул от смеха. — Я видел его старших братьев на платформе — готов поспорить, они просто хотели над ним подшутить. Они такие шутники, — ответил он, и Драко кивнул. — Родители тебе не рассказывали? — Нет, они говорили обо всём на свете, но это традиция — идти вслепую. — Он пожал плечами. Его показная невозмутимость не помешала Гарри заметить, что он нервничает. Именно в такие моменты Гарри был рад, что ему все равно, на каком факультете он окажется. Так он не испытывал лишнего давления. — Привет, студенты! О, посмотрите на них, такие крошечные и готовые учиться! — раздался новый голос, и Гарри, как и все остальные, поднял голову, разинув рот. Раздались испуганные возгласы, когда на вечеринке появилась дюжина новых гостей... только они были полупрозрачными и парили над головами. — Какого чёрта?! Призраки? Магия — это одно, но никто никогда не говорил о призраках! — выпалил он, не успев себя остановить, и Драко тихо хихикнул рядом с ним. «Какой грубиян!» — отчитал его пухлый мужчина, проплывая над его головой и направляясь к двустворчатым дверям. — Надеюсь, ты не в моем доме!» «В доме?» «В каждом доме есть свое привидение, и, кажется, это было привидение Хаффлпаффа», — вмешался Драко. «О… ну, видимо, я недостаточно дружелюбен». «Я т-думаю, что ты...» — наконец подал голос Невилл, и Гарри улыбнулся ему. — Ну, я тоже грубая, так что, может быть, если я все-таки окажусь у него дома, мне просто придется говорить ему об этом в лицо, пока я ему не понравлюсь. «Почему у меня такое чувство, что ты и сам бы так поступил», — многострадально вздохнул Драко. Гарри в ответ лишь по-взрослому показал ему язык. «Т-тебе все равно, что ты в Х-Хаффлпаффе?» — тихо спросил Невилл, его голубые глаза загорелись искренним интересом. «Мне все равно, в какой факультет я попаду, — любой из них звучит неплохо. Я не особо чувствую себя храбрым, умным или дружелюбным, но, с другой стороны, распределение, возможно, что-то расскажет мне обо мне.  Этот придурок попадет на Слизерин, по крайней мере, так он мне сказал, и мы все равно подружимся, так что неважно, на каком факультете мы окажемся, — это не помешает моим планам». Он болтал, а Невилл с любопытством на него смотрел. — Понятно… кажется. Мои… мои родители учились на Гриффиндоре, но я не… думал, что попаду на Хаффлпафф. Гарри толкнул Драко локтем, прежде чем тот успел произнести то, что собирался сказать. Прошел всего день, а он уже знал, что бы это ни было, это не поможет Невиллу избавиться от заикания. — Если честно, я почти ничего не знаю о Хаффлпаффе, так что, если ты оттуда, тебе придется мне все рассказать. Или мы оба поступим туда и будем учиться вместе! Как тебе такое? Нервничающий мальчик ненадолго замолчал, а затем кивнул, словно погрузившись в какие-то мысли. Гарри, возможно, продолжил бы разговор, лишь бы не молчать, но тут к ним подошла женщина с собранными в тугой пучок волосами и таким суровым выражением лица, что оно могло бы показаться высеченным из камня. Драко тихо усмехнулся. «Помнишь, что я говорил про учителя трансфигурации?» Гарри взглянул на него, потом снова на ведьму и понял, что, скорее всего, он прав. Ладно, полезно знать — ни в коем случае не стоит расслабляться на этом уроке. Не то чтобы он собирался расслабляться, но одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы понять, что его ждёт. Ведьма представилась профессором Макгонагалл и вкратце, без прикрас, рассказала о факультетах, не вдаваясь в подробности, что они означают, — не больше, чем Драко, но, по крайней мере, объяснила порядок действий. Состязания между факультетами, общежития, основные правила. Хорошо, что за последний месяц он успел прочитать письма Драко, потому что это было не очень подробное объяснение, но, учитывая, что у них было максимум десять минут, этого было достаточно. Он поймал себя на том, что жалеет магглорожденных, которые пришли сюда вслепую. — Говори погромче, Уизли, люди в Лондоне тебя не слышали. — Он очнулся от своих мыслей и увидел, что Драко сверлит взглядом Рона, стоящего напротив него в их маленькой группке, сбившейся у дверей. Почти все с тревогой смотрели на них. Рыжеволосый мальчик покраснел до корней волос, а Драко снова принял свою позу «как будто смотрит на тебя сверху вниз, хотя сам выше». — Погоди, я отвлекся, что случилось? — тихо спросил он у стоявшего рядом Невилла, который прижимал Тревора к груди и, казалось, старался не попадаться на глаза Драко. — Эм… кажется, его зовут Рон? Он что-то говорил о том, что он плохой человек… — Плохой человек? — повторил он, зная, что Невилл врет, судя по тому, как тот тут же уставился в пол, вместо того чтобы встретиться с ним взглядом, но решил не заострять на этом внимание. — Ты слышал, что я сказал, — упрямо выпятил челюсть Рон, и Драко уже готов был надрать ему уши, но тут между ними встала знакомая шатенка. — Прекратите! Никаких драк — профессор вот-вот вернётся, и вас исключат ещё до того, как вы войдёте в здание! — отчитала она их, и у Гарри возникло ощущение, что они с Макгонагалл отлично сработаются. «А ну-ка подвинься, ты...» «Драко». Блондин поджал губы, услышав тихое, но не менее угрожающее напоминание Гарри, и демонстративно уставился на него. «Это между мной и Уизли, мисс...?» Девушка слегка опешила. «О... Я Гермиона Грейнджер, приятно познакомиться!» — Драко Малфой, и я не могу сказать того же о себе. — Драко невозмутимо пожал плечами, и Гарри захотелось закрыть лицо руками. Гермиона была в шоке, но Драко не сбавил темп. — Не лезь не в свое дело, Грейнджер, а ты, Уизли, заткнись, пока не пожалеешь. Рон вспылил. «Я буду говорить все, что захочу, и такая змея, как ты, не будет мной командовать!» — рявкнул он. «Это мое дело, если моих одноклассников собираются исключить!» Гермиона опомнилась за полсекунды и присоединилась к критике не слишком удачного появления Драко. Невилл рядом с ней тихо застонал, и Гарри решил, что с него хватит, многозначительно закатив глаза. — Драко, оставь это в покое. Сортировка, помнишь? МакГонагалл велела тебе взяться за ум, пока мы не приступили к делу, а отвечать на насмешки со школьного двора мне кажется не очень умным решением. Он сказал это Драко, но двое других явно услышали его слова, судя по их удивленным лицам, да и все остальные, кто наблюдал за дракой, смотрели на него с любопытством. Похоже, они его не узнали, и это хорошо, но он, к сожалению, привлек к себе внимание, вмешавшись в драку, а это не лучший вариант. Мысленно закатив глаза, он понял, что Драко из тех, кто устраивает сцены просто потому, что может, не задумываясь о том, какое внимание он привлекает, и что эта дружба обещает быть интересной. К счастью, Драко, похоже, прислушался к его словам, хотя и продолжал сверлить Уизли взглядом, — и Рон ответил бы ему тем же, если бы Гермиона не набросилась на него и не начала отчитывать за драку, когда стало ясно, что Драко под запретом из-за того, что Гарри и Невилл стояли слишком близко к блондину. После начала стычки большинство людей отошли от рыжеволосого мальчика, и никто к нему не вернулся, особенно когда Грейнджер начала его отчитывать, — и ему, похоже, тоже было не очень весело под ее присмотром. — Т-ты… тебе не стоит драться… — неловко выдавил Невилл и тихо пискнул, когда Драко повернулся, чтобы бросить на него взгляд. Драко изящно закатил глаза, перестал сверлить его взглядом и снова повернулся к ним с раздраженным видом. “Честно говоря ну и наглость у этого придурка”. Он надменно фыркнул.  “А я-то думал, что вы с Гермионой отлично поладите. Вы оба такие высокомерные”. — «невинно» заметил Гарри. — Что? Да пошел ты, Поттер, — презрительно процедил Драко. — А я говорил про этого веснушчатого урода. Он не имеет права указывать, с кем тебе можно, а с кем нельзя общаться. — Что? — Гарри приподнял бровь. — Честно говоря, я не расслышал, что он сказал. Драко немного замялся. «О… ну да, он что-то в этом роде говорил. О том, что общение с… неподходящими людьми может навлечь на тебя неприятности». Гарри потребовалось примерно шесть секунд, чтобы понять, к чему клонит Рон, и он громко фыркнул. — Давай проясним кое-что, Драко, — никто не указывает мне, с кем дружить, а с кем нет. И уж точно не Рон и даже не ты. — Он спокойно улыбнулся, глядя в серые глаза, которые слегка расширились от его тона. — Спасибо, что вступился за мою честь или как там, мистер Белый Рыцарь, но я приехал в эту школу не для того, чтобы драться. Я сам буду выбирать, с кем сражаться, а Рон Уизли сейчас даже не в моем списке дел. Ты сказал Грейнджер, чтобы она не лезла не в свое дело. А ты бы ударил меня, если бы я посоветовал тебе последовать собственному совету? Драко выглядел так, будто только что проглотил что-то неприятное, но потом театрально вздохнул. «Ладно», — простонал он и снова надулся, как ребенок. Честно говоря, этот парень... «...ты что, только что выругался словом из квиддича?» — с любопытством спросил Невилл, и Гарри расхохотался.

000

«Эбботт, Ханна». Ладно, говорящая шляпа — это круто. Очень умно, а если она умеет читать мысли, то это отличный способ распределять людей по факультетам. Не так по-тролльски, но все равно круто. Магия была еще в новинку, и когда шляпа запела, Гарри от неожиданности схватил за руку стоявшего рядом Невилла, из-за чего они оба споткнулись, а нескольким старшекурсникам за соседними столами пришлось сдерживать смех, чтобы не прервать пение шляпы. Невилл покраснел до корней волос, но самоуничижительная и извиняющаяся улыбка Гарри, похоже, немного его успокоила. — Грейнджер, Гермиона. «ГРИФФИНДОР!» — крикнула шляпа так, чтобы все в зале услышали. Гермиона, слегка опешив, поспешила уйти. Драко тоже выглядел удивленным, ведь он утверждал, что она точно попадет на Когтевран. Однако Гарри удивился лишь на долю секунды. За то недолгое время, что он ее знал, она успела показать себя всезнайкой, но при этом он видел, как она ввязывалась в драку и знакомилась с целой вереницей новых людей в поисках чужой жабы. Может, она и была умной, но куда более дерзкой, чем типичный книжный червь, и, учитывая слова шляпы, он не был удивлен таким поворотом событий. Имена продолжали сыпаться одно за другим, а потом: — Лонгботтом, Невилл. Мальчик, о котором шла речь, не выпускал руку Гарри из своей мертвой хватки с тех пор, как они вошли в Большой зал. Гарри ободряюще сжал его руку, а затем не слишком мягко подтолкнул вперед. Набравшись смелости, Невилл без особого труда добрался до табурета и слегка дрожащими руками надел шляпу. Тихое кваканье отвлекло Гарри от напряженного ожидания результата друга, и он, опустив глаза, увидел жабу, сидящую на камне, где только что стоял Невилл. О, ради всего... Он схватил Тревора, быстро сунул его в карман мантии и понадеялся, что никто ничего не заметил. Он был настолько увлечен жабой, что подпрыгнул, когда шляпа внезапно выкрикнула: «ГРИФФИНДОР!» Гарри просиял и начал громко хлопать в ладоши. Невилл выглядел ошеломлённым, но в то же время обрадованным, когда шляпа слетела с его головы и он направился к очень шумному столику позади них. «Малфой, Драко». Ну вот, началось, как было бы забавно, если бы он был в... а, да ладно, уже все закончилось.  Шляпа даже не успела толком коснуться его дурацких светлых локонов, как выкрикнула: «Слизерин!» — как будто не хотела тратить время на то, что и так уже было решено. Гарри изо всех сил старался не закатить глаза при виде самодовольного выражения на лице друга и не был уверен, что у него получилось. Ему так и хотелось подшутить над блондином, когда тотвальяжно подошел к столу Слизерина, словно удостаивая их своим присутствием, — вот же высокомерный придурок. Гарри разрывался между нежностью и раздражением, между смехом и свистом в поддержку друга. В конце концов, он сам хотел попасть на Слизерин, так что радовался за друга, но неужели он должен был вести себя как самодовольный ублюдок? Да, судя по всему, так и было, потому что он сидел за столом с самодовольным видом и вежливо аплодировал в честь своего появления. Заметка на будущее: я подружился с охотником за вниманием.   Прошло совсем немного времени, и прозвучало еще несколько имен, прежде чем прозвучало его собственное. Он понял, что все кончено, когда Макгонагалл на секунду замешкалась, глядя на список перед собой, но, к счастью, по ее лицу ничего нельзя было понять. «Поттер-Монро, Гарри». О, так вот что гоблины имели в виду, когда говорили, что его имя официально. Что ж, это один из способов объявить об этом на всю школу.  По залу тут же поползли шепотки, и Гарри захотелось вздохнуть. Вместо этого он шагнул вперед, подошел к табурету и слегка удивился наступившей тишине. Он быстро огляделся по сторонам, заметив, что шум внезапно стих, и понял, что на него смотрят многие широко раскрытыми глазами. И первокурсники, и старшекурсники, и особеннопреподаватели. Ни один учитель не остался равнодушным, когда его взгляд упал на него, — даже Макгонагалл удивленно моргнула. Старик с длинной седой бородой, который с отеческим выражением лица наблюдал за всей процессией и вежливо аплодировал каждому отсортированному студенту, кажется, удивленно вскинул брови, но быстро взял себя в руки. У него не было времени оценить все их реакции, потому что через несколько коротких секунд он уже был на табурете, а Макгонагалл достаточно пришла в себя, чтобы одолжить ему шляпу. Однако он наблюдал, как один мужчина с длинными черными волосами (которому, честно говоря, нужна была серьезная помощь) поперхнулся воздухом, когда увидел его, что было, безусловно, самой странной из всех реакций, которые он получал, но у него не было времени обдумывать это в данный момент. Должно быть, они на самом деле ожидали, что он будет похож на своего отца, как и говорил Драко, потому что было очень странно застать врасплох буквально сотни людей одновременно. У него внутри все сжалось, и это говорило о том, что он не до конца осознавал, насколько знаменит.  Его размышления на эту тему были прерваны, когда в его голове раздался голос, который был не его собственным. Хм, куда бы тебя пристроить… Ух ты, шляпа говорит у меня в голове. Это так странно. Рад, что смог вас развлечь, мистер Поттер. А теперь помолчите, дайте мне подумать… Гарри очень хотелось спросить, как работает шляпа, но он воздержался. Он почувствовал, что шляпа забавляется этой мыслью, но, к счастью, она ничего не сказала. Неужели выбор так сложен? Я сузил круг до двух вариантов. В Хаффлпаффе тебе было бы неплохо, а в Рейвенкло, скорее всего, было бы скучно, хотя ты бы не возненавидела ни один из них. Твое сердце, несомненно, принадлежит Гриффиндору, но в твоем уме есть искра, которая пригодилась бы Слизерину. Тогда я могла бы быть с Драко. Он думает про себя, что это неплохая идея. Он собирался подружиться с Драко, в какой бы факультет его ни распределили, но если бы он оказался на том же факультете, что и Драко, они могли бы жить в одной комнате в общежитии и проводить больше времени вместе. Так было бы проще, и ему нравились идеалы Слизерина, так что он не возражал и мысленно сообщил об этом шляпе. Шляпа, казалось, мысленно кивнула в знак согласия. Слизерин приведет тебя к величию. Там ты быстро станешь могущественным волшебником. Гарри замолчал. Его внезапно охватили сомнения, и это, похоже, застало шляпу врасплох. Что это? Я... не хочу величия. Я просто хочу быть собой. О? Один мудрец однажды сказал, что кто-то рождается великим, а кому-то величие навязывают. Похоже, в тебе есть и то, и другое. Слизеринец без амбиций — это почти неслыханно, но я вижу, что в такой среде ты преодолеешь эту нерешительность и всё равно добьёшься величия. Я не хочу быть великим, я хочу быть СОБОЙ. Что за хаффлпаффские слова, — упрекнул меня внутренний голос.  А я-то уже вычеркнул их из списка. Что ж, Слизерин заставит тебя стать великим, ведь они все помешаны на политике и амбициях. Чтобы добиться успеха, тебе придется проявить хитрость, но, насколько я понимаю, ты не хочешь прилагать к этому усилия? Ну, когда ты так говоришь, я кажусь лентяем. — раздраженно фыркнул он в ответ.  Но я не хочу РАБОТАТЬ, чтобы подружиться с кем-то или добиться признания, я не хочу больше носить маски. Я знаю, что Слизерин и Гриффиндор не ладят, но Драко уже мой друг, и мне не пришлось ничего для этого делать, я просто принял его таким, какой он есть. Если я выберу Гриффиндор, потому что не хочу притворяться кем-то, кем я не являюсь в Слизерине, кем-то, кем я мог бы стать, но не обязательно хочу становиться, это ведь не значит, что я не могу быть немного слизеринцем, верно? Учитывая, что я только что распределила этого мальчика, я бы не сказала, что его разговорчивость как-то связана с тем, что ты такой обаятельный, — насмешливо протянула шляпа, но продолжила, прежде чем он успел спросить.  И, конечно, ты можешь быть представителем не одного факультета. Если ты гриффиндорец, то как человек и волшебник ты добьёшься большего, если примешь идеалы других факультетов. Именно на это в конце концов и надеялись основатели, но они считали, что для молодых людей и девушек будет полезнее иметь единомышленников, на которых можно опереться. Четыре факультета, но одна школа — один народ. Вам будет непросто выйти за рамки своего факультета, но если вы уверены, что вам это интересно, то, думаю, я принял решение. О? И этот дом мне поможет? Да, я так думаю. Просто думай как слизеринец, и ты поймешь почему. Лучше бы ты был... ГРИФФИНДОРОМ! Последнее слово прозвучало так громко, что его услышали все в зале, и, когда шляпа была убрана, все разразились аплодисментами, особенно за гриффиндорским столом. Гарри первым обратил внимание на шум и увидел, что Невилл широко улыбается и хлопает ему. Так мне будет проще вернуть ему Тревора. Постойте... С опозданием вспомнив, почему он хотел попасть на Слизерин, он резко повернул голову в другую сторону и, кажется, встретился взглядом с серыми глазами, которые каким-то образом сразу нашли его в толпе. Драко, несмотря на все его хвастовство о том, какой умный факультет Слизерин, был очень проницательным... и его большие глаза явно выражали разочарование. Он искренне улыбался и хлопал в ладоши, но Гарри видел, что он все еще лелеет надежду, что они оба могли бы попасть на Слизерин. Гарри решил не говорить ему, что это был его выбор. По крайней мере, до тех пор, пока они не перестанут быть друзьями из враждующих факультетов. И хотя он никогда не жалел о своих решениях и не просил за них прощения, это не значит, что он не чувствовал себя немного виноватым из-за того, как его выбор повлияет на Драко. Поэтому он улыбнулся другу самой искренней и теплой улыбкой, на какую только был способен, и это, кажется, немного успокоило блондина. В конце концов он быстро направился к столу Гриффиндора, где его ни с того ни с сего хлопнули по спине какие-то восторженные близнецы Уизли, а несколько человек попытались пожать ему руку, пока Невилл освобождал для него место рядом с собой. Он подумал о Драко, но решил, что блондин пока справится сам и что это ничего не изменит. Теперь он был гриффиндорцем и воспользовался возможностью, чтобы оглядеться и поприветствовать своих однокурсников. Шляпа сказала, что он попал на Гриффиндор по очень слизеринской причине, так что он решил взяться за дело и посмотреть, что можно сделать в сложившейся ситуации.

000

Не подозревая об этом, некий профессор зельеварения наблюдал за их разговором, и его охватило такое сильное дежавю, что ему едва не пришлось прилечь. Он вцепился в край высокого стола, и голова у него кружилась от мучительной ностальгии. Когда Люциус сказал, что Поттер похож на Лили... Боже правый, он не преувеличивал, и Северус оказался совершенно не готов. Но даже на таком расстоянии он просто... И, о, все оказалось намного хуже, чем просто внешнее сходство. Ее волосы, лицо, глаза... Гораздо хуже. Когда Лили определили в школу, она посмотрела на него тем же взглядом, каким ее сын только что посмотрел на своего крестника. Извиняющимся, утешающим, ободряющим, полным надежды. Надежды на то, что, несмотря на вражду между их домами, они все же смогут остаться друзьями. Сына Джеймса Поттера распределили на Гриффиндор, и вместо того, чтобы посмотреть на своих новых однокурсников, он первым делом бросил взгляд на стол Слизерина — раскаяние и извинения так и лились из него, пока он спускался со стула. Сдержанное, но явно разочарованное выражение лица Драко было сродни удару под дых. Это так напомнило ему его собственные чувства, которые, казалось, остались в прошлой жизни, что он не знал, куда себя деть. Пир продолжался, но Северус сидел неподвижно, словно в оцепенении, и его преследовали воспоминания о прошлом.